Даже дьявол заплачет

Утро встретило Данте пасмурным небом, болью в голове и спутавшимися волосами. Это ли не повод заварить кофе. Чёрный, без сахара, без молока. В конце концов, ничто больше не способно привести его в чувства с утра так быстро. И вот, где то на второй кружке кофеин наконец-то добрался куда надо и Данте вернулась ясность мысли, а глаза наконец перестали слипаться. Рановато он сегодня. Что же делать с Неро, думает Данте. Тактично послать? Нет. Он так не поступит. Будь сам Данте на месте Неро, вёл бы себя точно так же. Но и влезать во внеочередные семейные разборки тоже не хочется. Хотя, может на этот раз пронесёт и всё будет как надо. Данте вздохнул. Время близилось к выходу, а значит, самое время начать собираться. Он ставит кружку в раковину, собирает волосы в пучёк, оставляя только две пряди чёлки и одевается. Иногда Данте думает, что просыпается только ради своего магазина. Потому что ничто так не радует его, как утренняя рутина: провернуть ключь в замке (сегодня он даже не заедает), не спеша осмотреться, расставить пластинки. В такие дни, как сегодня, он ещё и пополняет полки теми новыми пластинками, что остались со вечерней доставки. И наконец переворачивает табличку на двери. Магазинчик открыт, добро пожаловать. На лице Данте впервые за утро появляется улыбка и он наконец готов встречать посетителей. Они не очень частые, но каждому он несомненно уделит особое внимание: сначала будет внимательно наблюдать (слишком интересно, что они выбирают), потом перекинется парой слов и потом, быть может, даже что нибудь посоветует. Где-то в середине дня в магазин заглядывает курьер. Он принёс либо счета, либо открытку от старого друга. И сегодня второе. Джон Моррисон был другом отца Данте и магазин пластинок был не только его идеей, но и его собственностью. До определённого момента, разумеется. Пока Джон не решил, что хватит с него этого пыльного города и стоит увидеть мир хоть на старости лет. А когда встал вопрос о новом владельце, то выбор его без промедления пал на непутёвого младшего сына Спарды. Они к тому моменту уже успели стать хорошими друзьями, да и Данте иногда подменял Моррисона на посту продавца. Ну и, как любит упоминать сам Джон, Данте нужно было научиться ответственности. И, надо сказать, он научился. До отъезда Моррисона он пару месяцев крутился возле него, почти что с записной книгой и вникал во все тонкости. Потом ещё пару дней собирался с мыслями, перепроверял документы. Потом сделал небольшой ремонт на деньги, что заработал с продажи картин. Первые несколько доставок дались Данте не легко, да и с посетителями он по началу был крайне осторожен. Но всё равно до сих пор помнит, что они покупали. А ещё помнит, как поругался с родителями и ещё с пол года ночевал прямо в магазине. Наверное в тот момент он и привязался к нему так сильно. С того времени прошло много лет, люди менялись, жизнь шла и только магазин оставался в жизни Данте неизменной доминантой. Всё начачинается и заканчивается на нём. И, видимо, Неро это почувствовал. Ведь в очередной раз, пытаясь отстаять у отца свою независимость, он тоже мечтает о месте, где не будет никого больше. Где никто не будет требовать хороших оценок, интересоваться только тем, почему Неро нет пол ночи или названивать прямо во время свидания и требовать вернуться к шести, завтра важная контрольная, к ней нужно подготовиться. Потому что безразличие лучше гиперопеки, думает он, сидя на полу в своей комнате и мечтая сбежать куда угодно, лишь бы не оставаться на едине с Вергилием больше ни на минуту. Нет, вы не подумайте, эти стычки у них далеко не каждый день, просто устаёт Неро от них очень сильно. А порой ему не хватает всего ничего объятий и простого человеческого "Как дела? Как себя чувствуешь? Всё в порядке?".