Не смотри, или я поцелую тебя.

Я… Мягко говоря, в шоке. Я? Чифую? В будущем? Женаты? Ребёнок?! Что блять?! ЧЕМ МЫ ТАМ ЗАНИМАЛИСЬ И КАК МЫ К ЭТОМУ ПРИШЛИ?! Ладно… Чем мы занимались, это ещё как-то понятно, а вот как… НУ КААААК? Сейчас мы вместе у него дома, вдвоём. Сидим в креслах напротив друг друга, прожигаем друг друга глазами и молчим. Сколько прошло времени? — Чифую… — наконец сказала я, отчего друг вздрогнул, — мы три часа смотрим друг на друга. Долго это будет продолжаться? — О чём ты думала всё это время? — спросил Мацуно с долей озадаченности, — может, у нас мысли схожи… Я не знаю, как ещё объяснить то, что у нас случилось в будущем. — Не знаю, — устало выдохнула я, — я всё это время думала о том, как мы пришли к этому. И представляла, как могла бы выглядеть наша дочь… — Чёрные волосы, зелёные глаза, твоя копия, — ответил он, — значит, красивая очень. — Это комплимент? — Это комплимент. — Он продолжал прожигать меня взглядом, выражение его лица ни разу не изменилось с тех пор, как мы с Такемучи разошлись. Ханагаки… Сильно озадачил нас двоих. — Как ты думаешь, когда мы полюбили друг друга? — Не знаю, — пожала плечами я, — это могло случиться когда угодно. И в наше время, и через пять лет, и через десять… — У нас же нет к друг другу чувств? — спросил блондин и я наконец заметила, что он напрягся. — Блять, если окажется, что у меня и к тебе есть чувства, я сдохну, обещаю, — я, рассмеялась, то ли от абсурда, то ли на нервной почве. — То есть, ты не уверена? — спросил Мацуно, поднимая одну бровь. — А ты? — Есть вариант, чтобы проверить, — сказал он и напрягся ещё сильнее. — Этот его взгляд я узнаю из тысячи разных вариаций, которые он может воссоздать. Что-то сейчас он спизданёт такое, от чего я либо засмеюсь, либо ахуею. — Мы можем поцеловаться. Если мы друзья, ничего не будет. Если мы друг другу нравимся, пойдёт какая-то реакция помимо шока… Ты поняла меня в общем. — Ну давай попробуем, — согласилась я. А что? В будущем мы, по всей видимости, поцелуями не ограничивались, раз у нас ребёнок родился. Это наш шанс понять, что просходит на данный момент между нами, если мы этого не понимаем. Чифую вытянул руки ко мне, зазывая к себе. Я встала с кресла и села на колени друга, одной рукой приобняв его за шею, а вторую расположив на его груди. Он нервничал, я тоже. Притянув меня к себе за шею, он аккуратно поцеловал меня. Хотя мы и не были спокойны, мы расслабились, никто не торопился отстраняться. Но не может ведь это длиться вечно? Я отстранилась. Даже не покраснел. — Что думаешь? — Давай так, чтобы всё было честно, мы одновременно скажем результат, — предложила я. — Давай, — кивнул друг, — если чувств, более дружеских, нет, мы говорим «минус», если чувства есть, мы говорим «плюс». Хорошо? — Хорошо, — согласилась я. На пальцах Чифую показал отсчёт от трёх до нуля, после чего мы одновременно сказали: — Минус. — Минус. Чифую улыбнулся. — Знаешь, в чём вся проблема? — Он внимательно смотрел мне в глаза, — сейчас мы не влюблены друг в друга. Но мы не знаем, при каких обстоятельствах мы влюбились и что нам пришлось пережить вместе, чтобы так сблизиться. — Иными словами, — подытожила я, — мы никогда не узнаем наверняка, будет ли между нами что-то, кроме дружбы. — Верно, — ответил блондин и усмехнулся, — ты долго будешь сидеть на мне? — Ахахах, извини, — я встала, — удобно было, расслабилась. — Ладно, — ответил он, — давай договоримся о двух вещах. Первая: никто не узнает о том, что мы поцеловались. Вторая: если однажды кто-то из нас поймёт, что влюбился или влюбилась, это не будет секретом. Мы друзья, мы партнёры, мы должны доверять друг другу. — Оба пункта справедливы, — улыбнулась я, — договорились. *** Я встала утром, ничего не предвещало беды, всё как всегда: завтрак, мытьё посуды, уборка… Но как же я ошибалась… Ближе к вечеру Кенчик влетел в дом, словно пуля. — Собирайся, — отрезал он, — срочное собрание Тосвы. — Что? — удивилась я, — что случилось? — Поднебесье, — выдохнул Кенчик, стягивая с себя одежду по пути на второй этаж. Я последовала за ним и вошла в комнату, когда он уже застёгивал форму Токийской Свастики, — одевайся, Каори, быстрее. Я вылетела из комнаты брата и стала судорожно собираться. Мигом переоделась в форму и по старой привычке завязала волосы в высокий хвост. Тут же мы выскочили из дома, сели на байки и на большой скорости понеслись по Токио до Храма Мусаши. — Да в чём дело? — спросила я. — Поднебесье — новорождённая группировка гопников, но уже подмяли под себя Ёкохаму, — начал разъяснение Рюгуджи, — сегодня они по всему городу ловили и пиздили наших парней. Больше пока что ничего не известно… Да кто такие эти парни из Поднебесья и откуда такая ненависть к Свастонам?! Ахуевшие пиздобляди. *** — Первый отряд, всё началось с нападения на вас? — спросил Кенчик, — выйдите вперёд и расскажите обо всём. Мы должны оценить ситуацию. — На нас напад отряд под командованием Мочидзуки. — Моччи, — сказала я, обращаясь к Майки и Кенчику, — 62 поколение S. — Мы предполагаем, что он основная сила Поднебесья, — сказал Улыбашка. — Нет, ты ошибаешься, — возразил Мицуя, — они загребли к себе Братьев Хайтани. — Майки, — сказал Кенчик, — другие пострадавшие говорят, что имели дело с Мадараме. Он тоже в Поднебесье. — Вот как, — удивился Сано, — призрак уничтоженного девятого поколения Чёрных Драконов. — Я так понимаю, Поднебесье собирает людей из 62 поколения S, — сказала я, — это не совпадение. Такемучи, что-то ещё? — Да… — сказал Ханагаки, — Кисаки и Ханма тоже в Поднебесье… — Это было ожидаемо, — кивнула я, — кто-то выяснил имя Главы? — Изана… Курокава, — ответил Такемичи, следя за моей реакцией. Я… Что?.. Изана? Глава Поднебесья?! Этого не может быть, он же… Не гопник? Он… Чёрт! Да не может быть!!! — Вот как, — хмыкнул Майки, — сегодня ко мне подходил незнакомец. Он назвался именем Изаны Курокавы и сказал, что скоро мы увидимся. Ну что, парни? Что делаем?! — Объявляем войну Поднебесью!!! — кричали Свастоны. Значит, это война… Изана… Что же мне теперь делать? Я влюбилась в нашего врага, а он… Он притворялся, что у него есть чувства? Это был план? Он изначально знал, кто я? Парни разошлись. Я озадаченно села на ступеньки, рядом оставались Майки, Кенчик, Чифую и Такемучи. — Ты как? — спросил Чифую, садясь рядом и обнимая меня за плечи, — должно быть, ты в шоке… — Я кивнула. — Что будешь делать? — О чём речь? — спросил Майки. — В конце ноября я шла по улице и плакала в отчаянии, — начала свой рассказ я, всё также глядя в одну точку, — и встретила парня. Он поднял мне настроение и проводил до дома. Потом мы несколько раз виделись и гуляли. Перед моим днём рождения он признался, что я нравлюсь ему. Позже я поняла, что его чувства в какой-то степени взаимны. Перед битвой с Тайджю я рассказала о том, что я в Тосве. Несколько раз мы целовались… — Прекрати, — отрезал Майки, — я не намерен это слушать. — Успокойся, — рявкнул Кенчик, — если она говорит это, значит, это важно. Продолжай. — Имя этого парня — Изана Курокава… — Я закончила свою историю и встала со ступенек. — Парни молчали, никто не двигался со своих мест. Я достала телефон и набрала номер из списка контактов. — Изана? Привет. Я хочу встретиться с тобой. Сейчас. Через пятнадцать минут возле Христианской Церкви, Удагава. Буду одна. Я сбросила вызов и направилась к своему байку. — Что ты будешь делать? — спросил Майки и я развернулась к нему, — зачем тебе с ним видеться? — Я хочу поговорить с ним, — ответила я без единой эмоции на лице, — ясно дам понять, что между нами больше ничего не может быть. С сегодняшнего дня этот человек — мой враг, пусть не ждёт от меня пощады в грядущей битве. — Уверена, что одна хочешь поехать? — спросил Чифую, — я могу подстраховать тебя. — Нет необходимости, — отрезала я, садясь на байк, — это дело касается только меня и Изаны. Я уехала, оставляя друзей у Храма Мусаши. *** — Привет, — поздоровался Изана. Его лицо не выражало ничего, но в глазах горят огни, — ты всё знаешь? — Знаю, — кивнула я, — только не могу понять… Ты специально всё это делал? Специально был рядом и втирался в доверие? — Нет, — отрицательно покачал головой парень, — когда мы встретились, я не знал, что ты Основатель Токийской Свастики. И когда влюбился в тебя, тоже не знал. Ровно до тех пор, пока ты сама не рассказала всё. — Почему ты не сказал правду? — Я предполагал, какая реакция будет, — пожал плечами Курокава, — теперь ты знаешь правду. Я не хочу драться с тобой, Каори, ты запала мне в душу. Переходи на сторону Поднебесья… Я с размаху ударила его кулаком по лицу. Изана пошатнулся, но ничего не сделал. — Ты… Ты хоть имеешь представление, что такое для меня Тосва? — кричала я, — я! Я основала Тосву с близкими друзьями!!! Из семи основателей нас осталось четверо! Один из них, Кейске Баджи, был моей первой любовью… Он умер у меня на руках, прямо во время нашего последнего поцелуя! Что ты знаешь обо мне и о Тосве?! Что ты знаешь, чтобы сметь звать меня во вражеские ряды?! Я не знаю, за что ты ненавидишь Свастонов, но… Запомни, Курокава, с этого момента я — твой враг, ровно также, как Глава и любой другой наш товарищ. Хочешь ты этого или нет, плевать, драться нам всё равно придётся! — И ты просто так отодвинешь свои чувства ко мне в сторону? — спросил он, явно нервничая, — или дело в том, что у тебя есть чувства к Майки?! — Ты не понял? — усмехнулась я на нервной почве, — мне похуй на свои чувства, если есть необходимость защищать Тосву. Ради Свастонов я сбежала из дома, потому что мой старший брат был против гопников в моём окружении. Свастоны — важнее семьи для меня, потому что они и есть моя семья. Ради них я готова умереть, лишь бы они жили и продолжали сражаться. И ты думаешь, что если у меня есть чувства к тебе, я брошу своих товарищей? — Изана молчал. Долго молчал и смотрел в мои глаза. — Увидимся на поле боя. Я ушла. Села на байк и на огромной скорости уехала прочь, подальше от него. Слёзы летели по ветру, никак не получалось перестать плакать, как бы я не успокаивала себя, как бы я не вытирала глаза. Ну почему? Почему он — мой враг?! Почему не кто-то другой?! Внутри словно всё оборвалось. На улице уже темно, но домой я не хочу. Не хочу драться ни с кем сейчас, не хочу на кладбище, не хочу на море и не хочу на смотровую. Куда? Куда мне ехать? Байк словно сам всё решил за меня и привёз к дому человека, который всё знает и о моих чувствах, и о том, что было с Изаной… — Проходи, — сказал Чифую, впуская меня в свою квартиру. Родителей снова не было дома, как и во многие другие дни. — Как всё прошло? — Ужасно, — ответила я, снимая с ног обувь, — и чувствую себя также. — Выплесни эмоции, — попросил друг, — тебе нужно избавиться от груза. Сначала у меня ничего не получалось, но вскоре я всё же смогла заплакать, далее это всё перешло чуть ли не в истерику. Чифую прижимал меня к себе и меня колошматило уже в его руках. — Ну почему, Чифую? — кричала я, — почему именно он? Как я могла влюбиться в этого человека… Он наш враг, он хочет уничтожить Свастонов… Чифуюююю!!! Когда я немного успокоилась, Мацуно отвёл меня на кухню и сделал чай. — Что он говорил? — Сказал, что не знал, что я в Тосве, пока я сама не рассказала, — ответила я, — и звал в Поднебесье. Я ударила его. — Уфф… Он заслужил, я считаю, — сказал Чифую, — завтра надо будет поехать к Такемучи. Я попросил его вернуться в будущее, чтобы он узнал о Поднебесье и Изане. — Он сделал глоток, — останешься у меня сегодня или домой? — Домой, — ответила я, — завтра во сколько? — Часа в три. Будь осторожнее на дороге. *** Я вернулась домой. Кенчик и Майки сидели на кухне и о чём-то говорили. Видимо, они не услышали, что я приехала, да? Похоже на то. Я вошла в кухню и они оба вздрогнули. Я встала к ним спиной, наливая себе стакан воды. — Чего уставились? — спросила я. — М, ничего, — сказал Кенчик, — это… Сегодня Тецуя звонил. Его задержат в командировке. — Когда он вернётся? — спросила я. — Ну… В феврале. По кухне раздался звук битого стекла. Я швырнула стакан в стену, так и не развернувшись, и обеими руками ударила по столешнице. — Как ты себя чувствуешь? — спросил брат, кладя руку мне на лоб, — у тебя жар… — Омерзительно, не из-за температуры, — ответила я, – извините, я… — Я сам всё уберу, — отрезал Рюгуджи, — иди наверх, отдохни. Я аккуратно обошла осколки стекла и поднялась в свою комнату. Быстро переоделась в чёрные шорты и красную футболку Майки. Упала на ковёр и приняла позу звёздочки. Конец Pov Каори. Pov Майки. После собрания Каочин рассказала о том, что связывало её и Изану. Мягко говоря, я был зол. Более обеспокоенным я стал, когда она позвонила ему и поехала на встречу с ним. Как всё проходит? О чём они говорят? Угрожает ли ей опасность? Я хотел тоже поехать, но Кенчик убедил меня, что она сама должна разобраться во всём. Тут я согласился. Я поехал с Кенчиком в их дом. Позвонил Тецуя и сказал, что он вернётся в феврале только, в середине или в конце месяца. Каочин это явно не обрадует… Мы обсуждали ситуацию с Поднебесьем, когда Ёшида пришла домой в плохом настроении. Разбила стакан, потом оказалось, что у неё жар… Простыла? Или перенервничала? Я помог Кенчику убрать осколки и с его позволения пошёл в комнату его сестры. — Входи, — ответила она, когда ты только собирался постучать. — Ты чего на полу лежишь? — спросил я. — Здесь прохладнее, — ответила Каочин с закрытыми глазами, — я не простыла, просто переволновалась. Я вспоминал её пустой взгляд после собрания и после того, что она рассказала нам. На это больно смотреть, и плевать даже, что я сам её ревную. — Что тебе сказал Изана? — Сказал, что не знал о моём нахождении в Тосве, — тихо ответила девушка, — и позвал в Поднебесье… — Он ахуел? Какое нахуй Поднебесье?! — Я послала его подальше. — Сложно наверное драться с тем, кто нравится, — предположил я. — Поебать. Тосва для меня важнее, чем чувства к какому-то парню, с которым я знакома чуть больше месяца. Пускай узнает, где раки зимуют. С этим я согласился. Вечером я был зол, что у Каочин есть ещё кто-то, но теперь их ссора играет мне на руку. Возможно, я стал ближе к своей цели по завоеванию сердца любимой девушки… Если она знает, что я чувствую к ней, то… Я не уверен. — Извини, что я не вовремя начинаю этот разговор, — начал я, — но я хочу знать, что ты чувствуешь ко мне? — Я…