Тёплая осень

***

       Сян Лин открывает глаза. Перед глазами чистое голубое небо в обрамлении сочной зеленой листвы. Солнце только начало свой путь. Легкие наполнены чистым и оттого приятным ароматом вечно-зеленого леса. Пальцами одной руки она ощущает нежную траву, а второй чистый хлопок своего мягкого спальника. Она под своим любимым легким одеялом.       Славное, хорошее утро!..       Она вспоминает о своём торопливом побеге и столь быстрой, нелепой поимке в пригороде Ли Юэ.        — Это проклятье. И оно должно быть снято. — в ушах звучит без эмоциональный голос Адепта.       Она резво откидывает одеяло в сторону и садится. Воспоминание холодит душу: Адепт произнес заклинение и иероглифы с листа заклинания впиталась в его кожу, рука засветилась изнутри странным бирюзовым светом… А после, странное ощущение от проникновения чужих пальцев в грудную клетку. Тихий хруст и прохлада, растекающееся по каждой клеточке её тела до кончиков пальцев.       Сян Лин дрожащими пальцами расстегнула вверх своего ципао и развязав одну из алых лент, отодвинула хлопковое дудоу* в сторону и с замирающим сердцем оглядела свою грудь. Сказать честно, Сян Лин ожидала увидеть отпечатки его пальцев в виде синяков или может даже свежие раны. Нечто подобное не могло пройти не заметно, но как оказалось — не было ни одного следа.        — Это было сном? — в полном смятении предполагает Сян Лин, приглаживая кожу грудей.        — Нет, это не было сном, — раздается уставший голос откуда-то сверху. Сян Лин смотрит в сторону голоса и сталкивается взглядом с янтарными глазами. Адепт Сяо… Проходит томительная минута, прежде чем Сян Лин осознает, что сидит с распахнутой ципао, где ему отлично видна её оголенная грудь.        — О-Отвернитесь! — заверещала Сян Лин, сжавшись и дернув ткань платья, что бы прикрыть грудь. Волна стыда захлестнула её и от смущения зажгло даже кончики ушей. Адепт устало выдохнул и демонстративно отвернулся под прожигающий взгляд девушки. И лишь тогда, Сян Лин смогла выдохнуть и спешно завязать шелковые ленты поддерживающие её лиф, насколько позволяла ситуация, расправила складки ткани и трясущимися пальцами наглухо застегнула все пуговички на ципао.       Сглотнув ком в горле, она неуверенно взглянула на мужчину, сидящему на ветках дерева.        — Вы ведь провели тот… Ритуал? — с трудом подбирая слова, поинтересовалась девушка, не зная как описать произошедшее. Сердце все так же трепыхалось в груди лишь от одного взгляда на Адепта. Это чувство… Влюбленность! Оно все еще в ней, все еще горит в её сердце.        — В нем не было больше необходимости, — словно нехотя выговорил Адепт, все еще не смотря на неё.       Сян Лин смотрела на молодого человека в ожидании его дальнейших слов, но их не последовало. Его скупое объяснение лишь еще больше запутало девушку. Повисшая в воздухе недосказанность задевала её натянутые как струны нервы. Адепт ничего не добавил более и Сян Лин сфокусировалась на другом.       Девушка поднялась с постели и заправила свою постель, не обращая внимания на Адепта. Уже заталкивая компактно свернутый спальник в непромокаемый мешок, её озарило, что за все время своего пробуждения не увидела своего друга.        Вчера он встал на её защиту! Гоба выступил против противника превосходящего его силой в тысячу раз, не побоявшись и не отступив… Её маленький герой! Она обязана поблагодарить своего защитника и приготовит ему славный завтрак из его любимых блюд!.. Но его нигде не было.        — Он… ушел, — ответил Сяо сверху, заметив как обеспокоено завертела головой девушка.        — Куда? Зачем? — недоуменно переспросила Сян Лин, но наткнувшись вновь на стену молчание лишь фыркнула и решив больше не спрашивать у угрюмого адепта ничего, набрала побольше воздуха в легкие и позвала друга, но отвечает ей лишь шаловливый ветер и заливистое пенье лесных птичек.        — Вода у нас есть, припасы тоже… Неужели снова увязался за кристальной гео-бабочкой?       Есть такая маленькая слабость у Гобы: гоняться за бабочками. А уж если встретил кристальную бабочку, то он и вовсе теряет голову, пока не словит её — не успокоится! Сян Лин засуетилась. Сейчас ей необходимо максимально быстро собраться и кинутся на поиски друга, пока тот не зашел слишком далеко в дремучий лес. Хоть они и облазили здесь все вдоль и поперек — они были вместе и почти никогда не расставались.       В душе зародился непонятное глухое чувство сродни страху, но еще не являющимся таковым, а лишь предчувствием надвигающейся беды.       Сяо спланировал с ветки дерева и резко опустился рядом с ней, примяв траву и создав поток воздуха. Он не больно, но ощутимо ударил по ней и если бы Сян Лин не отшагнула на пару шагов назад, то свалилась бы, не удержавшись на ногах.        Сян Лин уже была готова возмутиться тому, насколько грубо и бестактно поступил Сяо, но все её слова застряли в горле, после того, как Адепт сверля её тяжелым взглядом янтарных глаз, мрачно заговорил:        — Он ушел… Навсегда.

***

       Сян Лин с ужасом смотрела на стоящего перед ней Адепта. Его слова вывернули её душу наизнанку, а взгляд полный холодного безразличия раздавил её глупое влюбленное сердечко.        — Я не хотела этого так! — Вскричала девушка, схватившись за голову. К горлу подступили рыдания. — Нет, только не так…        — Гоба когда-то был одним из Адептов, мудрый и добрый… Он всегда ставил жизни людей выше своей собственной жизни. Спасти жизнь дорогого ему человека — его самая величайшая радость.       Сян Лин глухо зарыдала, опускаясь на землю совсем без сил.        — И что мне делать?       Сяо склонился к ней и взяв пальцами за подбородок, повернул её заплаканное лицо к себе. Красные глаза и красный нос... Глупая смертная поймет ли когда-нибудь величайший дар что был преподнесен ей?        — Запомни, смертная. Огонь проклятья потушен, твоей жизни ничего более не грозит. Ты проживешь долгую насыщенную жизнь и умрешь в глубокой старости, почувствовав эту жизнь, как того и желала.

***