Crystal Rose Petals

      Мне всегда казалось, что у меня есть вечность. Вечность, чтобы сказать как сильно я люблю свою семью. Вечность, чтобы любить и отпускать, не боясь остаться одной. Вечность, чтобы совершать ошибки и учиться исправлять их. Но я ошиблась. Тысячу лет я прожила бок о бок со своими старшими братьями и сестрой. И поверьте, никогда в мою голову не приходило даже мысли о том, что я когда-то лишусь их. К сожалению это случилось.       Но давайте, я расскажу по порядку.       Это началось с появления Пустой. И Давины. Конечно же Давины.       Я буду с собой честна. (Хотя бы в собственном дневнике. Беру пример с Сальваторе и покойного Элайджи). Я трусиха. Но мне хотелось, чтобы близнец был счастлив. Я всю жизнь делала всё, чтобы Кол был счастлив. Как оказалось после, ему этого недостаточно. Ему было недостаточно моей любви. Человеческие эмоции ему подавай. И я уступила. Позволила этой недо-Вэнди забрать не только часть моей души, но и шанс на счастливое будущее.       Молодец, Мика. Он счастлив, а ты превращаешься в больную алкоголичку-истеричку. Так держать. Впрочем, мне не привыкать.       Так о чём это я? Точно! Пустая. Мы разделили силу на пятерых и разбежались в разные стороны. В тот момент я была рада уйти от семьи, но оглядываясь назад я понимаю, что мы просто побоялись. Побоялись навредить моему ангелу. Моей Хоуп. Сказать, что все пять лет я обливалась слезами, смотря на фотографию брата, я не могу. Потому что я обещала быть честной.       Я работала, закрутила роман с какой-то ведьмочкой из итальянского ковена, построила виллу на берегу Тихого океана и наслаждалась жизнью. Иногда звонил Ник — мой милый старший брат, не проходит и дня, чтобы я не вспоминала тебя и не корила себя, что потратила время в пустую, не сказав таких важных слов — рассказывал, в какой точке мира он сейчас и кого уже успел убить. Чаще, конечно я общалась с Беккой, — моя маленькая сестра заслуживает быть счастливой, пусть даже и с Марселем — и за пять лет я получила только одно сообщение от близнеца. Это был наш день рождения (я уже сбилась со счета какой), просто «Поздравляю» и на этом все. Звонила Фрейя, Хейли присылала фотографии Хоуп, а Элайджа захотел забыть нас. Я его ни в коем случае не виню. Сама бы так поступила, но я — как уже было сказано — трусиха.       А потом пошла череда необратимых событий: смерть Хейли, что-то вроде иллюзионного мира, созданного племянницей, поглощение ей же сил Пустой, смерть Ника и Эла, случайно брошенные Колом слова, резанувшие по моему сердцу и наш с Беккой побег отъезд из «отчего» дома.       Я уже и не могу точно воссоздать слова брата, но там что-то про нежелание иметь ничего общего с семьей, любимую Давину и её скорое обращение. Вишенкой на торте стало его коронное: » Научись жить без меня Микаэлла, я научился. Ты мне больше не нужна. Спасибо тебе». Гори в аду, братец, со своими благодарностями.       Я бы и дальше жила со своей скорбью по семье, если бы не звонок давно забытого знакомого — Аларика Зальцмана — и по совместительству директора школы, где учиться моя племянница…

Из дневника М.Э.М.

      Мистик Фоллс. Вроде, нечто похожее начиналось с этой фразы, нет? Но давайте оставим лирику и перейдём к сути.       Школа Сальваторе удивляла. Нужно отдать должное Кэролайн, она постаралась на славу. — Микаэлла? — обернувшись на голос, я увидела постаревшего, с нашей последней встречи, бывшего охотника. — Здравствуй. Я даже и не узнал тебя. Прекрасно выглядишь. — Здравствуй, Аларик, — подумаешь постриглась, покрасилась, став похожей на сестричек. Но я всё же девушка и комплименты мне получать нравится не смотря ни на что. — Благодарю. Ты тоже отлично сохранился. Не подскажешь, где комната Хоуп? Кивнув в знак согласия, Зальцман повёл меня на второй этаж интерната, где находились жилые комнаты. По пути нам встречались подростки разных возрастов, что рассматривали меня, думая что я не замечаю. — Ты и твоя семья входят в историю, как города, так и сверхъестественного мира, поэтому не удивляйся. Ты для них, кто-то вроде Бритни Спирс для людей. Никак не отреагировав на данную фразу, я замерла перед дверью младшей Майклсон.       Хоуп сидела на кровати, смотря в окно, и в этот момент, я будто смотрела на её мать. Та тоже любила смотреть в окно, сидя на кровати в моей спальне. — Привет, солнышко. — Тётя Мика, — милые ямочки отца, что проявлялись при улыбке, его глаза, смотрящие на меня. Она вобрала все их лучшие качества. Не думала, что будет так тяжело. Зарываясь носом в её волнистые волосы, я вдыхала ЕГО запах. Я знаю, что по отношению к Хоуп это эгоистично, но ничего поделать с собой я не могу. Слишком свежи воспоминания, слишком сильно кровоточит рана. — Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты хочешь окончательно закончить обращение. И я решила приехать, посмотреть и помочь тебе. — Это долгая история, как нибудь расскажу в другой раз, — мы с ней уже лежали на кровати, как она повернулась ко мне, уткнулась в изгиб шеи и тихо-тихо прошептала, что не будь я вампиром, не услышала бы. — Я очень по тебе скучала, Мика. — О, детка, и я по тебе очень скучала. Прости, что так долго не приезжала. — А это больно? Умирать? — Нет. Я остановлю твоё сердце заклинанием и на вампирской скорости перемещу тебя в свой дом. Ты ничего не почувствуешь. — Хорошо. — Закрой глаза, дорогуша. И ни о чём не думай.       Давно знакомые слова на латыни срывались с языка в так замедляющимся ударам сердца дочери Клауса. — Все будет хорошо, милая, — заправив прядь волос Майклсон за ухо, я поцеловала её в макушку, — это я тебе обещаю.       Подхватив тело девушки, я направилась вон из дома, что некогда принадлежал братьям Сальваторе. Эти сексуальные мальчики доставили огромное количество проблем мне и моей семье. Но все это в прошлом. Теперь у каждого (кто жив, естественно) своя жизнь, свои проблемы и трудности.       Особняк, что я покупала для нас с Колом — надо же впервые мысли о прошлом не отдаются тупой болью в груди — оставался таким же как много лет назад, видимо пара, что жила напротив все еще приглядывает за ним. Положив Хоуп на кровать, я решила приготовиться к её возвращению.       Девушка, что приехала со мной — Луиза — была под гипнозом. Мы встретились с ней в баре в паре километров от Мистик Фоллс. Она пыталась со мной заигрывать — выходило ужасно — пока я боролась с желанием разнести это захолустье к чертям собачьим. А всё из-за какого-то человечка подрезавшего меня на трассе.       Луиза была так мила, что согласилась отдать жизнь, чтобы моя любимая племянница завершила обращение. И сейчас эта девушка следила за каждым моим движением, пока я готовила ужин. Её маленькое сердечко стучало как заведенное, выдавая её с головой. Боится. Я всегда считала, что страх — лучшее чувство, что испытывают люди. Кровь с привкусом страха, что может быть лучше? Естественно, кроме крови с серотонином и эндорфинами. Ничего личного у каждого свой вкус.       Как только я засунула утку в духовку, со второго этажа спустилась Хоуп. Выглядела она паршиво. — Как себя чувствуешь, дорогуша? — Очень странно. Мне не очень хорошо. — Это нормально, — подойдя к Луизе, я провела ногтем по её шее, пуская кровь. — Угощайся, сладкая. А я пойду пока выберу вино к ужину.       Я любила фантазировать. Иначе бы не купила этот дом. Пока Ник разъезжал, собирая гибридов, Бекка выносила мне мозг, я любила сидеть на балконе в плетёном кресле с бокалом красного полусладкого и мечтать, как мы будем счастливы с Колом в этом доме, как наша семья будет собираться на выходных к нам на ужин. Я хотела, чтобы у нас была нормальная жизнь. Но где мы, а где нормально? Так что все мои фантазии, оказались лишь несбыточными мечтами. Как обычно.       Когда я вернулась, гостиную застилал кроваво-красный цвет, что лился из окон, а в центре этого великолепия стояла Хоуп с трупом в ногах. Видимо, сама природа в шоке от того, что провернула младшая Майклсон. Но меня это не сильно волнует. Свою магию я черпаю не из сил природы, а из себя любимой. — Мне нужно решить одну проблему, подождёшь меня, тётя? — Конечно, в чём вопрос. Утка ещё будет готовиться минут сорок, думаю ты успеешь, — получив утвердительный кивок, я попрощалась с рыжулей, пока та не покинула особняк.       Ах, эта молодость. Кровь бурлит, хочется всего и сразу. Как она напоминает этим моего милого Хенрика. Надеюсь, брат в лучшем мире и не видел, что творили его любимые родственники на протяжении тысячи лет.       На камине в гостиной обнаружилось фото, сделанное мной в далеком 2013 году. Это было мое первое селфи. Ник только достал меня из гроба и объяснял мне новинки этого века. На фотографии мы с братом в его машине, где-то в Луизиане. Никлаус хмурит свои светлые брови, ухмыляясь кончиком рта, показывая пречудесную ямочку на щеке, и я улыбаюсь во весь рот, пытаясь заставить его посмотреть на меня, а не в камеру. По щеке скатилась одинокая слеза, оставляя мокрый след. — Я позабочусь о ней, брат, — проведя пальцами по рамке, я стерла следы минутной слабости, возвращая себя в реальность. — Обещаю.       К тому моменту как Хоуп вернулась домой, я успела убрать труп на задний двор и сжечь его, принять скорый душ, переодеться в новое платье — старое испачкалось в крови и провоняло дымом — и накрыть на стол. — Всё уладила, племяшка? — Да, теперь всё в порядке. — А человечность где потеряла? — я неторопливо смаковала мясо, пока юный трибрид вливала уже пятый по счёту бокал вина. — Эмоции всё усложняют. Мне кажется или это твои слова, разве нет? — Ты права, это мои слова и я от них не отказываюсь. И если ты думаешь, что я начну сейчас читать лекции по поводу того, как плохо быть без человечности, как бы этого не хотели твои родители и про то, что совсем можно справиться, спешу тебя расстроить. Этого не будет. Я тебе не Фрейя или Ребекка. И уж тем более не шлюшка Клэр. Все мы не без греха. Или ты думаешь, что никто из нас не отключал их? Лично я сошла бы с ума постоянно находясь в этом клубке отчаяния. Поэтому попеременно баловалась с выключателем. Твой отец, кстати, тоже. — Я знала, что ты поймёшь меня, Микаэлла, — я только улыбнулась на это. Она моя племянница. Этим всё сказано. — Мы надолго в Мистик Фоллс? — Нет. В полночь нас будет ждать самолет в Атланте. Мы отправимся в Шанхай. Я подумала, что наше путешествие начнётся оттуда. Тем более, что там тебя ждёт небольшой подарок от меня. Ты теперь бессмертна, Хоуп. Ты вольна делать, всё что твоей душе угодно. Впереди целая вечность. — Вечность.       Наверное, звонок Аларика был знаком. Возможно, Хоуп моё спасение. Спасение моей вечности.

Я позабочусь о ней.

Обещаю.

Воспитаю её в лучших традициях Майклсонов.