Звёзды в фуражке

Держась за поручень в метро и параллельно придерживая полицейскую фуражку на голове, которая не только служила отличным головным убором для серьезного полицейского, но и не давала мысли «я тут только для того, чтоб защищать» вылететь из моей головы. За три года работы в полиции сердце любого человека превратится в мотор, работающий лишь для того, чтобы защищать гражданские души. Это не самый лучший стиль жизни, но даже к нему вполне можно привыкнуть. Каждый раз возвращаясь домой у меня не было сил даже на приготовление еды, мозг вскипел от мыслей про расследования и выезды, которые наполняли всю мою жизнь и не давали мне спокойно вздохнуть. Смотря в зеркало я видела не человека, а кусок пушечного мяса, готовый в любой момент кинуться под пулю за любого прохожего. Во мне не было грусти, радости, никаких чувств, хотя о поступлении на службу в полицию я мечтала с раннего детства. Зарплата была невысокая, средняя по стране, график ненормированный и выходных я почти не ощущала, зато отчётливо чувствовалась гордость за спасённые жизни и не стыдно было смотреть себе же в искрящиеся от счастья глаза на старых детских фотографиях, которые ещё не видели всего ужаса, что предстоит пройти. Мой лучший друг говорил мне не терпеть и уволиться, все твердил, что «Свободы ноль!» и «Все вы рабы системы!», но как же объяснить человеку, что свобода моя была в том, что у меня изначально был выбор? Впрочем, не с этим человеком мне разговаривать и что-либо доказывать. От лучшего друга у этого тела было только название, мне не хотелось сгнивать в одиночестве и я ухватила этого человека с собой, когда у меня была такая возможность. Конечно его не хватило на долгий срок. В 6 утра следующего дня я уже была в отделении, все было как обычно: недовольные лица, синяки под глазами, бумажная работа, которая все не кончалась и бесконечные вызовы. Счастье, которое жило благодаря словам «ты же этого хотела», медленно догорало, будто свеча за упокой в заколоченной досками церкви. Меня нельзя было назвать несчастным человеком, я просто была пустой. Была, до встречи с тобой. Именно так моя будущая любовь описывала свою жизнь до моего появления. Я определенно любил её, принимая эту девушку полностью, даже с её погонами на плечах и угрожающей дубинкой, висящей на поясе рядом с газовым баллончиком. Было в ней что-то особенное и изысканное, что-то, от чего я уже не мог отказаться. Нежность и любовь, которую у нас получилось выстроить за пару лет, была для меня дороже всего. В ожидании возвращения моей спутницы я сходил с ума, стрелки на часах предательски тикали, но она так и не появлялась. Я сел на кресло и закрыл глаза. За окном был декабрь, я встретил её в самый холодный месяц несколько лет назад. У неё были две небольшие звезды на погонах, нервная система практически раздроблена, но спокойствие и забота, что таились в этом сердце под серьёзным полицейским кителем, прикрывали эту проблему. Пряча весь пережитый ад за улыбкой, она никогда не давала знать мне о своих проблемах, замыкая в себе все эмоции и чувства, отрицая все последствия подобных действий. Я не был готов к новым загадкам в своей жизни, но девочка-коп добавила интереса к моим тоскливым будням. Хоть мы и встретились с ней только раз, это оставило тёплый отпечаток в моей душе. В тот вечер я проводил её до подъезда, крепко обнял и наблюдал за уходящей худой, достаточно высокой фигурой, которая быстро скрылась в темноте. Было что-то интересное в этой натуре, но тогда я не придал этому значения. После наше общение резко оборвалось, я забыл о ней на пару-тройку месяцев. Я думал, что я забыл. Не напиться бы до утра и не убить в себе последнюю надежду на то, что скоро все поменяется. Моя жизнь была похожа на фильм, режиссер которого явно был в хлам. Я смотрел в зеркало и видел там человека, который не был способен удержать наплыв моих эмоций, он устал, он устал от своего же безбожного отношения к себе, за тягу к прошлому и камень в душе, который был запрятан в повседневную рутину. — Сколько же всего ты пережил, сколько ещё сможешь? — Повторял я раз за разом глядя в глаза своему отражению. И я бы мог бесконечно проводить параллели между ошибками прошлого и нынешним результатом этих поступков, но к девяти утра надо было быть в универе. Пропади он пропадом, сколько лет сгорело в погоне за аттестатом и сколько всего я мог успеть за всё то время. Не желая ещё больше вгонять себя в отчаяние, я расстелил постель, укрыл себя тёплым одеялом и отправился в новый день. На утро солнце показало первые лучи, а я первые признаки конкретного недосыпа. Вставать не хотелось, всё сверлил глазами потолок без какой-либо цели и желания подниматься, но вариантов особо не оставалось. Быстро собравшись я вышел на улицу, пахло весной, это даже придавало мне сил жить дальше, вот только помимо радости это добавило ещё и немного грязи на улицах, но везде есть свои минусы. Везде, наверное. Сидя на паре я задумался о своём состоянии и пару раз даже позволил себе вздремнуть, что даже не заметил, как распахнулись деревянные двери аудитории и всех распустили по домам. А чего я ещё хотел с таким режимом? Я вышел из заведения, до метро меня провожал дождь и хмурые лица прохожих, спешащих скорее укрыться от непогоды. Мысли заполонили мой разум, эта жизнь не давала мне спокойно вздохнуть, но всё в ней присутствовали маленькие радости, которые не давали мне окончательно отчаяться: сегодня соседский кот промурчал и с радостью дал себя погладить, вчера точку с вкусной шаурмой нашел, а что ещё студенту нужно? Я сел на ближайшую лавку и задумался. Бывают моменты, когда реальность становится неважной, незначительной. Моменты, когда душевные переживания затмевают всё остальное. И пусть хоть наступит конец света — ты не заметишь. Проткни тебя ножом — ты не заметишь. Даже долгая варка в котлах ада покажется лишь мелким неудобством. Мне не хватало чего-то важного. В этом потоке людей, слов, мыслей, стремлений у каждого есть цель, направление и только я тихо брел между ними, будто недостойный внимания остальных. Может быть, это как разнонаправленные вектора с началом в одной точке — в декартовой системе координат им не суждено встретиться. Впрочем, о чем это я? Надо было спешить домой. Не было во мне ни капли желания паковать очередного алкоголика за то, что тот напился на пустой детской площадке — с кем не бывает. Я человек понимающий, сама бы присела рядом и пропустила бутылочку, хотя в этой жизни мой язык ещё ни разу не пробовал на вкус спиртное, но работа потихоньку подбивала на этот грешок. Это была очередная моя смена и я гордилась, что ношу грозные берцы и фуражку с кокардой посередине, вот только здоровье оставляло желать лучшего, но начальство всё твердило в рацию: «Все синяки до свадьбы заживут!» — Если бы вы, уважаемый Павел Григорьевич, побыли на месте обычного работника «с земли», а не просиживали свои благородные штаны в кабинете, язык бы не повернулся отпускать такие шутки. — Помолчи ты! — Одернул меня за плечо мой напарник. Его Севой звали, хороший был парень, но шуток моих не понимал и понимать их вовсе не желал. — С ума сошла? Премии лишимся, а мне ещё семью прокормить нужно. — Хорошо ты устроился, да и заработок отличный. Жаль только семью твою, целый день отца не видят, а он тут своей молодой коллеге рот пытается заткнуть. -Как же ты раздражаешь меня в некоторых моментах — Пробормотал Сева — У меня хотя бы семья есть. — А толку, уважаемый? — Зато дома всегда ждут, любовь, тепло… Да о чём с тобой разговаривать? — Меня вот дома собака ждёт — ничем не уступает. А людям внимания чересчур много нужно, а я предпочитаю службу. Да и не хочу я быть домашней кошечкой, уязвимой перед кем-то быть не хочу. — Это ты пока так считаешь. Семья — настоящее счастье. — Счастье — материя хрупкая, Сев. Разрушить его может многое, например, время. Чем дольше ты счастлив, тем обыденнее становится это состояние, эмоции притупляются, возникают новые проблемы и заботы. — Ой, да ну тебя! — Мой товарищ легонько улыбнулся и нажал на педаль газа. Мы подъехали к нашему родному отделению, таща за собой очередного «преступника» прочно упакованного в наручный браслет, я мечтала поскорее попасть домой. Задержанный громко матерился и называл нас служивыми псами, легавыми, ну и по классике — мусорами, как же я к этому привыкла. Выполнив всю эту грязную работу я отправилась в рабочий кабинет. За окном давно стемнело, все бумаги заполнены, даже качественный рапорт о проделанной работе написан, вызовов не было. Я подошла к окну и начала разглядывать дорогу, тротуар, прохожих… — А вы не могли бы не давить на больное и не целоваться возле полицейского участка?! — Прошептала сама себе недовольно, будто бы в надежде, что эти счастливые парочки меня услышат — Менты тоже люди, вот только личной жизни у нас никакой, только каждый третий мусорами называет. Ну и чёрт вас подери! Я отодвинулась от этого ванильно-сопливого зрелища. — Зато я себя люблю! Приду домой, а по дороге еще мармеладок себе куплю… И лакрицы. — С довольной улыбкой повторила я себе же под нос — Надо же и себе внимание уделять. Да и зачем мне кто-то другой? Будет ограничивать меня, вдруг ещё со службы попросит уволиться, а я об этом с детства мечтала. Я поспешила к трамваю. Выйдя из метро я уверенным шагом направился к дому. Погода была не лучшая, вечерело и ветер давал понять, что пора бы мне одеваться теплее. Огляделся, а вокруг — пустота, но впереди мне всё же удалось разглядеть до боли знакомый силуэт и шеврон на спине с надписью «полиция». Я протер глаза руками и поверить сам себе не мог, это очередной дежурный или та самая девушка, с которой я виделся так давно? Я так и не сумел набраться смелости и подойти к ней, но твердо решил, что явлюсь к ней в отделение. Да прямо завтра! Вот только на следующее утро быстро собраться не получилось, меня истрепывали сомнения и страх, но желание увидеть давно знакомого человека победило, к вечеру я уже был собран. Спустя 8 остановок я вышел из трамвая, совсем недалеко стоял нужный мне отдел, куда я и прошел. Назвав имя и фамилию сотрудника у меня спросили — А зачем она вам? — Я брат её двоюродный, сотни лет не видал сестрёнку. -Ладно. — Подозрительно прищуриваясь взглянул на меня охранник — Проходи. Я прошел в отделение, а если конкретнее — в самое кошмарное место, где закрывали всех задержанных, да и коллектив был достаточно груб. И здесь, среди дистиллированного кружащегося безумия, окруженный этим гниющим копошащимся комком стоит благородный человек, в понимании местных аборигенов. Она была Единственная, кто сохранял шаткое хладнокровие и спорадически трезвую голову. — А ты что тут делаешь? — Тише ты! Еле прошёл. Всего лишь хотел увидеть тебя. — Давай уж после рабочей смены поговорим, пожалуйста? А пока посиди где-нибудь со мной, вот, и место рядом свободное — Улыбчиво сказал мой милый полицейский — А я тебе принесу чего-нибудь, хитрец. — Хорошо Это было очень неожиданно, человек, которого я не видел так долго, так тепло отнесся ко мне и моему визиту. Время предательски медлило, а мне так хотелось обсудить с ней всё на свете. Я смотрел как она заполняет очередной рапорт, осматривает задержанного и с серьёзным лицом даже опрашивает некоторых. Такой я её ещё не видел. Наконец наступил вечер. Мы вышли из отделения, она закрывала огромную железную дверь на ключ, а я решился сказать одну фразу — Ты просто молчишь, но я так тебе рад. Где же ты пропадала? — Звёзды в фуражку складывала — Ещё бы, от тебя другого и ожидать не стоит — Ну спасибо, а ты-то как поживаешь? А давай провожу и ты мне всё расскажешь? Личный секьюрити ещё никому бы не помешал. Я шёл с ней рядом и рассказывал про всё, как кота соседского встретил, как пары в универе проспал, с чего моя спутница мило посмеялась. — А ты как? Всё служишь? — Служу, однажды эта мечта меня за карниз уведёт. Много сотрудников уволилось и нагрузка стала ещё больше. Кто-то счастлив, а кто-то — не сбежал. — И что тебя останавливает поступить точно так же? — Привычка. Так терять голову, может, не стоит, но я потеряла её в самом начале моей служебной истории. Люблю я этот кошмар, люблю. — На секунду улыбка пропала с её лица, но тут же вернулась обратно — Да и кто ещё будет слушать это бесконечное «помогите непрекращающимся криком агонизирующего города. — Но как же… — Стой! — Перебила она меня — Смотри Её указательный палец был направлен в ближайший куст, из которого торчал хвост то ли кошки, то ли щенка. — Что такое? Очередное беспризорное животное. — Бездомный так хочет домой, а мне хочется иметь ещё один смысл в этот дом возвращаться! — В её глазах даже появились небольшие огоньки, так она была рада встрече с обычным дворовым котёнком, что было очень даже мило. Всю оставшуюся дорогу мы беседовали почти обо всём, а наш новый пушистый друг выглядывал из сумки с документами стража порядка, ещё не осознавая своего счастья. Мы дошли до моего дома — Останешься? — А знаешь… Могу заскочить минут на 10. Мы прошли в мою квартиру. Я любезно приоткрыл даме дверь и выпустил её котёнка из сумки, он сразу побежал исследовать квартиру, а она начала пристально глядеть на меня. — Ну что ты? — Скучала, наверное… Мы долго обсуждали всё, что упустили в жизнях друг друга. Она рассказывала про различные преступления и увечья, которые получила на службе, а я про учёбу и огромный поток моих мыслей, с которыми я уже не в силах был справиться. На её форме блестели звёзды на погонах, а воротник был немного вывернут вовнутрь, что я подметил и автоматически захотел его подправить. Она смотрела мне в глаза, заглядывая в них всё глубже, будто утопая в них. Аккуратно обняв меня за шею она притянула меня к себе. — Так соскучилась? — Проговорил я в промежутке между страстными поцелуями. — Да, — Шепотом сказала слегка прикусывая меня за нижнюю губу — Да, —Прижимаясь ко мне всем телом повторила. Эти 10 минут растянулись на целую историю. Чай, фильм, любовь и давно забытая мною страсть полностью наполнили тот тёплый вечер. Она протёрла моё небо от пыли, дала понять, что жизнь не заканчивается на одной неудаче. Каждое утро мы провожали друг друга на работу, а выходные проводили вместе, посещая все на свете интересные места, что рекомендовали друзья и знакомые. Мы прожили вместе год, но если всё хорошо, бесполезно и глупо считать, что так будет всегда. Позже каждый наш миг превратился в большой бесконечно доставший обоих скандал, о чём я до сих пор жалею. Выбрав свободолюбивого полицейского я ошибся, позабыв о том, что на погонах не сердца, а звёзды, за которыми она устремилась, что это такой себе тамагочи и нервы будут сдавать буквально с каждым разом, когда она спешит на очередной вызов. Это не давало мне покоя, а ей надоело выслушивать мои упрёки. Я открыл глаза. Она уже не вернётся, по крайней мере, точно не сегодня. Сидя в своей комнате с тонной мыслей в голове я вспоминал эти отношения от а до я, тоскливо оглядываясь назад. Мне всё ещё доставляет нечеловеческую боль моё сердце, которое горит от любви к человеку, который вычеркнул меня из своего расписания, к человеку, который бесследно пропал. Я искренне надеюсь, что она счастлива. Или, хотя бы, жива, и судьба ещё сведёт меня с ней, даст почувствовать нежность её рук и тепло объятий. А пока мне остаётся вспоминать этот небольшой отрывок из прошлого, который был наполнен самым искренним счастьем, был наполнен ею. Первая любовь она самая добрая, спасибо, что с тобой я испытал подобное