Не смотри, или я поцелую тебя.

— Думаешь, я не узнаю чего-то, если мне это будет нужно? — Не узнаешь, пока это не будет нужно Мне, — ответила я и мы вместе вышли из магазина, — не волнуйся. Когда придёт время, ты узнаешь обо всём, до единой капли… — Ладно. Куда хочешь пойти? — спросил Майки. — Река Камо. Там красиво даже зимой. И мы пошли до неё, хотя река и была довольно далеко. Я иду рядом с Майки, с ума сойти… Он здесь, в Киото… И даже не знает, что я Каори, очень жаль, а с другой стороны, это хорошо. Если он узнает, кто я на самом деле, думаю, я не вернусь к своей семье. Я просто останусь у него в заточении, он больше не отпустит меня. Пускай пока думает, что я Мидори Ямасаки, так я смогу отсрочить время. На берегу реки стояли скамейки, мы сели на одну из них, сохраняя небольшую дистанцию между друг другом. — По поводу Рождества, — начал мой любимый, — что в итоге? — Двадцать четвёртого я поеду в Токио вместе с дядей, братом и друзьями, — сказала я, — к бабушке поедем. — Тот мужчина — твой дядя? — спросил блондин, глядя на меня. — Да-а, — протянула я, — у меня только дядя, бабушка и старший брат. Родители погибли ещё очень давно. — У меня Дед и младшая сестра, — хмыкнул Сано, — но я с ними не живу. — Почему? — После смерти Каори не могу смотреть ни на них, ни на друзей, ни на её семью. — Больно? — Больно. — А со мной тогда зачем видишься, если я напоминаю о Каори? — Не знаю. Ты не так сильно связана с ней, как они, — нахмурился Майки. Боже… Как же хочется обнять его или взять за руку… Поцеловать… Но не могу, нельзя. Сейчас я не Каори, я Мидори. — Я сейчас отвлеку его, — сказал Баджи, стоя за спинкой скамейки. Я не подала виду, что слышу кого-то, лишь слегка склонила голову в левую сторону. — А ты быстро и незаметно поправь шарфик на шее, он чуточку съехал. Кейске пошелестел листвой куста со стороны Майки и тот развернулся, чтобы проверить, что там. Тем временем, я быстро поправила шарф и оценила свой внешний вид в карманном зеркальце. Всё хорошо. Майки вновь сел ровно и расслабился. — Тот парень… Тадао? — вспомнил Майки, — чего он хочет от тебя? — Я нравлюсь ему, — сказала я, усмехнувшись, — он не признавался, просто видно. Уже даже мой друг помог показать, что у меня есть парень, а этому всё не сидится на месте. — Мне поговорить с ним? — спросил Сано, глядя на меня. — Нет, не стоит. Думаю, я завтра сама поговорю с ним, он в любом случае зайдёт ко мне в магазин. — Будь аккуратнее. Кто знает, что у него на уме. Если не поймёт, попроси друга, который «твой парень», чтоб всё доходчиво объяснил этому парню. — Возьму на заметку, — кивнула я, проверяя время на телефоне, — уже поздновато. Думаю, нам пора… *** Майки проводил меня до подъезда и ушёл. Мы договорились встретиться в следующий раз уже в Токио. Шуджи сидел на кухне, когда я зашла в квартиру. Хайтани уже спали, как обычно в разных комнатах. — Как всё прошло? — спросил Ханма. Я бессильно опустилась на стул рядом с ним, поставив локти на стол и закрывая лицо ладонями. — И хорошо, и ужасно, — вздохнула я с тяжестью, — хорошо, потому что не узнал меня до сих пор. Плохо, потому что… Тяжело быть с ним и не иметь возможности вести себя так, как могла бы себя вести Каори рядом с Майки, а не так, как приходится Мидори с Манджиро… Сил нет. Я заплакала. Ханма громко вздохнул и притянул меня к себе, усаживая меня поверх своих колен. Руками я обняла Шуджи за шею, давая волю своим чувствам и эмоциям. Тот тоже обнял меня и стал гладить руками по спине и голове. — Обещай, что… — начала я, всхлипывая, — что бы ни случилось, наши пути не разойдутся… — Обещаю, Принцесса ~ Чуть позже я всё же успокоилась и вернулась в комнату, где в постели меня ждал спящий Риндо. Они теперь по очереди будут спать со мной?) Хайтани-младший открыл глаза и потёр их, устремляя взор на меня, как раз в тот момент, когда я переодевалась. — Отвернись, — спокойно сказала я. — Сорян, — ответил Риндо и лёг на спину. Убедившись, что он точно не смотрит, я переоделась, после чего легла рядом с ним, — всё хорошо? Как Майки? — Сильно изменился, — вздохнула я, — хочет ещё встретиться в Токио. Сил моих нет, думаю, что буду отнекиваться от встреч… Это опасно всё-таки. — Смотри сама, тебе виднее, — ответил Риндо и притянул меня к себе, заключая в свои объятия, — расслабься. Засыпай и отдохни, всё будет заебись. — Спасибо, Рин… Но в ответ я услышала лишь сопение парня. Мило) *** Мы приехали в Токио двадцать четвёртого декабря вечером, как мы и планировали. Я заметила, что у Макото и Братьев Хайтани хорошее настроение, а вот Ханма… Он какой-то отстранённый и неоднозначный. В подъезде я попросила всех пойти вперёд, а мы с Шуджи притормозили возле лифта и сели на ступеньки. Он был удивлён моим поведением. — Ты чего кислый такой? — спросила я, — ты ведь давно не был здесь. — Вот именно, — вздохнул Ханма, — Чиё скучала. А я, мудак такой, больше года не приходил. Не звонил и не писал. — Ну да, мудак, — усмехнулась я, — но ещё не поздно ведь… Она увидит тебя и будет счастлива, что ты приехал. — С чего ты взяла? — Когда я была здесь, она спрашивала о тебе, — улыбнулась я, снимая маску с лица, — ты для неё важный человек. Идём? Ханма кивнул и тоже снял маску. Мы встали со ступенек и вошли в лифт. Перед дверью в квартиру он встал столбом, держась за дверную ручку. Я обошла парня и, положив свою ладонь поверх его руки, дёрнула ручку и потянула в нашу сторону. Я вошла в квартиру первая, а застывшего Шуджи повлекла за собой, а уже потом закрыла дверь. Из дальней маленькой комнатки выглянули Братья Хайтани, а из кухни вышел Макото и выбежала Чиё. — Шу-уджи-и-и! — громко протянула старушка, обнимая высокого молодого человека очень крепко, но в то же время очень нежно, — мальчик мой! Приехал! Боже, как ты вырос, как я скучала по тебе!!! — Ну-ну, Ба-а-а, — протянул в ответ Ханма, обнимая бабушку, — нормально же всё, чего плакать? — Слёзы радости, родной, — улыбнулась Ямасаки и отстранилась от него. Женщина обратила внимание на мою персону и обняла меня, — Мидори, милая девочка, рада тебя видеть! — Я тоже очень рада, Чиё-сан, — усмехнулась я, обнимая женщину. Макото прослезился, а Риндо и Ран тихо посмеивались, но явно не злостно. Нас всех позвали к столу, Чиё приготовила к нашему приезду мисо-суп. Благодаря этой потрясающей женщине в квартире ощущался неимоверный уют, комфорт, тепло. Одним словом — дом. Дом, в который хочется возвращаться и не опаздывать. Макото и Чиё решали вопрос, кто где будет спать… Первая версия: Хайтани в маленькой комнате, я в комнате с Чиё, Шуджи в комнате с Макото. Вторая версия: я в маленькой комнате, Хайтани с Макото, Шуджи с Чиё. Третья версия: Шуджи в маленькой, Хайтани с Макото, я с Чиё. Ни одна из версий нас не порадовала, поэтому я посмела выдвинуть четвёртую версию: Чиё и Макото в своих комнатах, а мы вчетвером в одной, маленькой комнате. И Хайтани, и Ханма поддержали мою версию, так что возрослые согласились. Хотя Чиё не совсем понимала, как мы будем ютиться «толпой» в маленькой комнатушке. И также её не устраивал факт того, что двоим или троим придётся спать на полу. Ещё ей было непонятно, как я собираюсь спать с кем-то из парней в одной комнате. Потом у неё появился вопрос, как я могу спать с кем-то из них в одной постели или на не просторном полу. По Рану и Риндо было видно, что они еле сдерживаются, чтобы не заржать, Макото с интересом наблюдал за этой картиной, а Шуджи явно боялся, что я ляпну что-то не то. Но я решила как раз шокировать старушку окончательно. — Чиё-сан, всё хорошо, — вздохнула я, — мы вчетвером живём в двухкомнатной квартире. Я привыкла спать с кем-то из этой троицы в одной кровати. Между нами ничего нет, мы просто спим, не более. — Ох, ну и поколение, — тяжело вздохнула Чиё, — Макото. Ну что ты молчишь? — А я что должен сказать? — рассмеялся мужчина, — меня всё устраивает. Пусть спят, как им угодно. — Всё-таки хорошо, что у тебя нет детей, — вздохнула его мать, — ну какой отец из тебя? — Как это у меня детей нет? А это кто? — усмехнулся Макото, очерчивая нас четверых, — нормальный из меня отец. — Поддерживаю, — улыбнулся Ран, — как отец он вполне ничего такой себе. — Ладно, ваша взяла, — сдалась Чиё, — спите так, как хотите сами. Мы поели, помыли за собой посуду, взяли сумки с вещами из прихожей и пошли в комнату. Тут правда было очень тесно, комната только на одного человека, а нас четверо. Одна кровать-полуторка. Кто-то будет спать на полу, кто-то на кровати, вопрос лишь в том, один или двое будет на кровати? — Каочин, где спать будешь? — спросил Ран. — Мне без разницы, — ответила я, пожав плечами, — могу и на полу. — Будешь спать со мной, — сказал Ханма, — на кровати. — А с хуя ли с тобой? — нахмурился Риндо. — Отставить споры, — сказала я, — сама решу, где и с кем. На мой телефон пришло уведомление и я достала его. *** Майки: Привет. Ты уже в Токио? 21:22

Привет. Да.

21:24

Не хочешь провести Рождество со мной? 21:25

Не знаю… Там будет видно.

21:27

Хорошо. Напишу завтра. Спокойной ночи. 21:28

Хорошо, сладких снов.

21:30***

Я тяжело вздохнула. Конечно, Ханма и Хайтани настаивали на том, чтобы я провела Рождество с Сано. А я не знаю. Конечно, я очень хочу быть с Майки, но мне тяжело. И ему тяжело. Он потерял Каори, но нашёл Мидори. С Ямасаки он проводит время, чтобы почувствовать Ёшиду, а я провожу время с Манджиро, потому что для меня он Майки. Я не хочу, чтобы он был привязан к Мидори, потому что он всё чаще и чаще начнёт писать, назначать встречи. Кому это нужно? Мне, но… Я ещё не скоро смогу открыть свою личность ему и своим близким, которые похоронили меня. Я встала перед зеркалом и сняла с шеи шарф, провела пальцами по татуировке. — Красивая, — сказал Риндо, — мы редко её видим. — Из-за неё много проблем, — вздохнула я, — вечно прячу её под шарфами и платками, где-то тёплыми, где-то лёгкими, летними. — Ты можешь свести её, — хмыкнул Ханма, — больнее, чем набивать, но зато проблем не будет. — Я подумаю над этим… — Свести тату на шее? Хм… Она и правда мне приносит много проблем и… Но это Феникс. Он символизирует силу, терпение, возрождение и бесконечность. Татуировка, несущая за собой знак победителя, который с достоинством вышел из жизненных трудностей, сохраняя достоинство… Значит, я набью татуировку. Новую, в другом месте, но похожую. Каори набила себе феникса на шее, значит, Мидори набьёт феникса на руке, в знак уважения, почтения, желая пронести свой крест, справиться со своими трудностями и возродиться. Завтра я схожу в тату-салон, надеюсь, они не закрылись на праздники… Поздно вечером мы с Риндо вышли на улицу, посидеть на лавочке возле подъезда. — Капец, даже покурить нельзя дома… При том, что балкон имеется… — При том, что балкон у нас в комнате… — усмехнулся Риндо, — но курить нельзя только тебе. На нас Чиё всё равно в этом плане. — «Мидори, ты что, девушка не должна курить, это губительно, это… Парни смотреть не будут на тебя… " — цитировала я бабульку. — Хуйня это всё, — отмахнулся Хайтани, — старческий маразм. — Да пиздец, — вздохнула я, — кстати. Не хочешь завтра со мной в тату-салон сходить? Я решила свести тату. — Без проблем, погнали, — пожал плечами тот, — но спишь ты тогда с нами. — Я и так буду спать с вами. Иначе Шуджи меня с кровати ночью скинет. — Смотри, чё он сделал, — сказал Риндо и задрал ткань футболки. В области рёбер у него светился огромный синяк. — Дерётся во сне, уёбок… Я посмеялась и погладила рукой парня в месте, где у него синяк. Мы поднялись обратно в квартиру, где Чиё меня снова отругала за курение, но я её не особо слушала. Как будто я перестану курить после её нравоучений, ага… Время двадцать минут двенадцатого, Шуджи уже спит вовсю, я переоделась и легла на пол. Справа от меня расположился Риндо, слева — Ран. По началу было прохладно, но грех не согреться, когда по обе стороны от тебя лежат такие грелки…