Система помнит, кто здесь главный злодей?

Когда первый шок старого демона прошел, Шэнь Цинцю приступил к развернутому разъяснению своего плана. По крайней мере начала. В первую очередь заклинатель настоял, чтобы его участие в этом деле было скрыто от девы Ша. Шэнь Юань не питал иллюзий насчет собственной удачливости – в отличие от удачливости главного героя. Принять предложение старого знакомого и весьма заинтересовавшего ее в романтичном (хм, насколько это слово вообще применимо к желаниям развратной демонессы) отношении юноши барышня Ша могла. Но не предложение главы пика Цинцзин! Мэнмо, зная о натянутых отношениях девы Ша и мастера Сюя после нападения демонов на Цанцюн, счел, что это довольно разумное решение. Юань тщательно обдумывал свой план все время, пока лениво клал фишки на доску для вэйци, проигрывая три партии из четырех. Грубые наброски плана еще зияли огромными дырами. Меньшей проблемой было аккуратно вывести из строя Священного демона, только ослабив, но не убив и не навредив ему, чтобы Мэнмо смог благополучно занять его тело – и в этом оставался бы смысл. При этом отрава не должна была даже случайно повлиять ни на демона Мэнмо, ни на полудемона Бинхэ. Юань смутно помнил, что отец девы Ша был тем еще параноиком, и у них почти не было шансов незаметно что-либо подсыпать ему, если... не воспользоваться бинарным ядом. Два безвредных по отдельности вещества, смешиваясь в теле, становились отравой. Конечно, отравить Священного демона с его кровяными паразитами было практически невозможно. Но Юань рассчитывал именно на них как на слабое место. В какой-то из глав гаремных приключений одна из недалеких женушек, обделенных вниманием, подлила муженьку приворотного зелья со своей родины. Император не обратил бы на это внимания, если бы перед этим не попробовал бы некоего экзотического фруктового вина. Смесь зелья с вином неожиданно опьянила кровяных паразитов, на успокоение которых Ло Бинхэ пришлось потратить немало сил, и столь же неожиданно не помогло даже разнообразное па-па-па, а разборки жен и выяснение "что случилось" растянулись на добрый десяток глав. Которые Юань пролистнул, а вот состав зелья и название вина запомнил очень хорошо. Достать то, что легко смогла добыть одна из запертых в гареме женушек, по идее, не должно было стать особо сложным квестом. Если система будет благосклонна. Если на родине женушки не помешают кучи местных традиций. Если простым демонам вообще доступно это экзотическое вино (хотя должно быть доступно такой высокопоставленной демонессе, как дева Ша). Не останавливаясь на подробностях, Шэнь Цинцю просто сказал Мэнмо, что знает, как ослабить Священного демона. Мэнмо недоверчиво взглянул на заклинателя, но на руку тому сыграла репутация прославленного демонолога. К тому же Мэнмо уже мог убедиться, что о некоторых вещах – например, о захвате тел, что практиковали исключительно демоны, и чем не рисковали заниматься даже темные заклинатели – владыка Цинцзин внезапно знает побольше его самого. Старому демону оставалось лишь поверить и согласиться. Решать проблему, как подпоить отца, должна была сама барышня Ша. Оставалась такая проблема, как убедить ее. Самолет в своей смеси сражений, пыток Шэнь Цинцю и бесконечного па-па-па не слишком увлекался подробным описанием традиций демонов. Описывал флору и фауну, ничуть не задумываясь над названиями – и то хорошо. Как вообще отнесется Ша Хуалин к идее, что Мэнмо займет тело ее отца? С одной стороны, сражение со старшим родственником, включая отца, или его убийство не считались чем-то предосудительным. Закон джунглей – молодой лев должен убить старого льва. Интриги в Царстве Демонов, отравления также были обычным явлением. С другой – сих убитых, ничуть не смущаясь, с грандиозными почестями хоронили в богатейших семейных гробницах, а демоны-захватчики вроде Кожедела находились на низших ступенях иерархии и откровенно презирались. В какой-то момент Юань осознал, что слишком заморачивается. Он уже три десятка партий ломал голову, продумывая детали и варианты развития событий. Самолет же над этим никогда не задумывался, как и над обоснуем. Протагонист просто появлялся и нагибал всех своим ореолом главного героя. Глупо было полагать, что на этот раз что-то изменится. Все время пути в Бездне Юаня интересовал вопрос, почему там появился Мобэй-цзюнь вместо носорогопитона. В оригинальном романе Самолет опустил причину появления чудовищ в ущелье. Появились и все. Это было нужно для проявления метки демона на лбу Ло Бинхэ и повода для злого учителя столкнуть его в Бездну. Остальное Самолета не интересовало. Сейчас же Юань вынужденно задумывался, ради чего Владыка Севера предпринял этот налет на заклинателей. Мобэй-цзюнь не отличался ни спонтанностью решений, ни эмоциями, у него практически всегда был план. Просто показать свою силу? Не в характере ледяного демона. Проредить молодежь? Значит, у него были некие намерения в отношении Царства Людей? Это порядком настораживало. В том, что встреча ледяного демона с Ло Бинхэ стала для Мобэя неожиданностью, Юань не сомневался. Тот явился в ущелье совсем не ради полудемона... Юань между делом намекнул Мэнмо, что стоит разузнать о положении дел не только на Западе Царства Демонов, но и на Юге, Востоке и Севере...