Лимб

Перебегая дорогу, я прижала к уху телефон, пытаясь сконцентрироваться на голосе в трубке: — Да, мама, у меня самолет завтра, извини, рейс перенесли. — Печально, что придётся провести Рождество без тебя. Милая, ты там осторожней будь и напиши, когда полетишь, мы тебя встретим. — Конечно, мам. Я сбросила вызов. На самом деле, я уже прилетела в родной город и через пару минут буду дома. Решила таким образом устроить сюрприз родителям. Я вижу свой порог и бегу к нему. Глубоко вздыхаю и стучусь в дверь. Давно не виделась с ними, последний раз летом… Дверь отворилась, знакомо скрипнув. — Джейн! — навстречу вышел папа. В его только что опечаленных глазах проблеснула радость. Сюрприз удался! — Папа! Привет! — я кинулась в его распростёртые руки, утопая в объятьях. Его свитер всё так же щекотно кололся, а волосы вставали дыбом. Всё как и раньше. — Милая! Дочь приехала! — отец отстранился от меня, и вскоре в дверях показалась мама. — Джейн, как так? — мама удивилась, но не менее обрадовалась. — Хотела устроить сюрприз, мам, — я хихикнула. — Прекрасный сюрприз, не стой на пороге, заходи! Я согласно кивнула маме и поспешила перешагнуть порог родного дома. Вместо обыденных бледноватых стен меня встретила атмосфера настоящего праздника. В нос ударил аромат цитрусовых и печенья, а всё вокруг было увешано рождественскими украшениями и гирляндами. Рождество… Всегда любила этот праздник и всегда праздновала вместе с родителями. — Джейн! Идем обедать, через пару часов будет празднество! — донёсся голос мамы с первого этажа, когда я складывала вещи в своей комнате ярусом выше. Казалось, что мамин зов услышали даже соседи. — Иду! Я бодро спустилась вниз по лестнице, наблюдая за светящимися гирляндами на стене. С кухни шёл аромат горячей курицы, придя на который, я ненадолго остановилась. Моему взору открылся большой стол с множеством блюд. Я опустилась на стул, глянув на родителей. Те подозрительно перешёптывались, и у них явно завязывался спор: — Что такое? — с нескрываемым любопытством спросила у них. — Дорогая, — мама откликнулась первой, — я всё хотела спросить… Ты уже выбрала, что попросишь у Санта Клауса? Меня застали врасплох. Я понимаю, что для родителей мы вечно дети, но мам… — Что? Какой ещё Сан… — но, не дав договорить, меня тут же перебил отец: — …Мы не знали, что ты можешь хотеть, потому остановились на классике, — мама выдвинула маленькую коробку, а в ней красовался аккуратный браслет. Украшение красивое и минималистичное: красные проволоки и на кусочке металла выгравирована пентаграмма. — Спасибо! — я обняла их, вновь упав в детство. Перед глазами сразу всплыли мои подростковые годы, когда я была поглощена этим сериалом. И родители правы, в какой-то момент это стало классикой. Я хихикнула и отстранилась. Мы были небогатой, но дружной и счастливой семьей. Родители хотели двоих детей, но дарована им была единственная и неповторимая Я. Насколько знаю, после моего рождения мама так и не смогла забеременеть, но зато вся любовь и ласка доставалась одной мне. Так что, я не жалуюсь. Мы вышли погулять, шёл снег, а вокруг бегали соседские дети, я смеялась. Прекрасно, через пару лет закончу университет и все будет прекрасно. Я услышала, что меня позвали и увидела родителей, катающихся на коньках. Точно, мы же пришли кататься на коньках. Я в спешке надела коньки, завязала их, и ступила на лёд. На фоне звучала музыка и смех. Я смеялась, пока папа рассказывал шутки, придерживая маму, чтобы та не упала. Мы с папой с весельем учили ее кататься на коньках. Потом мы шли на ярмарку. Веселились и общались на разные темы: университет, работа, о будущем и так интересующем моих родителей будущем муже. На последней теме я откровенно закатила глаза и в тысячный раз принялась объяснять, что хочу сосредоточиться на карьере. Мы кушали вкусности, одновременно слушали рождественские песни. Вдруг, всё оборвалось. Песни, голоса, всё кануло в тишину. Лишь звон в ушах давал понять, что я ещё жива. Резкая боль в груди сковала меня, когда я заметила бурые пятна на снегу. А рядом и два тела… Мама… Папа…

***

Я проснулась из-за шума и голосов вокруг меня. Я села и оглянулась: странные люди в странной одежде, странная местность. Или скорее, старинная? Прислушалась: — Какое невежество! — воскликнула напыщенная дамочка. — Вам ли не знать подобающих манер? — Миледи права, исправьте недоразумение… — тихим, бархатным голосом сказал мужчина позади. Я оглянулась. На вид около сорока лет, в галантном костюме и шляпе, слишком старомодно, как по мне… Вижу, как все шепчутся. Ничего не понимаю. Где мои родители? Где я? Господи, мама… папа… Я с трудом встала. Все охнули. Не поняла, что не так со мной? — Что происходит? — я, наконец-то, поднялась, отряхнув одежду. — Немедленно убери это безобразие! Надень платье! Что за странная одежда такая? — продолжала пищать девушка. Злость поднялась откуда-то из глубины, и ей-богу, будь что-то в руках, у кое-кого вылетел бы зуб. — Одеваюсь, как хочу, мы в свободной стране! — рявкнула я, оглянувшись по сторонам. Все становилось подозрительнее, особенно тот мужчина, что пристально глядел на меня, будто пытаясь что-то донести. Народ стал собираться вокруг, недовольно ахая. На бал-маскарад мало похоже, но я ведь не… — Где я? Какое сегодня число? Дата? — я неосознанно обратилась к тому мужчине. Он чуть поправил шляпу, тихо произнеся: — Вы в Бостоне. Семнадцатое июня, тысяча восемьсот пятьдесят третий год… В момент все рухнуло, но в то же время встало на свои места. Я ещё раз зыркнула по сторонам, пытаясь придумать план отступления. — Юная дева, неужто вы так яро зазываете народ? —я обернулась на голос в толпе. Чуть поразмыслив, поняла, о чём речь. Чудно, меня на всю улицу назвали шлюхой?!.. Я уже сильно злилась, и стоило мне открыть рот, как вдруг резкий разряд по телу остановил меня. С трудом повернув голову, я узрела лишь пару знакомых глаз: Габриэль… — Прошу нас простить. Кажется, манерам её не учили, — чуть озлобленно кинул архангел. Я была не в состоянии что-либо сказать, лишь глядя сквозь толпу. Я пропустила момент, когда кое-как перебирая ногами шла по затёртому переулку за Габриэлем, что было похоже на странный сон. Он что-то буркнул, но всё было как под водой. Ноги подкашивались…

***

Из приятного сна меня выдернуло беспокойство. Только открыв глаза, я подорвалась, глядя в спину архангелу, стоящему передо мной. Мне нужно было видеть его лик, чтоб точно понимать, что это он. В горле встал ком, не позволяющий сказать и слова. От волнения затряслись руки, но я старательно прятала это в рукавах. Но есть ли смысл скрываться от самого Габриэля? — Г-габриэль? — не сумев оторвать взгляд, спросила я. Меня сковало по всем фронтам, удивлена, что вообще смогла что-то промямлить. Архангел медленно шагнул, встав в полуоборота. А что, ему определённо идёт костюм… Он выглядел напряжённым, но тон был спокойный. Казалось, что он даже пытался флиртовать. Но мне только казалось, как выяснилось… — Кто ты? — фраза застыла в воздухе, заставив застыть и меня. Я уже чётко осознавала, что нахожу очень далеко от дома. Лет так на двести в обратную сторону… Но, несмотря на все мои опасения, дом выглядел опрятно. Старомодно, но со вкусом. — Я повторю, — чуть более угрожающе сказал архангел. — Кто ты и откуда знаешь меня? — Второго вопроса не было, — только чуть уселся адреналин, я смогла вернуться на землю. Габриэль повернулся полностью, подняв бровь. Он был явно недоволен моим хамством, что напрягало и меня. Ну а что, нельзя показать ему, что я боюсь… Чуть поразмыслив, я смогла сформулировать ответ. Начала с глубоким вдохом: — Это прозвучит очень бредово, но меня убили… И я очнулась тут. А ты — герой моего любимого сериала. Я знаю тебя как облупленного, даже не думай со мной спорить… — последняя фраза была больше позлить Габриэля, что у меня очень даже вышло. Тот сделал пару шагов ко мне, нависнув над лицом. Я сглотнула, пытаясь отодвинуться, но казалось, архангел занял всё пространство вокруг. — Почему я тебе верю?.. — окинув меня оценивающим взглядом, спросил у самого себя Габриэль. Он тихо вдохнул, переместившись мне за спину: — В любом случае, — продолжил он, — если узнает кто-то ещё… — Убьешь меня? Уже пытались, не вышло, — я продолжала испытывать терпение ангела, что очень щекотало мне нервы. Но тот, казалось, был непоколебим. Он остановился и вздохнул. Успокоился, наверное… — Нет, я Локи, — спокойно, но сквозь зубы говорил архангел, — зови меня Локи. — Что-что, Габриэль? — я, утрируя, подставила руку к уху, чуть нахмурившись. Сам же Габриэль шутку не оценил, раздражённо вздохнув: — Если ты не хочешь сдохнуть от здешних порядков, слушай меня, — последние слова были похожи на рык, я явно переборщила. — Всё, что я скажу — ты беспрекословно делаешь. Молча. Ясно? — он вновь подошёл слишком близко, заглядывая в глаза. Я чуть приподняла подбородок, окинув его гордым взглядом: — Хуясно. С чего ты вдруг кинулся мне помогать? Архангел тяжело выдохнул скривившись. Его достала моя язвительность, но ничего не могу с собой поделать, будто кто-то за язык тянет… — Я тебя здесь не держу. Можешь идти. Я прекрасно понимала, что никуда не уйду. По сути-то, мне идти некуда… Этот мир меня растопчет, и для меня дар Божий, что Габриэль так добр со мной. Но я же не могу кинуться в его объятья, только он проявил немного внимания, так? — Чего ждешь? Провести? — он вновь заговорил, надменно глядя на меня. И он знал, что никуда я не пойду, но теперь был его черёд издеваться. — Ладно. Извини, — вздохнув, ответила я. Мы чуть помолчали, пока пыл не остыл, и Гейб снова не заговорил: — Ещё раз. Слушай, что говорю, и запоминай, — он сел в кресло напротив, глядя на уже потухающий огонь в камине. — Считай, на тебя уже объявлена охота: бунтарка без кольца. Ты всё равно, что ведьма при инквизиции. — Так исправь это, — архангел резко повернулся на меня, а угли вспыхнули с новой силой. Да что ж со мной такое?.. — Ты ещё не поняла? В безвыходной ситуации только ты. Не см… — вновь стал напрягаться архангел, но я не дала ему договорить: — Да что ты? А не ты ли скрываешься от всех теней? Я сказала, что знаю всё, не слушаешь только ты, — бросила я, внимательно глядя на Габриэля. Тот даже не шелохнулся, хотя его это задело… — Ясно, — он поднялся, вновь вернувшись к окну. Несколько минут мы молчали, пока архангел о чём-то напряжённо думал. Только я начала засыпать, как вдруг он вновь заговорил: — Джейн, я пытаюсь помочь тебе, а ты отпираешься, словно маленький ребёнок. Либо ты примешь мою помощь, либо наши пути разойдутся. Архангел обернулся, оценив моё состояние: чуть приподняв бровь, смерил меня взглядом. — Ты можешь остаться здесь. Но не вольничай. Помни, что здесь ты под моим покровительством, и коль останешься — примешь мои условия, — я внимательно слушала весь этот монолог, пытаясь не упустить ни слова, но понимала лишь через раз. Что-то он сказал, мол могу остаться… Отлично, я хоть высплюсь… Куда там идти? Наверх? — Спокойной ночи, Габриэль… — зевнув, я поплелась к указанной двери. Комната, на деле, оказалась шикарной: так же в стиле дома, но достаточно кошерной. На секунду меня пробила мысль о родителях… А они тоже где-то здесь или погибли? А если это я погибла, а это фантазия моего умирающего мозга? Стало так боязно думать об этом, но сон перебил мой страх, и только голова коснулась подушки — я тут же уснула. Посреди ночи я услышала скрип приоткрытой двери, а следом несколько тихих шагов. Непонятный шорох над ухом заставил меня подняться, но в комнате никого не было, а на тумбочке лежало что-то, напоминающее камень и бумага. Что за хрень? Но я и не заметила, как упала спать дальше. Что ж, разберусь с этим утром…