Янтарная канарейка

***

Klergy, Mindy Jones — Will You Follow Me Into the Dark       Охотники сжимали круг, готовясь прикончить добычу.       Две тысячи лет назад в Риме состязания устраивались бы в Цирке Нерона или Колизее, где ненасытные львы крались к жертве по арене, пропитанной кровью, готовясь растерзать несчастных.       Но пришёл цивилизованный двадцать первый век, и цирк устраивался в зале заседаний номер тринадцать, здания уголовного суда в деловой части Сеула.       Роль Светония выполнял секретарь суда, который запечатляет происходившее для вечности. Кроме того, здесь присутствовали десятки представителей прессы и любопытные, привлеченные броскими заголовками газетных статей, кричавших о суде над убийцей. Они с семи утра толпились за дверью зала заседаний, чтобы занять место.       Добыча, Мин Юнги, молчаливый красавец, альфа лет двадцати пяти — тридцати, сидел за столом ответчика: среднего роста, стройный, с четкими и хищными чертами лица и чёрными волосами, уложенными гелем, а чёрные, как бездна, с лисьим прищуром глаза поблескивали. Одет Мин был в темно-синий костюм-тройку, кипельно белую рубашку с шелковым темно-синим галстуком и сверкающие, сшитые на заказ, кожаные туфли. От него исходил запах дорогого парфюма от Prada, который смешивался с тонкими нотками мандаринов, сопровождавший его с самого детства. Всё это время он был неподвижен, за исключением глаз, непрерывно бегающих по комнате.       В роли нападающего на него льва выступал Кристофер Бан, свирепый прокурор Сеула, представитель народа. Если Юнги был воплощением неподвижности, то Кристофер олицетворял собой бешеный ритм.       Он шел по жизни так, словно постоянно бежал с пятиминутным опозданием на назначенную встречу, находился в постоянном движении. Кристофер Бан смог подняться из самых низов, не имея ни гроша в кармане. Поднимаясь по карьерной лестнице, он не жалел никого и сметал всех, кто вставал у него на пути. Несмотря на то, что сейчас он был уважаемым и воспитанным человеком, мужчина так и остался ребёнком, выращенным улицей, который привык играть грязно.       При других обстоятельствах, прокурор Бан не сидел бы в этом зале заседаний. У него был огромный штат первоклассных сотрудников, любой из которых мог вести это дело. Но он с самого начала знал, что именно он будет вести дело Мина. Мин Юнги был героем первых страниц газет, его лицо было во всех новостях.       Высокий, крепко сложенный альфа, с мелированными волосами. В юности Кристофер занимался боксом, и это заставило его забыть о сочувствии. Помимо этого, Мин был племянником Бан Шихёка, capo di capi, крестного отца самой крупной мафиозной семьи всей Южной Кореи. Бан Шихёк старел, и если верить слухам, Мин Юнги готовился занять место альфы. Он был причастен к десяткам самых разных преступлений — от драк и разбоя до зверских убийств, но до сих пор ни один прокурор не смог ничего доказать: слишком много посредников стояло между Юнги и его исполнителями.       Сам Кристофер Бан потратил три года на то, чтобы добыть доказательства против Мина. И неожиданно ему повезло.       Кан Гаон — один из подручных Мина, был обвинен в убийстве во время ограбления. Ему грозит пожизненное заключение, и именно по этой причине он решил заговорить. Это был самый счастливый момент за всю жизнь Бана — слова, которые смогут поставить на колени самую могущественную в стране мафиозную семейку и посадить на электрический стул Мин Юнги. Кристофера ждало повышение. Стать главным судьёй в верховном суде — мечта любого прокурора. И он его обязательно получит.       — С популярностью которую вы получите с этим делом, вам будут открыты все дороги. Прижмите Мина и место ваше.       Прокурор решил не рисковать и делал все с предельной осторожностью. Поручил помощникам собирать доказательства, что могли бы отсекать все возможные законные пути отступления, которые бы предприняли его адвокаты.       Почти месяц ушёл на то, чтобы выбрать членов жюри присяжных, и альфа настоял на, так называемых, запасках, которые в случае нарушения закона, в ходе судебного процесса, должны были заменить основных. Когда ведётся дело против мафии, не редки случаи, когда члены жюри резко исчезают или становятся участниками несчастных случаев.       Кристофер позаботился о том, чтобы присяжные с самого начала были изолированы, и чтобы никто не контактировал с ними. Главным свидетелем и козырем в деле Мина был Кан Гаон. По распоряжению прокурора, его охраняют чуть ли не сильнее самого президента. Кристофер Бан сам отбирал охрану для Гаона и каждую ночь его перевозили в разные места. Никому нельзя было подходить к камере Кана, потому что его готовность говорить была благодаря Кристоферу Бану и его возможности защитить Гаона от Мин Юнги. Началось утро седьмого дня процесса. Для Пак Чимина это был первый день присутствия в суде. Он сидел за столом обвинителя вместе с остальными пятью молодыми помощниками прокурора, которые сегодня утром были приведены к присяге вместе с ним. BLACKPINK — Pretty Savage       Пак Чимин — стройный омега двадцати пяти лет. Лицо его было не просто привлекательным, оно было обворожительным: восхитительно красивые карие глаза смотрели на все происходящее умным взглядом; пухлые губы цвета спелой вишни были слегка приоткрыты, так как Пак периодически облизывал их, чтобы не сохли; чёткие черты лица не оставляли равнодушным никого; светлые волосы с карамельным отливом небрежно спадали на лоб; безупречная осанка говорила о прекрасной физической подготовке и о том, что Чимин когда-то определённо занимался танцами.       Омега всегда отличался пунктуальностью, поэтому в офис прокурора прибыл на двадцать минут раньше назначенного времени. Помещение было отделано в светлых тонах, в самом центре стоял деревянный стол, по обе стороны от двери стояли книжные шкафы, под завязку забытые книгами о юриспруденции.       Ровно в 9:00 в комнате появился Кристофер Бан. Войдя в кабинет он сразу обратил внимание на единственную омегу. По его мнению, они слишком слабы для такого дела как суд.       — Как вы могли слышать из газет, я работаю над очень важным делом. И мне нужна помощь человек шести, чтобы они выполняли некоторые мои задания. Есть добровольцы?       Не задумываясь ни на минуту, Пак поднял руку. Кристофер немного поколебался, но все же выбрал его и ещё пять человек.       — Спускайтесь в зал номер четырнадцать.       Перед уходом всем раздали удостоверения.       Тон Бана не отличался особой вежливостью, но Чимина это не удивляло. Он ведущий прокурор и должен быть жёстким. И теперь омега работает на него! Годы адвокатских практик, институт, изучение гор правовых актов, и вот, парень некогда живший в Пусане, переехал в Сеул и работает на легенду юриспруденции.       Спустившись в зал номер четырнадцать, шесть людей сели за скамью обвинителя. MISSIO — Everybody Gets High       Первое, что ощутил омега как вошёл в зал, был холод. Но не тот холод, который все привыкли чувствовать, он был смешан с чувством превосходства. Молодого адвоката изучал черноволосый альфа, сидевший за столом обвиняемого. У Чимина он вызвал странную смесь чувств, которую не мог объяснить даже сам Пак. Оглядев все доступные ему части тела, Чимин пришёл к выводу, что Мин не боится от слова совсем. Об этом говорило всё: от выглаженного костюма до ледяного спокойствия на лице.       Собственно так оно и было. Юнги знал что его не осудят, чтобы Кан не говорил.       Прошло ещё какое-то время, пока зал не заполнился полностью.       В 10:00 начался суд и репортёры начали трансляции.       В самом начале скамья свидетеля пустовала, но через несколько минут туда привели Кан Гаона. Подойдя к ней, Кристофер заговорил.       — Господин Кан, я хочу чтобы жюри присяжных стало известно, что давать показания против Мин Юнги вы решили не добровольно, а для того, чтобы вам уменьшили срок за убийство во время ограбления, за которое вас судят. Это правда?       — Да, это правда.       — Господин Кан, вы знакомы с Мин Юнги?       — Да, знаком, — ответил свидетель, старательно отводя взгляд от чёрных, как бездна, глаз.       — Какова была природа ваших отношений?       — Я работал на него.       — Сколько лет вы на него работали?       — Около десяти.       У Кристофера нервно задрожала рука.       — Можете ли вы сказать, что были в ближайшем окружении Мина?       — Протестую, ваша честь! — воскликнул Хван Хёнджин, вскакивая. Адвокат Мин Юнги был высокий альфа, лет тридцати пяти — сорока. Занимал должность советника в мафии, которой заведовал Бан Шихёк и был одним из лучших адвокатов страны по уголовным делам, — Прокурор пытается задать свидетелю наводящий вопрос.       — Вопрос снят, — Коротко бросил судья Пэ Сокхун.       — Хорошо, сформулирую иначе. В каком качестве вы работали на господина Мина?       — Я был типа того, что вы называете агентом по улаживанию вопросов.       — Не могли бы вы описать свою работу поподробнее?       — Да. Если кто-то вёл себя неправильно, Юнги посылал меня вразумить этого человека.       — И как вы это делали?       — Сами знаете: силой.       — Не могли бы вы привести пример для присяжных?       Хван Хёнджин опять вскочил:       — Ваша честь, такая линия допроса ни к чему не приведёт.       — Отклонено. Свидетель может ответить.       — Ну… Юнги занимался и ростовщичеством… Пару лет назад Пак Джинён задерживал оплату, и Юнги послал меня проучить того.       — И каков был этот урок?       — Я переломал ему ноги. Видите ли, если простить такое одному, то остальные сорвутся с цепи, чтобы провернуть такое ещё раз.       Периодически Кристофер просматривал на потрясённые лица присяжных и улыбался про себя.       — Каким ещё бизнесом помимо ростовщичества занимался Мин Юнги?       — Боже! Проще сказать чем он не занимался!       — И все же мне бы хотелось узнать, чем он занимался.       — Ну, у него связи с профсоюзом портовых рабочих. Тоже самое с производством одежды. Юнги занимается игорным делом, музыкальными автоматами, сбором мусора, поставками белья… все в таком роде.       — Господин Кан, Мин Юнги судят за убийство братьев Данхёка и Сынона Ли. Вы давно их знали?       — Давно.       — И вы присутствовали при их убийствах?       — Да       Гаон весь дергался.       — Кто именно их убивал?       — Юн.       На секунду глаза Мина и Кана встретились, и последний поспешил ответить взгляд.       — Мин Юнги?       — Да.       — Как объяснил вам причину убийства ответчик?       — Ну… Данхёк и Сынон вели книгу для…       — Речь о букмекерской операции? О нелегальном тотализаторе?       — Да, Юн узнал что они крысятничают. Ну и сказал, что их нужно проучить, потому что они были его парнями, понятно? Он подумал…       — Протестую!       — Протест принимается. Свидетель, придерживайтесь фактов.       — Факт в том, что Юн велел мне пригласить парней…       — Ли Данхёка и Ли Сынона?       — Да, на маленькую вечеринку в «Лотосе». Это частный пляжный клуб.       Правая рука Гаона задрожала, заметив это, он прикрыл её левой.       Чимин снова посмотрел на Мина. Тот бесстрастно наблюдал за происходящим, ничем не выдавая своих мыслей.       — И что там произошло, господин Кан?       — Я заехал за Данхёком и Сыноном и повез их на автостоянку. Там уже ждал Юн. Когда парни вышли из машины, я отошёл, и Юнги грохнул обоих.       — Вы видели как братья Ли упали на землю?       — Да.       — И они были мертвы?       — Ну… их точно похоронили, как мёртвых.       — Господин Кан, вы осознаете что этими показаниям вы обличаете и себя?       — Да.       — И так, вы своими глазами видели как Мин Юнги жестоко убил двух человек, потому что они утаивали от него деньги?       — Протестую! Обвинитель задаёт свидетелю наводящие вопросы!       — Протест принят.       Прокурор Бан кинул взгляд на присяжных, их лица говорили всё за них. Дело у него практически в кармане.       — Господин Кан, я знаю что вам потребовалось немало мужества, чтобы выйти сюда и рассказать все это, так что большое вам спасибо. Господин Хван, ваша очередь допрашивать свидетеля.       Хёнджин изящно поднялся.       — Благодарю вас, господин Бан, — Взглянув на настенные часы, он повернулся к судейской скамье, — Прошу прощения, господин судья, сейчас почти полдень. Я бы предпочёл, чтобы перекрестный допрос не прекращали. Могу я попросить, чтобы суд удалился на обед, после чего я начну допрос свидетеля?       — Прекрасно!       Судья Пэ Сокхун ударил молотком по столу:       — Перерыв заседания до двух дня.       Все встали, дожидаясь пока судья выйдет из зала. За ним потянулись присяжные.       Четверо вооруженных охранников окружили Кана и вывели в комнату свидетелей, дверь в которую находилась рядом с главным входом в зал.       Репортёры мгновенно окружили Бана.       — Вы сделаете заявление?       — Как вы собираетесь защитить Кана, когда все закончится?       Будь процесс обычным, Кристофер не потерпел бы журналистов в зале суда, но учитывая свои амбиции, ему приходилось привлекать прессу и делать милое лицо.       Пак Чимин продолжал сидеть, наблюдая за тем, как прокурор отвечает на вопросы репортёров.       — Я не ясновидящий, — скромно сказал Бан, — приговор вынесут присяжные. Им предстоит решить, виновен господин Мин или нет.       И тут Мин поднялся. Выглядел он при этом абсолютно спокойно и даже расслаблено. Почти невозможно было поверить в то, что он виновен в кошмарных преступлениях, о которых тут говорили.       «Если бы пришлось выбирать преступника, — подумал Чимин, — я бы выбрал Кан Гаона»       Репортёры разошлись, и в зале остались только Кристофер Бан и его ближайшие помощники. Чимин бы отдал все, чтобы слышать о чем те говорят. K. Flay — The President Has A Sex Tape       Тут один человек сказал что-то прокурору, отошёл от группы и поспешил к нему. В руках у него был большой конверт из плотной бумаги.       — Пак Чимин?       — Да… — ответил Чимин с некоторым удивлением.       — Шеф хочет чтобы вы отдали это Кану. Пусть освежит память насчёт этих дат. Сегодня Хван сделает все, чтобы от его показаний ничего не осталось. Шеф хочет, чтобы Кан его не подвёл.       Он отдал конверт Чимину, а тот взглянул на Бана.       Он запомнил его имя. Это радует.       — Вам лучше поспешить, Прокурор не очень уверен в способности Кана быстро воспринимать материал.       — Да, господин.       Чимин поспешил к двери, но проход его перегородил вооруженных охранник.       — Офис прокурора, — Чимин показал удостоверение, — Мне нужно передать господину Кану конверт от господина Бана.       Долго изучая удостоверение, охранник открыл дверь и впустил Чимина в обшарпанную комнату, в которой сидел Кан Гаон. Увидев его, охранник воскликнул:       — Сюда нельзя!       — Всё в порядке, — сказал тот, что стоял у двери, — он из офиса прокурора.       Чимин протянул Кану конверт.       — Господин Бан хочет, чтобы вы вспомнили эти даты.

***

K. Flay — Bad Memory       Выйдя из комнаты свидетеля, он ещё раз оглядел зал суда. Это единственное место, где он чувствовал себя свободным.       Пройдя по коридору, у двери Чимин заметил бушующую толпу, в центре которой виднелся белый как простынь Кристофер Бан. Протолкавшись через толпу он оказался рядом с прокурором.       Но не успел и слова сказать, как на его запястья были надеты наручники.       В комнате судьи Пэ Сокхуна были четыре человека: сам судья, прокурор Кристофер Бан, Хван Хёнджин и Чимин.       — Вы имеете право делать любые заявления в присутствии своего адвоката, — сообщил Паку судья, — Также вы имеете право на молчание. Если…       — Мне не нужен адвокат, ваша честь. Я и сам вполне могу объяснить, что произошло.       Кристофер Бан настолько низко к нему наклонился, что Чимин увидел пульсирующую вену на его виске.       — Кто заплатил вам за передачу пакета Кан Гаону?       — Заплатили? Мне ничего не платили! — дрожащим от негодования голосом сказал Чимин.       Бан поднял со стола знакомый конверт.       — Никто не платил? Вы просто подошли к моему свидетелю и отдали ему это?       Он потряс конверт и из него выпала жёлтая канарейка. Настолько яркая, что, можно сказать, янтарная канарейка. У птички была свернута шея.       Чимин в ужасе уставился на неё.       — Я… мне дал конверт один из ваших людей.       — Кто именно?       — Я… не знаю.       — Но вы знаете, что это был одни из моих людей, — прошипел Бан.       — Да. Я видел как он подходил к вам и говорил до того как отдать мне конверт. Он сказал что вы попросили передать его Кану. Он… он даже назвал моё имя.       — О, в этом я уверен. Сколько он заплатил вам?       «Всё это мне снится» — повторял как мантру Чимин.       — Сколько?! — Вырвалось у прокурора с такой яростью что Пак дрогнул.       — Вы обвиняете меня…       — Я обвиняю вас?! — Бан сжал кулаки, — Господин, если я начну вас обвинять, к тому времени как вы выйдете из тюрьмы, вы состаритесь настолько, что просто не успеете потратить эти деньги.       — Да не было никаких денег! — крикнул Чимин.       Хван Хёнджин сидел молча, но сейчас решил вмешаться.       — Ваша честь, прошу прощения, но боюсь, нас это ни к чему не приведёт.       — Согласен, — кивнул судья Пэ, — Кристофер, что скажете? Кан готов к перекрестному допросу?       — К перекрестному допросу? Вряд ли. Он сейчас до смерти напуган и не будет давать показания.       — Если я не смогу допросить свидетеля, ваша честь, вам придётся сообщить о нарушении судебного процесса.       Каждый из присутствующих понимал что это означает: Мин Юнги выйдет из этого здания свободным.       — Вы сказали свидетелю, что он может быть наказан за неуважение к суду?       — Да, но своих он боится намного больше, чем нас, — Сказал Бан, злобно взглянув на Чимина.       — В таком случае, у нас нет выбора, кроме как объявить о нарушении судебного процесса.       У Кристофера Бана перед глазами рушилось дело. Без показаний Кана у него ничего нет. До Мин Юнги ему не дотянуться. Зато в его власти оказался Пак Чимин, и он заставит ответить омегу за все.       — Я дам указания освободить ответчика и распустить жюри присяжных, — сообщил судья.       — Благодарю вас, судья, — вставил Хёнджин.       Ни в его голосе, ни на его лице не было видно и следа торжества.       — Если больше ничего… — начал судья.       — Есть ещё кое-что! — Бан повернулся к Чимину, — Я хочу, чтобы его задержали за противодействие правосудию, за незаконное общение со свидетелем, за преступный заговор, за… — тараторил он в бешенстве.       — Вы не можете доказать ни одно из этих обвинений, потому что каждое ложное! Меня, конечно, можно обвинить в глупости, но никто меня не подкупал! Я считал, что передаю конверт от вашего имени!       Судья Пэ взглянул на Чимина.       — Какая бы не была ваша мотивация, последствия чрезвычайно неприятны. Я вынужден потребовать, чтобы отдел апелляций провел расследование, и если доказательства будут указывать против вас, то начнут процедуру исключения вас из корпорации адвокатов.       — Ваша честь, я…       — Пока это все, господин Пак.       Он немного постоял в окружении ополчившихся против него альф. А что ему оставалось сказать?       За него всё говорила янтарная канарейка на столе.