Project-j. Нянька для героя

Терри притащила Дженсона за шиворот в крепость Меркиза. Казалось, что этот негодник вряд ли бы пустил их, но двери каким-то чудом открылись, приглашая внутрь. Терри набралась смелости, чтобы явиться сюда. Это было важно. Это было необходимо. Ведь её друг прямо на её глазах превращался в младенца. Это началось ещё утром. И она никак не могла понять, что случилось. Из-за чего это произошло. Парень становился всё ниже, и ниже через каждые десять минут. Когда рост достиг её уровня, медведица не выдержала и потащила Дженсона к его самому заклятому врагу. Как бы друг не противился этому, другого выхода у неё и правда не было. Единственным, кто знает, как исправить такое недоразумение, был Меркиз. Терри держала в пасти капюшон Дженсона. Она примерно представляла, где мог бы находиться сейчас Меркиз. Однако ей нужно было знать наверняка. Благо, к ней вскоре подошли его прислужники-пингвины. Двое мохнатых птенцов повели гостей к одной из комнат. Это была гостиная. Скромный диван посередине комнаты, а напротив него кресло с книжными шкафами по бокам. Медведица уложила толстовку с Дженсоном на диван и немного отошла. Она нервничала. А что, если самопровозглашённый король мира откажется помочь? Но ее сердце не утихало, и сохраняло надежду. Заклятый враг явился через несколько минут. Его верхняя одежда развивалась от сквозняка, который он сам и создал, пока торопился. Глаза Меркиза недобро загорелись. Кажется, он был немного не в духе или просто раздражён. Терри поспешно объяснила ему ситуацию. — Ты поможешь? Меркиз молчал, внимательно рассматривая свёрток, в который был укутан ребёнок. Взрослый человек за несколько часов превратился в младенца. Рука парня дрогнула. Фиолетовый свет окутал тело малыша и быстро растворился в воздухе. — Пока что ему ничего не угрожает. Я могу помочь, но на это потребуется время и особые ингредиенты. — Ты правда поможешь? — Терри не ожидала такого от него. — Просто так? Что-то мне слабо верится в это. — Да, верно, — взгляд Меркиза обратился на неё. — Если я помогу ему, то он станет моим должником. Терри будто громом ударило. Этого он и хотел. С самого начала. Использовать их. Но как бы то ни было, единственным верным решением оставалось вверить малыша ему. Меркиз встал и куда-то отошёл. Его не было буквально минут пять. Он всего лишь подписал себе декретный отпуск в своей записной книжке. Один день. «Вы уверены?» — несколько пингвинов были озадачены действиями их предводителя. Король кивнул и вернулся в гостиную. Отдав несколько приказов своим подчинённым, чтобы те собрали нужные ингредиенты, парень уселся на диван рядом с младенцем. Жёлтые глаза сверлили взглядом, упирались прямо в душу Дженсона. Тот терпел, как мог. Он знал, что если что-то пойдет не так, то вряд ли сможет отбиться. Его сил не было. А вскоре и его размышления перестали идти должным образом. Младенец издал тоскливый всхлип, намереваясь заплакать. Было неудобно лежать, руки упирались в ткань, не хватало места. Глаза Меркиза прикрылись. Казалось, враг Дженсона что-то обдумывал. А потом встал и ушёл. Снова. Молниеносный — так можно было бы его описать. Понятно, почему его силы были такими. Он в принципе был такой. Всегда и везде, быстро и качественно. Одним махом. Так и сейчас, Меркиз вернулся с какой-то тряпочкой. Но развернув её, Терри поняла, что это был маленький комбинезон. Детская одежда. У него? У Меркиза?! — Могу ли я узнать, откуда у тебя детские вещи? — медведица настороженно поглядывала на то, как он переодевал Дженсона. — У меня множество пингвинов. Когда-то кто-то из них был ребенком, младенцем. К тому же, у меня всегда есть то, что мне нужно. Меркиз закончил с переодеванием и удовлетворено кивнул на проделанную работу. — Кажется, теперь я буду исполнять роль твоей няньки, Снежинка. Дженсону это не понравилось. Он лишь нахмурился и посмотрел в сторону Терри. Та грустно смотрела в ответ, качая головой. Она ничем ему не могла помочь. — Я могу уйти в какой-то момент, так что не теряйте меня, хорошо? — предупредила медведица. Взрослый Дженсон знал причину, почему его подруга иногда исчезает посреди дня и также неожиданно возвращается. Но теперь, когда восприятие мира у него было нарушено, он чувствовал себя преданным и заплакал. Хмурый взгляд короля пингвинов нагнетал на малыша жути. Ребёнок заметил этот серьёзный и в то же время любопытный взгляд. Слёзы покатились ручьём. Меркизу это не нравилось с каждой минутой. — Ты, наверно, голоден. Пойдём, — Парень взял малыша на руки. — я приготовлю тебе что-нибудь. Терри была не удивлена. Конечно, этот человек явно разбирался в самых разных вещах. Готовка же была для него сравнима с игрой в песочнице. Проще простого. К тому же, вряд ли пингвины обучили его рецептам, а выживать на природе как-то надо было. В конце концов, они все выживали как могли. Меркиз и Дженсон оказались на кухне. В кастрюле уже что-то варилось. Парень орудовал на кухне, переставляя разные приборы и помешивая кашу. Каша? Дженсону не понравилось это слово. Хоть он был и мал, но что-то отзывалось в памяти, когда он смотрел на клейкую субстанцию у себя в тарелке. Естественно, малыш не мог сам держать ложку. Разве он не был минуту назад младенцем? — Ты можешь это есть, — Меркиз будто читал его мысли. — Ты ещё мал, чтобы это понять, но я все равно скажу. Я остановил твоё превращение. Твоё тело держится теперь на этом возрасте. Дженсон удивлённо моргнул. Он ничего не понял, но в душе было хорошо. Спокойно. Его покормили. Малыш не ожидал такого от человека, которого считали самым гнусным преступником, злодеем всего мира. Почему Меркиз заботился о нём? Следующие шесть часов были странными. Большую часть времени Дженсон провел с Терри, играясь с её шерстью и хихикая, когда медведица утыкалась носом в его живот. Но она ушла, оставив малыша один на один с его худшим кошмаром. Меркиз вернулся. От него пахло улицей. Ночью. Свежестью. Парень принёс кубики с буквами и оставил их рядом с ребёнком, а сам сел в кресло с книгой. Дженсон боялся издать хоть малейший шум. Он не хотел мешать своему «няню». Что случилось бы, если бы малыш начал проказничать на глазах сурового повелителя? Дженсон не хотел даже думать об этом. Хотя, в принципе, в данный момент он пока ещё не осознавал все эти мысли. Они просто текли мимо его понимания. Будто фон. В конечном счёт, они так просидели два часа. За это время ему наконец дали какое-то снадобье, которое помогло бы ему исправить ситуацию. А затем они вновь вернулись на свои места. Но это продолжалось недолго. Нянь успешно завершил чтение. Раздался зевок. Меркиз потянулся и убрал книгу. Он встал и, взяв на руки Дженсона, побрел в неизвестном для второго направлении. Они очутились в тёмной комнате. Свет из коридора еле освещал часть помещения. Меркиз включил ночник. Тот слабо сиял в темноте. Кажется, Дженсон понял, куда ведут эти действия. Он увидел кроватку. Маленькая кроватка, со всех сторон которой были ограждения. Нянь аккуратно разместил ребёнка внутри этой конструкции. Дженсон посмотрел в зловеще сияющие глаза Меркиза, которые уставились на него. Парень облокотился на стенку кроватки, рассматривая ребёнка. — Спи, — сказал его злейший враг. Но когда король собирался уже уйти, Дженсон всхлипнул. Нет, только не снова. Это пронеслось у них обоих в голове. — Не смей, — предупредил его Меркиз. Малыш знал, что это бы вызвало плохие последствия. Но ничего не мог поделать с собой. Слёзы сами лились. Будто тьма опутала ребёнка. Раздался истеричный плач. «Нет, только не снова. Снова клетка. Я вновь за решеткой. Останови это, прошу. Высвободи меня. Только не клетка. Только не снова. Почему ты молчишь? Почему ты не хочешь помочь мне? Прошу тебя, помоги. Выпусти. Освободи меня. Мне страшно. Я не хочу снова оказаться там. Я не могу это вынести. Они снова это сделают. Мне будет больно. Я не буду плакать. Я буду сильным. Прошу, помоги мне. Хватит. Хватит стоять и смотреть. Больно. Слишком больно. Мне страшно. Здесь слишком темно. Ты видишь меня? Я не вижу. Кто-то стучит по решётке. Они пришли за мной. Уже поздно…» Меркиз подошёл к кроватке. Его выражение лица изменилось. Он вновь взял малыша на руки. Дженсон немного успокоился, но его тело всё ещё дрожало. Они вернулись в гостиную. Мягкий свет освещал комнату. Парень сел в своё кресло, разместив ребёнка у себя на коленях. — Знаешь, — лукаво улыбнулся Меркиз, придерживая малыша обеими руками. — Я мог бы съесть тебя. На лице Дженсона читался испуг. — Я мог бы съесть тебя, — продолжал нянь. — Но ты жёсткий. Да и я не ем людей. Теперь на лице врага сияла искренняя улыбка. Он усадил ребёнка поудобнее на коленях и продолжал нести всякие глупости. — Да брось, неужели ты поверил? Я не съем тебя, даже будь ты пирогом. Во-первых, я хорошо поужинал. А во-вторых, я обещал присматривать за тобой. Было бы неловко, если бы что-то с тобой случилось бы. Дженсон понял: ему не желали зла. По крайней мере, сейчас. Он сонно уткнулся в бок няня. Последнему ничего не оставалось, кроме как погладить малыша по голове. — Да, надо бы отдохнуть, — сказал Меркиз, ложась на диван. Ребёнок всё ещё утыкался ему в бок, будто разместившись под крылышком. Пингвины выключили свет, когда обнаружили своего предводителя спящим. Лишь небольшая лампа в углу освещала место. Уже наступила ночь. Наступила ночь, когда Терри вернулась. Она застала эту странную картину и не осмелилась нарушать покой этих двух. Что-то волшебное было в это мгновенье. Перемирие. Медведица отметила про себя: «Никогда бы не подумала, что заклятые враги будут лежать в обнимку». Меркиз спал недолго. Как только показалась синева раннего утра, он вскочил на ноги и отправился по своим делам. Терри с трепетом наблюдала за Дженсоном. В его теле потихоньку начинали происходить изменения. Его размеры увеличивались, и, если бы не одеяло, которое пингвины накинули ещё ночью на спящих, Дженсон бы замёрз. Тот комбинезон уже был ему не по размеру и быстро лопнул от натяжения нитей. Теперь уже взрослый человек лежал на диване, тревожно озираясь вокруг. — Терри, где я? — шёпотом спросил Дженсон. — Мы у Меркиза. Парень тут же вскочил на месте. Он взялся за больную голову. Это была резкая боль. Будто, что-то вытянули и вновь вернули. Меркиз стоял поодаль с кружкой чая в руках. Его ничто не заботило, будто это был воскресный день. Хотя зная его, можно было подумать, что у этого парня каждый день понедельник. Дженсон набрался смелости, чтобы повернуться. — Доброе утро, Снежинка, — без улыбки сказал враг, отпивая глоток чая. — Как спалось? — Где моя одежда? — Дженсон сверлил взглядом. — Где-то, — буркнул собеседник и скрылся в коридоре. — Опять…— медведица взялась за голову. — Он просто невыносим. Мечется туда-сюда. Не догонишь. Через мгновенье парень вернулся со свертком в руке. Не дожидаясь ответа, Меркиз швырнул его в Дженсона. — Твоя одежда. И вновь ушёл. Атмосфера накалилась. Взрослый Дженсон терпеть не мог этого сумасшедшего. От одного его вида ему становилось плохо. Плохие воспоминания, что оставил этот человек, надолго засели в нём. Не дожидаясь возвращения короля пингвинов, Дженсон настоял на выходе. Когда они с Терри уже были далеко от владений Меркиза, Дженсон обратился к подруге. — Почему ты это сделала? — Я хотела тебя спасти. — Но не таким образом! — он был в ярости. — Но… — Что? — Он правда был единственным шансом, — Терри выглядела подавленной. Ей не нравилось, когда на неё повышали голос. — Почему? Разве не было других людей, что могли бы помочь? — Но ты…Ты уменьшался в размерах так быстро! Я бы не успела не то, что найти, а дойти хоть до кого-нибудь! Меркиз единственный, кто был поблизости. Воцарилась небольшая тишина. Напряжение всё ещё висело в воздухе. — И теперь по твоей милости я ему обязан. — Разве это плохо? — Это не тот человек, которому хочешь быть чем-то обязанным. Ты ведь знаешь, какой он. — Вот именно! — Терри сделала шаг вперёд и смотрела теперь прямо в глаза другу. — Я знаю, какой он, потому что я видела, как он с тобой обращается. Он помог тебе! Он позаботился о тебе! Даже несмотря на то, что меня не было рядом, он все равно ухаживал за тобой! Может, Меркиз не такой уж плохой человек? Они вновь замолчали. Терри уселась рядом и уткнулась носом в колено Дженсона. Тот обдумывал сказанное. Ему не хотелось признавать, что она была права. Он мог сказать ей, что это ничего не доказывает, что этот сумасшедший лишь притворялся, чтобы использовать их. Но в воспоминаниях мелькнула сцена. Он хотел забыть её. Не мог. Если Меркиз притворялся, то мог бы просто оставить его в кроватке. Однако этот человек будто заметил что-то, понял. Почему этот кретин помог ему? Неужели чувство ответственности и его план так преобладали над ним? Или что? Что его заставило это сделать? ** Дженсон вновь оказался у замка Меркиза. Пингвины провели его уже по знакомому маршруту — в гостиную. На диване лежал хозяин и читал какую-то книгу. Дженсон не хотел мешать, но всячески пытался обратить на себя внимание, то и дело размахивая руками. — Ещё раз так сделаешь, и я правда сожру тебя, — не отвлекаясь от чтения, сказал враг. Через секунду, ему всё же пришлось посмотреть на гостя, и после этого он положил раскрытую книгу себе на лицо. Скрестив пальцы рук, он лежал на спине и не двигался. Дженсону это показалось странным. Он обошёл диван и уставился на этого безумца. — Ты…в порядке? — Парень хотел тронуть его, но не осмелился. — С тобой всё хорошо? — Зачем ты пришёл? — убрав книгу с лица, спросил Меркиз. — Я обдумал твои слова. Король пингвинов удивленно уставился на собеседника и уселся в кресло. Теперь его взгляд был более чем заинтересованным. — И что же ты решил? — Я объявляю перемирие, — Дженсон неловко протянул руку. В глазах Меркиза что-то сверкнуло. Он поднялся и потащил гостя за протянутую руку по коридору. Парень привел его в маленькое помещение. Здесь было ничего, кроме пьедестала с книгой в центре комнаты. — Зачем тебе столько комнат? — Дженсон с ужасом осознал, что замок был большим, а комнат, о которых он знал, можно было по пальцем посчитать. — Зачем тебе комната для одной единственной книги?! Меркиз не ответил. Он лишь остановился у противоположной стены и внимательно разглядывал гостя. Но потом все же решил ответить. — Потому что это особенная книга. — Что это за книга? — Ты глупый? — парень улыбался. — Я же сказал, особенная. — Я глупый, — не сдавался Дженсон. Он знал, что этот тип по-своему ведёт разговор. — Объясни мне, что значит «особенная книга»? Меркиз рассмеялся. — То и значит, что она особенная. — И для чего она? — Сам прочитай, — хитро улыбнулся собеседник. — Если ты, конечно, умеешь читать. Ты же умеешь? — Нет, я глупый, я не умею читать, — Дженсон ни капли не сдавался, но ему пришлось подойти, чтобы узнать. — Открой и прочитай, если так хочешь знать. Юноша схватился за корешок книги, но открыть ему не удавалось. Даже приложив огромные усилия, ему не удалось и сдвинуть с места её. — Я не могу её открыть. — Ты ПРАВДА не можешь её открыть? Тон Меркиза бесил юношу. Ничего не оставалось, кроме как использовать особые силы. Послышались слова на другом языке. Книга открылась, но не так, как ожидал Дженсон. Она дала ему пощёчину и остановилась только на первой странице. Дальше листать было невозможно. — Почему я не могу прочитать её? Я же открыл её! — Снежинка, разве ты не знаешь? Особенным книгам нужен особый уход. Ты должен быть ласковее с ней. Будь по-нежнее. Дженсона раздражала эта манера речи. Но в чём-то этот человек был прав. Дженсон добавил к слову на другом языке вежливое обращение. Книга перелистнула страницу. Сработало. Парень повторял вежливое обращение раз за разом. В итоге книга не выдержала и закрылась. Юноша был в ступоре. Меркиз всё это время не сводил глаз с выступления, стараясь не рассмеяться. — Это душа, которая была запечатана в книгу. Вряд ли бы кому-то понравилось, если бы кто-то повторял одну и ту же фразу несколько раз подряд. Это, по меньшей мере, невежливо. Хозяин подошёл к двери, через которую они вошли. Дженсон запоздало понял. — Я оставлю тебя здесь на какое-то время. Попытайся хоть что-нибудь выучить из этой книги. И дверь закрылась за ним. Силы Дженсона не действовали так, как обычно, после долгого нахождения в виде ребёнка. Он повернулся обратно к книге. — Почему ты не хочешь, чтобы я читал тебя? — Потому что ты слишком груб! — раздался тихий возмущённый голос от книги. — Я? Я же сказал «пожалуйста»! — Да? А выглядело так, будто ты насмехаешься над этим словом! Столько раз повторил его. Самому не стыдно? — Что выучил новое слово? — теперь возмущался Дженсон. Книга обиженно фыркнула и перевернулась на другой бок. С таким успехом, его вряд ли выпустят до завтрашнего дня. Было ясно, что Дженсону нужно было уговорить книгу открыть дверь. Раз она особенная, то справилась бы, верно? Но она затихла и больше не разговаривала.