Временной парадокс

1998 г. Всё не так уж и плохо… Стоило им появиться в атриуме Министерства, как огромная толпа волшебников замолкла. Расправив плечи и вскинув голову, Снейп уверенно шагнул вперед. Мордерово награждение! Будь его воля, он бы ни за что тут не появился. Но Поттер прав, нельзя всю жизнь прятаться за закрытыми дверями. Ведь общественное мнение — вещь нестабильная. Лучше сразу расставить все точки над «i», чем позволить газетам фантазировать на свой счет. — Мистер Снейп, — подлетела к ним молоденькая журналистка, — как вы прокомментируете… — Без вопросов! — рявкнул приказным тоном Поттер, оттесняя ее от Снейпа не хуже профессионального Аврора. — Северус перенёс сильнейшее отравление и повреждение гортани. Если есть что спросить — спрашивайте меня. — Мистер Поттер, это правда, что ваши отношения начались ещё в Хогвартсе? — Нет. Наши отношения начались после того, как я забрал раненого Северуса на Гриммо. — Но в своем интервью вы… — В интервью я рассказал о своих чувствах. Покажите мне, где там написано про отношения? — Мистер Снейп… — Без вопросов, я сказал! С дороги! Поттер пёр через толпу с грацией и неумолимостью ледокола, и Снейпу оставалось лишь следовать за ним. В душе он был благодарен Поттеру за то, что тот избавил его от необходимости давать объяснения. Повреждение гортани — да он может теперь вообще рта не раскрывать. За тот месяц, что Снейп провел на Гриммо, он был вынужден признать, что забота Поттера оказалась приятной. Тот безоговорочно выполнял все его требования, если они не касались попытки сбежать в Тупик Прядильщика, и при этом не лез с ненужными расспросами и разговорами. Вот только совместные ночёвки стали доставлять Снейпу неудобства. Стоило ему поправить здоровье, как каждое утро превращалось в пытку. Поттер возымел привычку прижиматься к нему во сне, закидывая на Снейпа то руку, то ногу. И наличие горячего податливого тела в такой близости не добавляли спокойствия утреннему пробуждению. Но сейчас его больше волновало это Мордредово награждение. За тот месяц, что Снейп провел в изоляции на Гриммо, Поттер успел распустить массу слухов. Как бывший шпион, он не смог не оценить будущие «закладки». Поттер был вездесущ, как сама магия. Он и в Министерстве отметиться успел, и в Визенгамоте, на восстановлении Хогвартса, в рейдах Авроров. А уж как журналисты полюбили Национального Героя, готового высказать свою точку зрения на любое событие, происходящее в Британии. И надо сказать, что медленно, но верно, Поттер шел к своей цели, подготовив общественность к их совместному появлению на публике. После трех откровенных статей уже никто не удивлялся тому, что сегодня они пришли сюда вдвоем. Вот только Снейп все никак не мог для себя определить: нужны ему эти отношения или нет. Если бы перед ним был тот, прошлый Поттер, то он бы однозначно предпочёл не связываться с малолетним гриффиндурком. Но та жизнь, что он успел увидеть при легилименции, манила его, как манит мотылька огонь свечи. Настоящая семья, два сына, любимая работа. И все это без шепотков со стороны, без оглядок на его не самое светлое прошлое. Как бы ни загонял Снейп внутрь свои желания, как бы ни был готов к смерти или презрению, в душе он хотел счастья. Хотел любить и быть любимым. Самое страшное — ему показали, что это возможно. И теперь только от него зависит — поддаться на действия Поттера или нет. Они с Поттером явились самыми последними. Амфитеатр Зала Приемов был полон. Несколько сотен магов со всей Британии, что всеми правдами и неправдами пробились сегодня сюда, ожидали незабываемого зрелища. Навязчивые журналисты остались за дверью, но легче от этого не стало. Пока они спускались к своим местам в первом ряду, Снейп то и дело выхватывал обрывки разговоров. И говорили, разумеется, о них. К своему удивлению Снейп ощутил, как Поттер ненавязчиво, но крепко взял его под руку: то ли придерживая, то ли опираясь. Скользящий по трибунам взгляд невольно зацепился за семейство Малфоев. Сиятельный Лорд выглядел как всегда великолепно. Оправданный показаниями Поттера и при его же дальнейшей поддержке Люциус сумел сохранить большую часть своего состояния и влияние в Министерстве. То, что между Малфоем и Поттером прослеживался явный сговор, Снейп понял уже после первого визита Драко в качестве сиделки. Тогда они много о чем поговорили, и если интерес Люциуса был очевиден, то какие цели преследовал Поттер, так явно поддерживая это семейство, Снейп, к своему стыду, так и не понял. — Гарри! Гарри! Иди к нам, мы заняли тебе место! — замахало руками рыжее семейство Уизли, демонстрируя одно свободное кресло между ними. Цепкий взгляд Снейпа выхватил еще один незанятый стул в самом конце ряда. «Ну что ж, расстановка сил понятна…» — подумал Снейп. За этот месяц он уже привык, что личное внимание Поттера принадлежит только ему, и теперь ощущал какую-то необъяснимую горечь. К его удивлению, Поттер полностью проигнорировал призывы Уизли и целенаправленно двинулся к дальнему краю. — Садись, — шепнул на ухо Поттер. — Я постою рядом. — Я не барышня… — попробовал возмутиться Снейп, но его перебили: — Конечно, нет! Ты всего лишь чудом стоишь на ногах, да и то благодаря галлону зелий. Садись, Сев, или я выкину что-нибудь похуже, — тихо произнёс Гарри, встав сбоку и положив руку на спинку кресла. Не имея сил препираться, Снейп опустился в кресло. Как выяснилось, ждали тут только их. Вышедший на трибуну Кингсли Шеклболт оглядел собравшихся магов и, откашлявшись, вдруг остановил взгляд на стоящем Поттере. — Мистер Поттер, вы не могли бы занять свое место… — начал он. — Я и так на своем месте, мистер Шеклболт. Правда, тут забыли поставить стул. — И все же я бы попросил вас сесть, — Кингсли ненавязчиво повел рукой в сторону свободного стула в самом центре рыжего семейства. — Как скажете, — мирно согласился Поттер и вдруг уселся прямо на пол, облокотившись сбоку на Снейпа и положив локоть ему на колени. — Начинайте, господин министр. Вы заставляете ждать почтенных гостей! Напряженную тишину, что возникла в зале после слов Поттера, вдруг нарушили тихие, но отчетливые шепотки. Шеклболт беспомощно озирался по сторонам, вдруг осознав, в какое поганое положение Поттер сейчас поставил Министерство. И уже видя завтрашние заголовки газет: «Министерство усадило Героя Британии на пол!». Хорошо еще, дело спас один из сотрудников, принесший откуда-то стул и поставивший его прямо в проходе. — Поттер, что за цирк вы устроили, — тихо шепнул Снейп. — Это не цирк, Сев. Я не позволю манипулировать собой, как марионеткой. Но, похоже, Кингсли все никак не может это понять. Церемония награждения была донельзя скучной. Много красивых слов, за которыми Министерство попыталось спрятать свою беспомощность. Льстивые улыбки, приторные пожелания и ответное слово, от которого Снейп отказался. Зато Поттер проявил себя во всей красе. — Дамы и господа! Все те, кто собрался здесь в этот торжественный день! Сегодня свершилось то, что Британия ждала так долго! Мы свободны! Свободны от ужаса и страха, что довлели над нашей страной больше двадцати лет!.. Речь Поттера Снейп слушал урывками. Он смотрел на этого уверенного в себе молодого человека и с отчаянием понимал, что не хочет его отпускать. Снейп всегда был независим. Даже под гнётом клятв он умудрялся не плыть по течению, а рулить туда, куда считал нужным. Он привык жить на войне и не представлял себя в мирной жизни. И сейчас из него будто стержень выдернули. — … Многие отдали жизнь за эту победу! И их имена навсегда останутся в наших сердцах! — продолжал тем временем Поттер. — Но сейчас нам нужно идти дальше. Восстанавливать разрушенное, создавать новое. Нельзя жить только болью — надо идти вперёд… «Нельзя жить болью…» Да вся его жизнь — боль. Боль ошибок, разочарований, предательства. И своего, и чужого. Снейп давно не ждал от жизни ничего хорошего. Даже нелюбимая работа, которой он вынужден был отдать всю свою молодость. А теперь? Кому он нужен, старый желчный мизантроп? Снейп выдохнул и закрыл глаза. Вот только в голове сразу нарисовалась картинка. Та, где он нужен, где любим и счастлив… — … Мы достойны лучшего будущего. И отныне оно только в наших руках! — закончил речь Поттер и под бурные аплодисменты спустился с трибуны. Это было последнее выступление. Все, можно уходить. Снейп попытался под шумок незаметно покинуть зал, но уже почти в дверях его снова ненавязчиво взяли под руку. — Поттер! Ну что вам еще от меня надо? Идите уже к своим друзьям и празднуйте. Сегодня ваш день! — Нет, Сев. Сегодня наш день. И праздновать я его намерен с тобой! Они только успели выйти из зала, как их настигло семейство Уизли. — Гарри! — неприятно взвизгнула Джинни и попыталась повиснуть у него на шее. Резко отступив в сторону, Поттер недовольно скривился. — Мисс Уизли, вас не учили приличиям? Соблюдайте дистанцию и не лезьте ко мне со своими объятиями! — Гарри, я твоя невеста, ты что такое… — Невеста? — желчно поинтересовался Поттер. — Не помню, чтобы я делал Вам предложение! — Эй, дружище! — влез в разговор Рон. — Это моя сестра. Ты не имеешь права ее оскорблять. — Прекрасно, вот и объясни своей сестре, Рон, правила хорошего тона. — Гарри, так нельзя, — начала Гермиона. — Джинни все это время беспокоилась и хотела увидеться… — А я не хотел, — отрезал Поттер. — Мне своих проблем хватает, чтобы разбираться еще и с вашими! Снейп, все ещё удерживаемый Поттером под локоть, невольно отметил, что вокруг собирается толпа журналистов. Сейчас он испытывал двоякое желание: исчезнуть отсюда побыстрее и посмотреть, чем закончится этот фарс. — Гарри! Это все он, да?! — Уизли ткнул пальцем в Снейпа. — Это из-за него ты бросил Джинни? Ведь всё же было хорошо… — Хорошо? Правда было? Когда? О, может быть, когда твоя сестра, пообещав, что дождется меня, прыгнула в объятия Финнигана? Или, быть может, когда я нуждался в её поддержке, она с подружками бегала в спальню парней, чтобы… — Хватит! — вскипела Джинни, покраснев как рак. — Ты не имеешь права меня обвинять, слышишь? Я ждала тебя! — Можешь уже не ждать, — ухмыльнулся Гарри. Поттер ловко отодвинул рыжее семейство в сторону и шагнул вперед. — Предатель! — вдруг прилетело ему в спину. — Я всегда знал, что ты ненормальный! Нормальный человек не стал бы защищать Пожирателей и спать с мужиком! Поттер остановился, стукнув каблуком лакированной туфли о мрамор пола и повернулся, всё еще придерживая Северуса за локоть. Его взгляд стал нечитаемым, из мутного зелёного окрасившись в практически черный. — Рональд Уизли, я надеюсь, ты осознаёшь, насколько глупую чушь сейчас сморозил? Хотя, нет, ты не сможешь это понять, потому что для этого нужны зачатки мозгов, — осклабившись, Поттер обвёл тяжёлым взглядом собравшуюся вокруг притихшую публику. — Все слышали, что сказал мистер Уизли? Как он оскорбил мою и честь мистера Снейпа? Прошу обнародовать это. А ты, Рональд, ожидай письмо из банка. За подобные оскорбления я потребую большую плату. И так будет с каждым, кто посмеет хотя бы рот раскрыть в сторону меня и моей семьи. Это понятно?! С этими словами Поттер прижал к себе Снейпа и аппарировал прямо из Атриума, оставляя позади гневные крики Уизли и почуявших очередную сенсацию журналистов. Уже на Гриммо Поттер велел Кричеру принести бутылку вина. — Если хочешь, Сев, плесну тебе огневиски. Сам я не буду. Боюсь, для меня такая доза окажется убойной. — Не стоит, Поттер. Меня вполне устроит это коллекционное вино, — как-то вяло ответил Снейп, избегая взгляда Гарри. Разговор особо не клеился, но они и не старались. Каждый думал о своем, наблюдая за ярким пламенем камина. — Поттер, ну чего ты ко мне привязался? — спросил Снейп, изучая бокал вина на свет. — С друзьями поругался, журналистов в это дело втянул… — Рон мне не друг, скорее, соратник по несчастью. И его мнение меня нисколько не колышет. А вот журналисты — другое дело. Завтра я раздую из этой истории полноценный скандал. — Зачем тебе это? — Затем! Чтобы никто больше не смел говорить гадости в твой адрес. После этого до любого имбецила дойдёт, что я уничтожу каждого, кто посмеет ляпнуть что-нибудь о тебе. — И, тем не менее, ты не ответил на вопрос. Зачем тебе это надо, Поттер? Поднявшись из кресла, Гарри швырнул пустой бокал в стену и скользнул Снейпу на колени. — Затем, что я люблю тебя, — тихо выдохнул он и впился поцелуем в губы. Это было горячо и так страстно. Они целовались зло и как-то обречённо. Никто не хотел уступать, но вдруг Гарри сдался. — Что ты творишь? — выдохнул Снейп, оттянув голову Поттера за волосы. — Мне надоело ждать. Я хочу тебя, — выдохнул мальчишка, весьма недвусмысленно поерзав на коленях. — Ты хоть понимаешь, на что напрашиваешься? — прошипел Снейп, понимая, что еще чуть-чуть — и он не сможет остановиться. — Не учи меня, Сев, я двадцать лет замужем, — усмехнулся Поттер и принялся расстегивать рубашку. — Только не говори, что не хочешь. Не поверю. То ли Снейп решил показать характер, то ли вино ударило в голову сильнее, чем хотелось, но через минуту Поттер оказался лежащим на ковре перед камином. Нервно сорванная одежда летела прочь. И уже через минуту им ничего не мешало наслаждаться друг другом. Снейп был агрессивен, а Поттер податлив. Он прогибался под жесткими ласками и отвечал не менее страстно. Это был не секс — война. Где один стремился показать себя с самой плохой стороны. Грубый, жесткий, властный. А другой был готов принять все как есть. Его не пугали ни напор, ни страсть, ни боль. Он принадлежал тому единственному, ради кого был готов уничтожить и возродить этот мир. И пусть сегодня будет все, как он хочет… Тихо появившийся Кричер, убрал осколки разбитого бокала, стараясь не отвлекаться на сплетённые на ковре в танце страсти два тела. А то порежутся ещё… хозяева.