Ангел мой, пошли они к чёрту!

Придя домой, Скандинавия положил Китая на диван и укрыл его одеялом. За то время, пока Китай ехал домой, он успел многое обдумать. Он понимал, что Скандинавии нужно с ним поговорить, но он просто не может решиться. "Будешь какао?" – спросил Скандинавия, заглянув в комнату. Китай удивился. "Ты ведь никогда не готовил какао". – сказал он. "Я и не готовил. – Скандинавия смотрел в сторону. – Это Кун приготовил". "Кун приходил сюда?!" – ещё больше удивился Китай. "Ну, да. – сказал Скандинавия и протянул Китаю кружку с горячим какао. – Он сам пришёл, когда ты убежал. Посидели, поговорили. Джентльмена из себя строил, вежливый такой. В принципе, спокойный и адекватный тип. Говорил, что ты его простил. Это правда?" "Правда". – кивнул Китай и отпил из кружки. Пока он пил, исчезла царапина на его шее и следы от ударов плёткой. "Вот же, демонюка. Не обманул". – улыбнулся Скандинавия. Китай поставил кружку и посмотрел на свои руки: "Магия?" "Конечно, магия, будь она неладна. – сказал Скандинавия. – Вот только то, что он с тобой сотворил, он своей магией никогда не исправит". Китай допил чудодейственное какао и почувствовал, как приятное тепло разливается по всему его телу. Ему хотелось сейчас просто расслабиться и не о чём ни думать, но нужно было начать разговор, тяжёлый и неприятный разговор. "Нам нужно поговорить?" – недоумённо спросил Скандинавия. "Если ты готов к этому разговору, то да. – вздохнул Китай. – Но я могу и подождать". "Что ж, тогда, начнём разговор. – Скандинавия тоже вздохнул. – Скажи мне честно, ты боишься меня?" "Честно, боюсь". – ответил Китай. "Я понимаю". – сказал Скандинавия. "Мне кажется, что ты считаешь меня каким-то слабаком". – на этот раз Китай отвёл глаза. "Слабаком? – Скандинавия расхохотался. – Ну ты и загнул! Тебя ЯИ чуть не прирезала, а ты даже не пикнул. Да ты теперь среди наших настоящая легенда, и не только потому, что ты мой муж". "А что я такого сделал?" – удивился Китай. "Видишь ли, пока ты тут отлёживался, мне ЯИ позвонила. Она говорит, что впервые видит, чтобы кто-то осмелился вот так сбегать, знаю, что в любой момент будет пойман или даже убит, да ещё не ради своей шкуры, а для кого-то другого. Говорит, что ты похож на меня своим упрямством. Ещё она сказала, что когда она тебя плёткой ударила, у неё аж в сердце что-то йокнуло. А наши ведь считают, что у неё вообще сердца нет". "Ты говоришь так, будто я какой-то герой, но это не так. – грустно произнёс Китай. – Всё, что я делал – это боялся и подчинялся другим. Честно говоря, за свою жизнь я видел много неприятных и страшных вещей. То, что ты наёмник, меня не так сильно волнует. Я просто не понимаю, зачем такому как ты такой трус и плакса как я. Я должен был выгнать этого демона, должен был выслушать тебя, когда ты хотел мне всё объяснить". "Ты никому ничего не должен, кроме самого себя, Китёныш. – серьёзно сказал Скандинавия. – Запомни это раз и навсегда". Китай уткнулся в плечо Скандинавии, обнял его. А за окном стоял и смотрел на них Кун. Чувство вины всё ещё терзало демона, но не мог не любоваться этим солнечным ангелом, сошедшим на землю. Ангелом, которому жестоко оторвали крылья. "Я говорил, что никогда не вернусь. – прошептал демон. – Но если ты позовёшь меня, я тут же приду". "Тебе нужно отдохнуть, Китёныш". – сказал Скандинавия. "Ты прав". – вздохнул Китай. "Завтра на работу не пойдёшь. – не терпящим возражений тоном объявил Скандинавия. – С Великобританией я как-нибудь договорюсь". Китай завернулся в одеяло, зевнул и прикрыл глаза. Пусть, день был в самом разгаре, историк мог позволить себе немного подремать. Через некоторое время Скандинавия снова заглянул в комнату. "Мне надо на идти на работу. – виновато пробормотал он. – Заказ и всё такое". "Со мной всё будет в порядке, не беспокойся. Я постараюсь, не выходить из дома". – уверенно сказал Китай. "Ну, тогда, до скорого, Китёныш". – махнул рукой Скандинавия и ушёл. Прошёл, наверное, целый час. Китай хотел сходить в магазин, но вспомнил про своё обещание, так что решил воспользоваться доставкой. Когда в дверь позвонили, Китай, повесил на дверь цепочку и осторожно приоткрыл дверь. Курьер был почему-то без коробки или пакета с заказом. Фирменная кепка прикрывала лицо. Но вот курьер снял её, будто бы здороваясь с заказчиком. Китай посмотрел на курьера и на мгновенье потерял дар речи. Он узнал эту белую фуражку, эти высокие сапоги, эти светлые, похожие на спагетти, волосы, эту ухмылку и этот крест на трёхцветном флаге. "Быть того не может!" – прошептал Китай и сделал шаг назад. Цепочка соскочила с двери, и незваный гость вошёл в комнату. Перед Китаем стоял тот человек, которого он боялся больше, чем ЯИ, больше Куна, больше, чем кого бы-то не было. Тот, о котором всю правду знали лишь несколько человек (Китай и Франция в их числе). Тот, кто должен был быть мёртв. "Гость" поправил белые перчатки и с любопытством огляделся кругом, затем быстро шагнул к комоду и достал из ящика маленькую книжечку. "Твой паспорт?" – спросил "гость". "Да. – Китай уже не сомневался, что это именно тот, о ком он подумал, и всё таки попросил. – Положите, пожалуйста, на место". "Гость" сунул паспорт в свой нагрудный карман. "Почему?" – Китай, переборов страх, подошёл к "гостю". "О мама мия! – весело воскликнул "гость". – Я думал, что ты умнее, и поймёшь, что раз я пришёл, значит ты идёшь со мной".