Stupid Heart

"Я не понимал, что со мной происходит.

Мне было страшно. Я злился..."

В последнее время Ромка был каким-то странным. Постоянно витал в облаках и отрешенно пялился вдаль, взволнованно поглядывающего на него Мира вынуждая пинать друга под столом коленом, чтобы того вернуть в реальность, когда учителя вызывали Орлова к доске или задавали ему вопросы. Успеваемость Ромы резко пошла на спад, числившегося еще недавно в лучших ученика отбрасывая в хвост, равнодушно подающего свой дневник тому или иному преподавателю для очередной двойки Орлова из будущего медалиста превращая в едва ли середняка. Мир искренне переживал за друга, но, встречая со стороны Ромы какое-то упрямое сопротивление, помочь исправить оценки тому никак не мог, все чаще возвращаясь домой в одиночестве, делая домашнее задание и переписывая его в тетрадку Орлова, тайно сворованную из его портфеля, потому что самому Роме сидеть за домашкой было западло. Ему как будто все вокруг вдруг стало безразлично. Отмахиваясь от предложения Мира пойти покататься в парк, пока погода еще радовала солнцем, и отрицательно качая головой на приглашения в гости дождливыми вечерами, Рома прощался с другом на выходе из школы, и, спрятав руки в карманы куртки, не оборачиваясь, спешил покинуть школьный двор, растерянно смотревшего ему вслед Тихонова оставляя стоять на лестнице в гордом одиночестве. На вопросы о происходящем Рома не отвечал. Несколько раз Мир пытался вывести друга на разговор, от отгрызающегося и отвечающего сквозь зубы Орлова получая скупые "все нормально", с каждым днем все больше волнуясь за самого близкого человека, не зная, что с происходившими в нем изменениями делать. Пару раз светлую голову Тихонова посещала идея поговорить с мамой Ромы, но, заглядывая в дорогие сердцу зеленые глаза, Мир не находил в себе подлости так поступить с лучшим другом, "достижения" Орлова умело скрывая от его матери, продолжая делать за Рому домашние задания и выполнять самостоятельные с контрольными на уроках за двоих, пока друг блуждал где-то в своих мыслях. Тихонову было физически больно наблюдать, как из улыбчивого, открытого парня Рома на глазах превращается в замкнутого интроверта, стараясь максимально снизить количество контактов с окружающими, в общий ряд со всеми устанавливая и Мира. Тихие шепотки на уроках и громкий смех Ромки, обычно раздающийся на переменах, сменились гробовой тишиной, атмосферу полного доверия и открытости между друзьями окончательно рассеивая, обреченно сжимающего кулаки и зубы Мира вынуждая часами анализировать случившиеся в Орлове изменения, ища причины такого его поведения. И, накручивая себя с каждым днем все сильнее, Мир находил эти причины в себе. Видимо, он что-то сделал не так или сказал что-то не то, если самый близкий человек, с которым они не расставались ни на день уже почти полтора года, теперь сторонится его как прокаженного, от любого прикосновения шарахаясь, как от чумы, отводя взгляд. Наверное, будь на то воля Орлова, он бы и в классе от Мира отсел. Ведь Тихонов мог поклясться, что видел, как Ромка, стараясь действовать незаметно, отодвигался от него и весь подбирался, от раздражающей Мира раньше привычки занимать все свободное пространство своими вещами и конечностями неожиданно избавляясь. Так продолжалось уже целый месяц — Рома отдалялся от Мира, Тихонов молча терпел. Тупым ножом Мир отрезал от себя половину, боясь спросить у Ромы в лоб о том, что происходит между ними. Сердце обливалось кровью, теряя лучшего друга, но, не находя в себе смелости взять Орлова за грудки и вытрясти из него объяснения, Мир лишь грустно смотрел ему в спину, со стремительно развившейся и ставшей жизненно необходимой ему дружбой не желая прощаться. Так не хотелось Тихонову его отпускать. Ворочаясь ночью в кровати без сна, Мир все думал и думал о Роме, невидимым богам и духам молясь, чтобы друга не потерять. И, собираясь в школу в пятницу с утра, своему отражению в зеркале дал обещание хоть раз не быть трусом, с окончательно закрывшимся от него Ромкой наконец взять и поговорить. Просидев все занятия на стуле, как на иголках, Тихонов собрал свои вещи в рюкзак, на копошившегося рядом молча в своей сумке Рому бросая решительный взгляд, и, не прощаясь, вышел из класса, вскинувшегося было и хотевшего что-то сказать Орлова оставляя сидеть одного и удивленно смотреть ему вслед. А потом также неожиданно на пути Ромы он вновь появился, возвращавшегося из школы домой парня встречая у подъезда: — Может, поговорим? Ромка в лице аж изменился — замер напротив, распахнув свои зеленые глаза, с неизвестно откуда взявшимся страхом смотря в лицо решительно настроенного друга, перед Миром впервые пасуя. — Ром, — не дождавшись ответа, позвал младший Орлова, восковой куклой застывшего парня хватая за руку. — Что с тобой происходит? — сжимая пальцами предплечье Ромы, отчаянно вопрошал Тихонов, попытавшегося было освободиться от нежелательного тактильного контакта Орлова держа настолько крепко, насколько мог. Мир все же был немного слабее — не один бой подушками и борьба на ворсистом ковре уже это доказали. Рома молчал. — Что случилось? — повышая голос, начинал заводиться Мир от отсутствия хоть какого-то ответа, все также молча пялившегося на него Ромку хватая второй рукой за куртку на груди. Орлов не реагировал, просто смотрел. Смотрел своими зелеными глазами в большие синие глаза Мира, распаляющегося все сильнее Тихонова вынуждая едва ли не кричать. — Ром! — сжимая в кулаках куртку Орлова, тряхнул того Мир посильнее, качнувшемуся в воздухе парню через глаза заглядывая в самую душу. — Прошу, не молчи. Тишиной между ними Мир был сыт уже по самое горло и продолжать с ней мириться больше не мог. Если уж Ромка решил положить конец их дружбе, пусть в этом хотя бы имеет совесть признаться. — Ну же, скажи! Орлов сжал кулаки — Мир краем глаза это заметил, и, приготовившись получить в лицо, неосознанно ослабил хватку на груди Ромы, напряженного до предела парня отпуская, позволяя тому сделать последний шаг. Позволяя Орлову себя ударить и поставить, наконец, жирную точку в их дружбе, не находившего себе места в последнее время Мира окончательно от себя отталкивая. Тихонов ждал. Смотря в глаза Ромы, в потемневшей зелени родного взгляда он видел бушующий ураган. Страх, злость и что-то еще, новое и незнакомое, чего раньше Мир никогда не замечал. Что-то, что заставило его сдаться и подставиться под кулак лучшего друга. Но вместо того, чтобы ударить, Рома его поцеловал. Сердце Орлова в тот момент едва не остановилось.

Tbc...