Меньше знаешь-крепче спишь

Через две недели «страсти по Стилински» поутихли, и Стайлз вздохнул спокойней. Студенты поняли, что ничего нового не произойдет и почти перестали обсуждать друида. Парень оказался прав: новые события потеснили историю двухнедельной давности. Неизменным оставалось одно, а точнее один — Майкл Симмонс. Он не оставлял попыток затащить Стайлза в постель. Где бы они не встретились, местная звезда старался облапать Стилински или зажать в укромном углу. Он даже успел сорвать пару поцелуев, пока друид, ошарашенный внезапной любовной атакой, хлопал глазами и не вырывался. Свита в это время обычно стояла на стрёме и провожала убегающего парня заинтересованным взглядом. А посмотреть было на что: покрасневший, в перекошенной одежде, с опухшими губами и яростью в карамельных глазах, парень выглядел до неприличия привлекательно. Пару раз Стайлз насылал на Симмонса и КО не смертельную порчу. Мелкие неприятности сыпались на парней одна за другой: у кого-то во время бега развязывались шнурки, у кого-то во время доклада случалась диарея. Ну и каждый из них плохо спал из-за кошмаров. Но это не мешало им преследовать бедного друида. Стайлз шёл по коридору, не смотря по сторонам (а зря), как вдруг оказался прижат лицом к стене с заломанной за спину рукой. Сзади прижимался кто-то крепкий и горячий, а шеи касалось невесомое дыхание, из-за которого по телу прошлась волна мурашек. Проходящие мимо студенты с интересом оглядывались на сложившуюся ситуацию, но не вмешивались. Никто не хотел попасть в черный список Майкла Симмонса — это было чревато неприятностями до конца учёбы. А Митч и Мика, недавно начавшие официально встречаться, как назло сегодня решили дружно прогулять пары и поехать в торговый центр за какой-то уникальной сумкой, «…которую вот-вот купит какая-нибудь курица, давай быстрее, Митч!» Стилински не был дураком и сразу понял, кто мог быть настолько наглым, чтобы зажимать его у всех на виду. Повернув голову в сторону зажимателя, парень протянул: — Симмонс, ты меня уже достал! Когда ты наконец поймёшь, что не в моём вкусе? Мне кажется, я достаточно ясно выразился ещё на той вечеринке! Над ухом раздался яростный рык: — А кто же в твоём вкусе, а, кареглазка? Стайлз, безуспешно пытаясь вырваться из захвата, пропыхтел: — Ты сам видел — брутальные, с трёхдневной щетиной и в кожанке. «Да простит меня Дерек, за то, что я им прикрываюсь» — подумал Стайлз, а вслух продолжил: — А ещё рыжие девушки. И с теми и с другими у тебя мало общего, так что, у тебя нет шансов, придурок! Куда руки тянешь?! Не твоё — не тррогай! Стайлз извивался в чужих руках, пытаясь вырваться, чем сильнее заводил Симмонса. Тот, оставив на шее парня лёгкий поцелуй (чем заставил того брезгливо скривиться) буквально промурлыкал: — Ну чего ты сопротивляешься? Все равно рано или поздно будешь моим, принцесса. Тут наступила тишина и за спиной Майкла раздался угрожающий рык: — А вот это врряд ли! Рруки! Стайлз, ошарашенно замер в чужих руках и, повернув голову в сторону звука, но ничего из-за Симмонса не увидев, заикаясь спросил: — Дж-Джексон? А что ты тут делаешь? Ты же должен быть с Лидией в каких-то далёких далях… Майкл немного ослабив хватку, но так и не отпустив друида, ревниво спросил: — Кто это? Очередной любовник? Проигнорировав оба вопроса, Уитмор сказал: — Я жду! — А если не уберу, что ты сделаешь? — издевательски спросил Майкл, демонстративно проведя рукой по Стайлзовой заднице, не обратив внимания на тихое «А вот это ты зря…», и тут же был отброшен в сторону. Свита кинулась поднимать своего кумира, а остальные студенты с любопытством смотрели, как схватив Стилински за предплечье, красавчик, названный Джексоном, быстро уводил того к выходу из университета. Смотря им вслед и игнорируя поднявшийся шум, Майкл, испытывающий дикую ревность, ударил ладонью по стене и начал стремительно удаляться в противоположную сторону. Джексон приехал в университет к Стайлзу, чтобы обсудить происходящие в своем организме изменения. Последнее время превращения даются ему особенно болезненно, а когда он всё-таки превращается, чешуя дико чешется и облазит. Это имеет влияние и на человеческое тело: кожа также начала трескаться и сохнуть. На его счастье открытые участки, такие как лицо и руки, не пострадали. А остальное было надёжно спрятано под одеждой. Парень надеялся, что у Стилински найдется способ решить проблему, так как Дитону он не доверял. К тому же Уитморр, хоть и скрипя зубами, но признавал явный талант друида. Так вот, оборотень подъехал к зданию университета и, ориентируясь на запах, пошёл искать Стайлза. По мере приближения к друиду Джексон заметил в рядах студентов оживление. Пройдя сквозь толпу он увидел то, что привело его в неописуемую ярость: какой-то качок при всех прижимал к стенке ИХ друида и скалился. Чуткий нюх оборотня уловил нервозность Стайлза, а слух позволил расслышать последнюю фразу этой ходячей отбивной. Огромным усилием воли (Канима внутри рычала «Рразорвать!») Джексон всего лишь отбросил недоумка в сторону, а не порвал тому горло. Схватив освобожденного друида в охапку, оборотень рванул в сторону общежития, надеясь успокоиться уже там. Придя в комнату, в которой оказалось пусто, Уитморр отпустил руку парня и в ярости (любопытствующие взгляды и назойливые шепотки не добавили оборотню настроения) заметался по помещению. Тут он резко остановился и повернулся в сторону Стайлза, с опаской за ним наблюдающего. Повернулся и спросил, гневно раздувая ноздри: — Кто это был?! Стайлз, приняв беззаботный вид (что не смогло обмануть оборотня) и нелепо взмахнув руками, легкомысленно произнес, не давая тому сказать ни слова больше: — Да так, настойчивый поклонник… У меня всё под контролем! А ты что здесь делаешь? Соскучился? Что-то ты какой-то напряжённый, может тебе ромашку заварить? Как дела у Лидии? Так зачем, говоришь, приехал? — и с ожиданием посмотрел на почти успокоившегося парня. Джексон действительно почти успокоился, слушая привычную болтовню Стилински и вспомнил о цели своего визита. — У меня проблема. Довольно деликатного характера. — начал Уитмор и был перебит: — Я думал, у ящериц не бывает блох… — оборотень в ответ сверкнул глазами, и Стайлз сделал жест, будто закрывает рот на замок и принял заинтересованный вид. Вкратце описав свою проблему, Уитморр стал ждать ответа. Пока Стайлз думал, он осмотрел комнату, но по его лицу было не понятно, какое впечатление та произвела. Тут друид отмер и громко (заставив Джексона вздрогнуть от неожиданности) проговорил: — Раздевайся, Джексон! — оборотень недоуменно уставился на него, но всё-таки начал раздеваться. Пока он снимал куртку, Стилински рылся в ящиках стола и достал оттуда какую-то баночку. Нос уловил оттуда приятный запах трав. За дверью раздавались шёпот и копошение, но на него никто не обращал внимания. — Ложись! — распорядился друид, и раздевшийся до нижнего белья парень молча подчинился. За дверью раздался тихий восторженный писк. Он тоже был проигнорирован. Джексон лёг на живот и тут же почувствовал на спине тяжесть чужого тела. Стайлз начал аккуратно втирать в покрасневшую кожу мазь. Мазь приятно холодила и приносила долгожданное облегчение, вызывая несдержанные стоны наслаждения. За дверью наконец наступила тишина, говорящая о том, что неизвестные разошлись. Друид покрывал мазью каждый повреждённый участок кожи и когда закончил произнес: — Поздравляю с первой линькой! Сейчас твоя старая чешуя меняется на новую, и если ты в образе канимы, то советую найти водоём с горячей водой. А в облике человека вот эту мазь. Она поможет тебе снять зуд и жжение. — Уитморр внимательно слушал. Попытавшись встать, тут же был уложен обратно со словами: — Лежи! Мази нужно время, чтобы впитаться. Сегодня спишь здесь, к тому же время к ночи (в окне действительно было темно). Завтра с утра поедешь. Уитморр послушно кивнул и произнес, старательно делая равнодушный вид: — Хорошо. Кстати, я не знаю, как там Лидия. Мы с ней расстались. Она теперь с Перришем… — на руках оборотня вылезли когти. Стайлз, не зная как подбодрить Уитморра, чтобы тот не подумал, что его жалеют, молча сжал его плечо и, постелив себе на полу и выключив свет, взял ноутбук, чтобы продолжить незаконченный доклад. Через несколько минут с кровати послышалось ровное сопение. В комнату вошёл Маккой и замер, глядя на кровать соседа. Вопросительно посмотрев на Стайлза и увидев в ответ приветственный кивок, флегматично пожал плечами, тихо разделся и лег спать.