Экстра: III
29 апреля 2022 г., 17:50
(Иногда желание сделать все лучше приводит к тому, что все становится намного хуже. Я не могу понять логику женщин. Странные они существа. Слишком странные.)
Долгих шесть месяцев тишины, которые Рэйна и Лиэнг провели вместе, были чуть ли не самыми сложными в жизни молодого человека. Никто иной, как Рэй, была инициатором этой тишины, звенящей в ушах и сжигающей нервы. Все попытки Куай Лиэнга начать разговор были пресечены. Все ответы были четкими и немногословными, и оканчивались тем, что Рэйна покидала поле зрения. Зал. Сад. Столовая. Комната. Откуда угодно, лишь бы лишить Лиэнга разума и заставить его мучаться в одиночестве.
Томаш был расстерян не меньше своего друга, ведь в последнее время любые разговоры о примерении заканчивались тем, что Рэйна поднимала на него взгляд, такой похожий на взгляд своего отца, от которого внутри все ледянело. Что удивительно, но на молчание Рэйны косились все в клане, ведь привыкли к оживлённому общению троицы, а тут резкое молчание. Они ведь даже завтракали в двух разных концах столовой!
Но даже у Куая сдают нервы.
— Да твою ж мать. — Лиэнг кинул в стол ложку, привлекая внимание своего отца. Мастер решил устроить семейный ужин по инициативе самого Тундры, надеясь примерить родственников. — Может ты уже прекратишь строить из себя Ледяную Королеву, посмотришь на меня и наконец объяснишься, чтобы я мог понять и извиниться? На тебя это не похоже от слова нихера. Я устал искать причину твоего молчания!
Опираясь ладонями на стол, Куай поднялся своего места, громко отодвигая за собой стул. Дожидаться ответ мог он вечно, зная, что он не последует сразу. Минуту. Две. Пять. Десять. Час. До тех пор, пока Рэйна не поднимет глаза Би Хана и не увидит, что Лиэнг уже на пике своей злости и отчаяния. Она добивалась такого каждый, как маленькая стервочка, которая никогда не отступит от своих принципов до тех пор, пока ей не ответят на все ее вопросы. А ей готовы ответить, пусть только задаст.
Доев наконец то, что было на тарелке, Рэйна повытирала свои губы от остатков приправы мяса, отложив столовые приборы как можно ближе к Мастеру, чтобы тот сумел среагировать, если вдруг девушка решит запульнуть их в лицо Куай Лиэнга. Мужчина внимательно смотрел за тем, как спокойно его внучка поднимает свой хладнокровный взгляд на Тундру, что навис над ней. Эта ситуация напомнила ему момент, когда в последний раз он видел своих сыновей в сборе. Тогда Би Хан оповестил их двоих о своем участии в смертельном турнире, а Куай на эмоциях нависал над ним.
А Би Хан смотрел. Смотрел таким же взглядом.
С одной стороны Гранд-мастер гордился таким воспитанием внучки, ее сдержанностью и хладнокровно-безэмоциональным поведением, а с другой стороны ему было жаль Куай Лиэнга, который уже пол года изводил себя догадками о внезапном молчании Рэйны. Она молчала в клане. На тренировках. На заданиях. Во время их общего задания на горе, которое они, удивительно, прошли одни из первых.
Рэйна молчала неспроста. Девушка сверила пальцы в замок, положив свой подбородок поверх, продолжая из интереса наблюдать за молодым человеком. Смотря в глаза Лиэнга, она наблюдала за тем, как он чуть ли не волосы на себе рвет от этой тишины в ответ. А ей лишь в забавлянки делать это специально.
Чтобы Куай страдал. Страдал так же, как страдала Рэйна, когда Лиэнг не желал ей ничего говорить. И, скажу честно, Рант умела изводить и дразнить так же мастерски, что любая куноичи бы могла позавидовать. Я бы сказала, прям мастерски. Прям вся в своего излюбленного папашу. Не зря многие старшие в клане избегают ее, называя папиной дочкой. Иногда в шутку пролетает "Саб-Зиро младшая", но Рэйна предпочитает поджать губы и улыбнуться, изредка отвечая, что этот титул ей никогда не видать. Он должен перейти Куаю по праву. Это, во-первых, семейная традиция, а, во-вторых, девушка не желает носить такой груз на своих хрупких плечах.
— Ты скажешь хоть что-нибудь, или так и будешь сидеть тут, смотреть на меня, желая перерезать горло? Раз так, то давай, бери этот нож и перережь мне горло. — Тундра по столу стукнул кулаком, заставляя звенеть посуду, но ответа он так и не смог получить.
Снова. Она играла с ним в опасную игру. Изводила его. Сводила с ума. Издевалась, мягко говоря, как кошка с мышкой. Типичная женщина, короче говоря. Ничего необычного, Куай Лиэнг должен был привыкнуть.
Проходим дальше, не толпимся, смотреть тут не на чт... А нет, есть на что.
Рэйна взяла в руку нож и, покрутив его своими пальцами, вогнала в стол, поднимаясь из-за стола. Медленно, явно никуда не спеша этим вечером. Будто сейчас Куай Лиэнг не ждёт от нее ответа, а просто стоит и смотрит на нее. Она медленно подняла взгляд голубых глаз на дорогого дядю и усмехнулась. У Лиэнга в голове словно щелчок. Куай в бешенстве.
( Что эта девчонка решила о себе возомнила?! Неужели она правда думает, что я вечно буду ждать ее и бегать?! Нет! Это она сама приползет ко мне на коленях и будет умолять ей ответить! И... Агрх... Черт возьми... Это ведь Рэйна. Она точно дочь своего отца. Ну и что мне с тобой делать, дурочка? Хоть бы знак какой подала. А, стоп, спокойно, она поднялась из-за стола и посмотрела на меня. Радуйся, Куай, радуйся. Это прогресс вашей ситуации. Хотя, если так подумать, то чему мне радоваться? Вот сейчас она встала, посмотрела, выпалит в лицо какую-нибудь острятину. Ничего необычного, собственно. Продолжаем.)
— Слушай, давай на чистоту, нам с тобой не о чем говорить, Тундра. Мы с тобой уже вдоволь наговорились. С меня довольно, спасибо за ужин. — Рэйна отступила в сторону и ушла. Просто ушла..
Девушка давно не устраивает ему детские истерики, не бьёт его, не кидает в него все, что было под рукой, а просто повернулась и ушла, оставляя Лиэнга и дедушку наедине. Это было что-то из разряда невообразимого, но все же факт. Куай был в шоке, на самом деле, от ее поведения.
Осев обратно на стул, Тундра откинул свою голову назад и громко вздохнул, понимая, что часть плохого позади. Парень был готов к худшему варианту из худших, но все стало только намного хуже. Весьма возможно, что она уже давно простила его, но из собственного характера не желала идти на поимерение и признавать? Просто выебывается? Да, абсолютно правильно.
— Ну и что ей ещё нужно? У меня такое ощущение, что она совсем не понимает, что повлечет за собой все ответы на все ее вопросы. Ни к чему хорошему это не приведет. — Закрыв лицо ладонями, Куай ощутил внутри громкий стук собственного сердца. Парень был готов умереть, но услышать ее. Вот настолько ему все надоело и хотелось, чтобы тишина не долбила в уши при ее присутствии. — Я так больше не могу. Все словно во сне. Одно и тоже. Из дня в день. Это убивает меня. Сводит с ума!
— Жаль, что я совсем не могу вам помочь. Мне больно смотреть на то, как мучаешься ты и как изводит она себя. Ей тоже сложно, Куай. — Мужчина поставил на стол чашку с чаем и выдохнул, подняв взгляд с отражения на своего сына, покачав головой. — В последний раз такое Я видел у вас с...
— Би Ханом. Через пару дней он умер. А через год вернулся и принес нам Рэйну, сказав то, от чего до сих пор в моей голове нет никаких объяснений. Как и почему. Черт... — Лиэнг поднялся из-за стола и с грохотом задвинул стул, пытаясь успокоить свои нервы, а все не выходило, ведь от воспоминаний о том дне у него мурашки по коже.
Тот взгляд Би Хана на него. Та просьба о заботе. Он даже не знает насколько Лиэнгу было сложно. Его родной брат был мертв для него более, чем год, а тут он стоит на пороге, держа в руках, прижимая к себе, маленького ребенка, имя которому он дал так отрешенно. Рэйна. Рэй. Рэйн. Куай запомнил этот голос на всю свою жизнь. И каждый раз, глядя на него, Куай сдерживает порыв высказать все.
— Ей нужно время, чтобы объяснить тебе все. Смоук говорит, что она постоянно находится перед статуей мудреца и медитирует, собирается с мыслями. — Отложив в сторону столовые приборы и тарелку, Мастер откинулся на спинку стула.
Посмотрев в окно, мимо которого прошла его Рэйна, мужчина громко вздохнул. Она накинула на голову капюшон, скрываясь от взглядов, направляясь в сторону своего излюбленного сада. Сейчас там открывался отменный и красивый вид на закат, а в воздухе витал запах персикового дерева. Единственного, что остался ей на радость цвести.
