Часть 24
5 июня 2022 г., 22:33
Утром следующего дня Элин проснулась с непреодолимо ноющей головой. Всю ночь она не спала, думая о произошедшем в лаборатории. О том, что теперь было понятно: у них есть чувства друг к другу. И о том, что они не смогут быть вместе. По крайне мере, сейчас, когда все находятся под угрозой.
У Элин снова разыгралась жуткая мигрень. Держась за лоб, девушка с трудом поднялась, чтобы выпить зелье от головной боли. Взяв в руки спасительный флакон, она снова вспомнила Северуса. Это его зелье.
Едва Элин успела сделать глоток зелья, как в дверь её покоев постучали.
На ней была надета ночная рубашка и лёгкий халат сверху. Элин решила наплевать на приличия и открыть дверь в таком виде.
А нечего, знаете ли, с утра шастать.
Юная ведьма открыла дверь. На пороге стоял Северус. Он впервые видел Элин не в традиционном платье, с распущенными волосами и без косметики на лице.
«Она поистине совершенна», — пронеслось в голове мужчины.
— Северус? — удивлённо произнесла Элин.
— Вот. Вы вчера забыли.
И Северус протянул пузырёк с зелёной жидкостью – приготовленное зелье.
— Спасибо. Очень любезно с вашей стороны, что Вы принесли его мне. Я бы и сама пришла.
— Не стоит благодарности. Мне не трудно, — ответил Северус.
— Зайдёте? Может, кофе? — несмело предложила девушка.
«Я бы больше обрадовался другому», — прозвучало в каких-то закоулках разума мужчины.
— Благодарю. Я иду на завтрак. Там и кофе выпью. Хорошего дня.
Не успела Элин ответить, как Северус резко развернулся и зашагал прочь по коридору. Элин облегчённо выдохнула. После вчерашнего случая в присутствии зельевара она едва могла совладать с волнением.
***
Все люди смущаются. Пусть не в открытую, но смущаются. Пусть они делают несуразные, удивительные и преувеличивающие понятие, через которое боится перешагнуть каждый смущающийся, всё же где-то их сердце обтянуто этой гадкой пеленой глупого понятия «смущение». После поцелуя Элин и Северуса в лаборатории прошло долгое время. Недели три. Они-то и растянулись для этой парочки в долгие годы. Всё это время Северус и Элин не виделись наедине. Они лишь встречались в Большом зале во время завтраков, на собраниях преподавателей в кабинете Дамблдора и пару раз столкнулись в библиотеке, перекинувшись несколькими фразами. Элин несколько раз пробовала поговорить дольше, придумать повод встретиться. Раз она пыталась провести с ним вечер хотя бы в лаборатории под предлогом приготовления очередного бла-бла зелья. Теперь, когда она узнала об их взаимных чувствах, всё стало слишком сложно. Девушка понимала, что общаться как раньше и делать вид, что ничего не произошло, не получится. Возможно, Северус этого не захочет, равно как и общения с ней. Хотя наплевать было на Орден. Наплевать на Волан-де-Морта и все «нам нельзя, нам нельзя», произнесённые жалобным голосом. Но иногда светили проблески здравого смысла, и на такие пустяки как Орден и прочая дребедень становилось не наплевать. Северуса тоже посещали мысли о том, что нужно бы увидеться с Элин. Однако сейчас он понятия не имел, как с ней разговаривать и смотреть ей в глаза. Попросту говоря, Северус пустил всё на самотёк.***
Наступил конец декабря. Это были те холодные дни, когда самого злого мороза никто толком не замечал в предпраздничном волнении. Студенты Хогвартса уже сдали последние экзамены и готовились уезжать по домам на каникулы. Преподаватели тоже готовились к поездке домой. В Хогвартсе царил душистый aroma Рождества. Повсюду были красочные огни. В Большом зале эльфы нарядили ёлку. С потолка всё время шёл искусственный снег, который вместо того, чтобы ударяться о землю, загадочным образом растворялся в воздухе. Элин нравилась эта атмосфера зимней сказки. Если бы всё было подчинено воле Элин, она оставила бы всё в таком виде на весь год. Сегодня за завтраком совы, по традиции, принесли почту. К Элин подлетела Лилу и бросила ей на колени письмо. Девушка взглянула на печать, скрепляющую конверт. Письмо было от мамы. Само письмо было следующего содержания: «Здравствуй, милая! Как твои дела, как работа? Всё ли тебе нравится? Я по тебе соскучилась. Не знаю, понравится тебе это, или нет, но нас пригласили к себе на рождество Смиты. Надеюсь, ты поедешь со мной. Мисс Смит будет рада тебя видеть. Она мне уже все уши прожужжала тем, что ей не терпится посмотреть, как ты изменилась. Как ты, хорошо ли тебе на новом месте, не обижают ли?Целую, Мама. "
Элин тепло улыбнулась, прочитав письмо. В то же время мысль о том, что Рождество они проведут в компании Смитов, наводила тоску. Снова есть отвратительные пироги мисс Смит, и слушать о том, какая же Элин худая и что ей надо больше есть. Потом разговоры о том, как хорошо они смотрелись бы с их сыном Говардом. Говард — это вообще отдельная тема. Сколько Элин его помнила, он всегда прятался за маминой юбкой. Конечно, Элин хотела провести Рождество с мамой. Но в компании Смитов — это было выше её сил. Поразмыслив, девушка решила, что лучше останется в Хогвартсе. Придя в свою комнату, юная ведьма написала ответ матери, что много работы и приехать она не сможет. Запечатав конверт, Элин отправила письмо с совой. Стало немного грустно. Ведь это было первое Рождество не в кругу семьи, вдали от дома. Чтобы поднять настроение, Элин решила устроить маленький праздник сама себе. Она наколдовала пушистую ель у себя в гостиной и много разноцветных игрушек, переливающихся на свету. Девушка украсила ёлку сама, без помощи магии. Так было увлекательнее. Закончив с ёлкой, девушка взмахнула рукой. По всей комнате засияли разноцветные огни, заменяя тусклый свет свечей. Ёлка сказочно переливалась, создавая ощущения уюта. Элин удовлетворённо окинула взглядом гостиную, довольная своей работой, и закурила в мыслях о том, что надо бы бросать эту дурную привычку.***
До Рождества оставалось три дня. Как водится, они были самые напряжённые, чего не мог изменить даже сам праздник. Сегодня родители забрали учеников Хогвартса по домам. Почти все преподаватели также разъехались. Дамблдор решил организовать небольшой праздник для тех немногих, кто остался в школе. Элин, впервые за несколько дней, вышла из своих покоев и присоединилась к празднику. Она выглядела свежей и отдохнувшей, сумев уделить себе достаточно времени. Девушка надела блестящее чёрное платье с открытым декольте, сделала макияж с красной помадой и направилась в Большой зал. Войдя в зал, Элин увидела, что здесь непривычно пусто без толпы студентов. За преподавательским столом сидели Хагрид, Альбус, профессор МакГонагалл, профессор Флитвик, Сивилла, профессор Стебль, профессор Трюк и… Северус. Элин остановилась на входе, глядя на зельевара. Северус повернул голову в её сторону и на долю секунды застыл в изумлении. В нарядном платье и с вечерним макияжем Элин выглядела совершенно по-новому. Непривычно и всё также притягательно. Мужчина подумал, что девушке идёт открытое, но приличное, декольте, подчёркивающее красивую аккуратную грудь. Навстречу Элин поднялся Альбус. — Элин, добрый вечер. Что же ты стоишь? Проходи, садись, — радушно сказал Дамблдор. Он подошёл к племяннице и обнял её. — Ты сегодня очень красивая. Это платье тебе идёт. — продолжал своеобразно приветствовать её лимонолюб. — Спасибо, Альбус, — ответила девушка. — Почему ты не поехала домой на Рождество? — спросил Дамблдор, глядя на Элин из-под очков, пока они шли к столу. — Маму пригласили Смиты. Я терпеть не могу их общество. Вот и предпочла остаться. — Что же. Надеюсь, сегодня тебе не будет скучно. — Даже не сомневаюсь. — Присаживайся, — Альбус указал на стул рядом с Северусом, а сам отошёл и сел рядом с Минервой. Элин прошествовала к своему месту под пристальным взглядом чёрных глаз. — Добрый вечер, Северус, — и девушка улыбнулась, чувствуя лёгкое волнение. — Добрый вечер, Элин. Вы…прекрасно выглядите, — ответил зельевар. Элин была искренне поражена комплименту из уст профессора. — Благодарю, — ответила та. —Может, вина? — предложил мужчина. — Да, пожалуйста. Элин и вправду чувствовала, что сейчас ей нужно выпить. Северус взял кувшин с вином и наполнил бокалы Элин и Севиллы, сидящий по другую сторону о него, а затем и свой. Со своего места поднялся Альбус. — Минуточку внимания. Я хотел бы сказать пару слов вам, дорогие коллеги. Мне чрезвычайно приятно встретиться с вами сегодня в это зале в непривычной, я бы сказал, дружеской обстановке. Хочу поздравить вас всех с наступающим Рождеством и пожелать, чтобы всё, о чём вы мечтаете, сбывалось. Ведь мечта — это прекрасно. Здоровья, счастья и любви вам и вашим близким. А тем, кто ещё не нашёл свою любовь, я желаю, чтобы это произошло, и как можно скорее. С Рождеством, друзья! Преподаватели захлопали. Сказав предпоследнюю фразу, Альбус бросил многозначительный взгляд на Элин. Все подняли бокалы и выпили. Элин понравился терпкий сладковатый вкус дорогого красного вина в её бокале. — Вино чудесное, не находите? — обратилась девушка к Северусу. — Да, согласен полностью, — ответил мужчина. — Элин, а Вы почему не уехали домой? — Мою маму пригласила к себе давняя подруга. Терпеть её общество — выше моих сил. Да ещё и её сына, которого ко мне постоянно сватают. Я решила, что уж лучше устрою праздник себе сама. А Вы почему не дома? — Я решил остаться, поскольку не праздную Рождество. По сути, мне без разницы, где провести очередной вечер наедине с собой: здесь или в Паучьем тупике, где я живу. Элин кивнула. Вдруг её глаза загорелись живым блеском. В зале заиграла музыка. Желающие танцевать разбились по парам. За столом остались только Элин и Северус. Элин с интересом наблюдала за танцующими парами. Профессор не решался её пригласить. — Северус. У меня идея. Как я поняла, планов на Рождество у Вас нет? — обратилась девушка к зельевару. — Абсолютно. — Это замечательно! Ну, то есть, я не в том смысле. У меня тоже нет планов. Раз уж мы оба свободны, предлагаю устроить праздник самим себе. У меня в покоях уже и украшения готовы. Ужин беру на себя, — с энтузиазмом сказала Элин. Профессор несколько смутился, не зная, что сказать. — Элин, простите, но я вынужден Вам отказать. Я не люблю праздники, — буркнул брюнет. — Ладно. Я так и думала. По её интонации было слышно, что она расстроилась. — Простите, если обидел, — виновато сказал Северус. — Всё нормально. Просто я никогда не встречала Рождество одна. Ну ничего, всё бывает впервые. В этот момент Северусу захотелось обнять девушку и прижать к своей груди. Подумав немного, он сказал: — А знаете, я, пожалуй, нарушу свою традицию и приму Ваше приглашение. Нехорошо отказывать даме. — Правда? Я очень рада, что Вы согласились. Приходите, я буду Вас ждать. — Элин повеселела, — Северус, не откажете мне в танце? Снейп не любил танцы и всё, что было связано с физическим контактом с другим человеком. Но отказать Элин он не мог. Поднявшись со своего места, он протянул девушке руку. Элин вложила свою хрупкую ладонь в большую руку зельевара. Северус вывел партнёршу на танцпол. Он положил руку на её талию. Её рука легла на его плечо. Они забылись в танце, переливаемом с музыкой. — Вы прекрасно танцуете, Северус, — с улыбкой сказала Элин, глядя в чёрные глаза профессора. — Вы тоже, Элин. Они кружились по залу, глядя друг другу в глаза, словно больше никого не было в этом мире. Элин чувствовала себя легко в желанных объятиях мужчины. Северус вдыхал аромат девушки, наслаждаясь моментом близости. Оба сдерживали желание поцеловать друг друга. Во время танца за Элин и Северусом то и дело наблюдал Альбус, танцующий рядом с Минервой МакГонагалл. — Из них вышла бы неплохая пара, — засиял улыбкой Дамблдор. — Абсолютно согласна с тобой, Альбус, — поддержала Минерва. Не знала эта неплохая пара, что не только двое их коллег так внимательно наблюдают за ними. Оно смотрело на них вовсе не своей парой глаз. Это был тот мутный взор глаз, который можно описать как чёткий и точный луч из глубин души. Почувствовав на себе взгляд, Элин обернулась. Ей стало не по себе, совсем как в видениях, которые являлись ночью. Только Воландеморт. Только его часть могла проникать глубоко и смотреть на людей так ясно. Это был он. Элин это точно знала. Северус моментально уловил перемену в поведении девушки. - Элин, всё хорошо? - заботливо спросил мужчина. - Да, благодарю. Уже поздно. Я, пожалуй, вернусь к себе , - стараясь взять себя в руки, ответила девушка и улыбнулась.
