Амбивалентность

Шин лежал на кровати, тупо уставившись пустым взглядом в потолок. В голове было пусто, будто его собственное сознание не позволяло возникнуть ни единой мысли, боясь что его хозяин тут же сорвется в истерику. В квартире было ужасно холодно, как и всегда, но его куртка, шапка и шарф валялись где-то на полу. Шин чувствовал как по его коже ползут мурашки, но его разум будто отделился от тела. Он чувствовал холод, чувствовал пульсирующую головную боль и сухость во рту, которая словно раздирала горло, но... Все это не имело значения. Он не чувствовал грусти, не испытывал страха, или волнения, его "душу" не раздирало на куски. По крайней мере, в данный момент. Сейчас он просто бездумно смотрел в потолок, будто надеясь что его тело само отключится и он тоже перестанет существовать. Новость о смерти Соу дошла до него сразу. Все это время, Шин не переставал искать. Он пытался уцепиться хоть за какой-то кусочек информации, который мог бы вывести его если не на самого Соу, то хотя бы на подтверждение его существования. Иногда Шину действительно казалось, что всё время его жизни, что он провел в компании Соу, было просто кошмарным сном. Воспоминания о жутком, зеленоволосом парне, который ужасающе и по-извращенному заботился о Шине, стали становиться все более и более размытыми с каждым днем. Но Шин не хотел забывать. Его жизнь никогда не была чем-то, что доставляло Шину радость. И с появлением Соу, этот фактор его жизни не изменился. Шин не помнил, чтобы он испытывал счастье, находясь рядом с Соу. Но он все равно отчаянно цеплялся за уплывающие все дальше воспоминания, уже не в силах вспомнить почему же они на самом деле для него так важны. На чем была основана его привязанность? Когда Шин увидел до боли знакомое имя в заголовке случайного локального сайта своего города, он сперва не поверил своим глазам. Непонятное чувство переполнило его сердце - радость? Счастье? Облегчение? Сложно было назвать это чувство столь позитивными и приятными эмоциями. Но стоило Шину опустить свой взгляд на продолжение заголовка... "Соу Хиёри. Мужчина был убит в торговом центре посреди дня. Убийца был..." Он не стал читать продолжение. Точнее, его мозг просто не мог достаточно сосредоточиться, чтобы продолжить читать, или вообще разбирать буквы на экране. Убит? Убит? Нелепость. Соу... Соу не мог быть убит. Он не мог умереть! Шин в ступоре смотрел на экран с четко видными буквами, складывавшимися в такое же четко видное слово. "Убит". Похоже, Шин забыл, что Соу являлся человеком. Или Шин никогда в это и не верил? Соу вел себя слишком странно для человека. Всё, начиная от его манеры речи, и заканчивая его взглядом - не казалось Шину человеческим. Единственное, что доказывало его человечность, было тепло тела Хиери, а так же алая кровь, что текла в его жилах, и которую Шин видел лишь однажды. Не было слез. Не было истерики. Не было ничего. Как будто, так и должно быть. После исчезновения Соу, Шин иногда думал насчет того, случилось ли что-то с ним. Но он никогда не верил в это. Соу был слишком... пугающим, в восприятии Шина. Его мозг действительно просто не мог поверить в то, что Соу мог быть уязвимым, что он мог пораниться, или даже умереть. Но когда Соу так и не появился спустя несколько месяцев... Подсознательно, Шин сам выбрал верить в то что тот мертв. Он хотел встречи с ним. Он хотел узнать где он. Он хотел узнать почему он ушел. Но он хотел верить, что Соу мертв. Чтобы наконец забыть о нем, отпустить все эти болезненные и давящие воспоминания. Чтобы наконец избавить свою жизнь и себя от Соу Хиери. Всё это время, он будто лишь искал подтверждение своим догадкам - он хотел точно знать, что Соу никогда не вернется. И сейчас, смотря на новость о его смерти... Пустота не была давящей. Но она и не была облегчением. Шина будто выпотрошили, и физически, и эмоционально. Как чувствуешь себя, после того как долго плакал, но теперь твои слезы высохли, а эмоций просто не осталось. Всего лишь на мгновение, Шин почувствовал себя невероятно уставшим. Он закрыл глаза, и прежде чем мысли полные вины, угрызений, и сожалений достигли его, погрузился в глубокий сон.

***

- Тсумики! Парень резко оборачивается, услышав свою фамилию, явно испугавшись и пытаясь найти того, кто его позвал. Он тут же встречается взглядом со странным зеленоволосым парнем, который внезапно подошел к нему пару дней назад в школе. - А... Здравствуй, Хиери. Он ответил робко, но вежливо. Шин был не уверен, хочет ли он побыстрее отвязаться и уйти домой, снова подальше от людей, или же действительно узнать, что от него хочет этот самый Хиери. - Хах! Ты запомнил мое имя, хотя слышал его все единожды, и то несколько дней назад. Я польщен! Говорит Хиери с немного пугающей, но явно счастливой улыбкой. Шину становится то ли неловко, то ли жутко, но чувство отчасти... "приятное" слишком сильное слово, но получить от кого-то одобрение было чем-то, чего Шину хотелось. На самом деле причина, по которой Шин так легко и четко запомнил это имя, была довольно печальной. Не много людей обращалось к нему, почти никто из них не был заинтересован в личном общении с самим Шином, и мало кто из них спрашивал его имя, или называл свое. Поэтому, когда к нему ни с того, ни с сего, подошел странный парень, и попытался подружиться... Его имя словно молотком вбили в мозговую кору Шина, и даже при желании он не смог бы стереть его из памяти. - Эм-м... Из-за сильного первого впечатления, наверное... Промямлил Шин, боясь как бы это не задело его собеседника. Но тот лишь заулыбался еще счастливее. - Могу я называть тебя просто Шин? Знаю, мы почти не знакомы, но мне твое имя нравится гораздо больше. Да и мы так быстрее привыкнем, не думаешь?

***

- Подожди, Хиери! Т-тебе вовсе не обязательно мне ничего покупать... Шин схватил его за руку, не позволяя дотянуться до дорогого шоколада. Осознав, что это немного через чур, он тут же одернул свои руки, словно обжегся, и убрал их за спину, крепко сжав, чтобы не сделать снова ничего, что могло показаться его новому "другу" странным. - Я-я.. имею в виду, т-тебе не стоит на меня расстраиваться, я же... взрослый уже... Конечно определенный возраст не наделил Шина деньгами, или хотя бы нормальной работой, поэтому такое оправдание в целом звучало глупо. Но он ведь никогда не рассказывал Соу о своем положении с деньгами, да и дома тот у него никогда не был. Так что утруждать его, и вынуждать покупать себе что-то из жалости, Шину не хотелось. - Да что ты... Наконец снова подняв глаза на Соу, Шин заметил что его улыбка всего на секунду смягчилась, прежде чем вернуться в свое обычное, некомфортное состояние. Хиери все же взял шоколад с полки магазина, после чего указал на шарф Шина. - Не думаю, что будь у тебя достаточно денег, ты бы ходил в изорванном шарфике. Или у тебя к нему какая-то сентиментальная привязанность? Хотя у тебя вся одежда в подобном состоянии, а еще ты почти всегда ходишь в одном и том же. Думаешь, это так трудно заметить, проводя рядом с тобой больше времени? В словах Хиери не было никакого яда, издевательской насмешки, или попытки задеть Шина. Почему-то эти слова заставили Шина почувствовать... облегчение. Даже немного радости? Шин и сам не совсем понимал почему. Всё в Соу заставляло Шина чувствовать себя некомфортно. Его настойчивость в том, чтобы продолжать общаться с Шином, его странные взгляды на мир, его поведение, даже его внешность... Но Шин впервые за долгое время почувствовал искреннее облегчение из-за слов другого человека. Ошарашенный собственной реакцией, он даже не смог ничего возразить, и просто стоял, удивленно смотря на Хиери. - Что ж, раз возражений нет - я это беру, и мы зайдем к тебе выпить вместе чаю, идет?

***

Шин сидел на диване в своей гостинной, чувствуя себя просто отвратительно. Ему не хотелось смотреть на свою совсем недавно перевязанную руку. Был поздний вечер. Хиери убирал что-то на кухне. "Что-то". Шина на секунду начало тошнить от самого себя. Всего пару минут назад, он был там, с ножом в руке, в истерике, пытаясь закончить свое ничтожное существование. В последнее время все вокруг Шина будто отдалялось, всё и все вокруг начинали становиться все более смазанными, размытыми, превращаясь в простые фигуры, которые не несли никакого смысла. Общение с Хиери ни то помогало, ни то делало хуже. Да, он все еще был рядом, и он был единственным что дольше всего оставалось живым, не превращаясь в бесформенную какофонию. Но в один день, когда Шин вновь поднял свои глаза на его лицо... Он увидел ужасающие, отвратительные, самые страшные фигуры, которые он видел в своих кошмарах, но никак не мог понять, с чем они связаны. Оставшись дома один, он наконец сорвался в истерику, и в попытке избавиться от этого мерзкого чувства нереальности, изрезал себя. Конечно, не пребывая в ясности ума, он не смог порезать себя правильно, или достаточно сильно, чтобы действительно умереть. Он даже сознание потерять не успел. Хиери словно возник из неоткуда, из-за тумана в голове Шин не мог вспомнить даже того, как тот отобрал у него нож, или как сам Шин вообще успокоился. Всё, что он помнил, это то как Соу перематывал его руку бинтами, когда сам Шин сидел полностью опустошенный, и смотрел на эту самую изрезанную руку. И тогда он заметил... Несколько небольших красных порезов на руке Хиери. Шин не сразу осознал, но от реализации его глаза неожиданно расширились. В истерике, Шин должно быть задел Соу, когда тот отбирал у него нож. Тогда чувство вины еще не возникло. Тогда было только опустошение, и некоторое спокойствие, от того что хоть кто-то сейчас рядом. Кто-то, кто перестал быть просто размытыми фигурами. Сейчас же, сидя на диване, и слушая звуки доносившееся из кухни, Шин чувствовал, как вина подползала через горло, пытаясь его задушить. Дышать было тяжело, но он старался делать глубокие вдохи, не позволяя себе снова сорваться в истерику. Хиери спас его. Не только от смерти. Шин оглянулся, пробежался взглядом по комнате. Фигуры, размытые силуэты, бессмысленные формы... исчезли. Он четко и ясно видел все, что находится вокруг него. Было ли это результатом близкого к смерти опыта? Скорее всего. И Шин наконец-то снова начал чувствовать себя живым. И он был бесконечно этому счастлив.

***

Не было смысла убегать. Не было смысла притворяться. Не было смысла игнорировать свои воспоминания и чувства. Сейчас, смотря на гроб, в котором без сомнений находился настоящий Соу Хиери, который на это раз был действительно мертв... Шин почувствовал себя ужасно. Ему хотелось упасть, разрыдаться, стучать по гробу кулаками, в надежде что он откроется, хотелось закричать что есть сил. Но так же, Шин почувствовал переполняющее его счастье. Наконец-то этот кошмар словно длинною в жизнь закончился. И это не адресовалось смертельной игре. Все время, проведенное с мыслями о Соу Хиери, наконец-то пришло к своей развязке. Их кошмарная, отвратительная, сумасшедшая и нездоровая история отношений наконец закончилась. Шин наконец-то, спустя столько лет, понял, что избегать, не верить, и отказываться от своих чувств никогда не сработает в конце концов. Он боялся Соу, он ненавидел его, он хотел убежать и спрятаться, он хотел убить его собственными руками, он хотел быть рядом с ним, он хотел позаботиться о нем в ответ, он хотел избежать его внимания, он хотел чтобы ему уделили внимание, он мечтал об их жизни вместе, он мечтал чтобы он полностью исчез из его жизни. Все эти желания и чувства были противоречивы, но все они были правдивы. Одно не исключает другое. Соу Хиери был странным человеком, и поэтому вызывал такие странные чувства. Кем он был? Шину уже не хотелось знать. Все эти попытки узнать больше о Хиери, найти его, или узнать о его смерти - были лишь для того, чтобы Шин мог наконец принять амбивалентность своих чувств. И сейчас, будучи все еще живым, стоя рядом с его мертвым телом... Шин не просто чувствовал себя живым. Он чувствовал себя...