Альфачка

Чимин влетел в общежитие через окно. Было уже слегка за полночь, затянутое низкими дождевыми тучами небо висело прямо над крышей, и Джину должно было казаться, наверное, что Чимин спрыгнул оттуда - с тучи. Заметив условный сигнал, Джин приоткрыл штору, махнул рукой и принял Чимина в прыжке. Поскольку Джин был значительно массивнее, расстеленный под ногами пружинистый матрас не понадобился - оба устояли на ногах. В качестве приветствия Чимин коротко дёрнул головой, а вместо рукопожатия просто резко выдрал свою руку из захвата - Джин ловил наверняка и в этот раз, видимо, слегка перестарался. Только когда они покинули спальню и вышли в освещённый коридор, Джин заметил, что Чимин зол как чёрт. ------ В гостиной царило обычное полумёртвое беспокойство, характерное для ночи накануне крупного концерта. Все что-то делали, по традиции бессмысленное и бесполезное, потому что в общаге ни разогреться нормально, ни загримироваться для выступления было невозможно. Тэхён сидел на полу перед телевизором, скрестив босые ноги, и играл в приставку. Наушники сидели у него на голове криво, одно ухо оставалось практически на свободе и развернулось бы в свой полнный размер, если бы на него не давила сверху гигантская бигудина вырвиглазно-салатового цвета, на которуб была неаккуратно намотана прядь чёрных волос. Ещё несколько штук таких бигудей делали голову Тэхёна похожей на стилистическое мультяшное изображение серии взрывов из учебника по гражданской обороне за пятый класс. За спиной у Тэхёна на диване полулежал Хосок. Каждая нога его покоилась на своей подушке, а судя по стойкому запаху растворителя, Хосок только что закончил с педикюром. Подойдя чуть ближе, Чимин заметил, что странный блеск у Хосока на лице - это маска для пилинга. Чуть дальше, за стойкой, отделявшей зону кухни от основного помещения, торчал Шуга. Его длиннющие белые волосы были собраны в хвост на затылке, а судя по макияжу, собрался и подготовился к концерту он сам и давным-давно. Чимин близоруко сощурился и разглядел, чем он занимается. Оказалось, что Шуга методично засыпал в патроны грязно-белый, с бурым оттенком порошок. Ясно. Сегодня смесь соли с красным перцем. Ну, логично. Чёрный в прошлый раз не очень помог отогнать особо озверевших от сцены. Рядом с Шугой на высоком табурете сидел Чонгук, одетый в домашний спортивный костюм. Волосы у Чонгука были собраны в три смешных хвостика: один прямо на макушке, с небольшим смещением на лоб, и два над ушами. Это было бы миленько, не знай Чимин, что хвостики расположены так не из эстетики, а из практических соображений - Чонгук потом как-то по особому их уложит, когда будет надевать шлем. Видимо, на этот раз ему по жребию выпало двигаться через зрительный зал во главе группы, а прошлый случай с брошенным из толпы башмаком он помнил слишком ярко. Дополнительным подтверждением служил тот факт, что Чонгук методично и сосредоточенно точил на бруске здоровенный трофейный мачете. Чимин двинулся прямо к плите, на которой стояла кастрюля с пловом. - А лидер где? - бросил он через плечо, зная, что Джин следует за ним по пятам. - Платье примеряет, - сказал Джин. - Он его уже примерял утром, - произнёс Чимин. - С хера ли снова? - Я ему рюши другие нашил, синие, - сказал Джин. - Красные он не хочет, говорит, что слишком похожи на менструальную кровь, это может их спровоцировать. - Их может что угодно спровоцировать, - ответил Чимин и по пути выудил из мойки ложку. - Парфюм подготовили? - Нина Риччи, сезонный выпуск. Дрон привёз три галлона. Я пока их сгрузил в подвал вместе с париками, накладными ногтями и ящиком тоналки. - А шпильки? - спросил Чимин. - Шпилек не будет, - сказал Джин таким тоном, что Чимин оглянулся, не успев даже опустить ложку в кастрюлю. В ответ на немой вопрос Джин кивнул и пояснил: - В бутике зажали дрон. Решили, что его собьют скорее, поэтому послали курьера. - Поэтому сбили курьера, - сказал Чимин. Джин опустил голову и произнёс: - Да обойдёмся, может быть. У нас где-то сапоги были на танкетке, после контракта с Луи Виттоном оставались. - Хося же ими отбивался, когда мы с прошлой вписки дёру давали, - сказал Чимин. - Всю коллекцию раскидал, причём без разбора. Там если что-то и осталось, пару хрен подберёшь. - У меня запас был, - сказал Джин. - Хранил на чёрный день. - Ладно, посмотрим. Плов уже остыл и сверху покрылся белёсой мягкой корочкой жира. Чимин изучал её пару секунд, а потом просто запустил ложку поглубже, нагрёб сколько смог и отправил добытое в рот. - Ты злой какой-то, - сказал Джин. - Злее обычного. Чимин воткнул ложку в середину плова, взял кастрюлю за ручки обеими руками и потащил в угол стойки, подальше и от Чонгука, и от Шуги. Краем глаза он видел, как Чонгук проводил его взглядом. Шуга на движение за спиной не среагировал. Но и к лучшему. Обычно реакция у него была одна - бить на поражение. За дальним концом стойки Чимин сел, поставил кастрюлю перед собой и принялся есть. Джин покрутился рядом, но садиться не стал, а просто упёрся локтями в столешницу и застыл в полусогнутом положении, глядя, как ложка методично совершает путь в катрюлю, оттуда в голодный рот, и так по кругу. - Я не злой, - сказал Чимин, когда кастрюля опустела наполовину. Затем постучал себя по груди, подавляя отрыжку. Джин продолжал смотреть на него то ли сочувственно, то ли испуганно. Чимин отодвинул кастрюлю и жестом показал, что выпил бы чего. Джин метнулся за стаканом. - Без алкоголя только, - кинул ему вдогонку Чимин. - И без газиков. Мне на эту хуйню отвлекаться в дороге будет не с руки. Джин принёс ему стакан воды. - Очищал? - спросил Чимин и понюхал воду. - Это из старых запасов, - ответил Джин. - Но на всякий случай прогнал через два фильтра. Да я пил её, всё нормально. Мы все пили. Чимин оглянулся на сидевших в гостиной, затем посмотрел на вечно сонное лицо Шуги и дальше - на злобно-обиженную моську Чонгука. - Нормальным тут ничего не назовёшь, - сказал он. - И никого. Джин вздохнул и поправил дурацкий зелёный бант, который всё сегодняшнее утро пытался поровнее закрепить на голове. Чимин полез в карман, вынул оттуда пачку зубочисток и с минуту ковырялся в зубах, извлекая оттуда мясные волокна. - Прокололся я, - сказал он тихо. Джин вздрогнул. Рука его сама собой отпустила узкую зелёную ленту и опустилась обратно на стойку. - Альфачка меня спалила, - продолжал Чимин неохотно. - Километра за два до общаги. - Как? - спросил Джин. - Ты же был в конверсах Чонгука и в спецухе. И рожа у тебя сегодня максимально далека от милоты. Чимин взглянул на него и увидел, что губы у Джина побелели - это было заметно под розовой помадой, которую тот не подновлял с самого утра. - Я проебался, - сказал Чимин. - Надо было по боковым улицам, но я с хуя решил, что там где-нибудь точно будет засада, час же поздний. Ну и пошёл через центр. - И? - спросил Джин. - Через площадь, - сказал Чимин. - Где ярмарка? - Ну да. И там сувенирчики эти рождественские блядские, шарфики, шапочки, колечки, цепочки... Решил глянуть. Подумал - да когда ещё шанс выпадет... Мудачина. Нет, блядина натуральная. Шанс... Теперь уже точно никогда. Глаза Джина лихорадочно забегали туда-сюда. - Так может ты не себе? - спросил он. - Может ты омежке своей хотел прикупить? Альфы всегда так делают - сперва подарки, потом потрахушки. - Я примерял... - почти шёпотом проговорил Чимин и сжался. Вся его злость и брутальность мгновенно исчезли, стоило лишь вспомнить тот момент и те чувства, какие его охватили при виде блескучих разноцветных бирюлек. Джин беспокойно выпрямился и сжал руки. Длинные ярко-алые ногти впились в кожу. Видимо, Хосок успел поработать не только со своими ногтями. - Примерял, - повторил Джин. - Ну может ты не... - Она в глубине лавки стояла, - сказал Чимин и принялся тереть руками лицо. Потом спохватился, опасаясь, что испоганит макияж, и почти сразу вспомнил, что не красился, не брился и даже не умывался уже три дня. Под ладонями легко ощутилась короткая мягкая щетина, но прикасаться к ней всё равно было больно. Чимин отнял руки от лица и посмотрел на свои ладони. Они оказались покрыты ссадинами и кровавыми мозолями. От злости на самого себя он даже этого не заметил. От вид собственных травмированных рук в голове что-то перещёлкнуло, Чимин поспешно встал с табурета, кинулся к мойке и принялся мыть руки, закусив губу, чтобы не расплакаться от боли. Через секунду Джин уже стоял рядом и помогал, чем мог. Когда промывание ран, обработку перекисью и перевязку закончили, Джин потянул Чимина в сторону комнаты лидера. Чимин пошёл, куда повели. ------ Намджун крутился перед зеркалом. На нём был костюм Сейлор-Мун, а на голове парик с двумя хвостиками. Длинные красивые ноги лидера, росшие, казалось, прямо от ушей, ничем прикрыты не были, и вообще юбочка оказалась настолько короткой, что Чимин успел увидеть чёрные кружевные шортики. Заметив вошедших в зеркале, Намджун повернулся к ним и скрестил руки на груди. Чимин вспомнил другую юбку и другие ноги и решил, что рассусоливать себе дороже, да и вообще опасно, поэтому сразу сказал: - Явка провалена. Альфачка меня засекла и вела почти до самой общаги. Я оторвался буквально за пару сотен метров, но она всё равно уже взяла след. Джуни, когда за нами сегодня прибудет транспорт, он увезёт нас отсюда не на концерт, а насовсем. Судя по выражению лица, Намджун ждал комплиментов по поводу своего нового образа, и Чимин с досадой наблюдал за тем, как горделивость сменяется на его лице недоверием, затем недовольством, затем тревогой и наконец просто мрачностью. Какое-то время лидер и разведчик смотрели друг другу в глаза, после чего Намджун произнёс: - Мне нужны все подробности, потому что я должен проинформировать центральный офис. Садись где-нибудь и говори. Чимин сделал два шага в сторону и присел на край аккуратно застеленной кровати. И только в этот момент понял, что начинает мелко и неконтролируемо дрожать всем телом. Джин застыл в дверях, боясь сделать любое движение, и не пытался никак подбодрить. - Джуни, - сказал Чимин. - Я всё распишу в подробностях, но пожалуйста, пусть за нами пришлют не бронетранспортёр, а вертолёт. За два часа вокруг общежития понастроят таких баррикад, что на бронике к нам из офиса не пробьются, а если пробьются, не смогут вывезти. Вертолёт даст нам хоть какие-то шансы. Сообщи про это прямо сейчас, ладно? Пусть они поднимут по тревоге пилота и начинают готовить вертолёт для эвакуации. Намджун хотел было возразить, но Чимин добавил, чувствуя, как от собственных слов предательски срывается голос и пересыхает рот: - Я видел её глаза, Джуни. Её горящие глаза. И нашивку. И проклятую бомбу - или как там у них называются эти сигнальные фонари. Это альфачка из клана Арми. Джуни, я не хочу, чтобы меня разорвали на ритуальные ошмётки вместе с бронетранспортёром. Лучше мы разобъёмся на вертолёте при эвакуации. Если сегодня наша последняя ночь, я не хочу пыток. Я хочу просто умереть. Джуни, я прошу тебя как лидера, как друга - сделай всё, чтобы в случае провала мы имели шанс быстро и спокойно умереть. ------ Эвакуацию назначили на четыре утра. Это решение было принято центральным офисом в час ночи, когда лидер позвонил им и сообщил, что дела ужасны. А в два часа ночи лидер вышел на середину гостиной и объявил голосом, лишённым всяких интонаций, что с центральным офисом нет связи. В гостиной на несколько секунд повисла мёртвая тишина, а потом Хосок, непрерывно матерившийся себе под нос с тех пор, как было объявлено, что отбытие на концерт сегодня равняется выезду из помещения навечно, начал тихо материться снова. - Садитесь, пацанессы, - сказал лидер, - и резюмируем, что у нас происходит. Все кое-как расползлись по местам. Лидер дождался, пока все затихнут, и заговорил: - Нам должны были сообщить инструкции, что собрать, что уничтожить, что оставить, что взять с собой. Однако телефонная линия молчит и судя по всему обрезана, так же как оптоволоконный кабель. Спутниковая тарелка не функционирует. Джин полагает, что нам экранируют сигнал извне. Визуальный осмотр окрестностей через внешние камеры на заборе невозможен - камеры не работают. Мобильный интернет также пропал, и здесь я точно могу сказать, что это подрыв ближайшей вышки сотовой связи: мы с Джином разглядели в подзорную трубу столб дыма, а сигнальные огни в том районе полностью пропали. Зато сигнальные фонари Арми уже в нескольких сотнях метров от общежития, и количество их продолжает прибывать. Отдельные очаги мы видели в окнах домов на всех соседних улицах. Чимин шумно вздохнул, вспоминая горящие во тьме ярмарочной палатки угольки - глаза альфачки. От этого вздоха все зашевелились на своих местах. Шуга встал с кресла и вернулся к стойке, где всё ещё лежали патроны к обрезу и лоток, полный соли с перцем. Тэхён тоже вскочил и заметался, не зная, куда бежать в первую очередь: за Шугой в надежде найти защиту или к Чонгуку, чтобы того защитить. Чонгук сидел в углу, на том месте, где около часа назад Чимин ужинал, и смотрел на лидера зверем. Хосок, сидевший на диване, закинул ногу на ногу, случайно глянул на свой педикюр, сплюнул и полез под подушку за носками. - Очевидно, что наш план маскировки разведчика под альфача не сработал, - сказал лидер. - Это был хороший, годный план, - сказал Чонгук. - Нефиг было посылать Чиму. Должны были отправить меня. Я знал, что из тупой балерины получится херовый альфач. Из тупой балерины и омежка всегда херовая выходит. Вообще-то Чимин был лучший друг Чонгука, и сказать подобную гадость Чонгук мог про него только в одном случае. - А ну подойди сюда, - сказал лидер. - Нет, - ответил Чонгук и отодвинулся дальше в угол. - Я сейчас сам подойду, - сказал лидер. Молчавший до того Джин поспешно произнёс: - Я посмотрю, что с ним, Джуни, не беспокойся. - Пошёл нахер, - сказал Чонгук злобно. - Не приближайся вообще. - А тут и приближаться не надо, - произнёс Шуга со своего места в центре стойки и потянул носом. - Я уже в обед всё понял, когда он за мачете взялся вместо бейсбольной биты. - Что такое, что такое? - Тэхён заметался ещё быстрее. Босые ступни шлёпали по полу громче обычного. - Ты календарь течки почему не ведёшь? - спросил лидер. Чонгук оскалился. - Он ведёт, ведёт, Джуни, не надо так, - проговорил Джин, опасливо подобрался к Чонгуку и принялся поправлять на нём спортивный костюм, точно заботливая мамаша. - Ты же знаешь, что в юности это может случиться раньше или позже срока. Малыш просто перенервничал, да, Гук? - Нахуй иди, - сказал Чонгук. - Убери лапы и иди нахуй. Нет у меня ничего. Только завтра начнётся. - Пошли в ванную, я тебя нормально осмотрю, - сказал Джин. - Некогда ссориться, малыш, ты же видишь, что творится. И тут Чимина осенило. - А ну стойте, - проговорил он, сощурившись и глядя на Чонгука в упор. - У меня же его конверсы были, и спецовка тоже его. Если у него началось раньше, то есть сегодня утром... или даже вчера ночью... Это я, значит, надышался, а то и вообще через кожу, поэтому меня на ярмарке на бирюльки потянуло. А может и альфачка учуяла. Я её потом со следа сбить не мог, шла как привязанная... Гук, ах ты маленький гад... - Спокойно, - сказал Шуга спокойно. - Тут все гады тогда уж. Если бы наша шарашка не придумала продавать парфюм с нашими запахами... Совет директоров в полном составе надо развешать на столбах, и акционеров туда же. Прибыль они хотели получить, твари. Вот и получат теперь, только не прибыль, а сексуальную революцию. Точнее, восстание. - Что происходит-то? - взмолился Тэхён. - Пацанки, расскажите! Что Чонгук сделал? - Потёк, - сказал Шуга. - Это же не страшно, - ответил Тэхён и махнул рукой. - Я тоже сегодня вечером потёк. У меня даже вон, прыщик вылез. Шуга выронил патрон, и тот со звоном упал на пол, рассыпая вокруг солевую смесь. - Итого, у нас двое течных и один легко раненый, - сказал лидер. - Кто ранен? - воскликнул Тэхён и подпрыгнул на месте. - Чима, - сказал лидер. - Все руки ободрал, пока до нас добирался. - Фигня, - сказал Чимин и несколько раз сжал перевязанные руки в кулаки. - Перчатки надену - и нормально. А мелкого зверёныша наоборот можно использовать, он в эти дни просто с катушек съезжает. Пустим его вперёд, если что, как и планировали. Мачете у него всё равно с собой. Если будем прорубаться к вертолёту с боем, Гук первый пойдёт, Хосок и Шуга следом по флангам, я замыкающим. Но вот Тэтэ наш глупый... - Мы с Джином будем его охранять, - сказал лидер. - Прежде чем охранять, оденьте его нормально сперва, - сказал Шуга от стойки. - Пока он сидел там и в игрушки игрался, всё спокойно было, а теперь носится тут, вспотел, и от него вишней уже просто разит. Или может помыть его? И Гука заодно. Просто если общагу обложат, чтобы лишний раз самых озабоченных не провоцировать. Мало ли, с какой стороны подует ветер. Лидер побарабанил пальцами по бедру, а потом сказал. - Хося, отведёшь Тэтэ в душевую? - Я вчера мылся, - сказал Тэхён. - Помыл везде. И ничем я не пахну. - Ты воняешь, - сказал Шуга, снова шумно втянув в себя воздух ноздрями. - Иди, куда велено, и забирай Чонгука с собой. Хося проследит, чтобы вы делом занимались, а не безобразничали как обычно. - Не пойду я с вами в душ, тупые лесбиянки, - сказал Чонгук. - Ни с тобой, клоун гоготливый, ни с тобой, лунатик странный, ни с тобой, белобрысый длиннохвост. - "Сам пойду", - подсказал Чимин себе под нос. - Сам пойду! - рявкнул Чонгук, метнулся к другому концу стойки, где лежал в кожаном чехле наточенный мачете, схватил его и помчался в сторону ближайшей душевой. - Пошли, Тэтэ, ёб твою, - сказал Хосок и потянул Тэхёна в том же направлении. Четверо оставшихся проводили их взглядами, после чего лидер вздохнул и произнёс: - Может, пора брать что-то посолидней соли, а, Шуга? - Принесу из своей комнаты, - сказал Шуга. - Есть у меня там кое-что в запасе. А ты чем займёшься? - А я с Джином и Чимой буду минировать дом. Повисла пауза. - Эммм... Джуни, может с твоей ловкостью не следует так уж... - начал Джин. - Не держи за дурака, - сказал лидер. - Ты думаешь, я буду прикасаться ко взрывчатке? Я ещё не до такой степени поехал головой. Я возьму план помещения и буду вам говорить, где закладывать заряды. ------ На то, чтобы искупать течных омежек, как следует одеть Тэхёна, заминировать дом и экипироваться, у них ушло более полутора часов. Лидер в последний раз оглядел гостиную и сказал: - Поднимаемся на верхний этаж к выходу на крышу. Затем с трудом поднял стоявшую у ног тяжёлую сумку с гранатами и молча двинулся к лестнице, взмахом руки призывая всех следовать за собой. Наверху они организовали четыре наблюдательные точки по комнатам: надо было понять, что происходит снаружи. Вещи и боеприпасы сложили под лестницей, ведущей на плоскую крышу общежития, где находилась вертолётная площадка. Тэхёна как самого нежного и Чонгука как самого несдержанного оставили сидеть рядом с вещами под присмотром лидера. Остальные разошлись по позициям у окон. Чимину достался наблюдательный пункт с северной стороны общаги. В комнате было темно - сквозь опущенные шторы не пробивался ни единый луч света снаружи. Неужели даже уличные фонари погасли? Чимин осторожно прошёл вдоль стены до окна и отодвинул самый край шторы. За окном царила кромешная тьма. Только далеко-далеко на горизонте полыхало оранжевое зарево: догорал склад с фейерверками, про который вчера вечером рассказывали в новостях. Чимин долго смотрел на грязно-бурые отсветы на фоне низких серых облаков, пока его внимание не привлекло какое-то едва уловимое движение слева, на самой границе зоны обзора. Чимин перевёл туда взгляд, но ничего не заметил. Тьма и тьма. Память тут же услужливо подсказала, что слепое пятно на сетчатке никто не отменял, альфа ты, омега или кто, поэтому для наблюдения за мелкими объектами в темноте надо использовать боковое зрение. Чимин чуть скосил глаза вправо от места, которое привлекло его внимание. Буквально совсем немного, на пару градусов. И почувствовал, как внутри снова холодеет: нужная точка пространства буквально кишела движением, а засечь это движение оказалось возможно благодаря тому, что двигались там крошечные, точно укол булавки, светящиеся белые точки. Сигнальные бомбы клана Арми. Стараясь подавить в себе нарастающую панику, Чимин ещё немного отодвинул занавеску и выглянул в окно чуть дальше. Огни были повсюду. Колыхались то ли от ветра, то ли от движения, мигали, перекрывались целыми полосами тьмы и возникали вновь. После нескольких секунд наблюдения Чимин понял, что двигаются они не хаотично, а слаженно, потоком, и поток этот течёт не куда-нибудь, а прямо в сторону общежития Бантан. Вся их маскировка под альфачей, вся купленная пресса и заказные статьи про то, что общежитие теперь необитаемо и продано за долги под лепрозорий, - всё это пошло по пизде. Альфачка взяла след и подняла армию Арми. И сегодня весь клан идёт на штурм, чтобы добраться наконец до вожделенных омежьих тел и сделать с ними всё, что физически возможно, но морально недопустимо. И уголовно недопустимо. Только кого это теперь волнует?.. В этот момент Чимин заметил движение уже по центру и гораздо ближе. Если поток огней слева был одной из ударных групп, двигавшейся по дороге, то светящиеся точки в центре находились в окнах офисов и жилых домов. Арми захватили весь квартал, мелькнуло в голове. Бронетранспортёр не прошёл бы в любом случае. Только бы прислали вертолёт. Только бы прислали... Жуткий грохот справа заставил Чимина подпрыгнуть на месте и так неловко схватиться за штору, что она наполовину оборвалась и повисла свободным краем у него в руке. Ничего не понимая, Чимин посмотрел сперва на зажатый в кулаке край плотной ткани, а затем поднял глаза... и встретился взглядом с ней. Альфачка стояла на крыше летней веранды всего в нескольких метрах от окна. Глаза её светились в темноте так же, как и тогда в палатке на площади. А ещё Чимину показалось, что как и в тот раз она точно знает, кого видит перед собой. Должно быть она перепрыгнула на крышу с забора. Значит и отравленные шипы по верхнему краю забора не защищали обитателей общежития ни от чего и ни от кого... Так, иллюзия безопасности... Больше рассчитывать на безопасность периметра нельзя. Зрительный поединок между Чимином и альфачкой длился от силы секунд пять, не больше, а потом альфачка ощерилась с победным видом, достала из-под своей короткой плиссированной юбки сигнальную бомбу, включила её и принялась методично размахивать ею над головой и вокруг себя, совершая странно одинаковые движения, будто рисовала в воздухе. Схема повторялась раз за разом, пока Чимин не понял, что она не просто машет, а именно рисует. Альфачка подавала знак тем, кто шёл за ней. И скорее всего они были уже очень близко. Чимин продолжал смотреть на фигуру альфачки ещё какое-то время, пока не сообразил, что каждый раз, как она совершала круговое движение бомбой перед собой, он видел, что её юбка странно топорщится. Чимин тупо уставился на задранный подол и смотрел не отрываясь, пока не понял, что это такое. А как только понял, отшатнулся от окна, запнулся о собственные ноги, упал, больно ударившись коленом и саднящими ладонями, а потом быстро пополз на четвереньках прочь из комнаты, хрипя на ходу и не понимая, что никто не слышит его сейчас: - Джуни! Лидер! Пацанессы! Надо валить, слышите! Валить куда угодно! Когда дополз до места привала под лестницей, ведущей на крышу, и увидел, как лидер поднимается с тюка ему навстречу, Чимин тоже кое-как встал, несколько раз кашлянул, чтобы вернуть себе подобие голоса, и произнёс: - Джуни, это не Арми нихуя. Они просто закосили под Арми или вообще перебили часть клана и загребли себе их цацки и шмот. Это фута, Джуни. Ёбаные фута. - Что?! Из-за плеча лидера показалась кудлатая голова Тэхёна. Чимин посмотрел на него, потом снова на лидера, и сказал вновь осипшим голосом: - Футанари. Та альфачка была из футанари. Сейчас она уже на нашей пристройке и зовёт остальных. Минут десять или пятнадцать, и здесь начнётся ад. Если вертолёт не прибудет с минуты на минуту, никто не разорвёт нас на лоскуты. Нас просто до смерти изнасилуют, оттрахают и заебут. Лидер медленно опустился обратно на тюк с вещами, точно сил стоять у него не осталось, и тут как по волшебству где-то в отдалении раздался шум вращающихся лопастей - на помощь Бантанам прилетел спасательный вертолёт. Чонгук, мышью прятавшийся среди сваленных в кучу пожитков, внезапно взвился вверх, точно выскочившая из крепления пружина. - Осветить площадку! - крикнул он. - Мы должны включить сигнальные и осветить площадку для посадки, иначе вертолёт промахнётся мимо нашей крыши! - У него прожекторы, - произнёс лидер деревянным голосом и снова встал. - Насрать! - крикнул Чонгук. Голос у него сорвался и дал петуха. - Тут полно одинаковых корпусов с посадочными площадками на крышах! Он может по ошибке сесть на соседний! Что будем делать тогда? - Из дома уже ничего не включим, - раздалось мрачное у Чонгука за спиной. Все глянули туда и увидели подходящего к ним Шугу. - По ходу, нас обложили со всех сторон, - сказал тот. - Я хотел быстренько метнуться в свою кладовку, но свет там не включился. Я проверил ещё в трёх местах - везде одно и то же. - Света во всём районе нет, - сказал Чимин. - Слушай, всё дерьмово. Я разглядел, кто эти альфачки... - Можешь не продолжать, - сказал Шуга. - Две на дерево напротив моей точки залезли и много чего мне оттуда показали. Долго не забуду. Слушайте, мне кажется или я правда слышу вертолёт?.. - На крыше трансформаторная будка. Она запитывается от резервного генератора у нас в подвале, - сказал лидер быстро. - Джин знает, как переключить. Собирайте остальных, и выходим на крышу. Тэхён побежал по комнатам за Джином и Хосоком. Чонгук без лишних слов обезьянкой взлетел по лестнице и сообщил оттуда удивлённым голосом: - Тут открыто. Замок разблокирован. Электричества же нет, хотел сказать Чимин, а потом понял, что это значит. И тут же Шуга высказал его догадку вслух: - Значит, в доме открыты вообще все двери. Надо пробиваться к вертолёту. Внутри у нас защиты больше нет. Дверь над их головами тихо скрипнула, приоткрытая Чонгуком, а потом Чонгук снова закрыл её, слишком уж осторожно, и произнёс шёпотом: - Пацанессы, там ебать сколько этих. По ходу, с пристройки залезли. Крадутся сюда. И вертолёт слышу, над головой где-то кружит... - Ищет нашу общагу, - сказал лидер. - Вот что, на барахло времени нет. Автоматы брать не вижу смысла, можно попасть в трансформатор, и тогда нашей эвакуации каюк - с нами вместе. Хуже автоматов только гранаты, так что оставляем всё здесь. Берите только топоры, кувалды и любое холодное оружие. Придётся принимать ближний бой. Чёрт, где пульт?.. - У меня, - сказал Джин. Чимин вгляделся в темноту за спиной Шуги и увидел, что трое отсутствовавших - Тэхён, Джин и Хосок - уже тут. Теперь все были в сборе. - Сперва Чонгук, - сказал лидер. - Хосок и Шуга сразу за ним. Потом Джин. Направление на трансформатор. Оставшиеся идут по освободившемуся проходу. Когда... если вертолёт сядет, бежим к нему как получится. Все готовы? - Готовы, - ответили ему с разных сторон вразнобой. - Первый пошёл! - резко произнёс лидер. Чонгук перехватил мачете и рывком распахнул дверь на крышу. ------ Когда вертолёт, заметно кренясь на левый борт в развороте и надсадно завывая, пошёл вверх, Чимин онемевшей от напряжения рукой вытер кровь, стекающую на глаза из рассечённого лба, взглянул в иллюминатор и увидел, как здание общаги взлетает на воздух в клубах дыма, пламени и пепла. Какие-то куски, обломки и ошмётки взметнуло ударной волной. Один из них вращаясь поднялся вровень с вертолётом, а потом начал точно в замедленной съёмке падать вниз, в ревущее пламя. Чимин проводил его взглядом и дал себе мысленное обещание до конца своих дней думать, что это была оторванная голова проклятой альфачки.