Ангел мой, пошли они к чёрту!

Китай не испугался. В давние времена, он вместе с Францией и не в такие передряги попадал. Трезво оценив ситуацию, он вопросительно посмотрел на Францию, которая стояла за спиной у Скандинавии. Франция молитвенно сложила руки и подмигнула историку. Китай прекрасно знал, что это означало. Он быстро сделал испуганный вид, зажмурил глаза, поднял брови домиком и жалобно прошептал: "Отпустите меня, пожалуйста". Франции что-то показалось странным в его интонации, да и в самой ситуации, но она предпочитала промолчать. Скандинавия всё таки отпустил Китая, быстро отошёл в сторону и пробормотал: "Франция, ты. получается. ты победила". "Ага". – кивнула она, сейчас выигрыш её совершенно не волновал. Конечно, ни Китай, ни Скандинавия, не могли сразу понять, что же произошло? Но для сторонней наблюдательницы всё было слишком очевидно. Намётанным глазом сводницы Франция увидела, как покраснел Скандинавия, с каким сожалением он отошёл в сторону. По его нахмуренному лицу можно было понять, какая у него сейчас каша в голове. И это происходило не с ним одним. Обычно усталый и грустный Китай улыбнулся так робко и смущённо. И вот что странно, после случая в спортзале Скандинавия, будто бы случайно, начал встречать Китая в коридоре, в учительской, на школьном крыльце... Франция чувствовала, что тут назревает нечто очень серьёзное, но не торопилась что либо делать, ведь она легко могла разрушить это самое нечто. Уже прошло две недели, Франция успела позабыть про всю эту историю. Пока однажды Скандинавия не пришёл в её кабинет. Это произошло на большой перемене. Франция была очень удивлена. Действительно, что могло понадобиться учителю физкультуры в кабинете музыки? Но её недоумению исчезло, когда Скандинавия, глядя в сторону спросил: "Ты лучшая подруга Китая?" "Лучшая, не лучшая, а прошли мы вместе через многое. А что такое?" – Франция сделала вид, что не понимает, чего он от неё хочет, хотя прекрасно всё понимала. Скандинавия смотрел в сторону, а потом вдруг резко повернулся к Франции, опёрся руками о стол, за которым она сидела, посмотрел ей в глаза и, вздохнув, сказал решительно, чувствуя, что как будто прыгает в пропасть: "Ты ведь считаешься знатоком любви и всё такое. Так вот, я хочу, в общем, ну... Что мне сделать для того, чтобы Китай стал моим?" Франции чем-то не понравилась эта фраза, и она сказала честно: "Китай – свой собственный, а если хочешь добиться от него взаимности, то просто признайся ему, наконец". "Я не могу". – Скандинавия отошёл от стола и стал разглядывать грязный паркет. "Не может он. – передразнила его Франция. – Мне что, научить тебя, раз сам не справляешься?" "А ты можешь?" – тихо спросил Скандинавия. "Ещё бы. – как-то грустно усмехнулась Франция. – Я же в этом деле настоящий спец. Правда, своей настоящей любви у меня ни разу не было, зато я точно знаю, что делать можно и нужно, а что делать нельзя ни при каких обстоятельствах". "Научи меня... пожалуйста". – попросил физрук. "Хорошо. – кивнула Франция. – Приходи ко мне завтра в четыре. Адрес хоть мой знаешь?" "У Великобритании спрошу. – махнул рукой Скандинавия. – Ладно, мне пора". И он ушёл, опрокинув по пути пару стульев и врезавшись в косяк. Франция, грустно улыбнувшись, посмотрела ему вслед. Что ж, у него могло всё получиться, тем более, что не так давно Китай приходил к ней в гости, чтобы поговорить кое-о-чём. "Мне кажется, что он меня преследует". – Китай теребил в руках чашку чая* (*частенько, часть зарплаты Великобритания выплачивал высококачественным чаем) "Кто?" – спросила Франция, доставая коробочку монпансье. "Скандинавия. – пояснил Китай. – Ему явно что-то от меня нужно, но что? Ведь в тот раз выиграл он, а после этого мы не то что не конфликтовали, но даже не общались". "Ну, даже если ему что-то и надо, то чего ты боишься?" – поинтересовалась Франция. "Я боюсь его, вдруг он маньяк и хочет меня убить?" – Китай отодвинул чашку в сторону. Франция встала из-за стола и сказала: "Давай тогда поимпровизируем. Представь, что я Скандинавия, а ты идёшь по школьному коридору". "Давай. – улыбнулся Китай. – Только чур серьёзно, мы же не стэндап тут устраиваем". Он повернулся спиной к Франции и пошёл к выходу. Франция сказала низким голосом: "Стой, историк, поговорить надо". Китай резко обернулся и сделал вид, будто напуган. Франция, громко топая ногами, подошла к своему другу и прижала его к стене: "Твои последние слова?" Китай посмотрел ей в глаза и прошептал: "Я люблю тебя, Скандинавия!" "Я случайно это сказал". – пробормотал он. Франция отпустила его и сказала: "Сказанное случайно, чаще всего, является правдой". Китай вздохнул и кивнул.