Sueños contigo

      Девушка аккуратно поправляет выбившиеся из-под шапки локоны волос, маячившие перед глазами. Людей на катке много, около полусотни снующих туда-сюда, разного возраста и роста, аж глаза разбегаются, и Алёна ступая блестящими лезвиями коньков на лёд, нервно хватается за поручни. Руки сразу обжигает заледеневшее железо, которое так и наровит насовсем отморозить пальцы без перчаток. Выдыхая в вечерний воздух пар из-за рта, Швец легко отталкивается, чтоб отъехать от самого входа хоть немного и ели удерживается на ногах, пошатываясь от неустойчивости. В мыслях она уже раз пять перекрестилась, обещая самой себе, что если повезёт укатиться с этого «поля смерти» целой и невредимой, то сюда она больше точно не сунется. Коньки неудобно болтались на ногах, из-за того что туго затянуть шнурки не получалось, ну и ладно, Алёна же не собирается гонять по всему катку как сумасшедшая, а у бортиков можно и так постоять.       С сожалением подмечает, что на практике всё не так просто как кажется, когда смотришь по телевизору соревнования по фигурному катанию. А она часто смотрит. Что-то в этом есть, наверное, завораживающее. Красивые костюмы фигуристок и такие пластичные движения, что просто наблюдать за этим со стороны уже было эстетическим оргазмом. Наверное, глупо было полагать, что придя на бесплатный каток на площади, можно будет увидеть что-то подобное. Топтания людей на месте — пожалуйста. Неизящные падения на пятую точку — дофига. Но никаких красивых девчонок парящих на льду и сногсшибательных элементов тут не стоило ожидать. Ну что же и сама она, собственно, сюда не чудеса вытворять пришла, а так, просто прогуляться.       Снег сегодня не шёл, хотя тучи висели тяжёлым занавесом над Питером который день подряд. Алёна этот город не смотря ни на что любила — он был олицетворением её души. Пускай и частенько пасмурный, тусклый и одинокий, но он оставался единственным местом, которое Алёна с лёгкостью на душе звала домом.       Швец слегка отталкивается от бортиков, хоть и не так уверенно чувствуя себя на коньках, но всем видом показывая что всё под контролем. Она никогда не увлекалась этим видом спорта, да и в целом с детства не разу не вставала на коньки, — для первого раза это она ещё уверенно на них стоит, — так что не удивительно, что проехать получается всего пару метров, но и это уже вызывает довольную улыбку. Алёна невесомо касается поручней, чтоб уж совсем не отморозить руки, но и иметь рядом какую-никакую опору, и смотрит вниз, на пошарпаные, взятые на прокат коньки. Наверное, было бы гораздо проще, если бы они лучше сидели на ногах, а не болтались.       Из мыслей её в буквальном смысле выталкивают. Так, что она не успевает даже осознать что на неё кто-то налетает со спины и среагировать. Ладонь расслабленно лежащая на перилах соскальзывает и Алёна моментально заваливается вперёд, вскрикивая. Девушка шипит от боли в коленке, на которую тут же так неудачно приземляется. Сразу пытается приподняться, но не выходит опереться на больную ногу, остаётся только сесть на лёд, облакачиваясь спиной на бортик, что и делает Швецова. Если в первые секунды из-за болевого шока удар не так сильно ощущается, то сейчас уже натурально больно. Она тихо всхлипывает, обхватывая ушибленную ногу и вдыхает поглубже холодный воздух, прикрывая глаза, чтоб от боли не начинала кружиться голова. — Господи, извини.. — к Швецовой почти сразу же подлетает девушка, которая по всей видимости и была причиной её падения.       Опускается рядом, виновато смотря на Алёну, которая сквозь джинсы и колготки пытается пальцами прощупать болевшее место на ноге, молясь, чтоб это оказался обыкновенный ушиб и не пришлось добираться в травмпункт неизвестно каким образом. — Можешь согнуть ногу? Сильно болит? Может нужна помощь? — незнакомка закидывает вопросами девушку, которая даже не поднимает на неё взгляд, лишь сосредоточенно поджимая губы.       Руки от холода охватывает мелкий тремор, потому что перчатки по прежнему валяются забытые где-то на тумбе в прихожей, а ладони после соприкосновения со льдом совсем не чувствуются и отогреть их в карманах куртки уже не получалось. Алёна вздёргивает подбородок и всё же поднимает глаза на растеренную шатенку, встречаясь с янтарного цвета глазами. — Прости, правда… Я не знаю как так вышло, я просто.. видимо разогналась сильно и не заметила тебя, — оправдывается девушка. Алёна кивая на извинения, выдавливает в ответ слабую улыбку и переводит взгляд на ногу, снова делая безуспешную попытку подняться. — Поехали, отвезу в ближайшую больницу, я на машине, надеюсь ничего серьёзного, но на всякий случай нужно проверить, если перелом это нельзя так оставить…       Она говорит так взволнованно, будто они первый раз «увиделись» не три минуты назад, а знакомы с детства, а это не просто ушиб — минимум сломанный позвоночник. Швец усмехается и качает головой, но не успевает возразить, как её руку уже перекидывают через чужое плечо и помогают приподняться, придерживая. Девушка почти повисает на чужой шеи, стараясь не напрягать больную конечность и передумывает спорить вообще, потому что ногу действительно стоит посмотреть опытным людям, а не просто пощупать.       Моменты как они добрались до ближайшей скамьи и как с неё аккуратно расшнуровав сняли коньки, после помогая добраться до машины в памяти Алёны не особо отпечатались, зато тёплый салон автомобиля и после небольшая палата в поликлинике с тошнотворно белыми стенами и резким запахом медикаментов запоминаются на долго. Рядом во всё время осмотра, переминаясь с ноги на ногу и ожидая заключения медсестры, стояла девушка, на которую Алёна конечно же зла не держала. Женщина средних лет в белом халате ворчала что-то про неаккуратность молодёжи, обращаясь скорее к виновато стоящей в дверях шатенке, чем к пострадавшей. Она прощупывала ногу в нескольких местах и Швец готова была чуть ли не расплакаться от этих не особо нежных манипуляций, которые напрямую, а не через ткань штанов очень сильно ощущались. Женщина наконец отстраняется, вздыхает и отходит к своему столу. Алёна поежилась от холода в помещении и приняв это за окончание осмотра, тянется, чтоб натянуть обратно колготки и штаны, однако её тут же останавливают, прерывая порыв подняться с кушетки одной фразой: — Выпишу направление на рентген, но придётся вернуться завтра, сегодня уже к Михаилу Андреевичу попасть не получится, — медсестра вальяжно откидывается на спинку стула, кидая взгляд на наручные часы и кивая видимо самой себе, — ситуация не экстренная, но сейчас никаким образом нельзя напрягать ногу, завтра будет видно, нужно ли накладывать гипс, а пока лучше отдохнуть. Утром, пол восьмого, кабинет номер сорок четыре, на втором этаже.       Она устало поднимается и подойдя к кареглазой, протягивает лист с направлением ей. — Под Вашу ответственность… Как Вас там? — Кристина, — девушка берёт бумажку, пробегаясь глазами по написанному и выдыхая, с кажется неподдельным волнением. — Нет, спасибо, я сама могу спра… — приподнимаясь на локтях возражает Швецова почти возмущённо. Всё таки в произошедшем вины Кристины практически не было — это же Алёна в одиночку притащилась первый раз на каток, с неподходящими по размеру коньками и витала где-то в своих мыслях, вместо того, чтоб следить за происходящем вокруг. И вообще, девушка не хочет чтоб с ней так возились из-за банального чувства вины.       Однако договорить ей не даёт сама медсестра и кинув на неё недовольный взгляд, подходит ближе, помогая натянуть обратно одежду и ботинки, делая всё с аккуратностью слона в посудной лавке и заставляя Алёну поморщиться от боли которая отдавала похоже по всему телу, но это вероятнее уже из-за усталости.       Кристина ободряюще улыбается Швецовой, складывая листок и убирая в карман, чтоб после подойти к девушке и всё также приобнимая за плечи или талию, помочь потихоньку добраться до своей машины. И Алёна в тот день уже не думает ни о чём, кроме того, что на улице наконец-то идёт снег, крупными хлопьями рассыпаясь по лобовому стеклу автомобиля, а тихо играющая в тёплом салоне песня на радио разбавляет неловкую тишину.

So look me in the eyes, tell me what you see Perfect paradise, tearin' at the seams I wish I could escape it, I don't wanna fake it Wish I could erase it, make your heart believe

***

      Первую их встречу она помнит практически досконально. И к сожалению это не меняется со временем, периодически чёткими флешбеками всплывая в голове. И такой памяти ведь кто угодно бы позавидовал, но Швец с полным отчаяния выдохом откидывается на спинку дивана, прикрывая глаза. Сжимает в руках телефон, думая звонить ли Веронике в такую рань или она одна во всём городе не спит хорошенько набухавшись и подруга пошлёт её куда подальше. Первое января, а праздничное настроение улетело ещё вчера куда-то с новогодними салютами, как только она вернулась обратно в свою квартиру. Она наверное жалеет уже седьмой раз, что не осталась по просьбе Саши до утра у них в гостях. Но и доставлять лишние неудобства тоже не хотелось, все-таки у них и так София в гостях.       Ещё часа четыре назад Алёна, смеясь, пыталась выпутаться из цветного дождика и ярко светящихся гирлянд, в которые Горбачёва пыталась их двоих замотать, дабы сделать красивые фотки на память, а сейчас уже и тени от этой улыбки на лице не оставалось. Может стоит винить во всём воспоминания и внутренний голос, который то и дело пытается втянуть её снова в такое заманчивое болото с воспоминаниями, а может — Алёну, которая каждый чёртов раз сама и топит в нём себя.       Телефон отлетает на другой край дивана и девушка решает что хотя-бы не будет портить Веронике праздник, сгружая на неё груду своих проблем, которые они с ней и так не раз обсуждали. Швец думает, что напиться нужно было тогда вместе со всеми — так чтоб побольше и просто отключиться на диване у стола, — не заботясь не обо всём на свете хоть один день в году. А сейчас в крови было только немного шампанского и очень много закусок, которые и так весь вечер пьянеть не давали. А когда она не в стельку пьяна, а лишь слегка подвыпившая мысли всегда становилось контролировать тяжелее и как на зло сна не в одном глазу.       Пять утра, на улице не души. Балкон, который выходит в плохо освещённые дворы между двумя многоэтажками, сейчас кажется самым подходящим и спокойным местом, чтоб расслабиться и подышать свежим воздухом, грея пальцы о кружку, где был заварен любимый напиток — горячий шоколад, ну а точнее просто переслащенный какао. Швец пустым взглядом смотрит вниз, на старую детскую площадку. Качели от ветра со скрипом пошатывались из стороны в сторону, а ветки дерева, которое каждую весну пестрит яркими цветами сирени, сейчас прогибаются под внушительным слоем снега. Алёна отпивает из чашки, второй рукой доставая из кармана предусмотрительно захваченный с собой смартфон. Она пытается отвлечь себя, хотя бы на время, после ведь всё равно усталость возьмёт верх и Швец заснёт, наверняка проспав до вечера. На улице тихо и только жёлтого оттенка свет уличного фонаря где-то четырьмя этажами ниже и луна, которая сегодня не скрывалась за тучами, не дают погрузиться в полную тьму.       В какой-то момент, рука Швец зависает над профилем Горбачёвой, которую сам инстаграм советует добавить в друзья, так как они наверняка знакомы. Алёна этого не делает. Всё таки Саша её ученица, и одноклассники той, по-любому увидев, могут не правильно понять, а Швец никого выделять не собирается. Но что-то толкает хотя бы просто взглянуть на публикации, поэтому оправдывая всё простым интересом к жизни дочки своей подруги она открывает её страничку, пролистывая последние фото, на которых Горбачёва так умиротворённо улыбалась, валялась в снегу, сидела в кафе… но взгляд особенно цепляется за одно фото — с катка, где Саша уже не так ярко светила улыбкой, а сосредоточенно смотрела вниз, пытаясь что-то сделать, при этом всё ещё держась недалеко от бортиков, где поменьше людей. Фотографировал её наверняка Данил, так как фото было сделано не так давно, а Саша, насколько знает Швецова, встречатся с этим парнем уже около месяца.       Алёна отпивает стремительно остывающий на холоде напиток, зябко поежавшись поправляет на плечах плед. Фото веет какой-то ностальгией и так и тянет в воспоминания, которые будто сама судьба всё пытается освежить в памяти, удерживая и не давая ступить и шагу от них вперёд. Может быть из-за того что мир Алёны стал держаться только на них, и чтоб не загнуться от вечной мерзлоты в душе, она тщетно пытается развести из потухших искр тепло, которое станет греть? Тогда проще уж замёрзнуть насовсем.       Шоколадные глаза, не длинные шатенистые волосы и слишком красивая улыбка.       И Алёна в который раз подмечает что эти две девушки похожи до чёртиков. Не нужно быть экспертом чтоб это заметить, можно просто сойти с ума, как видимо это делает с каждой секундой Швец. В который раз она убеждается, что судьба всего лишь измывается над ней, или она просто во всех вокруг готова видеть Кристину, лишь бы она была живой в её памяти, а не простым силуэтом из ряда остальных воспоминаний и была рядом, как можно ближе. Взгляд зависает на этом фото, хотя мыслями Алёна совершенно не здесь, и только машинально поднося к губам кружку и отпивая уже остывшее какао, она возвращается в неутешительную реальность. Открывает пустую переписку с Сашей, потому что хочется одного простого человеческого — выговориться. Даже если она потом это удалит, ведь они друг другу фактически никто и писать Саше, навязывая проблемы в которые впутывать её она просто не имеет права, не стоит, но легче стать должно… хоть немного?

Вы. 5:37. «Привет, знаю что спишь» «Помнишь, я говорила в тот раз на катке, что ты мне напоминаешь кое-кого? Ты действительно один в один похожа на близкого мне человека»

      Алёна усмехнулась тому, как глупо это выглядело. Максимально. Девушка выдохнула, стараясь игнорировать подступающий к горлу неприятный ком. Ещё не хватало разреветься от такой ерунды. Возможно выпила Швецова не так уж и мало, потому что если внешне она всегда и выглядит трезвейшего ума человеком, то ураган творившийся в голове она контролировать просто не была в состоянии. От греха подальше она снова возвращает взгляд к переписке, чтоб удалить этот ночной бред и следуя порыву разумных мыслей промелькнувших на несколько секунд, идти спать, но взгляд тут же цепляется за пришедшее минуту назад сообщение и где-то внутри всё сжимает, то-ли от страха, то-ли от неожиданности увидеть ответ. Александра Горбачёва. 5:41. «Если это подкат, то я заценила)» «И спасибо за оранжевый свитер, люблю яркие вещи и хорошую компанию в праздники, спасибо, правда»       Зима в городе не меняется, а Алёна всё так же не смотря не на что любит Питер. Он до сих пор город который олицетворяет её душу. С балкона видно как начинает вставать солнце, освещая город первыми лучами. Это место она до сих пор с лёгкостью на душе называет домом.