Осколки

      Громкий чих эхом отразился от каменных стен.       — Хмпф, пещеры… — Сагр нахмурил брови и потёр нос, пытаясь избавиться от щекочущего чувства, вызванного пылью и мелкими частицами песчаника, летавшими в воздухе.       — Хах, Сагр, ты так и будешь всю дорогу ворчать? — Лиод растянула губы в широкой улыбке. — Этот путь не хуже многих.       — Не знаю, как ты, но я предпочитаю, когда над моей головой находится небо, а не сомнительные каменные потолки, могущие осыпаться в любое мгновение.       — А, по твоему мнению, лучше было идти через лес? — Лиод дёрнула плечами и брезгливо сморщила нос. — Там не намного безопаснее, да и где гарантия, что тебя не зашибёт деревом?       — Деревья сами по себе не падают.       — Так же, как пещеры ни с того ни с сего не обрушиваются. Да и ты разве уже забыл, почему мы выбрали этот путь?       — Я помню, — Сагр оправил плащ, — только вот мы совсем не подумали, что здесь нас может поджидать что-то намного опаснее, чем ётуны. Башня непредсказуема.       — Эти пещеры необитаемы, — тихо произнесла Ванадис, касаясь рукой холодной стены. — Я не чувствую ни одного живого создания на многое расстояние вокруг.       — Я тоже не в восторге, что нам приходится идти под землей, — подал голос Улль, — но для разнообразия добраться до нашей цели, не попадая в передряги, не так уж и плохо.       Среди веттиров завязался спор. Спутники стали обсуждать и доказывать преимущества передвижения по тому или иному маршруту. Долгая дорога сказывалась в виде усталости и скопившегося напряжения, которому требовался срочный выход наружу.       — Господа, я понимаю, что вы все устали, но потерпите ещё немного до привала, — Андвари, выполняющий роль проводника, резко развернулся и возрил глаза на веттиров. — Солнце скоро сядет.       Андвари поправил шляпу и вновь двинулся вперёд. Компания переглянулась и, пожав плечами, тихо двинулась следом. Откуда ему было известно, какое сейчас время суток, мог сказать только он и камни вокруг: цверги отличались просто поразительным умением ориентироваться под землёй даже в незнакомой местности.        Веттиры поумерили свой пыл, но разговоры не прекратились. Весь путь до этого прошёл практически в полном молчании, и сейчас они словно пытались восполнить упущенное.       — Лив, а ты что думаешь?       Внезапный вопрос словно вырвал валькирию из вакуума. Она подняла голову: друзья ожидающе замерли, возрив на неё глаза. Лив окинула взглядом подземелье, будто только сейчас осознанно смогла разглядеть окружающую обстановку. Пещера и в самом деле выглядела безжизненной и необитаемой. Вокруг сплошь одни горные породы, песок и камни. Местами из земли вырывались сталагмиты, а с потолков срывались сталактиты. Ни одного заплутавшего лишайника или одинокого гриба, признаки жизни подавали лишь крошка драгоценных камней и прослойки золотистых минералов, блестящих в темноте.       От стен исходило мягкое тёплое свечение, будто кто-то неподалёку зажёг свечу или факел. Казалось, стоит сделать ещё один шаг, и источник света будет найден, но, сколько бы спутники не шли, ничего не менялось. Таинственное «пламя» всегда озаряло туннель на одинаковом расстоянии вокруг них — ни больше, ни меньше. В любом случае жаловаться им было не на что: природная уникальность пещеры позволяла передвигаться, не плутая во тьме.       — Здесь не водятся опасные существа и тут достаточно светло, чтобы мы не спотыкались о каждый камень, так что какая разница? — равнодушно ответила Лив и, обогнув спутников, пошла дальше.       Веттиры проводили её обеспокоенным взглядом, но никто не решался что-то сказать или сделать: все прекрасно понимали, почему она столь молчалива и немногословна, поэтому никто не хотел её лишний раз дёргать.       Они вновь начали движение. Лив уже успела добраться до поджидавших их Андвари и Тора: им пришлось остановиться, чтобы остальные смогли нагнать их. Андвари сложил руки на груди и, выпрямив спину, спокойно дожидался спутников, а вот Тор даже тридцати секунд не мог простоять спокойно, его шипастая дубина необычайно энергично прокапывала яму прямо посреди дороги.       — Какие-то проблемы, Андвари? — Лив прищурилась, всматриваясь в темноту.       — Нет, госпожа. Путь безопасен.       — Тогда идём дальше.       Лив последовала своим словам. Андвари перевёл взгляд на подходящих веттиров, затем кивнул Тору — аметистовые глаза властно сверкнули. Тор шумно выдохнул, но послушно принялся исполнять работу сопровождающего, а сам Андвари нагнал Лив и поравнялся с ней.       Более не расползаясь длинной вереницей по всему туннелю, компания благополучно добралась до широкой просторной пещеры и устроилась на ночлег.       Пламя костра, лёгкая беседа за небогатым, но сытным ужином и долгожданный сон, принёсший с собой отдых и забравший усталость.       Всем довольно быстро удалось заснуть, но не Лив. Она долго ворочалась, измяла бедный плащ, который успел побывать и покрывалом и подушкой, но Морфей так и не хотел захаживать в гости. Хотя чего удивляться: это место не в его юрисдикции.       Громкий храп Тора окончательно и бесповоротно укрепил бессонницу валькирии. Лив поднялась и, накинув на плечи плащ, решила немного пройтись. Не успела она сделать и десятка шагов от лагеря, как столкнулась с Андвари, идущим с той стороны подземелья, в которой их группа ещё не бывала.       — Госпожа! — заметив девушку, Андвари расплылся в мягкой улыбке. — Вам вновь не спится?       — Как видишь, — пальцы вцепились в ткань плаща с внутренней стороны. Лив цепко всматривалась в мужчину, словно старалась найти подвох, узнать все секреты, что скрывались в его голове.       — Не смотрите на меня так, госпожа, — он вытянул руки вдоль тела, стараясь принять как можно более расслабленную позу. — Просто не одну вас мучает бессонница уже который день.       — Со мной-то всё понятно, — она горько усмехнулась, задумчиво отведя глаза. Тихий голос дополнил: — Причём всем и каждому… — Лив перевела взгляд на Андвари. — А в чём твоя причина?       Губы сложились в прямую линию, а взгляд Андвари стал неожиданно серьёзным. Сейчас его глаза походили на два драгоценных камня, прекрасных, но холодных. Такие камни мастера не используют для глупых женских безделушек — они предназначены для чего-то более ценного и важного.       — Мне надо многое обдумать.       Лив выгнула бровь, ожидая, что он хоть как-то пояснит свои слова, но цверг не собирался что-либо объяснять.       Андвари тряхнул головой — на лице вновь расцвела улыбка.       — Раз уж нам вдвоём всё равно не спится, то не хотите немного прогуляться?       — Я, конечно, не против с тобой пройтись, но сомневаюсь, что мы найдём хоть что-то интересное в этом хмуром подземелье.       — Тогда госпожа сильно удивится, — Лив изумлённо захлопала ресницами. Андвари поправил шляпу, скрывая загадочный блеск аметистовых глаз. — Мне повезло натолкнуться на поистине восхитительное место.       — И когда ты только успеваешь находить необычные места, Андвари? — Лив усмехнулась, но веселье в глазах быстро сменилось беспокойством. — Но ты разве не боишься ходить по незнакомой местности в одиночку? Мало ли что где может выскочить.       — Не волнуйтесь, госпожа, подземелья для цвергов привычны. Мы чувствуем энергетику, что источают камни, и можем понять, угрожает ли нам опасность.       — Ну и что за таинственное место ты нашёл? — Лив медленно двинулась вперёд, давая понять, что приняла его предложение. — И далеко ли до него идти?       — Не особо, — ответил на последний вопрос Андвари. — А что касается того, как оно выглядит… — он поднял на неё взгляд, загадочно улыбаясь. — Госпоже стоит всё увидеть своими глазами.       Лив хмыкнула, но послушно пошла следом. Довольно скоро они вышли на развилку — Андвари уверенно свернул в один из коридоров и двинулся дальше.       С каждым шагом темнота впереди расступалась, тёплый песочно-карий туннель вёл всё дальше вглубь, но валькирия явно не ожидала, что им придётся упереться в стену. Лив встала как вкопанная, смотря на неожиданную преграду, но вот цверга она почему-то совсем не волновала.       — Сюда, госпожа, — зазывающе махнул рукой Андвари, скрываясь за сталагмитом.       Лив осторожно обогнула толстый столб с необычными природными узорами и заметила в скале узкий проход, в который уже успел протиснуться цверг. Лив критичным взглядом осмотрела расщелину. Она тяжело вздохнула и, сильнее укутавшись в одежду, стала пробираться вслед за Андвари. Где-то на середине пути Лив громко выругалась: тёплый плащ сделал девушку намного объёмнее, из-за чего она слегка застряла. Холод пальцев, закованных в кожаную перчатку, окутал её ладонь. Лив почувствовала, как её тянут, и, сжав руку, поддалась навстречу.       Мрачная расщелина не желала так просто отпускать девушку. Блестящий минерал, выпирающий из стены, царапнул спину — послышалось тихое шипение, на доли секунды девичье личико перекосилось. Стоило Лив вновь оказаться в просторном зале пещеры, как она глубоко вздохнула, наполняя воздухом лёгкие.       — Спасибо, Андвари, — Лив благодарно улыбнулась, мужчина ответил кивком. Взгляд сместился на ворот накидки, заметив всклокоченный участок меха. Она обернулась на проход и скривила губы: неровный кусок стены победно выхватил из плаща клок шерсти. Лив повернулась к Андвари. — Надеюсь, нам больше не придётся пролезать через узкие щели, а то я так без воротника останусь.       — Не беспокойтесь, госпожа, не придётся, — Андвари развернулся к дороге, будто призывая девушку последовать его примеру. — К тому же мы уже почти пришли.       Лив прищурилась, привыкая к новому освещению. В этой части пещеры властвовали холодные тона, стены не источали света, как на другой стороне, зато вдоль дороги через одинаковые промежутки расположились кристаллы. Они срослись в небольшие группы, образуя прекрасные фигуры, а прозрачные грани излучали мягкий бело-голубой свет, играя роль дорожных фонарей.       Под подошвами раздавался тихий скрип: землю покрывал тонкий слой снега. Коридор извернулся, открывая взору огромное подземное пространство, в воздухе ощутились морозные нотки, и через ещё пару шагов холодный свет заполнил всё вокруг.       Лив моргнула и поражённо охнула: под сводами величественной пещеры скрывался прекрасный ледяной город. Изящная арка встречала путников, пуская их в совершенно иной мир. В центре главной площади возвышалась ратуша, острые шпили башенок тянулись к потолку, словно пытались пронзить его. Вокруг выстроились двухэтажные дома, выделялись одинокими фонарями и вывесками магазины и таверна. Город, выстроенный изо льда, казался хрупким, как хрусталь, при этом создавая уверенность, что здания прочны и стары, как айсберг в океане. Лив заворожено ступила на заснеженную брусчатку, но, не пройдя и пары шагов, стала настороженно озираться по сторонам.       — Андвари, ты уверен, что здесь никто не живёт?       — Да, госпожа, — Андвари с некой грустью в глазах оглядел ледяные постройки. — Этот город уже давно заброшен.       Лив заправила за ухо выбившуюся прядь и неспешно двинулась по морозным улочкам. Вблизи город выглядел ещё краше. Стены изрезаны витиеватыми узорами в сочетании с древними символами, одновременно напоминавшими руны и совершенно не похожими на них. Все стёкла в окнах выложены в виде витражей — мозаика из ледяных кусочков не позволяла заглянуть внутрь, но холодные отблески синих, зелёных, фиолетовых и даже красных тонов походили на миниатюрное северное сияние. Вдоль улиц стояли чаши, горящие сине-фиолетовым пламенем, а на шпилях зданий расположились сферы, заключённые в ледяной кокон и сияющие таким же чарующим светом.       Оказавшись у входа в одно из зданий, Лив поняла, что двери были необычайно огромны для обычного веттира, но вот для ётуна — в самый раз. Стены всех построек покрывал иней, делая их внешне мягкими и украшая рисунками, которые способна воссоздать только природа. Лив не удержалась и провела рукой по пушистому снежному слою — ладонь стала влажной и прохладной, по стене побежала одинокая капля воды. Но стоило ей оторвать руку, как иней жадно покрыл повреждённую поверхность, словно не позволяя нарушать постоянство последних столетий.       — Так странно. Почему эти здания не тают? — Лив отступила назад, вытирая мокрую руку о плащ. — Я чувствую, что здесь холоднее, чем в другой части пещеры, но погода явно плюсовая. Как так?       — Магия, госпожа, — Андвари потёр подбородок, внимательно разглядывая мелкие детали построек. — Судя по архитектуре и некоторым другим особенностям, этот город был совместно создан инеистыми великанами и цвергами. Совершенно уникальный и невообразимый симбиоз. Башня не устаёт меня удивлять.       — Говоря про инеистых великанов, ты имеешь в виду ётунов?       — Госпожа близка к истине, — Андвари довольно улыбнулся. — Инеистые великаны — прародители ётунов. Но, похоже, даже в Башне их постигла та же участь: этот город слишком стар. Интересно, что сподвигло два столь разных народа работать вместе и почему они забросили этот город?       Вопрос звоном капели завис в воздухе, но он и не требовал ответа. Андвари тряхнул головой и перевёл взгляд на Лив:       — Что ж, думаю, здесь вы уже всё осмотрели, госпожа, так что мы можем идти дальше.       — Дальше? Это ещё не всё? Андвари весело усмехнулся, а тёмные глаза озорливо заблестели.       — Прошу за мной, — он галантно взмахнул рукой, указывая верное направление. Лив поравнялась с ним и направилась к следующему пункту их необычной экскурсии. Во время своего пути она то и дело рассматривала здания, не в силах оторвать взгляд от навечно замёрзшей красоты. Лив как ни в чём не бывало сделала шаг, но нога ушла в сторону, проехавшись по коварному участку льда, притаившемуся под снегом. Она замахала руками, пытаясь удержать равновесие, но толстые слои одежды полностью пресекли возможность валькирии удачно маневрировать. Лив готовилась встретиться с землёй, как Андвари обвил её руками за талию и прижал к себе. Она рефлекторно ухватилась за его плечи и замерла, встретившись с ним взглядом. Его руки находились под плащом, поэтому в этой заснеженной местности Лив прекрасно чувствовала тепло его тела. Он смотрел на неё с нежностью во взгляде, любуясь каждой чёрточкой лица, наслаждаясь тем, как покраснели её щёки. Сердце пропустило удар — Лив заелозила в его объятиях, и он неохотно отпустил её.       — Госпожа, прошу, будьте аккуратней. Здесь довольно скользко, — Лив молча кивнула, излишне заинтересовано смахивая с мехового воротника невесть откуда взявшийся иней. — Если хотите, можете взять меня за руку.       Лив резко оторвалась от своего занятия, глаза удивлённо уставились на протянутую ладонь.       — А ты уверен, что сможешь меня удержать, если я упаду? — глаза игриво засияли. — Обычно это мне приходится тебя отовсюду ловить и доставать.       — За что я вам весьма благодарен, — он приложил другую руку к груди и слегка склонил голову. — И можете не сомневаться, с льдом я справлюсь, ведь сейчас же я вас поймал. Лив задумчиво склонила голову набок, обдумывая его предложение. Молчание затянулось. Андвари уже подумал, что девушка ему откажет, и хотел опустить руку, как она вложила свою ладонь в его. Он радостно улыбнулся и, крепко сжав пальцы, повёл спутницу за собой.       Величественный город остался позади. Пара медленно спускалась по заснеженным ступенькам, уходя всё глубже и глубже под землю. Воздух похолодел ещё на несколько градусов. Спусковой туннель вновь расширился, и они оказались в новой пещере. Андвари отпустил её руку, исполнив долг сопровождающего и отправляя спутницу на встречу волшебству.       Первое, что услышала Лив, — журчание воды, затем глазам предстало небольшое озеро с зеркально чистой водой. Тонкие струйки миниатюрными водопадами впадали в водоём. Большинство из них были заморожены, словно застыв в движении, а остальные играли мелодию водных сфер, выделяясь среди всей системы пещер единственной капелькой жизни.       Но озеро являлось не главной царицей этого места. На прилегающих берегах расположился целый ледяной сад. Разнообразные цветы, большие и маленькие, с пышными одинокими бутонами и сложными соцветиями, обладали всеми возможными холодными оттенками синего, голубого, белого, отсветами фиолетового, сиреневого и красного. Никогда не увядающий сад, состоящий лишь изо льда и снега. Над цветником неспешно кружили снежинки, правда, им было так и не суждено соприкоснуться с чарующими жителями сада: снег таял, исчезал в паре метров над землёй.       — Как красиво, — поражённо прошептала Лив. Она сделала глубокий вздох — сладкий аромат цветов, смешанный с морозными нотками, вскружил голову.       Пушистые ресницы быстро захлопали, Лив присела на корточки, с любопытством разглядывая одно из растений. Душистый запах приветливо защекотал нос, воздух добрался до горла, холодя и освежая. Тонкий цветочный аромат и ледяная свежесть одурманивали. Лив нежно прикоснулась к одному из лепестков: мягкая снегоподобная структура ласкала кожу. Пальцы стали аккуратно гладить — Лив почувствовала основу в виде ледяной пластины. Контраст пушистости и твёрдости будоражил. Лив излишне сильно сжала пальцы — лепесток обломился, как тонкая корка льда. Девушка охнула и отдёрнула руку.       — Красота и хрупкость — сразу видно рукотворную работу и непрофессионализм мастера. Природа в своих творениях более скрупулёзна.       Лив обернулась и тут же вздрогнула: Андвари стоял у самой кромки озера, но смотрел прямо на неё. Лив выпрямилась и вновь перевела взгляд на сад.       — Живые цветы ненамного прочнее ледяных.       — Как сказать, госпожа, — снег тихо заскрипел под подошвами. С каждым шагом звук усиливался, пока Андвари не остановился рядом. — То, что создано природой, всегда будет намного сильнее и выносливее, будет бороться за жизнь, несмотря ни на что… и при этом будет всё ещё оставаться прекрасным и чарующим. Нам лишь остаётся завидовать и желать заполучить это.       Лив поёжилась и сильнее укуталась в плащ, но дрожала она не от холода. Она знала, что Андвари не отрывает от неё глаз, и это знание заставляло мурашки проказливо бегать по спине.       Лив напоследок окинула сад и уже собиралась уходить, как взгляд зацепился за одно растение. Величественный пышный цветок с фиолетово-сиреневыми лепестками и белой изморозью по краям, сильно напоминающий пион, полностью завладел её вниманием. Такой яркий и насыщенный цвет — среди всех эфемерных жителей цветника, лишь он казался настоящим и живым.        «Цветок цвета аметиста — такой же, как и его глаза», — Лив заворожено протянула кисть к основанию стебля, но в последний момент отдёрнула руку и выпрямилась.       Этот жест не укрылся от глаз Андвари. Он склонился над поляной и аккуратно сорвал цветок, очаровавший девушку. Ледяной пион завис перед её носом.       — Думаю, сад не обидится, если мы позаимствуем один цветок, — Андвари мягко улыбался, бережно сжимая стебель растения.       — Ох, не стоило этого делать, — Лив проскользила печальным взглядом по лепесткам, остановившись на льдисто-белой сердцевине.       — Госпожа не любит, когда мужчины дарят ей цветы? — Андвари заметно погрустнел.       — Не то что не люблю, просто… мне давно их не дарили, а такие необычные и вовсе ни разу.       — Что ж, сильное упущение со стороны ваших ухажеров, — кончики его губ приподнялись. — Прекрасная госпожа достойна самого лучшего.       Лив не смогла сдержать улыбки.       — Мне льстит твоё внимание, Андвари, но стоило ли ради меня губить это растение? Цветы красивы, когда цветут, но стоит их сорвать, как они быстро увядают, — она невесомо провела подушечками пальцев по лепестку. — Да и что будет с этим цветком, когда мы покинем город? Не растает ли он так же быстро, как новорождённая снежинка?       — Раз это вас так сильно беспокоит, госпожа, я развею ваши тревоги.       Андвари расположил руку над бутоном, растопырив кисть, и принялся читать заклинание. Магическая энергия окутала пальцы, оплетая их словно тонкой паутиной или светящейся лозой. Медленные движения, изящные и чарующие, завораживающий сиреневый свет, ставший частью ладони, и голос, тихий и гипнотизирующий. Пальцы нежно, даже как-то интимно, коснулись лепестков и дотронулись до стебля. Магия, словно живительная кровь, перетекла с кисти в цветок. Яркая вспышка, и свечение исчезло.       — Более ничто не сможет повредить этот цветок, и он навсегда останется на пике своего цветения. Даже клинок не в силах перерубить его, — Андвари ухмыльнулся и поправил шляпу. — Впрочем, попрошу вас не устраивать проверок: хорошо сделанный меч после нескольких ударов всё-таки может разрушить чары, — он заложил руку за спину и, чуть склонившись, протянул девушке растение. — Теперь вы примете мой подарок, госпожа? Я хочу, чтобы у вас хоть что-то осталось на память об этом городе.       Божественно-сладкий аромат раздразнил обоняние: цветок стал пахнуть гораздо ярче, а лепестки выглядеть намного насыщеннее и ослепительнее.       — Спасибо, Андвари, — Лив приняла подарок, вдыхая его аромат.       — Что ж, я вам показал всё, что хотел. Госпожа соизволит вернуться в лагерь или хотите отдохнуть перед возвращением?       — Давай ещё немного побудем тут.       — Как скажете.       Андвари расстелил покрывало на берегу озера, и пара скрылась среди благоухающих цветов. Лив спрятала пион в широкий внутренний карман плаща и задумчиво стала скользить взглядом по зеркальной поверхности водоёма.       Тишина зависла в воздухе. Вода игривыми бликами праздновала присутствие столь редких гостей, но в глазах девушки водная гладь отражалась лишь холодом и грустью. Лив смотрела и смотрела, но не видела ничего; пальцы беспокойно теребили подол туники. Взгляд потух — она окончательно затерялась в мыслях.       — Госпожа совсем утратила весёлость, — тихий, но столь ясный голос Андвари заставил Лив вздрогнуть. — Уж не Локи причина вашего расстройства?       — Вовсе нет, — хотела уверенно ответить Лив, но с губ сорвался лишь еле слышный шёпот; взгляд застыл на маленьком цветке перед ней.       — Лив…       Одно короткое слово, звук её имени, но в нём столько разных и сложных эмоций: грусть, усталость, боль, надежда, тревога, разочарование, беспокойство и… любовь?       Лив подняла голову и перевела на него взгляд: такие внимательные и умные глаза. Он словно видел её насквозь, знал, что она чувствует и что ещё будет ощущать. Глупо ему лгать.       Лгать — эхом отразилось в голове. Внутри всё мерзко заскрежетало, дрожь прошлась по телу, едкий, зловещий смех предательства оглушил, заставив сердце нестись как безумное.        «Я не буду такой же, как он», — Лив сделала глубокий вздох, морозные нотки проникли в лёгкие, медленно успокаивая. Она призналась: — Да, я думала о Локи, но он не единственное, что меня волнует.       Андвари неспешно поправил и так идеально сидящие перчатки, смахнул несуществующие пылинки с манжетов камзола, ослабил галстук — стало легче дышать. Собравшись с мыслями, он произнёс:       — Госпожа, я когда-то был на вашем месте и мне прекрасно знакомы ваши чувства. Возможно, я единственный, кто сможет понять ваши тревоги и сомнения, так что если вам нужно выговориться, то я всегда к вашим услугам, — он склонил голову чуть набок, отрешённо улыбаясь. — Расскажете ли вы, что вас беспокоит?       Лив опустила глаза, задумчиво прикусив губу. Андвари терпеливо ждал, даже, казалось, перестал дышать, позволяя ей обдумать свой следующий шаг.       — Я… я ощущаю себя потерянной… — невесть откуда взявшийся ветерок умыкнул пару снежинок и опустил их прямо на лицо девушки — Лив шмыгнула носом, тряхнув головой. — Раньше я слепо шла за ним, не задумывалась, что ждёт меня впереди, просто шла туда, куда он вёл, а что теперь? Что я буду делать, когда всё закончится?       Вопрос важный и сложный. Он требовал раздумий для верного ответа, но Лив дала не более десяти секунд, вновь заговорив:       — Один обещал, что вернёт меня в Мидгард, если я выполню его задание.       Слова обрушились, как лавина, сошедшая с вечно спокойных и спящих гор. Андвари забыл, как дышать, и лишь боль в грудной клетке заставила сделать новый вздох. Болезненные трещины расползлись по сердцу, разбивая его на осколки. Оно трескалось, ломалось ровно по старым ранам, но в этот раз они были намного глубже, более ядовиты, шипели и кололись, пожирая вновь расцветшее за долгое время хрупкое и нежное чувство любви.       — Только вот я уже не хочу возвращаться.       Лишь одно предложение быстро и уверенно реанимировало его сердце. Лив даже не представляла, насколько спасительно прозвучали её слова. Андвари облегчённо выдохнул, хоть капризный орган до сих пор ныл в груди. Цверг возвратил на место частицы пошатнувшегося спокойствия и обратил всё внимание в слух.       — Но какая тогда у меня альтернатива? — продолжала изливать душу девушка. — Один предоставляет тем, кто ему служит, место в чертогах Асгарда, но тогда, выходит, мне придётся до конца жизни служить ему? — Лив фыркнула. — Нет уж, спасибо. Я не люблю от кого-то зависеть, да и на милого безобидного старичка он совсем не тянет.       — Хах, точнее и не скажешь, госпожа, — Андвари не смог сдержать улыбки. — Но вас вряд ли будут заставлять служить вечно. Один вполне может даровать вам свободу, если вы сумеете исполнить свою часть уговора.       — Ну, допустим, разрешит он мне остаться и не будет заставлять на себя работать, что тогда? Чем я буду заниматься? Куда пойду? Да где я буду жить, в конце концов?!       — Дать ответы на все ваши вопросы я не в силах, но знайте, двери моего дома всегда будут открыты для вас.       — Это очень мило с твоей стороны, Андвари, — губы Лив растянулись в благодарной улыбке, — но опять же, чем я буду заниматься в Свартальвхейме?       — А чем госпожа занималась в Мидгарде? — Андвари подобрал под себя ноги и выпрямил спину, ладони устроились на коленях, заострённые ушки приготовились впитывать информацию. — Вы раньше никогда об этом не рассказывали.       Лив на мгновение стушевалась, не зная, что ответить. Она прикрыла глаза и глубоко вздохнула — скажет, как есть.       — Я занималась поиском и добычей ценных артефактов для обеспеченных клиентов.       — Что вы имеете в виду? — Андвари вопросительно выгнул бровь.       — В Мидгарде сохранилось множество заброшенных или неисследованных храмов, пещер, древних городов, в которых остались сокровища от прежних цивилизаций. Для истории мидгардцев они обладают необычайной важностью и уникальностью, а поэтому стоят бешеных денег. Все памятники культуры и находящиеся на их территории артефакты принадлежат государству и охраняются им. Но есть люди, которые во что бы то ни стало хотят заполучить эти сокровища и готовы за их добычу заплатить любые деньги, вот тогда на сцену выходят такие, как я.       — Выходит, госпожа занимается воровством? — Андвари старался сохранять необычайно серьёзный вид, но кончики губ всё равно поползли вверх.       Заданный вопрос заставил Лив задохнуться от возмущения. Она открывала и закрывала рот, пытаясь подобрать слова, как-то себя оправдать, но потом совсем затихла.        «Почему я вообще думаю о том, чтобы оправдываться перед ним? Я понимала, на что шла, когда ввязалась во всё это, осознавала возможные риски. Я люблю свою работу, знаю своё дело, да и если уж говорить начистоту — я хороша в нём. Так почему? Я что, хочу произвести на него хорошее впечатление?» — от осознания столь простой истины глаза Лив расширились.       — Прошу прощения, я не хотел оскорбить госпожу, — Лив удивлённо посмотрела на Андвари. — Но знаете, что самое любопытное? В этой тяге к сокровищам вы очень похожи на нас, цвергов, — он сцепил руки и устроил на них подбородок, глаза ярко заблестели. — Да и в целом мой и ваш жизненный уклад на деле не так уж и сильно отличается.       — Это чем же? — Лив гордо выпрямилась, смело глядя ему в глаза. — Разве тебе приходилось носиться по всему миру, пробираться через непроходимые тропические леса, днями идти по испепеляющим пустыням, отвоёвывать частички тепла у свирепых заснеженных степей или думать, что лучше будет утонуть в болоте, чем если тебя укусит малярийный комар или ещё какая-нибудь дрянь, переносящая смертоносную заразу?!       — У вас определённо насыщенная жизнь, госпожа, но поверьте, и я не сидел без дела. Любому уважающему себя мастеру, желающему превзойти себя, жаждущему создать что-то поистине восхитительное, приходиться путешествовать в поисках необходимых и, как это часто бывает, очень редких материалов, — Андвари опёрся на ладони и, приблизившись к лицу Лив, тихо, словно по секрету, произнёс: — Путешествовать по всем девяти мирам; а в некоторых местах водятся такие ужасающие создания, что даже врагу не пожелаешь их встретить, — он вновь откинулся назад. — Да и сами подумайте: если бы я только и делал, что сидел в мастерской, разве бы я был сейчас тут, с вами?       — Хах, и в самом деле, — Лив склонила голову в лёгком поклоне, признавая свою капитуляцию. — Твоя правда.       Спор, не успевший толком разгореться, затих, но разговор продолжался.       — Значит, госпожа склонна к нарушению законов? — Андвари даже и не думал как-то скрывать свою проказливую усмешку или озорной блеск в глазах.       — Тебя это разочаровывает? — Лив склонила голову набок, губы растянулись в широкой ухмылке.       — Скорее интригует. К тому же вы в каком-то роде спасаете старинные артефакты от вечного забвения. Лучше уж им попасться в ваши изящные ладони, чем раствориться в небытие.       — Это смотря с какой стороны посмотреть, — Лив не сдержала иронии в голосе. — Поскольку все эти вещи добыты незаконно, то коллекционеры редкостей не могут их показать широкой публике. Им приходится прятать их у себя в сейфах, за кучей замков и кодов, лишь изредка ими любуясь или хвастаясь близким друзьям, при этом раздуваясь от собственной важности, что этот артефакт принадлежит только им одним. На деле сокровище попадает из одного тёмного места в другое, просто более обустроенное и защищённое.       — А что плохого в том, чтобы любоваться прекрасным, тем, что трогает душу? — аметистовые глаза, не отрываясь, смотрели на Лив с небывалой глубиной и серьёзностью. — Я вполне могу понять желание мидгардцев обладать чем-то поистине ценным и держать это сокровище при себе.       Лив поймала его взгляд: цепкий, уверенный, немного властный и вместе с тем успокаивающий.        «Ты же ведь уже совсем не об артефактах говоришь, Андвари», — Лив приподняла подбородок, с вызовом ответив ему дерзким, непоколебимым взглядом. Глаза впились в лицо цверга, считывая даже еле заметное изменение мимики. — А что, если со временем это сокровище надоест? В мире неисчислимое множество прекрасных и редких драгоценностей, на которые можно променять первоначальный объект вожделения, оставив его навсегда пылиться в тёмном ящике. Оно того не стоит.       — Вы не правы, госпожа, — рука Андвари проскользила по покрывалу, застыв ровно рядом с её, но так и не прикоснувшись. — Если что-то особо сильно тронуло душу, то это уже не заменит ни одно сокровище мира, каким бы ценным, дорогим, уникальным и неповторимым оно ни было, — Андвари мягко улыбнулся, с теплотой и нежностью глядя на девушку. — Просто поверь мне на слово, Лив.        «Поверить? — Лив дёрнулась, словно от пощёчины. — Буквально на днях пережив предательство того, кому доверяла, того, кого, чёрт подери, любила, я должна вновь в кого-то поверить?!»       Лив отвернулась от Андвари, уставившись в ледяные воды озера. Снова позволить довериться — слишком тяжело. Локи разбил сильное, смелое, чистое, любящее девичье сердце на множество осколков. Сердце, которое казалось вечным и непоколебимым. Он просто уничтожил его, но оно выжило, продолжило биться. Осмелится ли оно вновь полюбить?       Глубокий вздох наполнил лёгкие. В этот раз морозный воздух не собирался успокаивать валькирию, не хотел помочь очистить мысли. По телу побежали мурашки, холод крепко объял Лив, выдыхая в шею изморозью страха. Она передёрнула плечами и сильнее укуталась в плащ.        «Я знаю, что Андвари совершенно не такой. Он всегда со мной вежливый, внимательный, галантный, заботливый и нежный. Смотрит с таким обожанием и восторгом, и я знаю, что его глаза не лгут. Мне с ним тепло, уютно и спокойно. А тот наш поцелуй… — Лив мельком посмотрела на Андвари и тут же отвела взгляд, поняв, как он терпеливо ждёт, позволяя ей разобраться в себе, — этот мужчина слишком идеален. О таком мечтает чуть ли не каждая девушка, но разочаровавшись, так и не находит, ведь он существует в совершенно другом мире…       Она закрыла глаза. Воспоминания ожили, согревая продрогшие губы невесомым, практически иллюзорным поцелуем. — Я так хочу ему верить, но открыть раненное сердце… Сложно. Слишком сложно…»       Лив подняла голову: пушистые снежинки медленно вальсировали, непринуждённо кружась, замирая и вновь пускаясь в пляс. Они плавно и смело падали вниз, в неизвестность, даже зная, что никогда не достигнут земли.        «Эти снежинки… Они просто падают, идут по наитию, доверившись своим инстинктам. Может, мне стоит взять с них пример? Ведь то, что сломано, либо останется разбитым, либо сможет починиться — другого не дано».       Снегопад завораживал, манил за собой. Лив неосознанно потянулась к нему навстречу, рука устремилась вверх, пытаясь поймать ледяных чаровниц. Острая боль пронзила лопатку, Лив скривилась, зашипев сквозь зубы.       — Госпожа ранена, — голос Андвари оглушил: на мгновение девушка забыла, что здесь не одна.       — Ох, Андвари, не говори ерунды, — Лив состроила самое непринуждённое выражение, на которое была способна.       — Это не было вопросом, — Андвари приподнял подбородок, смотря на неё поучительным и немного укоризненным взглядом. — Ранее мне не раз удавалось заметить, как вы морщитесь и дёргаетесь от некоторых движений. Я полагал, что травма незначительна, иначе бы сметливая госпожа обязательно бы обратилась за помощью к Сагру. Но теперь… Я больше не могу это игнорировать, меня слишком сильно беспокоит ваше благополучие.       — В самом деле, Андвари, не стоит за меня так тревожиться, — Лив распрямила плечи и беззаботно улыбнулась. — Это всего лишь царапина.       — Всё-таки я настаиваю. Я прихватил с собой целебную мазь, так что если вы мне позволите, то я могу обработать вашу рану прямо здесь и сейчас.       Лив потупила взгляд, задумчиво прикусив нижнюю губу. Рука неуверенно легла на плечо и скользнула к лопатке, пальцы запутались в меховом воротнике плаща. Лив попыталась нащупать предполагаемый очаг боли, но толстые слои одежды не позволяли дотянуться, на что рана тут же не постеснялась ехидно напомнить о себе. Лив шумно выдохнула и опустила руку.       — Ох, прошу прощения, — Андвари, внимательно следивший за каждым движением мидгардки, склонил голову в извиняющемся жесте. — Я совсем не подумал, что рана может быть где-то далеко под одеждой. Моя помощь может вызвать у госпожи неловкость, так что я не буду настаивать на своей кандидатуре в качестве лекаря, но всё же прошу вас попросить кого-то заняться раной, как только мы вернёмся в лагерь.       — Да брось, всё в порядке, — на мгновение Лив замялась, но затем продолжила: — И раз уж ты всё равно всё знаешь и у тебя есть мазь, то не мог бы ты обработать мою рану?       — Вы уверены?       — Да, — она кивнула, но, казалось, больше для себя, чем для него. — Ни к чему волновать из-за этой ерунды всех остальных.       — Хорошо.       Плащ плавно проскользил по спине и грузным ворохом ткани собрался сзади. Лив прижала руку к груди и тут же замерла на месте: ни завязок, ни пуговиц и вырез слишком узкий — придётся снимать полностью. Она перевела смущённый взгляд на Андвари, чувствуя, как горят щёки. Он без слов повернулся к ней спиной, строго смотря куда-то вперёд.       — Скажите, как будете готовы, госпожа.       Пряжка ремня приглушённо звякнула. Пальцы медленно собрали в охапку края туники и потянули вверх — оголился живот. Лив остановилась, покосившись в сторону мужчины, но он совсем не шевелился, застыл, как каменное изваяние. Лив тряхнула головой и одним быстрым движением сняла с себя верхнюю часть одежды. Она прижала тунику к груди, чтобы хоть как-то прикрыть наготу, пальцы парой спешных движений расчесали растрепавшиеся волосы.       — Можешь повернуться.       Андвари развернулся в её сторону и замер, позабыв как дышать. Сейчас смелая и воинственная валькирия выглядела невероятно изящной, чарующей и хрупкой. Перед его глазами предстал невероятной красоты шедевр, непостижимая божественная нимфа, и вся она, целиком и полностью, лишь в его распоряжении. Его взгляд заворожено скользил по утончённой фигуре, наслаждался видом оголённых плеч и открытой спины. Идеал женственности и чувственности, который не портили даже синяки и царапины, полученные в ходе долгого путешествия.       По коже побежали мурашки. Лив начинала потихоньку замерзать, но от взгляда Андвари ей становилось невыносимо жарко. Он её не касался, находился на расстоянии, но ей всё равно казалось, будто он мягко и нежно гладит её тело. Воображение разжигало костры, но ледяная стужа была неумолима.       — Андвари, мне холодно…       — Ох, простите, госпожа, — он замотал головой, прогоняя наваждение.       Андвари резко поднялся на ноги и извлёк из кармана небольшую баночку. Пара шагов, и он опустился на колени у неё за спиной. Андвари цокнул языком и покачал головой: рана тянулась от верха лопатки до середины спины, края уже покрылись коркой, но основной порез наполняла серовато-белая затвердевшая жидкость. Он тяжело выдохнул — Лив поёжилась от теплоты его дыхания. Послышалось некоторое копошение и шебуршание, и в следующий момент горячие пальцы соприкоснулись с кожей. Лив вздрогнула и сделала пару рваных вздохов. От осознания, что он снял перчатку, сердце пропустило удар, а по телу побежали мурашки.       — Госпожа, я сделал вам больно? — в голосе слышалось беспокойство. Он оторвал руку, боясь навредить ей.       — Нет… просто…мазь слишком холодная… — лёгкие наполнил глубокий вздох, Лив убрала волосы на одну сторону, будто приглашая продолжить начатое.       — Дальше будет легче, — в словах слышалась улыбка.       Андвари продолжил аккуратно наносить мазь на рану. Нежные, ласковые и тёплые прикосновения тонких пальцев заставляли девушку таять, быть мягкой и податливой, словно растаявшее масло. Лив закрыла глаза, наслаждаясь его целительными руками, но рано или поздно всему приходит конец. Она разочарованно выдохнула, когда он оповестил, что закончил. Частица тепла, что согревала тело, пропала, холод мгновенно вгрызся в кожу — Лив принялась спешно одеваться. Андвари убрал лекарство обратно в карман и принялся тщательно вытирать платком остатки мази с пальцев.       К тому моменту как девушка полностью оделась, он собирался вновь надеть перчатку, но Лив внезапно перехватила его руку за запястье. Холод её пальцев на мгновение парализовал его: как он допустил, что она так сильно замёрзла? Пока Андвари осознавал, что происходит, Лив не теряла времени даром. Она изучающе, нежными и массажными движениями, скользила по его кисти. Обвела каждую линию на ладони, огладила пальцы от их основания до самых кончиков.        «Такая необычайно мягкая и шелковистая кожа, — Лив с наслаждением продолжала гладить его, глаза любовались каждым изгибом и утончённостью его землистой кисти. — Такие аккуратные и ухоженные ладони. Мои руки и то намного грубее, чем его, а в последнее время и подавно».       — Госпоже так нравятся мои руки? — Лив вздрогнула и подняла на него глаза. Андвари довольно ухмылялся, явно смакуя происходящее.       Их взгляды встретились. Весёлые искорки в столь необычных для людей фиалковых глазах, гипнотизировали и заставляли тонуть в них. Он хитро улыбался, пальцы дразняще сжали ласкающую его руку, а тело приняло как можно более непринуждённую позу. Лив тряхнула головой, прогоняя с лица непослушную прядь, губы растянулись в озорной ухмылке.       — Не только руки, — голос наполнился кокетством. — Твои ушки тоже бесподобны.       Андвари захлопал глазами, удивлённый столь открытым флиртом, но быстро взял себя в руки. Он снял шляпу и игриво произнёс:       — Раз госпоже так нравятся мои ушки, то, возможно, она не откажется потрогать и их?       Лив не нужно повторять дважды. Она протянула руку к заострённому уху, так и не отпустив его оголённой ладони. Подушечки пальцев нежно обвели ушную раковину, с любопытством задержавшись на угловатом кончике. Лив приблизилась к нему вплотную, губы ласково прикоснулись к мочке, проскользили вверх и мягко обхватили. Андвари весь затрясся от удовольствия. Его свободная рука бережно легла на её щёку, заставив посмотреть в глаза. Секунды промедления, и их губы слились в чувственном поцелуе.       Лив проскользила ладонями вверх по его рукам и обняла за шею. Он притянул её к себе, усадив на колени. Они тут же впились друг в друга и вновь ослабили напор, словно чего-то испугавшись. Обе ладони Андвари обхватили её щёки, создавая невероятный контраст. Жар и шелковистость кожи вместе с прохладой и гладкостью кожаной перчатки заставляли Лив дрожать от удовольствия, а низ живота приятно покалывать.       Пара никак не могла насытиться друг другом. Их поцелуи были хаотичны и непостоянны. Нежное, мимолётное, изучающее касание губ порой срывалось на пылкие, резкие и жадные движения, но этот дикий темп спустя секунды вновь уступал место размеренности и чуткости.       Тёплая ладонь опустилась на шею и огладила ключицу — Лив порывисто промычала, выдохнув ему в губы. Андвари разорвал поцелуй и припал губами к её шее. Лив откинула голову назад, наслаждаясь томительными прикосновениями и опаляющим кожу дыханием. Веки сомкнулись, из горла вырвался тихий стон, она запустила руки ему в волосы, наслаждаясь умелыми ласками.       Сердце колотилось как бешеное, разгорячённые щёки пытался охладить окружающий воздух, но жар внутри становился только сильнее, заставляя пылать всё тело. Сладкая дрожь пробежала по позвоночнику, внизу распространился приятный спазм. Лив рыкнула и, приподняв его за подбородок, впилась в губы страстным поцелуем. Она яростно подминала его под себя, прикусила губу, язык властно проник в рот. Андвари не менее пылко отвечал ей, наконец позволив вырваться всей той страсти и желанию, что прятались под холодной маской спокойствия.       Руки неудержимо скользили по телам партнёров, сердца синхронизировались, исступлённо ударяясь о рёбра и желая вырваться из груди. Резкие, рваные движения губ, наполненные безграничным чувством любви и вожделения, сбивали дыхание, но пара была не в силах оторваться друг от друга ведь так правильно. Их сердца разбиты на осколки, но из этих совершенно разных, непохожих кусочков собирается что-то новое, цельное и необычайно прекрасное. Цверг и мидгардка — столь разные существа, рожденные в далёких мирах, сияющие разными красками, но именно этот блеск позволяет им создать из их осколков великолепный витраж, который никто никогда не сможет превзойти.       Тело раз за разом прошибали томительные искры — больше нет сил сдерживаться. Девичьи пальчики ловко расстегнули пуговицы его жилета, ладони огладили грудь. Андвари судорожно выдохнул. Тонкая рубашка совсем не спасала от её жарких ладоней, заставляя тело работать быстрее головы. Лив потянулась к зажиму, желая избавиться от шейного платка, но Андвари перехватил её руки. Она подняла глаза, непонимающе хлопая ресницами.       — Лив, я тоже жажду тебя, — Андвари шумно втянул носом воздух, стараясь хоть немного восстановить дыхание, — но этот сад, полный льда и снега, не самое подходящее место. Я не хочу, чтобы ты заболела.       Лив фыркнула и надула щёки, руки так и остались сжимать ворот его камзола. Она сердито посмотрела ему в глаза и твёрдо произнесла:       — Тогда ты должен будешь в полной мере компенсировать это упущение, Андвари.       Он нежно провёл ладонью по её щеке и мягко улыбнулся.       — С превеликим удовольствием, моя госпожа. Сразу же, как только появится такая возможность, я буду полностью в вашем распоряжении.       — Нет, сейчас, — Лив прижалась к нему всем телом и тихо произнесла прямо в губы: — Хочу целовать тебя до самого утра.       — Как я могу отказать, когда ты столь настойчива и ошеломительна, Лив.       Их губы снова встретились. Завтра им вновь придётся отправиться в путь, но сегодня эта ночь навсегда запомнится цепочкой поцелуев, с каждым прикосновением губ укрепляющей сердца и переплетающей две любящие души.