Рядом

      Лань Сичень чуть ли не в панике открывал очередные двери и стремительно шел вперед. Слуги Пристани Лотоса в удивлении и некотором благоговении отскакивали в сторону и провожали Главу Ордена Лань, чуть ли не бежавшего на всех парах, широкими глазами. Мужчина же не обращал на них совершенно никакого внимания. Перед его глазами стояли строчки из недавно полученного письма, что заставило его буквально подорваться с места и с нелепым оправданием «возник срочный вопрос, надо обсудить» помчался в Юн Мен Цзян.       Пока он летел на мече и пролетал по коридорам чужого Ордена, перед глазами стояли слова:       «Уважаемый глава Ордена Лань, приношу извинения за столь неожиданное письмо, но я вынужден обратиться к вам, как к скорее человеку, близкому к Главе Ордену Цзян, моему дяде, а не непосредственно к Главе. Возьму на себя смелость попросить вас прибыть к моему дяде…»       Сичень увидел вдалеке желтые одежды Ордена Ланьлин Цзинь и поменял направление своего движения, устремившись к Цзинь Лину.       «…Видите ли, недавно мой дорогой дядя участвовал в Ночной Охоте и по вине одного из учеников был ослеплен монстром, вследствие чего, пытаясь сориентироваться, угодил в один из расставленных тем же учеником капканов. К сожалению, тот ученик выжил, и я уверен, что дядя добил бы его, если бы не его травмы…»       Цзинь Лин заметил идущего к нему с обеспокоенным лицом Главу Ордена Лань и, поприветствовав кивком, без лишних слов повел мужчину в личные покои дяди.       «…но дело даже не в ранениях, а в бесконечном упрямстве моего дяди, который (видимо в силу собственной беспомощности из-за отсутствия зрения) стал более раздражительным и невыносимым (прошу вас, не показывайте ему это письмо позже). Поэтому я вынужден хотя бы ради него самого обратиться к вам.       С уважением глава Ордена Ланьлин Цзинь».       - Как его раны? - Сичень чуть ли ни на пятки наступал впереди идущему. - Пострадали только глаза и проблемы с ногой?       - Да, но, к сожалению, главной проблемой являются даже не ранения, - Цзинь Лин закатил глаза, как свой родственник, -вы же знаете, как он упрям?       Сичень лишь вздохнул и вынужден был признать чужую правоту: главной проблемой наверняка сейчас являлись гордость и бесконечное упрямство Главы клана Цзян, которые не позволяли ему даже в очевидно безнадежной ситуации просить чьей-то помощи или признавать свои слабые места.       - И все бы ничего, знаете, - продолжал Цзинь Лин, - я ухаживал за ним в первое время и, наверное, дядя позволял это делать, так как был несколько растерян и привыкал к обстановке, но буквально сегодня утром он неожиданно выгнал меня взашей из своих покоев! - Молодой глава гневно всплеснул руками. – Сказал, что теперь справится сам, а мне негоже здесь прохлаждаться, представляете?! Я понимаю, чем сейчас дядя недоволен, но это переходит всякие границы…       Цзинь Лин, казалось, тут же постыдился собственных слов в адрес раненого Цзян Чена, о чем говорил его легкий румянец и опущенные глаза, однако юноша тут же решительно поднял взгляд на Сиченя и проговорил:       - Цзеу-цзюнь, прошу простить мою дерзость и наглость, но не могли бы вы позаботиться о моем дяде, пока не будет готово лекарство, которое вернет ему зрение? Лекарь сказал, что на это уйдет минимум неделя, но с дядей уже сложно справится, а вас он точно послушает, - легкий румянец уже смущения коснулся ушей юноши, но тот все-таки продолжил, - да и я уверен, что он рад будет вас видеть…       Сичень мягко улыбнулся и ответил:       - Ты правильно сделал, что сообщил мне об этом. Зная Главу Цзян, я более, чем уверен, что он настрого запретил говорить о произошедшем кому-либо. Надеюсь, мой приезд не разозлит его еще больше, - с этими словами они приблизились к покоям Главы Ордена.       - Не думаю, что мой дядя вообще способен злиться на вас... - Цзинь Лин тут же сменил тему. - На этом я оставлю вас, если будет что-то нужно, только скажите слуге, вам тут же принесут все необходимое. Пойду проведаю лекаря и уточню насчет лекарства, - юноша вежливо поклонился и, медленно развернувшись, направился прочь.       Лань Сичень проводил молодого главу взглядом и снова подумал о том, насколько дядя и племянник были похожи: делают вид, что раздражены и недовольны, но на самом деле сильно переживают и стремятся проявить заботу.       Коротко вздохнув, мужчина медленно и тихо зашел в чужие покои. Комнаты встретили его безмолвием и звенящей тишиной, лишь где-то в глубине послышался негромкий шорох. Сичень так же тихо прошел дальше и замер на пороге чужой, но такой знакомой спальни. Окна были наполовину закрыты шторами, в воздухе витал легкий аромат целебных трав и настоек. Однако кажущееся на первый взгляд умиротворение нарушали разбросанные на полу вещи и несколько подушек. Видимо, выгоняли Цзинь Лина и правда взашей.       Оторвав взгляд от знакомых фиолетовых верхних одежд на полу, Сичень переключил внимание на человека на кровати. Судя по отсутствию активной деятельности, мужчина спал. Он лежал на боку, кое-как прикрывшись одеялом, из-под которого торчала левая голень, перевязанная уже пропитавшимся кровью бинтом. Мужчина с беспокойством пригляделся к раненой конечности и лишь нахмурился. Надо бы сменить повязку и снова промыть рану, сделать это, пока Цзян Чен спит?..       Позже Хуань признал, что немного не подумал о том, что Цзян Чен не в самом..обычном своем состоянии. А потому, когда Лань принялся аккуратно развязывать бинт на чужой ноге, то несколько удивился, когда пятка этой самой раненой ноги полетела прямиком в его челюсть. Увернувшись, мужчина принял пинок (самый настоящий удар) плечом и немного поморщился. Со стороны кровати, однако, тут же послышался глухой стон боли, а после недовольный рык сквозь сжатые зубы:       - Какого гребаного черта, Цзинь Лин?! Я, кажется, ясно все уже сказал, или ты думаешь, что в таком состоянии я тебе ноги не переломаю?! – Мужчина рывком сел на кровати и, найдя на ощупь, схватил подушку. – Только пикни, Жулань, прошу, чтобы я мог в тебя что-нибудь кинуть!       Однако в комнате было тихо. Сичень с каким-то непонятным чувством в груди смотрел на мужчину: Цзян Чен неподвижно сидел на кровати и прислушивался к тишине, его брови сошлись на переносице еще сильнее в попытках уловить хоть малейший шорох, рука так сжимала подушку, что казалось, будто ткань сейчас треснет. Раненый повернул голову в сторону окна, видимо, вслушиваясь уже другим ухом, но тут свет упал прямо на его лицо, что заставило Сиченя крепко сжать кулаки: Цзян Чен сидел с крепко сжатыми веками, изредка, видимо по привычке, раскрывая их и надеясь что-нибудь увидеть, однако мужчина тут же снова зажмурился, понимая, что темнота никуда не ушла.       Лань Хуань судорожно вздохнул и, прежде чем в его сторону полетела подушка от обнаружившего цель Главы Ордена, негромко произнес:       - А –Чен.       Мужчина тут же замер как вкопанный. Его рука дрогнула и выпустила снаряд из рук. Он в неверии повернулся на звук голоса с широко открытыми от удивления глазами.       Лань Сичень клянется, что никогда не забудет этот взгляд и это выражение лица. Вместо привычной и такой родной бушующей грозы в чужих глазах теперь был лишь густой туман, будто ненастье кончилось и оставило после себя лишь тишину, молнии истощили свои силы и уступили место бескрайней серости. Это выглядело...печально.       Однако нерадостные мысли прервал холодный голос:       -Глава Ордена Лань, что вы здесь делаете?       Хуань знал этот тон. После подобного обычно кто-нибудь получал Цзы Дянем по шапке, а после в панике уносил ноги от разъяренного заклинателя. Однако Сичень промолчал, он взял свежие бинты со стола и парочку лечебных мазей, после, не скрываясь, подошел и сел на кровать рядом с мужчиной, на что тот еще сильнее нахмурился и сложил руки на груди.       -Глава, кажется, я задал вам-       -А-Чен, дай ногу - я обработаю рану, - мягко произнес Сичень.       Он не хотел давить, ни в коем случае, но ясно понимал, что Цзян Чен иначе будет упрямиться и говорить, что все хорошо и чувствует он себя нормально, что очевидно было не так.       Глава клана Цзян недовольно вздохнул и, ещё сильнее сжав руки на груди, тихо спросил:       -Сичень, почему ты тут?       -Очевидно, чтобы позаботиться о своем возлюбленном, - мужчина мягко коснулся чужой ноги, отметив, что ее обладатель неожиданно вздрогнул и продолжил, - который, почему-то решил, что сообщать мне о подобном, столь важном случае не стоит.       -Я не хотел отрывать тебя от дел ордена, у тебя и так завал, - послышалось тихое фырканье, - к тому же, лекарство скоро должно быть готово и обо мне есть кому позаботиться.       — Это ты о своем племяннике, которого сегодня утром взашей выгнал? - Последовало аккуратное поглаживание по ноге, после чего Сичень мягко потянул ее на себя, заставив выпрямиться.       -Что? - На лице Цзян Чена отразилось недопонимание, которое резко сменилось недовольством. - Этот паршивец тебе нажаловался? Точно ноги переломаю, когда поправлюсь. - Он коротко выдохнул. - И ты не обязан это делать, - Мужчина на ощупь нашел чужие руки на своей ноги и попытался отцепить их.       -Я хочу помочь тебе, - Сичень наклонился и прошептал, - тем более, я несколько расстроен тем, что ты не хотел мне говорить о своих ранениях, Ваньинь, - последнее было произнесено с несколько жалобной интонацией, - так что считай это своего рода наказанием, малыш, - короткий вздох в чужое ушко. Цзян Чен отшатнулся (насколько это возможно) и схватился ладонью за столь чувствительный сейчас орган.       -Что ты...- Он подавился вздохом. - Сичень, какого...       -Я сейчас серьезно, Ваньинь. Позволь мне обработать рану, ибо бинт уже насквозь пропитался кровью, к тому же я сильно сомневаюсь, что ты сможешь сменить повязку сам, а Цзинь Лина ты точно не позовешь, верно? - Молчание в ответ. - Я останусь на несколько дней, пока не будет готово лекарство. Уеду только после того, как к тебе вернется зрение.       Снова молчание.       Сичень мельком взглянул на внезапно притихшего возлюбленного, который лишь поджал губы и не произнес ни слова. Приняв это за согласие, Лань принялся снимать старый бинт с чужой ноги.       Размотав промокшую тряпку и отложив в сторону, чтобы ничего не запачкать, мужчина аккуратно вытер кровь и принялся наносить различные мази, оставленные лекарем на столе. Внимательно следя за реакцией Цзян Чена, Лань мягкими движениями втирал мазь в кожу вокруг довольно-таки пугающей на вид раны (капкан вам не шутки), изредка дул, чтобы не щипало и иногда ласково поглаживал, когда чужие брови сходились на переносице, а пальцы невольно поджимались от болевых ощущений.       Когда все было обработано и забинтовано, Сичень убрал весь мусор и поставил баночки на место. Затем поднял валявшиеся на полу вещи и подушки и принялся их аккуратно расставлять на свои места.       -Что ты делаешь? - Цзян Чен поворачивал голову в сторону шума, как бы следя за чужими передвижениями.       -Убираю весь тот бардак, который навело твое упрямство, - Лань положил подушки рядом с сидящим на кровати и посмотрел на зачинщика беспорядка, - как ты себя чувствуешь? Болит где-нибудь еще? Зная тебя, могу предположить, что Цзинь Лину может быть не все известно о твоем состоянии. Поэтому если тебя что-то беспокоит, ты ведь знаешь, что можешь поделиться этим со мной, верно, А-Чен? - Голос звучал крайне обеспокоенно и серьезно.       Цзян Чен это услышал. А после твердо произнес:       -Я знаю, Хуань.       Лань остался доволен таким ответом. Несмотря на все свое упрямство и желание быть независимым, Цзян Чен мог признаться хотя бы Сиченю, что ему, возможно, нужна помощь. Это заставляло что-то трепетать глубоко в груди. Было приятно осознавать, что вечно “холодный” и “хмурый” Глава Цзян таким образом проявлял свое доверие.       -Я схожу к Цзинь Лину, он должен быть у лекаря, как раз и уточню про лекарство, хорошо? Я быстро вернусь, не скучай.       -Как будто мне делать больше нечего, - услышал брошенное в спину Лань. Он был уверен, что в этот момент кое-кто вполне мог закатить глаза.       “Быстро вернуться” не получилось. Сначала потребовалось время, чтобы отыскать лекаря с Цзинь Лином, потом они довольно долго обсуждали свои дальнейшие действия в отношении главы. Распространять подобную информацию о ранении, естественно, было нельзя, временно неотложенными делами ордена должен был заняться Цзинь Лин, последующий уход за “больным” и отслеживание его состояния поручался Сиченю, о чем лекарь, на удивление, сам был согласен на все сто. Так, уточнив еще пару вопросов, троица разошлась уже когда стемнело.       Поспешив на кухню, Сичень обдумывал свое дальнейшее поведение. Нужно ли ему проявить сочувствие? Или, наоборот, сделать вид, что ничего страшного не произошло, как наверняка об этом думает сам Цзян Чен? Но это невозможно. Невозможно оставаться равнодушным, когда смотришь на плотно перебинтованную ногу и на плотно закрытые глаза. А как будет вести себя сам А-Чен? Все также продолжит упрямиться или будет более лояльно относится к попыткам Ланя позаботится?       Пока мысли крутились в голове, Хуань уже успел получить ужин на двоих и вызвался лично отнести еду в покои. Подходя к спальне, мужчина отметил необычайную тишину. Снова уснул?       Сичень заглянул внутрь и увидел сидящего на кровати мужчину со своим мечом в руках. Он медленно проводил пальцами вдоль рукояти, будто бы ласково гладил лезвие и совсем невесомо касался острия. Картина почему-то завораживала и пугала одновременно. Было ли это из-за оружия в руках слепца? Или больше из-за того, что сам слепец был достаточно непредсказуем?       -Чем занимаешься? - Хуань неспешно поставил еду на низкий столик недалеко от входа в спальню.       -Почему ты так долго? - - Вопрос был проигнорирован, собственно, как и сам приход Сиченя: говоривший даже головы не поднял.       -Пришлось задержаться с лекарем и твоим племянником из-за обсуждения насущных вопросов. - Лань мягко улыбнулся. - Пойдем кушать, Ваньинь, я принес ужин. Я могу...       -Не стоит, я дойду сам. Просто направь меня к столу, - с этими словами Глава Ордена встал с кровати и, дотрагиваясь до стеночки, дошел до прохода, - ну, чего встал?       Лань опомнился и, аккуратно подцепив чужой локоть, помог добраться до стола и усадил. Он пододвинул ближе тарелки и взял палочки.       -Кстати, а кто тебя кормил до этого? Цзинь Лин?       Цзян Чен поперхнулся воздухом:       -Думай, что говоришь, Сичень! Как, по-твоему, мой племянник будет меня “с ложечки” кормить? Это же немыслимо.       Сичень представил это зрелище. И внутренне скривился. Да, аномалия какая-то получается.       -Тогда как ты ел? - Вопрос не был решен. Лань посмотрел на, казалось бы, несколько смущенного, мужчину и внутри что-то щелкнуло.       -Неужели...       -Да, я ел сам. Жулань оставлял поднос с мисками, я дожидался пока он уйдет и принимался за еду.       -Но ты же ничего не видишь! - Сичень неловко всплеснул руками и тут же понял, что именно сказал.       -И что с того, что я сейчас я слеп? - Чужой тон опустился до минусовой температуры. - Считаешь, что поесть теперь сам не могу?       Лань потер переносицу и, спустя недолгое время, тихо произнес:       -Ваньинь, ты ведь понимаешь, что я не это имел виду. Ты мог что-нибудь опрокинуть, самому пораниться, обжечься, в конце концов.       Глава Цзян тут же ответил:       -А что мне надо было делать? Кому-то позволять себя кормить с ложечки? Ты как себе это представляешь, Хуань? Главе Ордена делают “самолетик” c лапшой? Смешно просто. - Цзян Чен нащупал свои палочки рядом с тарелкой и хотел было уже взять их, как почувствовал, что что-то теплое упирается ему в губы.       -?..       -Я помогу тебе поесть. Давай, открывай рот, А-Чен.       Повисла тишина. Сичень клянется, если бы мужчина напротив был зрячим, то сейчас его глаза вывалились бы из орбит. Однако смущение выдал легкий румянец на щеках, а следом преувеличенно раздраженный тон:       -Сичень, о чем я только что говорил? - Чужая бровь показательно дернулась.       -О том, что пока меня не было рядом, тебя некому было покормить...       -Речь шла не об этом!       -…но сейчас я здесь, так что тебе не нужно сильно напрягаться, я покормлю тебя.       Когда Цзян Чен в очередной раз в возмущении открыл рот, Лань попросту запихнул палочки в чужой рот.       -Чем больше ты со мной препираешься, тем сильнее нервничаешь и устаешь. Ваньинь, передо мной ты можешь не быть грозным главой ордена. Я понимаю, что ты тоже переживаешь из-за сложившейся ситуации, но я искренне хочу помочь тебе с этим, веришь? - Сичень набрал еще пищи на палочки и продолжил. - Поэтому будь хорошим мальчиком и позволь своему возлюбленному позаботиться о тебе. Открой ротик.       Лицо напротив густо залилось краской. Но спустя несколько секунд Цзян Чен все же приоткрыл рот и позволил чужим палочкам положить еду.       — Вот так, молодец. Это ведь не так сложно, верно? - Хуань улыбнулся и снова нанизал на палочки немного пищи.       -Чувствую себя как ребенок...- тихо пробурчал Цзян Чен.       -Малыш, не вредничай, - Лань с тихим смешком снова поднес палочки, - давай, ешь.       Примерно так и прошел ужин. Цзян Чен, на удивление, больше практически не возмущался, а лишь послушно открывал рот, позволяя накормить себя. Ланю лишь оставалось не думать слишком сильно о подобной послушности в другом ключе. Все-таки не виделись они довольно долго и.... Так, не важно. Так как А-Чен сейчас ранен, то мысли о подобном заставили Сиченя стыдливо закусить щеку и переключить внимание на что-нибудь другое.       После ужина, когда Сичень неторопливо собирал посуду, Цзян Чен аккуратно потянул его за ткань рукава.       -Что такое, А-Чен? - Лань мягко улыбнулся и вопросительно посмотрел на почему-то стремительно краснеющего мужчину.       -Кхм..-тот прочистил горло, - ты не мог бы... помочь мне помыться?       Лань остолбенел. Помыться?..       Словно почувствовав замешательство партнера, Цзян Чен тут же отдернул руку и, пробормотав какие-то извинения, попытался встать. Сичень опомнился и подхватил мужчину под локоть, пока тот, не придумав чего лишнего, не сбежал куда подальше.       -Я помогу. - Он произнес это как-то хрипло, но тут же прочистил горло. - Пойду распоряжусь, чтобы подготовили воду.       О боги, это было слишком неловко.       Спустя полчаса все необходимое было готово. За это время Цзян Чен успел уже 10 раз пожалеть о своей просьбе, а Сичень отловить и изгнать вон несколько десятков неприличных мыслей.       Но все эти попытки оказались тщетны, когда Лань увидел, как его А-Чен снимает нижнюю одежду. Не сказать, что при нем Глава Цзян мало раз это проделывал, но... Все как впервые.       Снова собрав в кучу остатки более-менее приличных мыслей, мужчина помог раненому раздеться до нижних штанов (это было трудно), а после наложил простенькую печать на перебинтованную ногу.       — Это что?       -Чтобы не промокло, - Лань откашлялся перед тем, как ответить, ибо...ох. Перед ним в одних нижних штанах стоял его партнер, который всем своим беззащитным (и обнаженным) видом показывал, что действительно доверяет. Это несколько... Возбуждало.       -Давай я помогу тебе забраться...       -А как же штаны? - Неожиданно раздалось.       -Что?..       -Не мыться же мне в штанах, верно? - Легкий смешок. - Поможешь снять?       С чего вообще Лань взял, что справится с такой задачей, как бережная помощь партнеру?.. Он с собственными мыслями справится не может, какое тут штаны чужие снять.       -Я пошутил, не воспринимай так серь-       -Я сниму.       Что?       -Что? - - Брови Цзян Чена удивленно поднялись. - - Я же сказал, что это шутка, Сичень, забудь. - Мужчина попытался сделать шаг в сторону, но тут же был подхвачен на руки, что изрядно напугало незрячего.       -А-Чен, ты знаешь, что твои шутки... - Он был прерван криком.       -Еще раз ты так сделаешь, клянусь, я вырву тебе волосы, Сичень!! - - В доказательство чужая нащупала прядь волос и сильно потянула в сторону, что заставило Ланя поморщится от легкой боли. - Не делай так больше, понял? - Злобное шипение.       Сичень нахмурился и посмотрел крепко вцепившегося в его плечо мужчину, на его плотно сжатые бледные губы. И тут до него дошла вся глупость внезапно совершенного поступка.       -Ваньинь, я не хотел пугать тебя.       -Поставь меня и просто доведи уже до ванны, - ответили после секундного молчания.       -А можно я тебя на ручках понесу?       Если бы Цзян Чен мог, он бы в сотый раз закатил глаза.       -Хорошо, донеси. Но скажи. Когда будешь ставить и куда мне наступать, - легкий румянец коснулся ушей.       Естественно, Сичень не допустил одну и ту же ошибку дважды. Мужчина аккуратно донес партнера, не менее аккуратно помог тому погрузится в воду и откинуться на бортик просторной бадьи.       Лань ласково перебирал чужие пряди волос, смачивая и промывая, иногда массировал кожу головы, что заставляло Цзян Чена облегченно вздыхать и чуть ли не мурчать от удовольствия. Наконец-то он смог расслабиться.       Они провели так какое-то время. Глава Цзян смыл всю усталость последних дней и его нахмуренные весь день брови разошлись. Сичень знал, что это очень хороший знак: его возлюбленный временно откинул все тягостные мысли. Не сдержавшись, мужчина наклонился и оставил мягкий поцелуй на лбу Ваньиня. Тот в забытье распахнул глаза, уставившись в сторону предполагаемого расположения лица Сиченя своими мутно-серыми зрачками. Его лицо тут же исказилось от болезненного осознания, брови снова сошлись на переносице, и он быстро смежил веки.       Легкая улыбка Ланя сменилась на горькую. Он поспешил переключить чужое внимание на что-нибудь другое.       -А-Чен, можешь подняться? Я вытру тебя и помогу одеться. Уже наверно поздно, лучше будет сразу отправиться спать...       Цзян Чен молча, с громким шумом воды поднялся на ноги и позволил чужим рукам обтереть свое тело. Широкие ладони мягко проводили полотенцем по распаренной коже, собирали влагу с кожи, они мягко, практически не прерывая физического контакта, как бы успокаивая и призывая расслабиться.       После Лань помог мужчине выбраться из бадьи и одеться. Он старался всегда касаться чужой кожи, чтобы не пугать возможными резкими движениями, кое-где ласково и ненавязчиво поглаживал, пытаясь снова выгнать хмурые мысли из чужой головы.       Неловко запахнув чужой халат, Сичень завязал пояс и, подцепив чужой локоть, повел в спальню. Там мужчина, временно оставив раненного стоять у косяка, принялся быстро подготавливать постель. Разложив поудобнее подушки и откинув одеяло, он снова подошел к Цзян Чену и, мягко взяв его за руку, усадил на кровать.       Да, возможно, такая опека была уже излишней, так как уж в собственной комнате Глава Ордена мог перемещаться и сам, но почему-то Сиченю хотелось постоянно касаться, давать понимать, что вот он рядом и никуда не ушел.       Он собирался уже было отойти, но вдруг почувствовал, что кто-то снова тянет его за рукав.       -Что такое, А-Чен?       Спустя несколько секунд молчания, тот все же ответил несколько дрогнувшим голосом:       -Я хочу увидеть тебя.       Лань замер.       -Ты не представляешь, как сильно я хочу увидеть тебя, Хуань. Ты...Ты понимаешь, каково это? - Голос мужчины стал жестче, но сквозь него все равно просачивалась горечь, его пальцы крепче сжали чужую ткань. - В один момент все вдруг погасло, а потом я упал, когда нога угодила в капкан. Даже знать не хочу, в каком виде меня нашел А-Лин. А сейчас вот даже ты приехал, и все равно...       -А-Чен, - большие руки ласково коснулись чужого лица и мягко погладили по щекам, - не переживай о том, что было. Я уверен, что Цзинь Линь так перепугался за тебя, что больше ни о чем думать не смог. Я и сам несколько поддался панике, когда получил его письмо. Но все это уже не важно, скоро будет готово лекарство, и мы увидимся с тобой по-настоящему, Ваньинь. Сейчас я здесь и, даже если ты меня не видишь, я найду способ показать тебе, что я рядом. Не беспокойся, скоро станет светло.       -Могу я... Могу я потрогать твое лицо?       Лань лишь мягко улыбнулся и сел рядом:       -Конечно, А-Чен.       Сичень взял чужие руки в свои и медленно поднес к собственному лицу. Сначала касания были едва невесомые, подушечками пальцев, но постепенно они становились все более уверенными. Пальцы аккуратно проводили по носу, затем по скулам, ушам, поглаживали линию челюсти, потом медленно добрались до подбородка и крайне мягко очертили линию губ.       Цзян Чен проделал это несколько раз, прежде чем Лань не сдержался - несильно прикусил чужие пальцы, но тут же, как бы в извинение, оставил поцелуй. Мужчина напротив вздрогнул, но руки не убрал, он медленно переместил их сначала на шею, где дернулся чужой кадык, а потом плавно опустил на крепкие плечи.       -Лань Хуань, - негромко позвал.       -Да? - Голос прозвучал немного хрипло.       -Поцелуй меня. Сейчас же.       Сиченя долго упрашивать не надо было.       От, все-таки неожиданного прикосновения чужих губ, Цзян Чен вздрогнул, но тут же притянулся еще ближе, на ощупь находя чужие руки и цепляясь за них. Лань целовал сначала медленно, давал привыкнуть к подобным ощущениям, которые никак не сопровождались зрительным контактом, затем он понемногу углубил поцелуй и продолжал впиваться в чужие губы, пока обоим не начало не хватать кислорода.       Цзян Чен терялся в ощущениях, от чувств у него чуть ли не кружилась голова. Почему-то сейчас Сичень ощущался буквально везде: он прижимался к губам, гладил ладонью по спине, крепко держал за талию и прижимал к груди. В эти моменты его партнер был везде, он мог буквально всем телом чувствовать, что Хуань рядом. И это невероятно успокаивало.       Позже, когда они нацеловались так, что у обоих уже темнело в глазах от недостатка кислорода, Лань уложил мужчину и сам лег рядом, прижав того к себе. Буквально через несколько секунд стало слышно чужое сопение, на что Сичень лишь хмыкнул, оставил легкий поцелуй между уже вновь расслабленными бровями и спустя время уснул уже сам.       Скоро. Уже совсем скоро они увидят друг друга. И сияющие грозой темные глаза не оторвутся от чужого лица.