There's a Wolf in My Bed

- Понедельник, 14 марта 2011 г. - Когда звонит последний звонок дня, Стайлз вздыхает с облегчением, его тело обмякает в кресле до такой степени, что он почти соскальзывает на пол. Последний урок всегда тянется мучительно, минутная стрелка часов, которые висят на стене, медленно тикает, как будто насмехаясь над ним лично. (Все школьные часы одинаковые, одинаковые в каждом классе, висят на крючках над классными досками. Их единообразие почему-то одновременно раздражает и успокаивает его.) После того, как он внимательно выслушал домашние задания, которые выпаливает его учитель, он собирает все свои вещи и перекидывает рюкзак через плечо, прежде чем выйти из комнаты, увлекаемый потоком других учеников, делающих то же самое. Все они громко болтают вокруг него, обсуждая и подтверждая планы. Сделав быструю остановку у своего шкафчика, чтобы оставить книги, которые ему не понадобятся этой ночью, он захлопывает его и целеустремленно шагает к двойным дверям в конце коридора, которые обещают свободу. Он отчаянно хочет сбросить школьные оковы и провести остаток дня так, как будто ему ни до чего на свете нет дела, но, к сожалению, его жизнь никогда не бывает такой легкой. "Стайлз!" он слышит, как Скотт зовет его с небольшого расстояния. Борясь с желанием стукнуться головой о ближайшую твердую поверхность, Стайлз неохотно поворачивается и ждет, пока его лучший друг догонит его, страшась следующих слов, которые произнесет бета. Он знает, что в них не будет ничего хорошего, по крайней мере, в его глазах. Конечно, поскольку его инстинкты безупречны, Скотт мгновенно начинает сыпать вопросами: куда он идет? Он видел Эллисон? Он собирается на тренировку по лакроссу? Он хочет прогуляться туда вместе? Стайлз почти поддается своему желанию пораскинуть мозгами, прежде чем сделать глубокий вдох и выдавить улыбку на губах. Он надеется, что это выглядит хотя бы наполовину реальным. Честно говоря, в последнее время ему надоело тусоваться со Скоттом. Не поймите его неправильно—он все еще любит другого мальчика как брата. Просто Скотту всегда удается направить их разговоры на тему Эллисон, независимо от того, с чего они начали. Ему надоело слушать, как Скотт поэтично отзывается о волосах Эллисон, улыбке Эллисон, обовсем, что есть у Эллисон. С самой девушкой все в порядке, главным образом потому, что он почти не разговаривает с ней, но быть рядом со Скоттом, когда он бубнит, бубнит и бубнит... Это заставляет его хотеть либо покончить с собой, либо убить Скотта, и ни один из этих вариантов не выглядит особенно желательным в долгосрочной перспективе. Поэтому он воздерживается. "Чувак, ты меня слушаешь?" - разочарованно спрашивает Скотт. Он не ждет ответа и просто тащит Стайлза за собой в раздевалку, где продолжает болтать об Эллисон. Когда мистер Арджент пригрозил Скотту оставить его драгоценную дочь в покое, Стайлз наивно подумал, что на этом все и закончится. Но, конечно, потому что это "настоящая любовь", Скотт просто не мог держаться подальше от охотника-стажера (что неудивительно, оглядываясь назад). Они тайно встречаются друг с другом всякий раз, когда им удается сбежать от родителей, ускользая на ее машине или на его велосипеде в заповедник, или в кино, или куда-нибудь еще, где они могут побыть наедине. Просто...прочь. Стайлз настраивает своего друга, когда тот переодевается из уличной одежды в форму для лакросса, готовясь к тому, что еще час или два он будет сидеть на скамейке или его будут толкать на поле товарищи по команде и использовать в качестве боксерской груши, пока тренер Финсток выкрикивает оскорбления в его адрес. Честно говоря, лакросс-это еще одна вещь, от которой он устает. Единственная причина, по которой он присоединился к команде в первую очередь, заключалась в том, что Скотт сказал, что они должны попробовать себя вместе. Его отец случайно оказался в это время в комнате, и то, как глаза мужчины загорелись надеждой и небольшой гордостью, заставило его сдаться. Если бы они со Скоттом были одни, он, вероятно, мог бы сказать "нет", но он ненавидит разочаровывать своего отца. Теперь уже не так много того, что вызывает эту искру в глазах шерифа, поэтому Стайлз мирится с насмешками своих товарищей по команде, синяками и натянутыми мышцами. Он чувствует непреодолимую потребность сделать своего отца счастливым, чтобы их отношения улучшились, особенно после всех проблем с оборотнями, в которые он недавно попал. Как только он надевает майку, громкий свист прекращает все разговоры в комнате. "Ладно, вы, ленивые мешки с костями!" Тренер Финсток кричит, выходя из своего кабинета, выплевывая свисток, который у него на шее. Она отскакивает от его темно-синей рубашки поло (Стайлз думает, что она действительно слишком тонкая, чтобы быть приличной), и он держит свой обычный планшет в одной руке, без сомнения, готовый записать каждую маленькую ошибку, которую делает любой человек в команде. "Давайте посмотрим, сможем ли мы провести успешную и продуктивную практику на этот раз, не так ли?!" * * * Практика длится два изнурительных часа. В конце этого Стайлз поднимает свое тело с поля и тащит себя обратно в раздевалку. Как он и предполагал, это произойдет, он провел всю сессию, участвуя в различных демонстрациях со своими товарищами по команде, и Джексон, в частности, казалось, получал огромное удовольствие от того, что сбивал его с ног так грубо, как только мог. Если Стайлз думал, что их отношения хоть немного улучшатся после того, как они вместе поработали над тем, чтобы свергнуть Питера Хейла, то он определенно ошибся. Горячая вода из душа кажется даром божьим, когда она стекает по его избитому телу и успокаивает ноющие мышцы, и он так захвачен этим облегчением, что не чувствует никакой неуверенности, которая обычно мучает его всякий раз, когда он там с кем-то из других парней. Он не беспокоится ни о том, что он худее всех остальных в команде, ни о том, насколько он бледен, ни о количестве родинок, разбросанных почти по каждому дюйму его кожи. Хорошо в его взъерошенных волосах то, что ему не нужно часто мыть их, но даже в этом случае он понимает, что сделал это гораздо дольше, чем обычно. Все остальные уже разошлись по домам, и, честно говоря, он готов последовать их примеру. Его кровать зовет его. Обернув полотенце вокруг талии, Стайлз быстро направляется к своему шкафчику и снова достает свою уличную одежду, прежде чем переодеться в нее и захлопнуть металлическую дверь с громким лязгом, который эхом разносится по комнате. Убедившись, что захватил свой рюкзак, он уходит и начинает перемещаться по всем коридорам между ним и парковкой и его драгоценным джипом. Когда он приближается к последнему ряду двойных дверей, он натыкается на Лидию, когда она идет в противоположном направлении, и когда она проходит мимо него, не узнавая его, и он оглядывается через плечо, он видит, как она и Джексон встречаются в противоположном конце коридора. Джексон ухмыляется ему, обнимая Лидию за плечи, и Стайлз усмехается и продолжает свой путь, не поддаваясь на приманку, которую другой мальчик раскачивает перед ним. Он немного обижен, но не удивлен, что Скотт его не дождался. Бета редко бывает рядом, чтобы пообщаться с кем-то еще, так как он всегда ходит за Эллисон, как влюбленный щенок, и Стайлз нашел бы это очаровательным, если бы это не оставило его без кого-либо, с кем можно поговорить. (Не похоже, что разговор, который он получил бы, был бы каким-то хорошим, но все же; это принцип дела.) Между ним и Скоттом все было немного странно с той самой ночи, когда Дерек наконец убил Питера. Не то чтобы напряженно, но, тем не менее, странно. Он думает, что Скотт все еще питает много недобрых чувств к новому альфе, и тот факт, что он сам, похоже, не действует Скотту на нервы. В любом случае, все это убийство-того-кто-превратил-тебя в лекарство никогда не звучало правдоподобно для него, поэтому он не держит зла на Дерека за то, что он разорвал горло своему дяде, прежде чем Скотт смог заглянуть внутрь. Он сочувствует разочарованиям Скотта, насколько может, тому, как его обратили против его воли и все такое, но Дерек ни в чем не виноват. Даже несмотря на то, что этот человек выглядит холодным и отстраненным, и как будто ему наплевать на них, Стайлз всегда мог видеть сквозь все это человека, который не намного старше их. Он знает, что Дерек просто защищал себя от того, чтобы снова не пострадать, как в последний раз, когда он был в городе, много лет назад, и его горе из-за потери сестры (из-за их дяди, из всех людей), вероятно, не помогло делу. Из-за этого он готов дать Дереку некоторую поблажку. С той ночи они почти не виделись. На самом деле, Стайлз видел Дерека всего два раза за последние три недели, мельком замечая щетину и кожу с другой стороны улицы, когда им обоим случалось быть в городе в одно и то же время. Дерек отрывисто кивнул ему оба раза, прежде чем уйти в противоположном направлении, вероятно, желая избежать еще одной его бессмысленной болтовни. Он может это понять. Его отец, вероятно, иногда хотел бы, чтобы он мог сделать то же самое. И все же он не может не чувствовать себя немного разочарованным. Насколько ему известно, Дерек все еще сидит на корточках в своем старом сгоревшем доме. Как мужчина принимает душ, он не имеет ни малейшего представления, но он все равно никогда не позволяет себе думать об этом, потому что, если бы он это сделал, его разум был бы переполнен нежелательными образами загорелой кожи и мышц. (Это ложь. Эти образы совершенно необходимы и довольно часто фигурируют в его ночных фантазиях, хотя он никогда бы не осмелился кому-либо об этом рассказать.) Чем занимался Дерек за это время, тоже остается загадкой. Стайлз искренне думал, что, как только все это закончится и убийство его сестры будет раскрыто, мужчина встанет и уедет, чтобы вернуться в Нью-Йорк. Но нет, Дерек все еще рядом, скрывается тем странно сексуальным способом, которым может управлять только он. Стайлз хочет быть рядом с Дереком больше, чем ему хотелось бы признать, хочет знать все об этом человеке. Он даже пробрался в участок шерифа, когда его отца там не было, чтобы попытаться взглянуть на запись об аресте Дерека. Однако его поймали прежде, чем он смог прочесть хотя бы одно слово, и неприятностей, в которые он попал впоследствии, было достаточно, чтобы удержать его от повторной попытки. (Он был отстранен от работы на неделю, и он отказался назвать Скотту настоящую причину, когда бета-версия продолжала доставать его по этому поводу.) В Дереке все еще так много того, что его интригует, так много того, что он хочет узнать, что о полном отказе не может быть и речи. Поскольку его отец наблюдал за ним, как ястреб, с момента инцидента с проникновением, и на самом деле подойти к Дереку и прямо спросить кажется хорошим способом покончить с собой, он был вынужден быть более скрытным в своем подходе. Честно говоря, эта его новая одержимость Дереком немного пугает. Впервые он заметил, что что-то происходит, когда они были в ветеринарной клинике доктора Дитона, после того, как Кейт выстрелила в Дерека пулей, пропитанной аконитом, и Дерек пытался заставить его отрезать руку. С этого момента все пошло своим чередом, и то, что Дерек стоял сильный и гордый после убийства Питера, его красные глаза светились в ночи, когда он хриплым голосом провозгласил: "Теперь я альфа", стало последней каплей. Когда его привязанности были сосредоточены исключительно на Лидии, которая никогда не уделяла ему внимания, он был в полном порядке и элегантен, привык к этому, самодовольен. Однако в последнее время эти привязанности неуклонно перерастают во все большее и большее действие, которое он просто продолжает, потому что это то, чего от него ждут сейчас. По мере того как его чувства к Лидии угасают, его чувства к Дереку становятся все более сильными, хотя и безрезультатными. Он не хочет прикасаться к ним или давать им имена, потому что, если он это сделает, ему придется иметь с ними дело должным образом, а он еще не готов к этому. Не поймите его неправильно—у него нет случая внутренней гомофобии или чего-то подобного. Просто он не знал бы, что сказать Скотту или его отцу. Эй, папа, просто хотел, чтобы ты знал, что у меня есть чувства к человеку на много лет старше меня, которого мы со Скоттом однажды арестовали. О, и он еще и чувак. Увидимся позже! Да, этого определенно не произойдет. Это слишком сложно. Поэтому вместо этого он, насколько это возможно, довольствуется тем, что собирает любую малую информацию, которую может получить о прошлом Дерека и его нынешней жизни, но без особого успеха. Дальше всего он продвинулся, когда однажды на прошлой неделе увидел Дерека, слоняющегося по школе. Мужчина разговаривал с грудастой блондинкой, которую он сначала не узнал, но после того, как несколько секунд довольно пристально смотрел на нее, он понял, что знает ее по нескольким своим занятиям. Она выглядела совершенно по-другому, волосы ниспадали идеальными волнами, макияж запекся на лице, и на ней было больше кожи, чем, вероятно, было уместно в школе. Однако ее имя все еще ускользало от него. Дерек на самом деле выглядел достаточно дружелюбно на этот раз, факт, который не заставил его ревновать. (Так оно и было.) Он планировал оставить девушку наедине и спросить ее, откуда она знает Дерека, но, к сожалению, пока не набрался смелости сделать это. Ее улыбка с красными губами слишком пугающая, волчья. Она, должно быть, еще один оборотень. Стайлз не думает, что Скотт заметил перемену, потому что другой мальчик слишком занят, ускользая с Эллисон, чтобы делать то, о чем он с содроганием думает. Когда он возвращается домой и идет на кухню, Стайлз вздыхает с облегчением, когда находит записку от своего отца, прикрепленную магнитом к холодильнику, в которой говорится, что он не вернется домой до поздней ночи. Это означает, что у него есть часы свободного времени, которые, скорее всего, он проведет в одиночестве. Он хватает бутылку воды из холодильника и пару кусочков вчерашней пиццы (он шокирован тем, что его отец не стащил их утром перед уходом на работу) и поднимается наверх в свою комнату. То, что он там находит, заставляет его подавиться, и второй кусок падает на пол, когда он случайно роняет его. Он на мгновение задумывается о том, чтобы впустую потратить хорошую еду, прежде чем сосредоточиться. Дерек здесь. Дерек здесь, и он лежит на моей кровати. Он не знает, как воспринять этот неожиданный поворот событий. Мужчина, похоже, спит, повернувшись на бок лицом к двери, и Стайлз считает чудом, что его хрипы и кашель не разбудили его. Он стоит в дверях почти целую минуту, его мозг лихорадочно работает, пока он пытается понять, что ему следует делать. Должен ли он разбудить Дерека, на этот раз намеренно, и рискнуть столкнуться с его гневом, или ему следует оставить альфу там, где он есть, и попытаться заняться своими делами, как будто ничего необычного не происходит? После того, что кажется бесконечными колебаниями, он выбирает второй вариант. (Он говорит себе, что это не для того, чтобы он мог смотреть на глупо красивое лицо Дерека, не сталкиваясь с какими-либо последствиями.) Он осторожно входит в комнату и толкает дверь, прежде чем положить рюкзак на стол, прямо рядом со своим странно открытым ноутбуком. Должно быть, он забыл закрыть ее в то утро. Пока все хорошо, думает он, когда Дерек все еще не шевелится. Он поднимает с пола кусок пиццы и внимательно его разглядывает, и, оторвав выбившийся волосок, который выглядит так, будто он не принадлежит ни ему, ни его отцу, он пожимает плечами и откусывает кусочек. Это уже вредно для него, так что немного грязи больше не повредит, особенно если учесть, что он все равно держит свой пол в достаточной чистоте. (Его отец заставляет его.) Он чувствует себя немного увереннее в передвижении, теперь он знает, что Дерек, по-видимому, не чутко спит. Сев за свой стол, он нажимает кнопку питания на своем ноутбуке и ждет, пока загорится экран, прежде чем ввести пароль и перейти на свой рабочий стол. В конце недели у него должны быть две важные работы, и он едва приступил к любой из них, поэтому он готовится к нескольким часам напряженной работы, если его СДВГ позволит это. Долгое время единственными звуками в комнате были щелчки клавиш, когда он печатал, и скулеж пружин кровати, когда Дерек время от времени менял позу для сна. Стайлз не может удержаться, чтобы не оглянуться через плечо на мужчину, нежно улыбаясь. Когда Дерек оказывается на спине, и его рубашка задирается, открывая узкую полоску его безупречно подтянутого живота, в комплекте с темной дорожкой сокровищ (и какое это было бы сокровище...), Стайлз чувствует, как горят его щеки, и решительно возвращается к своим бумагам. Каким-то образом он останавливает себя, чтобы снова не обернуться. Он не хочет, чтобы комната была полна запаха его возбуждения, когда Дерек наконец проснется. Это было бы просто напрашиваться на неприятности. К сожалению, это дразнящее зрелище стерло из его головы все остальное, и он обнаруживает, что теряет сознание, его пальцы парят над клавишами, когда он пытается подобрать слова, которые отказываются приходить. Вздохнув, он сдается и достает наушники из сумки. Он надеется, что его задания могут подождать еще один день. Он загружает Netflix и бесцельно прокручивает все имеющиеся у них варианты, ища, что посмотреть, что он еще не проверил. Это оставляет ему очень мало выбора, поэтому в конце концов он просто выбирает что-то наугад и устраивается поудобнее. * * * Стайлз, должно быть, потерял счет времени, потому что, прежде чем он осознает, что происходит, небо темнеет, и он слышит, как внизу хлопает входная дверь, сообщая ему, что его отец наконец-то дома. Он быстро срывает наушники и паникует, потому что у него на кровати все еще спит альфа-оборотень, и он не хочет, чтобы его отец узнал об этом. Он ненадолго замолкает после того, как встает, снова теряясь в виде расслабленного во сне лица Дерека. Это делает мужчину моложе, мягче, более...приятным. Нет, Стайлз! Нет! он сердито думает, едва сдерживаясь, чтобы не ударить себя по лицу, чтобы избавиться от мысли забраться на кровать рядом с Дереком и прижаться к нему. Его горло, вероятно, исчезло бы в одно мгновение. Быстро, прежде чем его отец сможет подняться наверх и проверить, как он, он открывает дверь своей спальни и мчится вниз на первый этаж, на кухню, где находит своего отца, стоящего перед холодильником. Этот человек, без сомнения, ищет что-нибудь поесть после долгой смены. Стайлз делает паузу, прежде чем заговорить, подавляя свои нервы, чтобы действовать как можно более небрежно. "Эй, папа, что случилось? Как прошла работа?" он щебечет, наконец входя в комнату с фальшивой подпрыгивающей походкой. Джон вынимает голову из холодильника и поворачивается к сыну, приподняв брови. "Похоже, ты в хорошем настроении", - небрежно замечает он. Он не сводит глаз со Стайлза и вслепую лезет в холодильник, чтобы вытащить тарелку с остатками бекона, который был частью утреннего завтрака. Пленку скомкают и бросают на столешницу. "Есть какая-то особая причина?" "Нет, совсем без причины. Ничего, нада, пшик,- болтает Стайлз. "Угу",-отвечает шериф, совсем не веря мальчику. Однако у него нет сил, чтобы попытаться докопаться до сути того, что вызывает странности Стайлза. "Я давно не видел здесь Скотта". Шагнув вперед, Стайлз вырывает тарелку с холодным беконом из рук своего отца, прежде чем мужчина успевает взять вторую полоску. "Плохо!" - выговаривает он, направляясь к мусорному ведру. Он уже собирается бросить его, чтобы его отец больше не смог его съесть, когда его осеняет мысль: Дерек мог бы оценить небольшую закуску, когда бы он ни проснулся, и это могло бы послужить еще одним шагом в его плохо продуманном плане втереться в доверие к альфе. Кивнув самому себе, он пытается отойти от мусорного ведра и направиться к острову, не выглядя слишком подозрительно. (То, как его отец продолжает смотреть на него, дает понять, что он терпит ужасные неудачи.) "В холодильнике тоже есть остатки салата, если ты действительно так голоден". Ворча себе под нос, Джон делает, как предлагает его сын, и начинает жевать немного салата. Он морщится, потому что это так безвкусно (Стайлз даже не дает ему заправки для салата). "Ты все еще не ответил на мой вопрос о Скотте",-говорит он, когда хитро выглядящий мальчик снова замолкает. "Ммм, нет никакой реальной причины", - отвечает Стайлз. "Знаешь, он занят Эллисон и всем прочим". "Это позор", - сочувствует шериф. "Да, хорошо, что ты можешь сделать?" - говорит Стайлз с шутливым весельем. Он пытается увести разговор в сторону от своей застойной дружбы со Скоттом. "Как сегодня прошла работа? Вы ловили убийц?" Раздраженно качая головой, шериф откусывает последний кусочек салата, прежде чем снова накрыть миску пленкой и вернуть ее в холодильник на следующий раз. "Нет, Стайлз, я не ловил никаких убийц", - терпеливо говорит он, уголок его рта подергивается, когда он поворачивается лицом к комнате и видит, что мальчик неуклонно приближается к двери, как будто это не очевидно. Он решает не комментировать это и просто сводит все к обычной причудливости своего сына, вызванной СДВГ. "Со времени всей этой истории с Кейт-Арджент слэш-Хейл-Файр здесь, к счастью, все успокоилось, так что на самом деле не было никакого серьезного преступления, о котором можно было бы говорить", - объясняет он далее, устало беря бутылку пива, готовясь прочно усесться на диван и устроиться на пару часов смотреть бессмысленный телевизор, чтобы отключить свой мозг. Он откручивает крышку, прежде чем сделать глоток. "Это хорошо", - выпаливает Стайлз, держа тарелку с беконом за спиной. Кивнув, Джон бьет Стайлза по пути в холл, пару раз похлопывая его по плечу, когда тот проходит мимо. "Хорошо поговорил, сынок", - усмехается он, делая еще один глоток пива, прежде чем занять свое место на диване и потянуться за пультом от телевизора. Он ненадежно лежит на краю журнального столика. Благодарный за то, что несколько неестественный разговор подошел к концу, Стайлз сам выходит и возвращается наверх, в относительную безопасность своей спальни. Он стоит перед закрытой дверью несколько секунд, чтобы взбодриться на случай, если Дерек уже проснется, когда он войдет (тарелка с беконом дрожит в его руке от нервов). Судорожно сглотнув в последний раз, он осторожно открывает дверь плечом и входит внутрь, разочарованно хмурясь, когда видит, что его комната пуста, без единого мускулистого альфа-оборотня в поле зрения. Окно теперь открыто, и это говорит ему, как Дерек выбрался наружу. Он кладет бекон на свой стол и думает: ну разве это не раздражает? пока он грызет полоску. Пинком захлопнув дверь, он тащится к своей кровати и плюхается на нее. Знакомый запах привлекает его внимание. Это что...? И действительно, когда он поворачивает голову в сторону и зарывается носом в подушку, его ноздри наполняются пьянящим ароматом Дерека, мужественным и похожим на траву и сосну, с небольшим привкусом сухого пота, смешанного для хорошей меры. Блядь... Думаю, я знаю, что делаю сегодня вечером.