Мерзость и упрямство

      Я точно мог сказать, что вляпался в дерьмо. И из-за кого? Девчонка: красивая и упрямая. Но даже при всем желании, ее братца убрать не получится – он уберёт меня быстрее. Он дикий зверь. Кот, ведь он Барс. Ему подходит. Я видел, как он дерется: хищный, опасный, но мягкий в движениях, тягучий, словно патока. Он принял меня в Ликвидаторы, а я вступил, не зная, нахуя мне это надо.       Неужели таких как она и правда нет? Да, нет, есть. Точно знаю. Но что-то здесь не дает мне уйти из этого фрик-клуба. Не дает мне бросить наблюдать, как он сосется с какой-то бабой. Катя, кажется. Он чуть ли не трахает её прямо на барной стойке. А у меня в груди ломит какое-то непонятное чувство.       Жанна проходит мимо: грубо хватаю за тоненькое запястье и притягиваю для поцелуя, даже не спрашивая. Похуй, хочет она или нет. Мне просто надо убрать это гребанное чувство. Боже. Поцелуй страстный, непонятный, с привкусом текилы. Но что-то не то. Будто чего-то не хватает.       Нехотя открываю глаза и нахожу Барса взглядом. Но удивление так и прет, когда натыкаюсь на ответный взор голубых леденистых глаз. Он смотрит, будто хочет сожрать. Будто я кусок аппетитной говядины. Но он не останавливается, так же как и я. Мы трахаем рты наших девочек, но смотрим друг на друга. И в какой-то момент мне правда хочется, чтобы на месте Жанны оказался ее брат, который в данный момент сидит на стуле, придавленный этой сукой. Но он продолжает смотреть: не отворачивается, не закрывает глаза, он будто читает меня, как открытую книгу. Лезет прямо в нутро.       Не могу прочитать, что у него находится в зеркале души. Он слишком умело цепляет свою маску изо дня в день. Он бывает настоящим изредка, с Жанной. Со всеми остальными – он предводитель стаи Ликвидаторов. И почему-то, никто не оспаривает его авторитет. Наверное, боятся. И даже собственная сестра не может пискнуть против него. Этот чувак и есть олицетворение слова «Власть». Он думает, что управляет всеми, но я ни за что и никогда не буду его слушать. Я здесь только ради этой взбалмошной девчонки. Остальное не имеет значение. Мне похуй на все. И Жанна, будто прочитав мои мысли, тяпает меня за губу. Будто почувствовала, что на ее месте я хочу видеть совсем не ее.       Барс. Именно его я сейчас хочу, вместе с тем виски, которое он цедил до этого, ухмыляясь. Хочу его сигаретное дыхание и сильные руки, которые убили уже не один раз. И я не знаю, откуда я это взял, но точно знаю, что это было. Об этом говорит его темная, но такая притягательная и вкусная аура. Как будто все в нем кричит: "Я убийца и психопат, а еще ты в любом случае захочешь меня, будь хоть трижды натуралом". Мне приходится оторвать свой липнущий взгляд от Барса, который уже, кстати, не смотрит. Он вертит в руках нож, параллельно о чем-то разговаривая с парнями. Смотрю на его маленькую сестрёнку и понимаю, что внешне они совсем не похожи - только характер. – Ауч, за что? – спрашиваю, будто на самом деле тупой влюбленный подросток. Хотя это, наверное, уже далеко от правды. За два месяца много чего случилось и, кажется, я потерял свою гетеросексуальность, когда Барс впервые погладил меня по ноге - совершенно случайно. – Захотелось, – говорит это со своей фирменной улыбочкой, за которую она мне понравилась, и уходит, не давая ответить. Так сказать, по-английски, не прощаясь. Будто дописав наш роман про любовь. Зная точно, что хуже не будет. И это наши не последние минуты.       Иду, чуть шатаясь от нахлынувших эмоций, ведь иду прямо к Барсу. Не знаю зачем: просто вдруг захотелось почувствовать его давящее присутствие рядом с собой. Всем телом. Он по-прежнему о чем-то говорит, но осекается в тот момент, когда я подхожу к бару и лезу через стойку к своей бутылке текилы. Параллельно захватываю маленькие стопки. И не нужен мне лимон и соль. Я просто хочу бухнуть. И плевать я на все и всех хотел. Хочу хоть что-то, что уберет его из моей головы. Хотя, может быть, это алкоголь виной тому, что я о нем весь вечер думаю.       Пока я разливаю по стопкам, он уже заканчивает разговор, и Ликвидаторы уже куда-то съебывают: слишком уж тихо для них. – И мне налей, если в конец уже оборзел, брать что-то здесь без моего на то разрешения. Слишком все смелыми стали, блять, – мне даже кажется, что я подпрыгиваю, когда слышу его голос позади.       А он, кажется, стоит близко, ведь я чувствую, как его дыхание холодит мою кожу. И мне бы разозлиться на упрек, но, Господи, как же похуй. Не задумываясь, наливаю и ему две стопки. И откатываю их в сторону, как молчаливое приглашение, которое он, кажется, принимает, отходя от меня.       И я что-то теряю. Вроде бы. Да что же это со мной? Я не понимаю. Мы выпиваем по две стопки, не чокаясь, молча. Но что-то густеет в воздухе. Я чувствую это. Но вот что?       Сажусь на стул, а Барс уже сидит. Текила притупляет мой разум и я уже путаюсь. Наши колени соприкасаются и меня дёргает, будто от тока. А он даже бровью не ведёт, лишь смотрит. Перевожу дыхание, и чуть раскрываю свои ноги, будто приглашая. На самом деле, это не так. Однако его это не волнует: он просовывает колено между моими бёдрами, и чуть водит по правой ляжке. И у меня от кайфа глаза закрываются.       Ладно, я пьяный почти вусмерть, но что делает он? Чего он хочет? Понимаю, что дал ему понять, что мне нравится, и тут же открываю глаза, натыкаясь на изучающий взгляд. Кажется, он снял маску и принимает какое-то сложное решение, которое заставляет его вздохнуть и убрать колено. Я даже почти готов хныкнуть от потери контакта, но удерживаю себя от этой ошибки.       Он осматривается и, не находя того, что ему надо, лезет за чем-то в стойке. Когда возвращается на место, вижу что это текила, солонка соли и дольки лимона. Уже интересно. Мы будем дальше пить, и сам Барс не будет на меня рычать, как делал это все время нашего знакомства? Да ладно, не верю. – Мы пьём неправильно. Пошли, – и мне бы спросить: "Куда?", "Зачем?", "Как правильно?" - но я просто иду хвостиком, смотря на его ноги, которые так хороши в берцах. И плевать мне на Жанну. Даже не хочу искать ее взглядом.       Идем по витиеватой лестнице: я по-прежнему молчу, но мне интересно, что же он задумал. Чем дальше мы поднимаемся на крышу, тем меньше слышится грохочущая музыка. Странно, что сегодня на крыше не собралась банда, как обычно. Хотя сегодня в целом странный день. Мы никогда так близко не общались: не пили вместе, и тем более не притрагивались так... и я бы развернулся и пошел отсюда, но меня что-то держит.       Эфемерное желание и разгоревшееся любопытство. Желание свернулось горячим клубком внизу живота, и я чувствую, что практически каменный. Открывает дверь, даже не убеждаясь в том, что я иду рядом. Самоуверенный, гнида. Идет к импровизированному бару, я же остаюсь возле двери, не зная что делать. Замираю, как олень в свете фар, наблюдая, как он разливает текилу, раскладывает лимон. Красиво. Так бы вечно и смотрел, как мышцы играют под его тонкой футболкой. На улице еще тепло, но меня чуть морозит. – Иди сюда, – зовет мягко - совсем мягко - без привычной жесткости. Будто бы хищник заманивает жертву в свою ловушку. Иду с мыслями, которые так и кишат в моем опьяненном алкоголем мозгу. – Развернись, – приказ мягкий, но заставляющий немедленно подчиниться.       Чувствую, что на мою шею приземляются какие-то частицы. "Соль" - сразу всплывает в мозгу. Что он собрался делать? Сколько раз я уже задал этот вопрос? Интереса это не уменьшает - только подогревает все больше и больше. Мне кажется , что скоро я умру от него. Внутри все переворачивается, когда я чувствую язык на шее. Медленный, легкий. Боже.       Стоп. На языке какой-то шарик.       Только не говорите мне, что он у него проколот язык. Господи.       Отклоняю вбок голову, давая чуть больше пространства. Он буквально вылизывает мою шею. Сейчас упаду. Но не успеваю я об этом подумать, как он перехватывает мою грудь своей рукой поперек, прижимая к себе. Голова откидывается на его плечо. Кайфово. Никогда не испытывал такого желания, Боже. Хочу, хочу. Его хочу. Это крах.       Все: я хочу, чтобы меня трахнул старший брат моей девушки, который, кстати, меня ненавидит и всегда открыто это выражает.       За раздумьями не замечаю, как он отрывается от шеи и выпивает стопку. Я чувствую, как дернулась его грудная клетка с глотком. Его руки тянут меня за подбородок, а я подчиняюсь. И происходит то, о чем я, кажется, думал с того момента, как сосался с Жанной внизу.       Его язык вталкивает в мой рот лимон. И это пиздец, как вкусно, потому что я обожаю лимоны всей своей никчемной душонкой. Отрывается, отпуская. Отхожу, и сразу же провожу рукой по шее. Лимон успешно проглатываю. – Необычный способ, – говорю с сарказмом. – Но какой действенный, правда? Так алкашка чувствуется чуть ярче и вкуснее. – Хочу попробовать. – Ну так вперед, малыш, – говорит, расставляя руки в приглашении. А на лице его какое-то интересное выражение, которое прочитать невозможно.       Подхожу к стойке, хватая соль дрожащими руками. Боже, что я делаю? Его лицо повернуто ко мне, когда мое было отвернуто. Властный гад, даже тут главный. Подношу солонку к шее, а он отклоняет шею. Солю и ставлю соль на стойку. Беру уже наполненную до краев стопку. Наклоняюсь к шее и провожу по ярёмной вене легким мазком языка, даже не замечая, что я уже прижат к бару, а его руки по бокам.       Дышит загнанно. Так, так, так - вот, где твое слабое место, кот. Продолжаю лизать, пока шея не становится мокрой и соль не кончается. Замечаю красные царапины на шее, и они явно оставлены не мной. Становится как-то гадко на душе. Как будто кто-то обосрал все в один хуевый миг.       Слегка прикусываю, получая в качестве награды судорожный вдох с хрипом. Просто хочу стереть это с него и похуй, что татуировки, отчасти, все прикрывают. Но даже мелкие царапинки саднят. Ему нравится. Даже очень.       Запиваю соль текилой, которая чуть пролилась на мою рука от того, как трясутся конечности. Ставлю стопку куда-то на край. Похуй. Абсолютно. В его руке уже лимон, который он засовывает своими длинными пальцами себе в рот. И резко, обхватывая за шею, притягивает для поцелуя, сразу же вталкивая его ко мне в рот. Отстраняется всего на секунду, а я прокусив, проглатываю.       Реально хороший способ. Надо запомнить, хотя, как тут забудешь, что сосался с братом девушки на крыше под предлогом, что учился пить текилу правильно.       Ебанный пиздец.       Целует все с таким же напором. Это страстно, горячо и жестко. Он будто за что-то наказывает, может, за упрямство. Но мне так похуй. Главное, так в кайф. Руки его уже на моей талии, а мои у него в волосах. Он сжимает так, будто хочет раздавить ребра, раскрошив их в пыль. Никогда ничего подобного ни с кем: это так ново чувствовать что-то настолько сильное. А еще неправильно то, с кем я это чувствую. Но от такого запретного крышу сносит еще сильнее.       Холодный шарик раз разом прокатывается по моему языку, будто имитируя что-то совсем непохожее на поцелуй. Мне так жарко, что хочется содрать с себя кожу, раздеться и нырнуть в Ледовитый океан. Искупаться во льдах, лишь бы убрать этот жар из себя. Все просто прекращается, также, как и началось. Без объяснений и обвинений. Барс просто решает, что хватит, а я не самоубийца, чтобы перечить ему. Он просто меня убьет, и скинет с крыши. Как раз в его стиле. – Ничего не было, запомни это. Жанна и, уж тем более, кто-то из парней не должны знать. Узнаю, что рассказал - отобью башку. И это понравится тебе гораздо меньше, чем то, что произошло сейчас... мне вот, что ещё интересно. Как долго ты будешь морочить голову моей сестре, если ты её не любишь? – он просто превращается в обычного Барса. Того, кто просто будет шантажировать всем, и даже не побрезгует.       Моментально становится холодно и приходит понимание того, что я натворил какую-то хуйню, а теперь он не даст мне спуску. Кажется, теперь я кукла, как те боты, которых он ненавидит всем своим естеством. Только я кукла живая: с сердцем и душой, которые в данный момент готовы взвыть от всего происходящего. – Я её люблю. Очень. Я никогда не морочил ей голову. То, что здесь произошло - просто алкогольное помутнение. Со мной такое бывает. Под алкогольным воздействием у меня появляется некое альтер эго, – возьми и выкуси. Ты не один-единственный, кто здесь умеет врать, манипулировать и огрызаться. Да хоть что со мной делай, ты никогда не узнаешь, что это неправда. Ты никогда не узнаешь, что я сделал это потому, что мне очень сильно хотелось.       Он лишь улыбается, но что-то в этой улыбке не так. Как будто бота заставили принудительным образом натянуть мышцы. Наигрался я, кажется, в "хочу-не хочу". Ну почему меня потянуло именно к этому мужику, а не к любому другому? Да потому что таких, как он, больше нет. Таких, как Жанна - много, а таких, как он - просто не существует. Ну, или я просто ни разу не видел. – Вали, – мне по два раза повторять не надо: ухожу, даже не психанув, и дверь мягко закрываю.       Просто иду вниз, как будто ничего не было, хотя внутренний голос так и орет, что все было. Вспоминает сразу проколотый язык, и в голове только один вопрос: почему я раньше этого не видел?       Вижу, что младшая работает за баром и иду ей помогать. Не знаю зачем: мне бы щас отоспаться, а я уставший и пьяный ебашу еще два часа до закрытия. Барс так и не спустился с крыши, но было так похуй, ведь, раз Барс не видит, то Жанна потащила меня в свою комнату отсыпаться после бурной ночки. И угораздило нас наткнуться на Барса, когда он, видимо, только проснувшийся, спустился с крыши. Что-то мелькнуло в его глазах, после того, как он увидел наши переплетенные руки. А у меня уже просто не было сил.