0% Love.

Когда Кэйл открывает глаза, он замечает, что его койка в лазарете окружена цветами. Есть как и маленькие полевые цветочки словно с обочин дорог, так и яркие подсолнухи, великолепные розы и прекрасные тюльпаны... Какие знакомые растения, очень похожи на те, которые должны расти в академических садах и вдоль дорожек... Он приподнимается, и с его волос падает вихрь лепестков, а когда его пальцы поднимаются к голове, они нащупывают цветочную корону. Он аккуратно подцепляет её и снимает, чтобы получше рассмотреть — весьма беспорядочная и неряшливая работа, уже разваливающаяся, будто это чья-то первая попытка сделать подобное. Он оглядывается в слабом свете зари и видит двух дремлющих детей. Котята свернулись калачиком у края кровати: нос Он дёргается, а конечности Хонга пару раз резко цепляют и топчут простынь. Оба улыбаются, должно быть, им снятся хорошие сны. Чёрного дракона не видно, но Кэйл видит мягкую вмятину на кровати и подушке, раскрывающую местоположение детёныша, голова которого покоится на краю подушки. На прикроватном столике стоит новый пакет, и Кэйл с поразительно ясно и быстро вспоминает, что попросил у Бикроса ещё один сэндвич и заснул до его возвращения. Чёрт, а что если Бикрос разозлился из-за этого? Кэйл берёт пакет и замечает, что он на удивление лёгкий. Должно быть, дети съели немного. Это хорошо, так Бикрос подумает, что Кэйл всё-таки отведал его шедевр и не будет сердиться, верно? «Человек?» Кэйл мычит в ответ, поворачиваясь, чтобы посмотреть на видимого Раона, зевающего и потирающего лапой сонные глаза. Он подползает к Кэйлу и кладёт тяжёлую от сна голову ему на бедро, разговаривая со своим человеком через телепатию и глядя ему в глаза: «Тебе нравятся цветы?» Эти цветы весьма прелестны, хотя те с территории академии, наверное, не следовало срывать. Кэйл решает не ругать Раона. Этот ребёнок, должно быть, потратил много времени на такой тщательный сбор растений, стараясь для Кэйла, который просто упомянул, что ему нравятся цветы и их аромат, помогающий ему заснуть. Это милый жест четырёхлетнего ребёнка. Кэйл принял решение: всё в порядке, они оба могут быть хулиганами. Если до этого дойдёт, он просто заплатит за цветы. Он нежно гладит Раона по голове. — Они мне нравятся. Благодаря тебе я очень хорошо спал. Раон улыбается, медленно покачивая хвостом из стороны в сторону, а затем снова начинает дремать на бедре Кэйла, млея под мягкими поглаживаниями. Занавески на окнах лазарета едва слышно и заметно трепещут от ветра, и медленно поднимающееся утреннее солнце создаёт в комнате мягкую и туманную атмосферу. В комнате устанавливается ленивое и мирное настроение, вполне подходящее для сна, но Кэйл выспался, потому он просто закрывает глаза и наслаждается безмятежностью. Неплохо. Спокойно. Он не знает, сколько прошло времени, но тишину нарушает вопрос. — Это что… детёныш дракона? Ресницы Кэйла трепещут, когда он поворачивает голову и замечает Пасетона. Он прикладывает палец к губам, а тот в ответ кивает. — Да, он мой фамильяр, — отвечает Кэйл шёпотом, чтобы не разбудить детей: — ему четыре года. — Он думает о том, что Раон продолжает оставаться невидимым, и добавляет: — пожалуйста, держи это всё в секрете. — Обязательно, — обещает Пасетон. Он понизил тон голоса, от чего он звучит ещё мягче. Как можно сказать "нет" улыбке Кэйла? Он выглядит таким любящим, когда гладит по голове своего фамильяра. — Тебе идёт. Фамильяр дракон, я имею в виду. «Разве драконы не невероятно сильны и редки?» — Но у меня же ранг F? Пасетон качает головой. — Должно быть, его привлекла сила твоего характера. Кроме того, есть поздние цветки. Возможно, в будущем твои способности возрастут. «Сила моего... дрянного характера? — Выражение лица Кэйла полно недоверия, что резко контрастирует с верой Пасетона. — Неужели драконов привлекают ленивые и эгоистичные подонки?» С течением времени число драконов значительно сократилось. Человечеству известно лишь о нескольких, хотя, возможно, другие просто скрываются. Древние истории когда-то давно поведали о драконах, заключивших сделки с героями, чтобы защитить мир; Пасетон чувствует, что перед его глазами происходит нечто похожее. Он уверен в Кэйле, он знает, что тот однажды покорит вершины. — Давай упорно трудиться вместе, чтобы защитить самое важное для нас, — говорит Пасетон с решительной улыбкой. На плече Пасетона остался небольшой шрам, но он не отчаялся и не впал в постоянный страх даже после такого травмирующего события. Кэйл чувствует, что и вправду сила Пасетона — его характер, способный потягаться с истинными ужасами. Несмотря на то, что он плакса, недооценивающий себя, он становится всё сильнее, что не может не вызывать уважение. — Да, — соглашается Кэйл. Он будет упорно трудиться, чтобы защитить свою бездельную жизнь. Он протягивает руку с кулаком, и Пасетон с улыбкой легко бьёт его своим кулаком. Никем не замеченные крошечные чёрные лапки сжимают простыни.

***

Последние события заставили академию ужесточить меры безопасности. Теперь на каждом шагу можно увидеть патрули из членов студсоветов или преподавателей, от чего академия стала оживлённее. Хоть и никто не знает о предотвращённом пожаре, у всех на слуху инцидент с диким зверем. К тому же, не было ни виновников, ни объяснений, от чего витала тревожная атмосфера, пока студенты сплетничали и выдвигали собственные теории. К тому же, запретили ходить по одному, разрешая только группы из двух и более человек. Поэтому Кэйл гуляет с Чхве Ханом по всему кампусу, так как они были единственными друзьями друг друга среди первокурсников. Каждое утро Кэйл и Чхве Хан находятся во дворе в сопровождении друг друга: Кэйл дремлет на скамейке в тени большого дерева, а Чхве Хан тренируется. С Чхве Ханом что-то не так. Он больше не сияющий и постоянно улыбающийся, а задумчивый и спокойный, будто терзающие его разум мысли занимают всё его внимание. Прямо сейчас удары его меча-ветра яростны и нетерпеливы в неистовом шквале атак. Слишком животно даже без толики элегантности, он разрезает каждый трепещущий в воздухе лист на неровные кусочки. Когда шуршащий вихрь опустился на землю, созданный поток ветра снова отправляет листья высоко в небо и отпускает их, обновляя цели. Такое чувство, что он отчаянно хочет стать сильнее, несмотря на уже подтверждённый ранг S. Похоже, Хонг и Он тоже тренируются неподалёку. Между ними образовался плотный и концентрированный клубок тумана, который они по очереди бьют лапами. Иногда Раон тренируется с ними, иногда летает над верхушками деревьев или гоняется за бабочками, а если хочет спать, то ложится на грудь своего человека, прикрывая глаза. Чем бы он ни занимался, он всегда рядом с Кэйлом, хоть и невидимый. «Человек, ты не тренируешься?» «Мне не в чем практиковаться. Моей силы не хватит даже для того, чтобы задуть свечу». «Ох. Я совсем забыл». «Кроме того, расслабляться приятно». Раон смотрит на довольную улыбку на лице Кэйла и соглашается: «Это не так уж плохо!» Утреннее объявление от Альберу звучит как обычно ровно в то же время. — Всем доброе утро. Вы хорошо отдохнули? Я хотел бы посвятить сегодняшнее утреннее объявление замечательным сотрудникам нашей академии. Без их навыков и вечного терпения наш опыт в этих уважаемых стенах, несомненно, был бы менее приятным. От наших отзывчивых и всегда готовых подсказать учителей, чья мудрость глубже наших глубочайших океанов, наших искусных поваров и их великолепных пиршеств до нашего щедрого медицинского персонала, который приветствует всех раненых с искренней заботой. Мы выражаем нашу сердечную благодарность всем, кто усердно трудится ради нас. Большое вам спасибо за участие в нашем академическом путешествии! Чхве Хан не выказывает никакой реакции на это, будто его боевая концентрация полностью отключила его чувства и восприимчивость к окружающему миру. Когда наконец наступает тишина, Кэйл приподнимается и зовёт: — Чхве Хан, пора на урок. Однако он всегда слышит слова Кэйла. Чхве Хан мгновенно замирает, останавливая клинок, тяжело дышит и вытирает пот со лба. Тысячи лоскутов листьев каскадом витают вокруг него, опускаясь на землю. Он слегка кланяется Кэйлу. — Спасибо, что проинформировал меня, Кэйл-ним. «Страшный ублюдок, — думает Кэйл, глядя на всю картину. — Он, наверное, может разрезать комара на сотню кусочков». Он встаёт и отряхивает пыль с одежды. — Пошли отсюда. Листва хрустит под сапогами светловолосого студента, приближающегося к ним. Кэйл едва успевает выругаться себе под нос. — Доброе утро! Ты обдумал мои слова, Кэйл? — на лице Альберу, как всегда, абсолютно симметричная улыбка. Похоже, у него есть сверхъестественная способность всегда знать, где находится Кэйл. Розалин рядом с ним кланяется в знак приветствия двум студентам. Удивлённый её вежливостью, Чхве Хан чуть вздрагивает и кланяется ещё ниже. Кэйл зевает и машет рукой, не заботясь о формальностях. — Мой ответ тот же. Хорошего дня, сонбэ. Розалин кидает острый неодобрительный взгляд; его грубость по отношению к наследному принцу государства просто невиданна. Конечно, его никто не отпустит так легко. Альберу преграждает путь Кэйлу и произносит с солнечной улыбкой на лице: — Пожалуйста, подумай ещё раз, Кэйл. Вступление в студенческий совет даёт много преимуществ. Кэйл вздыхает, проведя ладонью по волосам. — Сонбэ. Я никогда не учился управлению территорией, поэтому от меня не будет никакого толку в деятельности студсовета, — а ещё он не заинтересован обучиться этому. Звучит как путь к унылой рутине. Альберу не смущает его честность. — Всё в порядке, тебе ничего не нужно делать. Мы можем дать тебе какую-нибудь символическую роль, например, заместителя представителя первокурсников, — голубые глаза скользят к Чхве Хану, — а Чхве Хана, разумеется, назначим представителем первокурсников, и он будет выполнять все назначенные задачи. Что думаете? — Да, просто предоставь всё мне, Кэйл-ним! Любой бы возмутился из-за несправедливости в распределении обязанностей, однако Чхве Хан полон решимости быть использованным. ...Альберу Кроссман, похоже, видит их двоих насквозь. Это нервирует. — Чхве Хан, ты даже не знаешь, что тебе предстоит делать, — вздохнул Кэйл. — Нужно несколько раз перечитать контракт и убедиться, что все условия тебя устраивают, прежде чем согласиться. Кто знает, что он заставит тебя сделать? Альберу хмурится, но Кэйл улавливает театральность этой эмоции. — Ранишь меня, Кэйл. Неужели я похож на человека, который злоупотребляет своими полномочиями? Всё, что я делаю... — ...я делаю ради академии, — заканчивает Кэйл за него. — Знаю. Но всё это происходит за счёт свободного времени Чхве Хана. Он может пострадать, занимаясь всякими неприятными делами. И, будучи раненым, сможет ли он хотя бы принимать нормальные зелья, как простолюдин? Он должен получить больше привилегий, а не какой-то "престиж". Престиж не накормит и не защитит. Альберу, Чхве Хан и Розалин удивлённо моргают. ...У Кэйла и в мыслях не было говорить столько, но Ким Рок Су в своё время пострадал от дерьмовых боссов на подработках и работах на полставки. Один из рейтингов привязанности изменился. Ожидаемо, не у Альберу. Зато цифры над головой Чхве Хана изменились на 45%. Нет, ну в самом деле, что нужно сделать, чтобы хоть немного повысить рейтинг привязанности Альберу? Стать трудолюбивым псом студсовета? — Ты прав, — Альберу задумчиво потирает подбородок. — Я предложу исключительно честный контракт. Кстати, ты упоминал, что интересуешься драгоценными камнями, не так ли, Кэйл? У меня есть подарок. Подарок? Кэйл даже не потрудился скрыть подозрение на лице, вызвав у Альберу смешок. Альберу шагает ему навстречу, и Кэйл инстинктивно напрягается, однако не отступает — вряд ли Альберу что-нибудь сделает с ним средь бела дня на глазах у Розалин и Чхве Хана. В изгибе улыбки Альберу пляшет веселье, а рука что-то достаёт из пальто и тянется к нему. Его ладони оказываются теплее, чем он думал, когда они касаются его уха и прикрепляют лёгкую болтающуюся серьгу к мочке. Он остаётся рядом на мгновение дольше, чем необходимо, а затем снова возвращается к приличной дистанции. — Это талисман на удачу, — произносит Альберу, сверкая глазами. — Пожалуйста, всегда держи его при себе. Кэйл нащупывает пальцами тонкую, серебряную серьгу с рубиновой инкрустацией, напоминающей глаза Кэйла. Наверняка дорогая работа, особенно учитывая дарителя. — Я не вступлю в студсовет. Но и взятку не верну. — А я и не жду, — со смехом отвечает Альберу. Честность Кэйла весьма освежает. — Я буду чувствовать себя спокойнее, если этот талисман будет с тобой на протяжении каникул. Увидимся в следующем семестре. «Давай больше не встречаться», — думает Кэйл с нескрываемым неуважением на лице, которое вызывает сердитый взгляд у Розалин. Но она хотя бы реагирует, как нормальный человек, в отличие от вновь хихикающего Альберу.

***

Наступает первый день семестровых каникул. Зимние каникулы для первокурсников были перенесены из-за инцидента с диким кабаном, из-за чего часть студентов вернулись домой к обеспокоенным родителям раньше. Кэйл наслаждается увеличением числа оправданий для безделья, хотя он и не планирует возвращаться домой. — Раон, ты когда-нибудь видел океан? — Нет. А что это? Его можно съесть? — Это большой водоём. Он больше, чем вся эта академия, и в нём много живых существ. Круглые глаза Раона вспыхивают интересом, когда он пытается представить себе это. — Существ вроде того парня, который пахнет рыбой? Кэйл весело фыркает. — Да, киты вроде него, любят его. А ещё там много разноцветных рыбок. — А есть такие чёрные, как я? — Ага. Кошки мяукают и цепляются коготками за его штанины, словно спрашивая. — Да, есть ещё красные и серебряные. Они мяукают от волнения, представляя себе всё богатство подводного мира, бегают вокруг лодыжек Кэйла и трутся о них пушистыми щеками. Кэйл понимает их настроение без слов. — Да, большинство рыб съедобно. От радости мяуканье становится ещё громче, Кэйл хихикает. Размышляя вслух, он говорит: — Было бы неплохо провести отпуск недалеко от приморского города, далеко отсюда, — хотя сейчас поздняя осень, может быть, в более отдалённых регионах будет теплее? Возможно, он научит детей плавать. Можно купить надувные принадлежности для них, ради их же безопасности, а он сможет расслабиться под зонтиком, слушать шум волн и дремать. Интересно, а есть ли в этом мире аналог пат-бинсу? Кэйл с улыбкой собирает сумку, чувствуя себя счастливым от одной лишь мысли об отпуске. Полностью готовый к глотку свежего воздуха, он открывает дверь и замирает. — … На пороге стоят трое мужчин. Вот так и рушатся его планы побега. Вместо приветствия Ганс спрашивает, едва сдерживая характерные ему звуки умиления: — Молодой господи-ин, у котят-нимов всё хорошо? Котята испуганно мяукают и прячутся за Кэйлом, а Раон становится невидимым и опускается на голову своего человека. «Человек, у двоих из них очень сильные кровожадные ауры. Они опасны?» У двоих? Кэйлу хватает одного взгляда на нелепую улыбку Ганса, чтобы исключить его. Тогда, логично, этот ребёнок говорит об оставшихся мужчинах. — У Вас очень милая пижама, — с улыбкой замечает старший из троицы, добрый старик. Большая часть его волос седая, но аккуратно зачесаны назад с помощью геля. Стиль очень похож на причёску Бикроса, который стоит рядом с ним. Инстинктивно Кэйл узнаёт в этом новом персонаже Рона Молана, отца Бикроса. А ещё он вспоминает его, как слугу дома Хэнитьюз. — Это единственный набор, остававшийся в школьном ассортименте, — отвечает он. Трудно определить, опасны они или нет, но, чтобы успокоить Раона, он говорит ему: «Всё в порядке. Они не причинят мне вреда». Ганс наконец-то переводит взгляд на Кэйла и рассматривает его фиолетовую пижаму с крошечными узорами в виде кроликов. — Вы, должно быть, тоже любите маленьких животных, молодой господин! — сияет тот. — Нет, это был единственный набор, остававшийся в школьном магазине, — сухо повторяет Кэйл. — Куда направляетесь? — интересуется Рон. — Решил сходить выпить, — врёт Кэйл. Что-то подсказывает ему не раскрывать своих планов. — В пижаме? — Да. — ...У вас нет другой одежды? — Нет. К большинству студентам приходила швея, которая в кратчайшие сроки шила им новые комплекты одежды, но Кэйл не хотел никого звать или в целом заниматься чем-то подобным. Поэтому вышло так, что у него есть только школьная форма и пижама. Большего в повседневной жизни ему и не надо. Да, в последний раз он выходил на улицу в школьной форме, но сейчас каникулы, поэтому носить униформу кажется чем-то неправильным. К тому же, он может просто купить новую одежду в городе и сэкономить на швее. Глаза Рона распахиваются на долю секунды, и резкий свет в этих карих глазах вызывает дрожь. Почему вдруг стало так холодно? Кэйл рискует взглянуть на Бикроса и вновь вздрагивает от отвращения во взгляде, брошенном на него. Рейтинг привязанности над головой шеф-повара упал. 3%. «Почему?!» — Я скоро вернусь с подходящей одеждой, молодой господин, — говорит Рон с улыбкой, похожей на что угодно, но не на улыбку. — Бикрос, проследи, чтобы наш молодой хозяин позавтракал. — Дав указание, он быстро зашагал по коридору с идеально ровной спиной. Кэйл никогда не видел, чтобы кто-то шёл так быстро, не переходя на бег. То ещё зрелище. — Котята-нимы тоже должны позавтракать! — Ганс сияет ещё ослепительнее, доставая две банки премиального тунца. Прячущиеся котята начинают выглядывать из-за икр Кэйла. Как и ожидалось, еда — лучшая вещь. Ганс и Бикрос входят в комнату, не дожидаясь разрешения Кэйла, и тот вздыхает. Что ж, они хотя бы принесли еду. Бикрос суёт ему в лицо новый пакет с едой, из которого доносится восхитительный запах выпечки. Он принимает его с предвкушением, заглядывает внутрь, замечает восхитительные круассаны и, не церемонясь, достаёт самый аппетитный и откусывает большой кусок. Хрустящая корочка, под которой нежное мягкое тесто и тёплый шоколад. Сладко и потрясающе. Кэйл ловит себя на том, что уплетает его, не говоря ни слова, пока Бикрос просто сверлит его взглядом. «Человек, я тоже хочу немного!» Рон возвращается в рекордно короткое время, улыбаясь и протягивая новый комплект одежды. — Молодой господин Кэйл, Вам лучше надеть вот это. Не выпуская из рук бумажный пакет с выпечкой, Кэйл хватает новую одежду. — Я переоденусь в ванной. Бикрос, мягко говоря, не впечатлён. — ...Вы собираетесь там есть? 1%. Почему рейтинг привязанности снова падает? Ему необходимо пронести еду в ванную, чтобы поделиться с Раоном. К тому же, ванная комната достаточно большая и чистая, так что всё вполне гигиенично. Кэйл делает жалкую попытку повысить проценты. — Это слишком вкусно, чтобы отрываться хоть на секунду. Это работает. Немного. 2%. Кэйл вздыхает, входя в ванную и запирая дверь. Раон показывается, взволнованно наворачивая круги. «Человек, я тоже хочу попробовать это! Пахнет вкусно!» Кэйл берёт круассан и протягивает его Раону, который наклоняется и хватает его ртом, как чайка, хватающая выпрыгивающую рыбу из воды. С губ Кэйла слетает смешок, пока он наблюдает за детёнышем дракона, почти улыбающегося от пленительного вкуса сладкой выпечки. Он начинает переодеваться, а Раон хватает пакет в лапы и засовывает в него голову, видимо, чтобы доесть остальные круассаны. Кэйл задумывается и замирает, не успев справиться с завязками. — Погоди, ты можешь есть хлеб и шоколад? — он ничего не знает о драконьей диете. Будет ужасно, если Раон отравится, если съест что-то не то. Раон кивает, облизывая лапы. «Агась! Я могу есть всё-всё вкусное!» На губах Кэйла появляется улыбка. Этот милый панк. Кэйл встаёт на цыпочки, подхватывая парящего Раона, и отводит его к раковине, другой рукой открывая кран. — Нужно мыть руки до и после еды, иначе ты можешь заболеть, — он берёт кусок розового мыла и помогает Раону намыливать лапы, пока тот послушно наблюдает. «Пахнет приятно. По-человечески». «Наверно, оно пахнет приятно, чтобы люди, особенно дети, чаще мыли руки». «А какие ещё есть запахи?» «Хм... Наверное, все, которые можно учуять или придумать. Однако большая часть — цветочные». Смыв мыльную пену и вытерев чешуйчатые лапы, Кэйл поправляет одежду и выходит из ванны, наконец напоминая дворянина. — Вы вымыли руки? Кэйл моргает в недоумении. Бикрос настолько не верит в его чистоплотность? — Да, с мылом. 3%. ...Кэйл понятия не имеет, что влияет на рейтинг привязанности Бикроса. Он изменяется ещё страннее, чем рейтинги других фаворитов, причём увеличение не такое уж и щедрое. — Если Вы готовы, то пойдёмте, — говорит Рон с улыбкой. Кэйл растерянно моргает. Пойдёмте? Куда пойдёмте?

***

Роскошный и просторный экипаж кажется невероятно тесным, когда Бикрос и Ганс сидят напротив него, а Рон — на месте кучера с поводьями в руках. Кэйл хотел избежать встречи с Бикросом, поскольку не знал какие взаимодействия к каким концовкам могут привести, но в одно мгновение все его планы развеялись, будто дым. Теперь они вынуждены совершить двухдневное путешествие в графство Хэнитьюз в пространстве, которое меньше его комнаты. — Я счастлив путешествовать с котятами-нимами! — Ганс что-то громко шепчет, но его игнорируют. Когда он переводит завистливый взгляд на Кэйла, его улыбка спадает и превращается в надутые губы. — Хотелось бы, чтобы это был я... Дети спят на коленях у Кэйла, блаженно путешествуя в стране грёз, в то время как Кэйлу приходится справляться с этой удушливой атмосферой. Кэйл решает, что это хороший план, поэтому тоже выходит из системы и закрывает глаза. На самом деле ему не хочется спать, но со временем ровный стук лошадиных копыт и лёгкая вибрация кареты приводят его в полусонное состояние, чуть позже он уже дрейфует где-то между сном и реальностью. И тут он видит острую стрелу, летящую прямо ему в лицо. Глаза Кэйла распахиваются. Его встретило молчание. Сейчас в экипаже спокойно, наверно из-за того, что Ганс задремал. Однако он знает, что лучше не терять бдительности. Бикрос приподнимает бровь при внезапном пробуждении Кейла. В этот момент инстинкты подсказывают Кэйлу поставить щит, и он делает это, используя все свои силы, чтобы сформировать барьер размером меньше его кулака прямо перед его лбом. Свист! Раздаётся резкий звук, когда стрела пробивает стенку кареты, прямо попадая в щит. Щит мгновенно ломается, но он делает своё дело. Стрела падает на землю, так и не попав в цель. Кэйл вздрагивает, когда стрела звенит у его ног. Бикрос немедленно приходит в состояние повышенной готовности, и дети шевелятся от суматохи. Кэйл не может не заметить, как рейтинг Бикрокса вырос до 4% после того, как Кэйл сам устранил небольшую угрозу своей жизни. Однако нет времени анализировать странную логику, лежащую в основе увеличения привязанности. Бам! В этот момент убийца приземляется на крышу кареты и вонзает меч вниз, прямо перед лицом Ганса. – А-а-а!!! – в этот момент Ганс просыпается и издаёт леденящий кровь вопль. Котята тоже мяукают с тревогой, их когти впиваются в штаны Кэйла от напряжения. – Оставайся здесь! – кричит Бикрос, выхватывая острый мясницкий нож. Он выпрыгивает из двери, предположительно, чтобы сразиться с нападавшими. Кэйл слышит резкий лязг клинков снаружи, когда Бикрос вступает в бой. Его глаза расширяются. Сколько же рабочих сторон у Бикрокса? Этот шеф-повар также работает охранником? Он дерётся кухонным ножом? – Ургх! – Кэйл с трудом удерживается на ногах, когда экипаж под командованием Рона набирает скорость, пытаясь оторваться от преследователей. Ганс хватается за грудь и судорожно сглатывает, глядя на косую дыру в потолке кареты, которую сделало лезвие. Он опускает глаза и встречается взглядом с Кэйлом. – Н-не в-волнуйтесь, молодой господин! Я буду з-защищать вас! – Ганс заикается, его голос звучит неубедительно. «Человек?» – Раон выглядит очень сонным и смущённым. «На нас напали.» – Быстро объясняет Кэйл. «Что? Кто посмел!..» Выпущена следующая стрела, но она отклоняется ещё до того, как приближается к Кэйлу, и вспыхивает пламенем. Как и следовало ожидать от дракона. Кэйл вдруг почувствовал себя в безопасности. «Я убью их всех!» Раон звучит невероятно злобно, и Кэйл почти уверен, что Раон способен на это. Однако он удерживает рассерженного четырёхлетнего ребёнка, обнимая его. «Нет, это опасно. Пусть Бикрокс разбирается с этим, если только это не выглядит слишком плохо. Кроме того, нам понадобится по крайней мере один живой человек, чтобы убедиться в их мотивах нападения.» «...Хорошо. – Раон смягчается, хотя звучит так, будто он дуется. – Но если они нападут на нас напрямую, я этого не допущу!» «Всё в порядке. Я буду зависеть от тебя, чтобы защитить нас.» «Хм. Я не позволю им повредить даже прядь твоих волос!» Звуки борьбы в конце концов стихают, и карета останавливается. Ганс робко выглядывает из кареты и пищит при виде всей крови. Бикрос выглядит невероятно взбешенным, когда тыльной стороной ладони вытирает пятно крови со щеки. – Теперь здесь безопасно, – ворчит он, выбрасывая испорченные белые перчатки и меняя их на пару новых. У его ног лежит куча полумёртвых людей, все в синяках, окровавленные и стонущие от боли. С заверениями Бикрокса Кэйл сам выходит из кареты, чтобы оценить обстановку, а также воспользоваться возможностью размять конечности. Кошки осторожны, и они встают между Кэйлом и мужчинами, чтобы защитить его, как его фамильяры, жест, который выглядит мило. – Что мне с ними делать, молодой господин? – спрашивает Рон. Его взгляд острее ножа, и вид его заставляет Кэйла вздрогнуть. Ему кажется, что Рон готов убить их всех. В этот момент Рон пугает больше, чем жестокое зрелище всей этой крови и сломанных зубов. Избегая злобного выражения лица Рона, Кэйл смотрит на кучу людей. Они одеты в рваную одежду и ужасно неопрятны, больше похожи на бандитов, ищущих быстрых денег, чем на наёмных убийц. Он на мгновение задумывается. – Мы скоро доберёмся до деревни, не так ли? Давайте передадим их местным властям. Неизвестно, единственные ли это бандиты или есть более крупная организованная группа. Это не его проблема, но всё равно неприятно знать, что рядом с территорией его семьи находятся бандиты, что делают путешествия небезопасными. Соответствующие власти должны выкорчевать их всех и пресечь проблему в зародыше, прежде чем она повлияет на процветание региона и богатство его семьи. Глаза Рона закрываются, превращаясь в нежные полумесяцы. – Я понимаю, молодой господин. Бикрос достаёт неизвестно откуда верёвку и связывает всех мужчин, прикрепляя верёвку к задней части кареты. Покончив с этим, они снова отправились в путь, и бедные лошади тащили вдвое больше груза, чем раньше, в результате чего шагали гораздо медленнее. Дети больше не хотят спать, они настороже, высматривая потенциальные опасности. Теперь Кейл чувствует, что его клонит в сон, и начинает засыпать под недоверчивым взглядом Ганса. Как может человек заснуть сразу после того, как на его жизнь было совершено покушение?! Наступает ночь, и группа людей, бандитов и животных вскоре достигает небольшой деревни. Их престижная карета, украшенная золотыми украшениями, привлекает много внимания даже без горстки мужчин, тащащихся сзади. Жители деревни собираются вокруг повозки, образуя полукруг с широким пространством, поскольку они опасаются непредсказуемого характера дворян. Рон стучит в дверь кареты, чтобы разбудить соню. – Молодой господин, мы прибыли. – Хм, понял, – бормочет Кэйл, протирая глаза. Кошки мяукают и выпрыгивают из кареты перед ним. Он берёт Рона за руку и сам выходит из экипажа. «Раон?» – спрашивает он на случай, если ребёнок остался спать в карете, будучи невидимым. «Я рядом с тобой, человек! Не волнуйся!» – успокаивает Раон. Он, как всегда, устраивается на голове Кэйла, его тёплая тяжесть стала знакомой. Вождь деревни ждёт их, и старик вздрагивает, как только замечает ярко-рыжие волосы Кэйла. Похоже, он вот-вот наложит в штаны, держась за шаткую трость. Очевидно, что слава Кэйла как дрянного дворянина идёт впереди него. Все жители деревни кланяются одновременно, дрожа и боясь навлечь на себя гнев Кэйла, если они проявят хоть каплю неуважения. Это странно. Несмотря на прошлые случаи пьяной ярости оригинального Кэйла Хэнитьюз, он ни разу не причинил вреда человеку, бросая вещи, так почему же они боятся до такой степени? – Д-д-добро пожаловать в нашу с-с-скромную деревню, – заикается бедняга. - М-м-мы... Это почти выглядит так, будто Кэйл издевается над ними. Это гораздо более грандиозное зрелище, чем ему хотелось бы, поэтому он жестом просит Рона объяснить ситуацию и позаботиться обо всем. Кэйл зевает и с любопытством оглядывает полуразрушенную деревню, и его непринуждённая поза, кажется, немного расслабляет жителей деревни. Рон делает шаг вперёд, вежливо улыбаясь и объясняя ситуацию, когда на них напали бандиты и им требуется место для отдыха, прежде чем они продолжат свой путь обратно в поместье Хэнитьюз. С его словами взгляды деревенских жителей наконец останавливаются на группе людей, привязанных к концу повозки. – Эти бандиты! Они уже давно нападают на нашу деревню! – кричит мужчина. Кэйл поворачивается к нему и с удивлением видит, что мужчина плачет с искажённым выражением лица, полным ярости, негодования и сожаления. Другой мужчина обнимает первого за плечо, пытаясь утешить, но выражение его лица тоже горькое. Именно в этот момент Кэйл осознаёт отсутствие детей и женщин среди жителей деревни. В этой деревне все мужчины, за исключением нескольких пожилых женщин. Первый крик привлекает ещё больше жителей деревни, чтобы выплеснуть свои сдерживаемые чувства. – Ты украл мою жену и детей! – кричит другой, бросаясь вперед с поднятыми кулаками в попытке избить уже избитых бандитов. Люди удерживают его, и человек бьётся, как раненый зверь. Он с головы до ног замотан бинтами, и многие жители деревни находятся в таком же состоянии, покрытые ранами. – Верните их мне! Верните их! – Стой! Если ты забьёшь его до смерти, то никогда не узнаешь, куда продали наши семьи! Торговля людьми. Выражение лица Кэйла искажается. Эти бандиты действительно подонки из подонков. – А? Продали? Рабство здесь незаконно! – Ганс так удивлён, что говорит прямо, и жители деревни воспринимают это как знак объяснить ситуацию. Большая банда бандитов захватила гору. Сначала они только вымогали плату за проезд по горным дорогам, но вскоре их жадность начала расти не по дням, а по часам. Они совершили набег на деревню, украли всё ценное и пригрозили жителям деревни ежемесячной данью в обмен на их безопасность. Когда всё ценное забрали, а урожая почти не было, деревня не смогла удовлетворить растущие требования, и вскоре бандиты начали угонять женщин и детей в качестве дани. Попытки жителей деревни дать отпор были бесполезны из-за отсутствия у них численности и силы. Любого, кто пытался покинуть деревню в поисках помощи, зверски убивали и ставили в пример. Жители деревни, слабые и голодные, были на пределе своих возможностей. Из-за жестокой истории котята плачут, и Кэйл чувствует, как лапы Раона крепко сжимают его. Мужчина набирается храбрости, чтобы вырваться из толпы, и опускается на колени у ног Кэйла, прижимая руки и лоб к земле в глубоком поклоне. – Пожалуйста, молодой господин! Пожалуйста, сделайте что-нибудь с бандитами! Пожалуйста, умоляю вас! – причитает он. Слёзы пропитывают землю под ним. Когда Кэйл не реагирует, остальные жители деревни тоже начинают падать на колени и плакать, умоляя его, несмотря на их прежний страх перед ним, спасти их. Несмотря на то, что он хорошо известен как самый большой подонок в регионе, их отчаяние заставляет их хвататься за тончайшую нить надежды. Поскольку Кэйл – дворянин и первый сын лорда региона, возможно, он сможет им помочь. – Прекрати. Вставай. Твёрдый голос Кэйла заставляет прекратить умолять, но ни один житель деревни не встаёт, и плач не прекращается, поскольку все они не могут сдержать свою боль после стольких страданий. Кэйл вздыхает. Это совершенно вне его юрисдикции и возможностей справиться с чем-то подобным, поэтому он решает переложить бремя на кого-то другого. Может быть, это и маленькая деревушка на окраине территории Хэнитьюзов, но тем не менее это часть их территории. Судя по его пониманию, Дерут Хэнитьюз, отец, просто так этого не оставит. – Я скажу отцу, чтобы он все уладил. При его словах жители деревни снова кланяются, прижимая головы к земле. – Б-большое вам спасибо, молодой господин! – Благодарю вас! – Спасибо за вашу доброту! – Вставай. Не нужно меня благодарить. Это не я что-то делаю, так что поблагодарите моего отца в будущем. Рон, заплати им за ночлег. Рон улыбается, помогая старосте выбраться из толпы, и сжимает в его руке маленький мешочек с монетами. Это, несомненно, больше денег, чем стоит ночлег, но Кэйл не упрекает его за это. – Боюсь, наша маленькая деревня мало что может предложить, – говорит один из жителей деревни от имени деревенского старосты. Он выглядит обеспокоенным. Кэйл качает головой. – Всё в порядке, это мы навязываемся. Было бы хорошо, если бы у вас были хотя бы кровати, на которых мы могли бы спать. – Б-благодарю вас за ваше великодушное понимание! Теперь, когда ситуация улажена, Кэйла и его банду ведут в дом старейшины деревни, чтобы остаться на ночь, пока старик остаётся с другим жителем деревни. Это самый большой дом в деревне, и, к счастью, кровати прилично чистые, хотя тот факт, что свободных кроватей хватает из-за похищенных членов семьи, вызывает довольно кислую нотку. Жители деревни собираются вместе, чтобы приготовить им ужин из благодарности, отдавая группе посетителей единственную дичь, которую они поймали сегодня — дикого кролика. – Хорошо, что сегодня у нас есть суп из кролика, – говорит Рон, беря миску супа из большой кастрюли. Его улыбка становится шире, когда он говорит Кэйлу, – если хотите, молодой господин, я могу поохотиться для вас на кроликов, когда мы разобьём лагерь снаружи. Когда дело доходит до охоты на мелких животных, таких как кролики, вы должны быть осторожны, так как они легко пугаются. Поскольку вы не знаете, как и когда они убегут, вы должны убить их в одно мгновение. Рон выглядит очень взволнованным, но почему-то Кэйлу кажется, что Рон говорит не совсем о кроликах. Рона не смущает молчание Кэйла, и его добродушная улыбка не ослабевает, когда он продолжает говорить. Это напоминает Кэйлу об Альберу Кроссмане, и эта мысль выбивает его из колеи. – Как прошли ваши школьные дни, молодой господин? – спрашивает Рон, ставя миску перед Кэйлом. Кэйл настороженно смотрит на него, теряя аппетит. – Средне. Улыбка Рона становится резче. – Тогда почему вас отправили в лазарет дважды за две недели? Информация, несомненно, распространяется в этом мире. А как насчёт конфиденциальности пациентов? Разве эта концепция не существует в этом мире? – ... Я слишком много выпил. – Ого, неужели это так? Дрожь пробегает по спине Кэйла. Погодите-ка, что это был за взгляд? Обычный слуга благородной семьи так не смотрит. Может быть, он ошибся? Улыбка Рона снова становится добродушной, как у дружелюбного дедушки. «Что случилось, человек? Почему у тебя такой испуганный вид? Ты боишься, что бандиты снова нападут? Не волнуйся, я здесь!» «Спасибо, Раон.» – Похоже, отныне нам придется уделять пристальное внимание вашей еде, – говорит Рон с тёплой улыбкой. Он берёт ложку Кэйла и заставляет его есть. Кэйл неохотно принимает ложку. – Осторожнее, молодой господин, горячо. – Спасибо. Суп, как и ожидалось, на вкус пресный. Вряд ли такая бедная деревня, как эта, будет иметь доступ к высококачественным специям. Кэйл принимает это спокойно и ест суп под удивлёнными взглядами всех присутствующих. Как будто они все ожидали, что он перевернёт миску или что-то в этом роде. Он этого не сделает. Хотя он должен поддерживать свою мусорную персону, это пустая трата пищи, и он не хочет ложиться спать голодным. Кроме того, у него есть чувство, что если он выбросит и растратит впустую еду, то рейтинг привязанности Бикроса напрямую упадет в негатив, и его избьют ещё хуже, чем бандитов. Еда, кажется, делает ситуацию более позитивной, тем более рейтинг привязанности Бикроса вырос ещё на 1% до... грандиозной суммы в 5%. Так не пойдёт. Учитывая, насколько жесток Бикрос (какой шеф-повар может в одиночку справиться с кучей бандитов и избить их до полусмерти?), Кэйл не сомневается, что если он сделает что-нибудь, что позволит наступить Бикросу на нервы и рейтинг привязанности упадёт до негатива, то следующий нож будет нацелен ему в голову. Альберу Кроссман придерживается правил, так что он, вероятно, не убьёт Кэйла без веской причины, даже если оценки будут отрицательными, но трудно сказать, что будет с Бикросом. Он должен попытаться поднять рейтинг привязанности Бикроса, чтобы у него была подстраховка. Это приводит к новой проблеме. Как вы вызываете у кого-то симпатию к себе? Говорите ли вы то, что они хотят услышать, делаете ли то, что им нравится, и даёте ли им то, что они хотят? Когда он был Ким Рок Су, у него не было времени думать о таких вещах, да и не хотел. Всё, на чём он сосредоточился – это выживать изо дня в день и пытаться найти достаточно еды. Кэйл прочищает горло. – Еда здесь довольно плохая по сравнению со стряпнёй Бикрокса, – неожиданно говорит он. Наступившая тишина такая тихая, что слышно, как падает булавка. Все снова уставились на него. Ганс, кажется, удивлён, а на лице Рона появляется улыбка. Давление их объединённых взглядов огромно, особенно с учётом того, что Бикрокс смотрит на него своими напряжёнными, глубокими глазами. Кэйлу наплевать на их реакцию. Его волнует только одно. 6% Неплохо. Глядя на свой кроличий суп, Кэйл рискнул продолжить, помешивая его: – Я думаю, что сэндвич Бикроса – одна из самых вкусных вещей, которые я когда-либо ел в своей жизни. Он украдкой бросает взгляд. 7%. Это так медленно. Почему он такой медленный по сравнению с другими персонажами? Кэйл съедает ещё ложку и вздыхает. – Разница между чужой стряпнёй и стряпнёй Бикроса подобна раю и аду. Я скучаю по круассанам с утра. Бам! Похоже, он зашёл слишком далеко, потому что Бикрос хлопает ладонью по столу, встаёт и выбегает из комнаты. Тем не менее, Кэйл ловит яркий 8% выше мрачного хмурого взгляда Бикроса. – Мой сын немного застенчив, когда дело доходит до похвал, – говорит Рон с усмешкой, в которую Кэйл с трудом верит. Стесняется? Бикрокс выглядел так, будто готов кого-нибудь убить. Некоторое время они едят молча, пока Ганс энергично не допивает свою миску и с грохотом не ставит её на стол. – Вау, раньше было так страшно! Лезвие было так близко к моему лицу! – Ганс преувеличивает, размахивая рукой прямо перед глазами. – Вы не испугались, молодой господин? – Разумеется. – Вы совсем не похожи на испуганного человека! Кэйл пожимает плечами. Это нормально – бояться, когда ты в опасности, но он не был настолько напуган, так как знал, что Раон рядом с ним. Дракон сейчас находится в нескольких шагах от него и крадёт суп прямо из кастрюли, когда всё внимание отвлечено. – Бикрос силён, – говорит Кэйл. – Он быстро всё уладил, не так ли? Силач возвращается в комнату и с грохотом ставит перед Кэйлом поднос. Кэйл вздрагивает и с удивлением смотрит на единственную маленькую чашечку молочного пудинга прямо перед его глазами. Он поднимает глаза и снова вздрагивает, когда его глаза встречаются с острыми глазами Бикроса. Что, Бикрос сердится? Неужели он думает, что повторяющиеся похвалы были косвенным приказом ему готовить? – Ешь, – тихо шипит Бикрос. Кэйл тут же поднимает ложку, как будто ему угрожают ножом. Он берёт маленький кусочек десерта, кладёт его в рот и практически тает от мягкой и едва уловимой сладости, восхитительно обволакивающей его язык. – Очень вкусно, – говорит Кэйл, облизывая губы. Бикрос фыркает и снова выходит из комнаты, и Кэйлу удаётся видеть на 10% выше его головы. Хорошо. – Выглядит отлично, – с завистью говорит Ганс, глядя на пудинг. – Я тоже хочу немного. – Нет, это всё моё. «Человек, я тоже хочу немного! Я хочу его съесть!» «Ладно, это наше, – Кэйл быстро исправляет свои слова. – Лети перед моей головой и открой рот.» На этот раз Кэйл зачерпывает большую ложку пудинга и подносит её к голове, но пудинг исчезает прежде, чем достигает его губ. – Э-э... пудинг просто исчез?.. – Ганс растерянно моргает и трёт глаза. Кэйл улыбается и отвечает: – Ты, должно быть, устал, Ганс. Сегодня ляжем отдыхать пораньше, а завтра утром снова отправимся в путь. – А? Ну… Наверное, я устал... Ганс уходит, всё ещё смущенный. Рон улыбается и начинает убирать тарелки, что даёт Кэйлу прекрасную возможность скормить Раону остаток пудинга. Покончив с ужином, один парень и три зверя возвращаются в свою общую комнату. Кэйл использует таз с горячей водой в комнате, чтобы вытереть пот со своего тела, и он обязательно моет лапы кошек, прежде чем они ложатся на кровать. Он моет и Раона, и все они оставляют мокрые следы на земле. Кэйл так отдохнул во время поездки в карете, что даже отдалённо не чувствует сонливости. Ещё ранняя ночь, так что он может сесть и уставиться в пространство (одно из его любимых занятий – ничего не делать), но он решает собраться с мыслями. Теперь, когда истина о рейтинге привязанности принадлежит ему, у него появилась новая забота – держать рейтинги привязанности в безопасном диапазоне. Он достает блокнот и продолжает писать по-корейски. Для безопасного диапазона… может быть, от 30 до 70%? Падение ниже 0% приводило к ужасным концовкам для игрока, что должно было быть справедливо и для него, а превышение 90% приводило к романтическому маршруту, если вы были главным героем, но Кэйл понятия не имеет, чем это закончится для него. – От 30 до 70... – Кэйл что-то бормочет себе под нос, постукивая пальцем по блокноту. Многие из главных мужских персонажей, с которыми он встречался, попадают в этот диапазон прямо сейчас, за исключением Бикрокса и Альберу. Кажется, что относительно легко поднять рейтинг привязанности Тунки, Чхве Хана и Эрика, но с Бикроксом и Альберу трудно иметь дело. Tунка: 53% Чхве Хан: 45% Эрик: 40% Бикрокс: 10% Альберу: 0% Если Бикрокс – непредсказуемые качели, то Альберу – непоколебимая гора. Президент студенческого совета остается для него полной загадкой. Кэйл хмурится, глядя на имя Альберу. – Человек, что ты делаешь? – с любопытством спрашивает Раон, приземляясь на маленький столик. Котята тоже с любопытством мяукают, запрыгивая на стол по очереди, пока маленький столик не заполняется милыми существами. Стол дребезжит и трясётся, отчего пламя свечи в лампе на углу стола колеблется. Топая по тесному столу, дети отбрасывают странные тени на его блокнот. Кошки лапают тетрадь, с любопытством разглядывая странные буквы. – Человек, что ты пишешь? – спрашивает Раон от их имени. Кэйл вздыхает и обхватывает Раона за плечи, сажая самого большого и самого младшего из детей себе на колени, чтобы всем хватило места. Он подталкивает Хонга влево и вправо от блокнота, чтобы они перестали загораживать свет. Поскольку дети совсем не хотят спать, он должен найти, чем занять их время. Наверное, детям будет трудно смотреть в пространство и ничего не делать. – Вы, ребята, умеете писать? – Нет, – отвечает Раон, глядя на Кэйла своими большими круглыми глазами. Кошки тоже качают головами, издавая тихое мяуканье. Кэйл ожидал именно этого. Он вырывает листок бумаги из блокнота и начинает писать алфавит этого мира. – Я научу вас, так что смотри внимательно и повторяй за мной. – Мяу. – ...Раон может повторить за мной, вы двое можете просто запомнить это. – Мяу! Кэйл терпеливо учит их алфавиту одного за другим. Раон впитывает всё быстро, как губка, так что Кэйлу приходится продолжать урок, оценивая реакцию котят. Хонг – самый медленный из учеников, поэтому они соответствуют его темпу. Двое других детей, похоже, не возражают. Вместо того, чтобы расстраиваться или проявлять нетерпение, они часто поощряют Хонга и хвалят его, когда он что-то делает правильно. Иногда Он даже притворяется, что не понимает, поэтому Хонг чувствует себя менее смущённым. Кэйл учит их писать свои имена, и именно тогда глаза детей сверкают ярче всего. Улыбка появляется на губах Кэйла, когда он наблюдает за их радостью. Поскольку срок службы свечи подходит к концу, а луна стоит высоко в небе, Кэйл спрашивает: – Тогда, может быть, пойдём спать? – А как насчёт твоего? – спрашивает Раон, топая ногами по коленям Кэйла. Когда Кэйл непонимающе моргает с вопросом «Что?», Раон уточняет, – то, как пишется твоё имя! Кошки поддерживают его, мяукая так громко, что ему приходится их утихомиривать, так как все остальные уже должны были крепко спать. – Я покажу вам, – сдаётся он, беря перо. На мгновение он колеблется, в его голове мелькает Ким Рок Су, но он отбрасывает эту мысль прочь. Он обмакивает перо в чернила и начинает писать плавным изгибом. Дети теперь обращают на это больше внимания, чем когда-либо за всю ночь. – Кэйл, – говорит он, закончив писать, пропуская свою фамилию, так как она должна быть слишком длинной, чтобы маленькие дети могли её запомнить. Дети уставились на слово «Кэйл». – Кэйл, – бормочет Раон, обводя глазами каждую линию и изгиб имени Кэйла. – Кэйл. Кэйл. Кошки тихо мяукают, их лапы похлопывают по бокам имени Кэйла, близко, но не касаясь чернил. Похоже, они гораздо усерднее стараются запомнить его имя, чем своё собственное. Уголки губ Кэйла приподнимаются в улыбке. – Да, это я. – Кэйл, Раон, Он и Хонг! – счастливо говорит Раон, его хвост снова хлопает влево и вправо. Поскольку он сидит на коленях у Кэйла, Кэйл чувствует, как хвост-дворник скользит по его животу, и это немного щекотно. Кошки мяукают в знак согласия, у них кружится голова от радости, дети обмениваются счастливыми взглядами. – Да, Кэйл, Раон, Он и Хонг, – повторяет Кэйл, отчего улыбки детей становятся шире. Он давно не видел такой невинной и простой радости, и это довольно заразительно, потому что Кэйл чувствует тепло, наполняющее его грудь. Дети кажутся слишком взволнованными, чтобы спать, но Кэйл всё равно спрашивает: – Вы хотите продолжать учиться или пойти спать? – Учиться! – Раон трубит с таким энтузиазмом, что перегруженный работой учитель заплакал бы. Кошки мяукают и кивают, постукивая лапами по листу бумаги. Кэйл подавляет растущую сонливость и продолжает учить их. – Какое слово вы хотите научиться писать следующим? – Семья! – говорит Раон, и Кэйл записывает это для улыбающихся детей.