Мисс Дамблдор

      Элин стояла напротив окна своей комнаты. Блестящий снег падал, сыпался и хрустел прямо в воздухе (хотя девушка этого и не слышала). В такие моменты хочеться бросить всё и смотреть спектакль снега вечно, из-за неоткуда появившегося приступа грусти — обычно о давно минувших событиях, которые лишь тяготят душу.       Элин подошла к прикроватному столику, на котором стояла старая колдография. На ней было изображено счастливое семейство Дамблдор на фоне рождественской ёлки. Это было их последнее Рождество вместе. Ведьме стало грустно. Зима — прекрасное время года. Элин с детства любила зиму. Ей нравилось гулять по заснеженной улице, закутавшись в тёплую мантию, ощущая единение с природой. Всё вокруг было белым-бело от выпавшего снега. Деревья стояли безмолвно. Мама всегда волновалась, что дочь простудится, коротая дни напролёт в руках мороза. А отец её успокаивал, утверждая, что закалка пойдёт юной ведьме только на пользу. Действительно, Элин почти никогда не болела и всегда была здоровой и крепкой девочкой, несмотря на внешнюю хрупкость.       Когда Элин возвращалась домой с прогулки, её обязательно ждала чашка горячего травяного чая и вкусные имбирные пряники. За чаем отец спрашивал об увиденном Элин, как прошла её прогулка и не обижал ли её кто. Потом они долго сидели возле камина. Мама вязала, а Элин читала книгу. Отец часто рассказывал интересные истории о великих волшебниках. Она грустно улыбнулась, вспомнив отца. Она всей душой любила обоих родителей. Но именно с отцом у неё была прочная связь, словно они были одним целым.

      Семья Дамблдор жила счастливо.

А потом отца не стало.

 — Воспоминание —

      В тот роковой вечер они остались с отцом вдвоём. Десятилетняя Элин играла в куклы возле камина, пока отец изучал бумаги, сидя за столом. Дочь мага увидела резкую вспышку света. После — темнота. Будто кто-то вырезал эту часть жизни из её памяти. Открыв глаза, Элин увидела лицо мамы, склонившейся над ней. Девочка поняла, что находится в своей комнате.       — Где папа? — взволновалась Элин.       Мама молчала, не в силах произнести ни слова. Из её глаз невольно потекли слёзы.       — Мам, я хочу к папе. Позови папу, пожалуйста. Почему ты плачешь? Девочка приподнялась на кровати и обняла маму.       — Девочка моя… папа… он не сможет прийти, — с трудом выговорила женщина, обнимая дочь.       — Но почему?       Элин смотрела на маму непонимающими глазами.       — Папа больше не придёт… Он умер.       Сказав это, женщина залилась слезами. Элин не хотела верить в её слова. Обняв маму, девочка стала плакать.       — Как умер? Мы же только что играли с ним в гостиной. Мамочка, что происходит?       — Ему стало плохо с сердцем. Конечно, это была и ложь и горькая правда одновременно.       Девочка хоть и была маленькой, чувствовала: мама говорит неправду. Но, в силу своего возраста, она побоялась об этом сказать.

— Конец воспоминания —

      С тех пор жизнь изменилась. Мама как могла старалась дать дочери всё необходимое. Она всё также любила Элин и проводила с ней каждую свободную минуту. Папы не хватало, от этого становилось скорбно, и неопределимое чувство тяготило её душу.       Отец не увидел, как его маленькая Элин выросла и стала прекрасной молодой девушкой. Он не видел её успехов в колдовстве, не посетил её выпускной вечер.       Вспоминая прошлое, Элин расплакалась. Даже теперь, когда она узнала правду о своей семье, которая оказалась вовсе не родной, Элин любила родителей не меньше. И сейчас у ведьмы появился чёткий план, как отомстить за отца.       — Обещаю, папа, твоя смерть не останется безнаказанной, — сказала девушка, глядя на колдографию.       За пеленой слёз юная ведьма не заметила выражение тревоги, появившееся на лицах её родителей на колдографии.       Немного успокоившись, Элин вышла из покоев и направилась в кабинет дяди, чтобы поговорить с ним.

***

      В коридоре юная ведьм столкнулась с призраком Елены.       — Добрый день, — уже привычно поздоровалась Элин.       — Будь осторожна, дорогая. Ты задумала опасное дело.       Элин ничего не ответила и пошла дальше, сопровождаемая грустным взглядом. Даже призраки тяготили её душу, не давая покоя.

***

      Пройдя через горгулью и поднявшись по винтовой лестнице, Элин вошла в кабинет дяди. Дамблдор, как всегда, изучал свитки на столе с серьёзным выражением лица.       — Альбус, ты всё никак не забудешь о своих делах! — Улыбнулась Элин.       — Такова участь Директора. Работа найдёт нас всегда, — усмехнулся Дамблдор. — Рад тебя видеть, Элин. Давно не заглядывала.       — Прости, Альбус. Совсем закрутилась. Иногда мне не хватает часов в сутках, чтобы всё успеть.       Альбус понимающе кивнул.       — Хочешь чаю? — спросил волшебник.       — Да, пожалуй. Я как раз кое-что тебе принесла.        Элин протянула дяде пакет свежих ароматных лимонных долек.       Альбус с довольной улыбкой взял угощение.       — Знаешь, как угодить старику, — просияв, сказал он.       — Я была в Хогсмиде. Проходя мимо «Сладкого королевства» сразу вспомнила о тебе.       Дамблдор добродушно улыбнулся и призвал заварник, чашки и кувшин со сливками. Лимонные дольки выпрыгнули из пакета и переместились в хрустальную конфетницу, которая встала на стол рядом с тарелкой печенья.       Элин села за стол напротив Альбуса. Её чашка сразу наполнилась чаем.       Дамблдор видел, что его племянницу что-то тревожит.       — Ты ведь пришла не просто чаю попить?       — По правде говоря, я собиралась к тебе зайти поболтать. Но сейчас у меня возник вопрос, — ответила Элин. — Сегодня я вспоминала родителей, как мы жили. И ещё, я вспомнила тот вечер… когда не стало папы.       Голос юной ведьмы задрожал.       — Что именно ты помнишь?       — В том и дело, что толком ничего. Сначала мы с папой в гостиной, потом вспышка света и пробел. А потом я очнулась в своей комнате. Прошу, если ты что-то знаешь, скажи мне, — взмолилась девушка.       — Элин, послушай меня и пойми правильно. На тебя наложили Обливиэйт. Это сделала твоя мама, — сказал Альбус, глядя в глаза Элин.       — Мама… — упавшим голосом повторила она.       — Именно. Но пойми, она хотела тебя защитить. Ведь ты была ещё совсем маленькая.       Альбус положил свою руку на руку племянницы.       — Пусть я была маленькая. Но я имела право знать. Она могла рассказать мне после. Это мой отец. Это моя жизнь. И ты, ты всё это время знал и молчал.       На глаза Элин стали наворачиваться слёзы.       — Мне нужно побыть одной. Я пойду.       Альбус сочувственно смотрел на девушку.       — Ты имеешь право обижаться, я тебя понимаю. Но подумай сама: если бы у тебя был ребёнок, ты бы его не защитила? Что касается меня, я и сам хотел тебе всё рассказать, когда придёт время. Не делай поспешных выводов. Мы любим тебя и хотим только добра.       Сдерживая слёзы, Элин коротко кивнула и вышла из кабинета дяди.

***

      В своей комнате Элин думала о состоявшемся разговоре. Да, она чувствовала себя обманутой. А что, если отбросить эмоции и попытаться здраво посмотреть на эту ситуацию? Элин вспомнила слова Альбуса о ребёнке. Действительно, как бы поступила она? Наверняка, точно также как и мама. Ни одна мать не захочет, чтобы её ребёнок день за днём вспоминал тот кошмар, при котором маленькой Элин пришлось присутствовать. Девушка решила, что не станет обижаться на мать и даже не будет говорить ей о том, что всё знает. Поразмышляв ещё немного и успокоившись, девушка взяла в руки колдографию с родителями и уснула в обнимку с изображением.