Ослеплённая

В восьмой раз эта комната становится пустой, остаётся только мебель, которую заменят твердая кровать и потрёпанный деревянный шкаф. Идеально заправленная постель остаётся тут, в руках родителей. Запах дома не поедет вместе, он так хорошо ощущается тут. Некоторые книги все так же стоят на полках, но большая часть лежит в чемодане, ожидая погружения в поезд. Живоглот мяукает, трётся о хозяйку, привлекая внимание. Гермиона коснулась рыжей мохнатой головы и провела вдоль шеи. Кот только потянулся к руке и насладился моментом. Слабая улыбка была на лице девушки, но осознание, что снова придется оставить родителей, не покидало. Тревога за них росла с каждой секундой, при каждом поводе. Но уезжать нужно было сейчас. Хогвартс-Экспресс уже дымил и дожидался своих пассажиров. Только что встретившиеся Гарри и Рон зашли в купе, где Гермиона увлеченно читала книгу по Травологии, изучая будущие параграфы. Тонкий облегающий свитер скоро нужно было поменять на школьную форму, состоящую из рубашки, серого жилета и юбки. Сверху надевалась мантия черного цвета, сзади пришитым гербом факультета. Гарри, не переставая, улыбался, но не рассказывал причину. При первом же взгляде на него, Гермиона поняла, что друг чрезмерно рад чему-то. Рон оставался таким же, как и всегда. Рыжие волосы небрежно спадали на лицо, спина сутулилась. Грейнджер наблюдала за задумчивым Поттером, вечно поправляющим свои очки или натягивая чуть ниже кофту. Девичьи глаза сщурились, а потом посмотрели на Рона, который совсем не обращал внимания на внезапное хорошее настроение Гарри. Через несколько минут Поттер вышел из купе, не сказав товарищам о своём маршруте. - Рональд, что с Гарри? — Уизли напряг брови и сжал губы в тонкую ниточку, решая, рассказывать ли их "секрет". - У них с Джинни всё слишком хорошо, — Гермиона отвела взгляд вниз, рассуждая у себя в голове. - Пойду, посмотрю, что он там делает, - отложив книгу, она открыла дверь и вышла в коридор, осматриваясь. Он полностью был пустой, только доносились смех и разговоры из соседних комнат. Звук поезда и железной дороги сбивали, но не сильно. Гермиона повернула направо, вслушиваясь в голоса, но знакомого найти не могла. Она развернулась и отправилась в противоположную сторону, оглядываясь назад. Мысли плелись в голове, то ли радостные за Гарри, то ли волнующиеся за его необычное поведение. Поттер всегда был сдержан, сосредоточен на работе. Взгляд скользил по полу, пока голова не столкнулась с грудью другого человека. Аромат сразу ударил в нос, то ли дурманя, то ли отрезвляя. Идеально чистые ботинки появились в поле зрения. Гладкая обувь, в которой можно было увидеть своё отражение не вспомнилась девушке, поэтому она с интересом посмотрела на лицо в попытке узнать их обладателя. Костюм чёрного цвета потрясающе сидел на Малфое, словно шили под него. Белые волосы касались лба, немного щекоча, а руки были в карманах, показывая всю важность. Подбородок вздёрнут вверх, доказывая свою высокомерность, а его глаза рассматривали выскочку-Грейнджер. Он не видел её с того самого дня. С той самой минуты, когда Волон-де-Морт пал унизительной смертью. Когда Мальчик со шрамом снова выжил в сложной схватке за мир. Спас человечество от тёмных сил, от пожирателей смерти. От Драко Малфоя. Лицо девушки преобразилось, как минимум стало спокойнее, но с появлением школьного соперника, брови вновь нахмурились, а губы поджались, намекая на эти неприятные чувства, что питала с каждым разом к самовлюблённому парню. Они стояли близко, но держали дистанцию. Малфой скривил лицо, будто пришёл рвотный рефлекс. - Уйди с дороги, — Гермиона громко выдохнула, слушая ужасное обращение, как с животным. Ссоры не хотелось, ей было жаль его. Малфой поникший, ушел в себя, но скрывает это все за маской величия и наплевательства. Он никогда не забудет прошлый год, будет видеть его в самых страшных снах, а затем просыпаться с холодным потом по всему телу. Руки будут дрожать, а глаза не смогут закрыться от ужаса и страха, что поглощает парня с каждым днём. С каждым воспоминанием о той битве. "Ежедневный пророк" каждый раз трещал о смерти Волон-де-Морта и всех его сторонников. Нарциссу и Люциуса Малфой казнили, не давая права на слово. Гермиона даже не могла догадываться, что Драко ужасно пережил погибель родителей. Несмотря на то, что он прекрасно понимал, что они совсем не ангелы, но родная, чистая кровь, которая текла по венам парня, принадлежала Нарциссе и Люциусу. Их уже не было в живых, их сын смирился, но тоска внезапно накатывает в разные моменты. Молчание было недолгим, но длилось, будто бы, вечность. Гарри подошёл сзади Малфоя неосознанно тихо, но его заинтересовала ситуация. Оттолкнув Драко своим плечом, он сразу получил презирающий взгляд. - Гермиона, всё в порядке? — рука Поттера коснулась женского предплечья. - Да, Гарри, идём, — они прошли к Рону, так ничего и не сказав Драко. В крайний раз девушка сочувствующе посмотрела на слизеринца и вернулась к друзьям. - Что у вас случилось? — обеспокоенно спросил Уизли, меняя положение. - Столкнулись с Малфоем. Всё нормально, — Гарри будто поменяли. Улыбка с лица исчезла, виднелась небольшая грусть. - Гарри, что с тобой? — не сдержавшись, Гермиона задала вопрос. Её правда волновало состояние друга. - А что со мной? - Быстрая смена настроения. Поделись с нами, — быстрый взгляд на Рона в поисках поддержки. Он начал кивать в ответ, показывая, что с согласен с суждениями подруги. - Ребята, вам показалось, перестаньте, — ручка в руках Гарри снова начала писать буквы в кроссворде, пытаясь отвлечься, но это не помогло. - Если захочешь, мы выслушаем. Поттер поджал губы и продолжительно моргнул в положительном ответе. Над его губой нельзя было не заметить щетины, которая сразу бросилась в глаза. У Рона тоже показывалась бородка, что заставило Гермиону улыбнуться. Плечи стали шире, а голос немного грубее и расслабленнее. Будто перед ней не два озорных друга детства, а взрослые мужчины, которых так всегда боялась Грейнджер. Голубые глаза Гарри поддрагивали, а веки Рона были прикрыты, чтобы вздремнуть до конца пути. Девушка вспомнила глаза Малфоя, такие серые, скрытные и непонятные. Некогда злые или невыражающие ничего. И возможно, она бы сказала ему пару ласковых, но ей что-то помешало. То ли неожиданно пришедший Гарри, то ли сочувствие, в котором он явно не нуждался. Ей не хотелось забивать голову ненужными вещами. *** В большом зале было много студентов, как и всегда на 1 сентября. Огромный поток людей помешал быстро проникнуть в помещение, но Гарри, Рон и Гермиона наконец сели за свой Гриффиндорский стол, обставленный большим количеством еды. Распределяющая шляпа лежала на своем законном месте, ожидая, пока придет ее час. Первокурсники сидели в начале стола, чтобы быстро подойти к профессорам для распределения на факультеты. Стоял сильный шум из-за разговоров, так, что даже Рон и Гермиона не слышали друг друга. Гарри был увлечён беседой с Джинни, которая улыбалась от каждой его шутки, пусть даже глупой. Глаза обоих светились, как маяк. Грейнджер рассматривала каждого и каждую, сидящих за столами разных факультетов. К Слизерину она сидела спиной, но специально развернулась, чтобы увидеть этот угрюмый и неприятный угол, от которого веяло болотом. Гермиона всегда связывала слизеринцев с неприятной зелёной лужей, в которой можно увидеть своё искаженное отражение. Так они показывают на недостатки, даже если их и не видно, даже если их вовсе нет. Рука Малфоя закинута на плечо Пэнси Паркинсон. Назойливой штучки, вечно строившей глазки Драко. Это заметно даже невооружённым глазом, но поддаётся ли он на её кокетство. Пользуется ли открытыми воротами, или же имеет хоть какую-то частичку совести, не давая ложных надежд бедной девушке. Скорее всего, он не пропустит ни одной юбки, открывающейся для него, а может и для Блейза. Они оба были достаточно красивы. Мулат с мягкими чертами лица, или грубый блондин. Гермиона задумалась и не понимала, сколько уже просидела, в открытую рассматривая слизеринцев. Заметили ли они? Конечно, да. Драко увидел это сразу, но не узнал намерений, ведь Грейнджер сразу отвернулась, как только в её голову пришло осознание. Щёки горели, но разговор с Роном немного отвлёк её. - Дорогие друзья! — начал Дамблдор, — Приветствую вас в стенах Хогвартса. Мы с профессорами очень рады вас видеть здесь. Школа преобразилась после неприятного инцидента, произошедшего три месяца назад, — улыбка спала, он окунулся в воспоминания того ракового дня и на мгновение забылся. — Вряд ли кто-то хочет вспоминать о нём, поэтому перейдем к сути. Первокурсники, надеюсь, что вам понравится тут. Хочу объявить для вас наших учителей. Директор отошёл немного в сторону, показывая рукой на сидящих людей. Гермиона не увидела никого нового, чему была рада. Все новоприбывшие учителя были подозрительными. В их шкафах много скелетов, о которых ей удавалось узнавать не из первых уст. - Профессор Северус Снейп, ведёт зельеварение и защиту от тёмных сил, — декан Слизерина поднялся и с каменным лицом осмотрел зал. Задержавшись на Золотом трио взглядом, сел. — Заместитель директора - Минерва Макгонагалл, преподаватель трансфигурации, — женщина улыбнулась и встала, немного наклоняя голову вперёд, в знак поклона. Дамблдор представил ещё многих учителей, но Гермиона уже перестала слушать, так как все имена были ей известны. Среди них были Мадам Трюк, Сивилла Трелони, Филиус Флитвик и Хагрид - друг Гарри, Гермионы и Рона. На его лице светилась волшебная улыбка, когда его представляли. От него исходило добро и любовь. Малфоя как всегда не интересовали все эти церемонии, но вот уже шестой ученик подходил к волшебной шляпе, а после радуясь попаданию в Гриффиндор. Такой весёлый и слишком добрый, даже до тошноты. Он считал, что на этом факультете то и дело сидят заучки, не видящие ничего, кроме книжек. Драко был уверен, что их разговоры не переходили грани уроков или максимум обсуждение нелюбимых ими учителей. Их невинность поражала, хотя он никогда не вслушивался в их беседы и не имел понятия, о чём всё-таки они разговаривают. Их лица выглядели девственно чистыми. Пэнси трещала в левом ухе, иногда затыкаясь, но в эти моменты лезла к Малфою в поисках ласки. Она не было глупой девушкой, возможно, даже понимала, что их "любовь" - всего лишь игра и временное развлечение, но романтизация этих отношениях была её жизнью. Паркинсон верила, что всё может измениться, и она станет его единственной и любимой. Её сильно разочаровывали девушки, выходящие из спальни Драко развесёлые и довольные. Она почти ничем не отличалась. Так же уходила посреди ночи, позволив Малфою насладиться её телом, так же кокетничала, но безуспешно. Она видела в его глазах безразличие, которое убивало с каждой секундой. Гермиона начала внимательно слушать Дамблдора, его напутственные слова на этот учебный год. Надежда на спокойную учебу таилась внутри девушки, ведь новых приключений она не ждала. Не хотела. Устала от всей этой заморочки. Гарри влюблёнными глазами смотрел на Джинни, а Рон ковырялся в еде, витая в своих мыслях. Было бы интересно узнать, о чем думает Уизли, не всё же он рассказывает друзьям. В его голове миллион раздумий, которыми он не собирается делиться с Гермионой. Думает ли о девочках? Если да, то о ком именно? Есть ли дама сердца у нашего рыжего Рона? Беззаботная улыбка выскочила на лицо Грейнджер, пока она рассматривала усталого друга. Он не был рад возвращению в Хогвартс, скорее всего из-за учебы. Ленивый. Старосты факультетов провели ребят в их комнаты. Девушку встречает твердая кровать и практически развалившийся шкаф, который чинится уже на протяжении всех шести лет жизни тут. Многочисленные гвозди попадают в него не оставляя места. Увидев плачевное состояние, Гермионе резко захотелось в город к родителям, к мягкой постели и хорошему шкафу. Сумка с вещами стояла на полу, а Живоглот мирно сопел , заняв место на подушке. Через некоторое время одежда была разложена по полкам, а солнце уже заходило за горизонт. Книга, лежащая на прикроватном столике соблазняла, хотя такой жанр совсем не привлекал Гермиону. В сюжете рассказывается про повседневную любовную линию, но описывается она превосходно. Повесть даёт прочувствовать переживания героев, даже доводит до слёз, но Грейнджер боялась начинать читать её. - Не моё, и всё, — отнекивалась девушка, поглядывая на толстый переплёт. Ей были по душе образовательные учебники, рассказывающие о травах или о зельях, но никак не любовь двух людей. Рука потянулась к книге и открыла первую страницу. Глаза пробежались по первой строчке, вчитываясь. Через два часа закончится комендантский час, так что времени прочитать хотя бы несколько десятков страниц есть. На свой страх и риск, она перелистнула первую, а затем вторую и так далее. Староста постучался в дверь, оповещая об отбое. Шестьдесят восемь страниц были уже позади. Гермиона не заметила, как пролетели сто двадцать минут, но глаза уже слипались. Книга легла на столик, а глаза прикрылись на секунду, которой хватило на то, чтобы заснуть. *** Гостиная Слизерина была обставлена зелёными фигурками змей, а на полу лежал ковер с гербом факультета. Общая комната не отличалась от Гриффиндорской, лишь декор помогал увидеть различия. Диван тоже был выполнен в болотных оттенках, на котором уместился Малфой. Паркинсон вжалась к его грудь, крепко держа руку, словно он куда-то убежит. Не убежит, даже если сильно захочет. Блейз с усмешкой поглядывал на парочку, понимая все намерения друга на эту девицу. Крэбб раскладывал карты для игры в "Дурака" и козырем оказался "Черви". Драко закатил глаза, увидев, что таких карт у него минимально количество. Он убрал руку с плеча Пэнси, больше втягиваясь в игру. Он следил за каждым движением товарищей, чтобы победить первым и старался не отвлекаться. - Драко, пойдём наверх, я тебе сделаю приятно, — руки Паркинсон начали массировать спину, мешая игроку, но предложение оказалось заманчивым. Доиграв первую партию, Малфой встал с места, на него сразу уставились непонимающие взгляды. Увидев, что Пэнси поднялась вместе с ним, на их лица выскочила ехидная улыбка и игра продолжилась. В комнате парней никого не было, кровать пустовала. Драко уселся на кровать и поставил руки по обе стороны от себя, ожидая, пока опытная Паркинсон начнёт. Девушка опустилась на колени, глаза заблестели, будто ей разрешили взять алмаз. Её язык облизнул губы, которые начали светиться от ночного света. Умелые руки коснулись штанов и вскоре поднялись до пряжки ремня. Малфой наблюдал за этими действиями со стороны, словно стоял где-то не здесь. Ремень ослаб и вскоре совсем спал с бёдер. Штаны находились теперь на уровне коленей, открывая весь вид на Драко. Мокрый язык коснулся верха аккуратно, но через несколько мгновений начал действовать быстрее, прям как любит он. Пройдясь снизу вверх по члену, она заглотила его полностью. Голова двигалась размеренно, доставляя удовольствие. Глаза Малфоя закатывались и смотрели в потолок. Он вдыхал воздух через плотно сомкнутые зубы, наслаждаясь. Женская рука обхватила его и начала работать, двигаясь по основанию. Слизеринец чувствовал подступающий экстаз и плотно сжал веки. Он коснулся волос Пэнси и начал направлять её быстрее. Костяшки побелели, дыхание сбилось. В мыслях не было ничего, всё забылось в этот момент. Оргазм пришёл неожиданно. Бёдра начали дрожать, руки напряжены, но чуть позже всё тело расслабилось. Глаза открылись и увидели Паркинсон, протирающую свой рот от белой жидкости. Она проглотила всё без остатка. Драко наклонился к ней и еле притронулся до её щеки губами. Мимолётное касание вызвало улыбку девушки, но после она встала, поправляя помятую юбку. Парень надел штаны и застёгивал ремень, при этом убирая волосы назад. Он завёл руку за спину Пэнси и повёл ее в гостиную Слизерина. Друзья встретили их со смешком, но потом замолчали, увидев грозный взгляд Малфоя. Комендантский час подходил к концу и все ребята уже устали. Драко первый поднялся в комнату, зарываясь поглубже в одеяло. Он лежал на спине, а руки положил под голову. Почти просверлил дырку в потолке своим взором, но позже уснул