Ветер судьбы

Сегодня вечером, тучи, казалось, обрушили свой ужасающий гром на Мондштадт. Гроза была похожа на расплавленное серебряное небо, окутавшее землю, которую покрыло черным коконом. Свирепый крик был слышен по всему Тейвату, и он отказывался игнорироваться с каждым сотрясающим землю хлопком. Возможно, переменчивое настроение сегун Райден простиралось дальше, чем Венти думал. Не то чтобы он мог что-то сделать, конечно. Он не очень хотел сталкиваться с Райден. И все же его сердце болело всякий раз, когда молния подбивала птиц. Венти протянул ладони, и в них влетела птица. Птица дернулась и издала страдальческое воркование. Ох, бедняжка. Его сердце заболело еще сильнее. — Ты в безопасности, — прошептал Венти, поднося птицу к губам. — Ну, в отличие от некоторых; но неважно, позволь мне найти для тебя убежище. Венти быстро развернулся к ближайшему источнику света, который смог найти－ казалось бы, хорошо знакомому месту. Большой дом был выкрашен в красный и бежевый цвета. Кажется, этого достаточно с суетливыми горничными, расположившимися снаружи от шторма под зонтиками. Может быть, он получил бы какое-нибудь спиртное, если его инстинкты не обманули его. В любом случае ему не терпелось выпить вина из одуванчиков. Если он хорошо обучил правителей Мондштадта, у его народа должно хватить порядочности помочь птице, сидящей на подоконнике после того, как пройдет буря. Он еще навестит ее, просто чтобы убедиться. Маленькая птичка дернулась в своем бессознательном сне. Венти погладил ее опаленные перья и повернулся, чтобы уйти. У него еще была песня, которую нужно было сыграть, будь то гроза или нет. — П-папа? Венти остановился, пораженный на месте. Его глаза проследили за движением тени в буре. Его глаза расширились. Это было очень похоже на образ человека, скорее всего, ребенок, судя по голосу и невысокому росту. В тумане Венти едва мог различить силуэт скорчившегося ребенка. Что, во имя семи архонтов, ребенок делал один в такую бурю? Тело Венти уже начало двигаться к ребенку, прежде чем он успел осмыслить эту мысль. Подойдя ближе, он услышал знакомое шипение травы, окружающей ребенка. Его спотыкающийся шаг стал уверенным и быстрым, когда он обнял ребенка и отнес его в сторону, как раз перед тем, как молния ударила в то место, где ребенок был несколько мгновений назад. Ребенок в его руках слегка вздрогнул, и Венти позволил ему прижаться ближе к его груди. Он пожелал, чтобы ветер унес дождь куда-нибудь еще, подальше от него и маленького мальчика. — Будь осторожен, малыш, ты мог пострадать. Почему ты не убежал? Ребенок шмыгнул носом и поднял лицо. Венти улыбнулся. Он улыбнулся, глядя на маленькие царапины, усеявшие лицо мальчика, его лохмотья и звезду в его глазе, которая выдавала, откуда он родом. — Ты заблудился? — спросил Венти, понизив голос до шепота. Мальчик прикусил губу и, дрожа, ответил: — П-папа сказал, что придет за мной… — Ну, а папа сказал, куда он пошел? Мальчик помолчал и покачал головой. — Хорошо… ты помнишь, что папа тебе сказал? Мальчик снова покачал головой. — Хм, — Венти притянул мальчика ближе. — Как тебя зовут, малыш? Впрочем, тебе не обязательно мне говорить, но я скажу тебе, что мое… мое имя Венти. Мальчик моргнул и отвел взгляд. — Не знаю. Ах? Конечно, у мальчика было имя. Его отец должен был как-то обращаться к нему. — Как к тебе обращается твой папа? Мальчик поджал губы. — Картикэйя. — Катикэйя? — Кар-тикэйя. — Карткэйя? — Карт-и-кэйя. — Ох, клянусь Семью Архонтами. Карт-как-там-кэйя тихонько хихикнул. Расстроенное лицо Венти расплылось в нежной улыбке. — Я буду называть тебя просто Кэйя. Звучит неплохо? Кэйя повторил свое имя и нахмурил брови от незнакомого звучания. — В любом случае, твой папа собирается прибыть в ближайшее время? Разумный родитель не оставил бы ребенка, в такой опасный день. Кэйя наклонил голову. — Вы рифмуете, мистер? Венти почесал шею. — Ах, ты заметил? Кэйя рассмеялся. — Нет, мне это нравится. — Я рад, что ты находишь мои рифмы забавными, но, боюсь, мне все еще нужен ответ, малыш. — На какой вопрос? — Твой папа вернется? — …я не знаю, — Кэйя поднял голову, чтобы посмотреть на горизонт. — Папа… он посмотрел на меня, что-то сказал… и ушел. Венти взглянул на винокурню. — Я понял. Есть ли шанс, что он вошел в этот дом? Кэйя покачал головой. — Папа ушел туда и с тех пор не возвращался. Палец Венти последовал за пальцем Кэйи. Он едва мог что-либо разглядеть сквозь удушающую пелену дождя. Любой смертный, который войдет, никогда не найдет дорогу обратно в этом состоянии. — Мне очень жаль, Кэйя. Ты упомянул, что он что-то сказал? Кэйя снова посмотрел вниз и схватил его за рубашку. — Ты наша последняя надежда… или что-то в этом роде. Венти продолжал улыбаться, несмотря на чувство вины и ужаса, которые сжимали его грудь. Это едва давало возможность дышать. Этот ребенок был из той ужасной, умирающей нации, и Кэйя… Если бы он попал не в те руки, кто не видел красного цвета, который поражал его самую сердцевину, его постигла бы гораздо более мучительная участь. Хорошо, что именно Барбатос решил забрать его. Потому что он был уверен, что отец Кэйи не вернется. Над ними снова вспыхнула молния, и Венти развел руками. — Ты мне доверяешь? Глаза Кэйи расширились, когда ребенок, наконец, понял, что незнакомая опасность — это понятие, и на мгновение отступил. Если Кэйя отказался быть с Венти, так тому и быть. Венти послал бы его на винокурню и время от времени навещал. Но Кэйя снова взглянул на парня перед собой и медленно подошел к нему. Кэйя обхватил своими маленькими ручками ногу Венти. — Да, — пробормотал он очень тихо, но Венти услышал это громко и ясно сквозь бушующий шторм. — Правда? — пошутил Венти и мягко ущипнул Кэйю за щеки. — Ты знаешь, я очень болтлив, но если ты уверен — тогда в Мондштадт мы пойдем вдвоем! Кэйя хихикнул, и Венти улыбнулся в ответ. Возможно… даже если бы он был слишком слаб, чтобы спасти нацию, он был бы достаточно добр, чтобы предоставить свободу мальчику, который заслуживал большего, чем ее уничтожение. В конце концов, он был богом свободы.

***

Барбатос был богом, но в конце концов он стал бардом, наскребавшим на объедки и вино. Но у него были песни, чтобы развлечь маленького Кэйю, и это было то, что было важно. По дороге в Мондштадт Кэйя спросил: — Венти, не мог бы ты, пожалуйста, сыграть песню? — Конечно, маленький ветерок. Глаза Кэйи расширились и стали возбужденными. — Это звучит примерно так… ла-ла-ла, — он напел какую-то мелодию и выжидающе повернулся к нему. — Это песня, которую мама пела, когда я ложился спать. Ты можешь ее поиграть? Пожалуйста? Улыбка Венти стала шире. — Я знаю каждую песню, будь то из прошлого, настоящего или будущего. Дай-ка попробовать… Венти дернул за несколько струн и пропел несколько нот. — Всякий раз, когда дождь льет с темно-серого неба, знай, что это я развеваю мрачные тучи… — Всякий раз, когда ветерок шелестит в волосах, знай, что это мои мысли о тебе, такие ясные и громкие…

***

Венти был любителем животных, но его обязанности Архонта, который присматривал за своим народом, на самом деле не оставляли места для домашних животных, не говоря уже о ребенке. — Давай, маленький ветерок, мы должны поторопиться. У меня есть несколько друзей, которых я хотел бы тебе представить… ну же, не хватай меня за талию. Кэйя не отпускал его. Его маленькие ручки на неуверенно обхватили Венти за талию. — Друзья — это страшно. — Ох, Кэйя… друзья — это самые обычные и драгоценные вещи в мире. Тебе бы они понравились. — …правда? — Конечно. Кроме того, ты сможешь хоть раз прогуляться по Мондштадту. Разве это не великолепно звучит? Кэйя заломил пальцы и кивнул. — Отлично! — Венти схватил маленькие ручки Кэйи. Его руки были усеяны бледными порезами, которые невооруженным глазом были бы не видны. — Мы отправимся в Мондштадт, прекрасный город, в котором я родился — позволь мне быть твоим личным гидом.

***

Как только они вошли в городские ворота, страх Кэйи смыло ветряными мельницами Мондштадта и приветливой аурой. Где-то лира играла свои сказки о свободе и радости. — Медовое мясо с морковкой на самом деле одно из моих любимых блюд, если не считать вина из одуванчиков. На самом деле, каждая еда, приготовленная здесь, дорога моему сердцу. — Почему? — Потому что… о, будь осторожен, маленький ветерок, он может упасть, ты должен держать его вот так… потому что каждый кусочек напоминает мне о временах, когда я был… маленьким мальчиком, бегал здесь и создавал драгоценные воспоминания, на которые я приходил с нежностью смотреть. Мондштадт, возможно, не самый лучший город по сравнению, скажем, с Ли Юэ, с его процветающей торговлей, но это дом. Конечно, мне бы не хотелось ограничиваться только пребыванием в Мондштадте, поэтому я иногда бываю в других местах. Руки Кэйи потянулись за салфеткой, и Венти протянул ее ему. — У меня есть дом. Грудь Венти сжалась. — Это так? — Это не так красиво. Там всегда полно людей, которые засыпают и никогда не встают. Их руки становятся совсем синими и противными. И там всегда тихо. Венти нахмурился. — Это не дом. Кэйя опустил голову. — Но это место, где я родился. — …ты хочешь, чтобы Мондштадт стал твоим домом? Кэйя поднял голову и задумался. Он покачал головой. — Только не без папы. Когда папа вернется, мы купим здесь большой дом. Венти прикусил губу и ничего не сказал.

***

Собор стоял высоко, купаясь в солнечном тепле. Их экскурсия по Мондштадту была прервана, когда маленькая Джинн потащила Кэйю играть в классики. Маленькая Джинн упражнялась в фехтовании с веселым Симусом, в то время как ее младшая сестра пела и прыгала рядом. Когда она увидела Кэйю, то была полна решимости подружиться с ним. — В последнее время Барбара заинтересовалась пением… я полагаю, что могла бы записаться на несколько занятий для нее — она талантливая девочка. Но у ее сестры нет никакого интереса, и Барбара отказывается посещать какие-либо уроки пения, которые я рекомендую, если ее сестра не присоединяется. — Вы всегда можете спросить своих коллег. Барбара, должно быть, подружилась с кем-то в соборе, — Венти налил немного виноградного сока для Пегг. — Я полагаю, у тебя нет места еще для одного ребенка? — Нет! — Пегг чуть не разбил свой бокал. Он отстранился от потрясенного лица Венти и взял себя в руки. — Э-э… нет. Я уверен, что любой ребенок, которому, возможно, потребуется помощь, будет чудесным, но… их мать выглядит так, словно побывала в аду и вернулась, воспитывая двоих детей. Я бы не хотел быть причиной еще одного… скажем, травматического опыта. Венти улыбнулся. — Но ты уже был причиной этого. На самом деле, дважды. Пегг зашипел и стал ярко-красным. Венти откинул голову назад и рассмеялся. — Я шучу. Хотя, насчет твоей ситуации с Барбарой… Венти повернулся к радостному Кэйе и надутой Джинн. — Маленький ветерок! Ты хотел бы научиться петь?

***

В Мондштадте не было гражданина, который был бы готов принять тощего маленького ребенка, но их собственные дети были готовы играть с Кэйей весь день. И даже если бы это было так, Венти сильно сомневался, что Кэйя отпустит его, если смотреть на то, как Кэйя всегда цеплялся за Венти, как за спасательный круг. Венти тоже не слишком хотел отпускать маленького Кэйю, хотя и повесил несколько листовок. Он прекрасно обойдется без всякой моры и припасов — в конце концов, он был Архонтом, который не знал сна. Но Кэйя был смертным, лишенным простых радостей жизни. Поэтому, когда бармен и постоянные клиенты «Доли Ангела» обнаружили, что Венти все чаще и чаще выступает на сцене, а рядом с ним хлопает в ладоши очаровательный малыш, они ничего не сказали. Несмотря на то, что у Венти не было надежды на возвращение отца Кэйи, как Кэйя надеялся. Один день превратился в неделю, недели превратились в месяцы, и целых три месяца прошло без каких-либо признаков заинтересованности со стороны отца Кэйи. Кэйя кусал ногти, а Венти вместо этого направлял руки Кэйи к своей лире, и он начинал играть мелодию. — Как бы ты хотел назвать эту песню, маленький ветерок? — Э-э… «Пусть ветер скажет тебе». — Это звучит превосходно. — Ты сыграешь эту песню еще раз, Венти? — Только если ты доешь свои овощи. Пойдем, я угощу тебя яблоками. — Яблоки даже не такие вкусные. — Что? Да как ты смеешь. Кэйя хихикнул, и Венти улыбнулся. Возможно, он позволил клевете на яблоки быть уместной.

***

— Когда у тебя день рождения, маленький ветерок? Кэйя поднял глаза. — Эм… тридцатого ноября? — Ох, это же сегодня! Кэйя беспечно напевал и продолжал утыкаться головой в книгу. Венти фыркнул. Кэйя даже читать не умел. — О, знаю… я научу тебя летать. Голова Кэйи снова взметнулась вверх. — Правда? — Только если ты сможешь выдержать холодную погоду. — Я смогу, я смогу! — Кэйя выронил книгу и бросился к Венти. — Пожалуйста, Венти, научи меня! И поэтому Венти представил Кэйе свой, изготовленный на заказ планер. Он был темно-синего цвета, с серией созвездий, изображающих крылья. Они поднялись на утес Звездолова, чтобы попрактиковаться, и Венти никогда не забудет тот момент, когда травма Кэйи была отброшена, всего на мгновение, и вместо этого была заменена прекрасным детским удивлением. И если бы Венти убедил рыцарей выдать ему лицензию для полетов на Кэйю слишком рано, что ж… это было его личное дело.

***

Время летит незаметно, когда размышляешь о жизни, о звездах, о небе… обо всем. Год пришел и ушел, а потом прошло и два. Прошло три года, и Кэйя становился все выше и выше. Год за годом воспоминания Кэйи о том, что когда-то было его народом, исчезали вместе с его собственным наследием. Его музыкальный талант расцвел вместе с мастерством владения мечом и дружбой с Джинн. Они были неплохими партнерами во время спарринга, хотя Джинн иногда брала верх над своими способностями к Анемо. Иногда Венти задавался вопросом, завидовал ли бы Кэйя такой силе, но Кэйя никогда не говорил и не упоминал об этом. Кэйя вырос и стал прекрасным молодым человеком, и Венти был более чем горд тем, что иногда демонстрировал его городу. Девушки толпились вокруг него, и вместо того, чтобы помогать Кэйе из толпы, Венти просто играл «Беззаботный Шепот» с дерьмовой ухмылкой на лице. Если Кэйя позже откажется участвовать в каком-либо из выступлений Венти, оно того стоило. Иногда, когда кошмары Кэйи становились невыносимыми, они вдвоем отправлялись в путешествие. Кэйя не ограничивался пребыванием в Мондштадте, хотя он пару раз упоминал, что хотел бы когда-нибудь поселиться там. Они посещали постоялый двор Ваншу и смеялись над шутками Венти над Улыбчивым Ян Сяо. Они откроют таинственные загадки, которые плавали среди гор в Ли Юэ. Они также смотрели на границы Иназумы с высоты облаков, и сердце Кэйи кровоточило за заключенных там торговцев. Однако им все же удается сорвать несколько цветков сакуры.

***

Венти собирал яблоки, когда это случилось. Он карабкался по лестнице, пока Кэйя помогал ему («Я все еще не понимаю, почему ты решил использовать лестницу, когда у тебя есть сила ветра»). Они погрузились в уютное молчание, когда Кэйя нарушил его. — Знаешь, я все еще помню ту ночь, когда ты нашел меня. Венти застыл, но продолжал ковырять его. — Ах, так ты хочешь вернуть мне долг? Хорошо, хорошо, я готов. — Я был шпионом. На этот раз Венти даже не скрыл своего шока. — Я был шпионом для нации под названием Каэнри’ах. Я должен был узнать секреты Мондштадта и проникнуть туда в нужное время. Венти долго молчал, прежде чем спрыгнуть со своего места. — Я знал, что ты из Каэнри’ах, но шпион? Вот это уже драматично. — Да, это определенно было так. Подожди… как ты узнал, что я из Каэнри’ах? — Ну, конечно, потому что я Барбатос. Вот так просто. Кэйя моргнул. — Хм. На самом деле это не так удивительно. Неудивительно, что ты никогда не стареешь. — Ммм, — Венти наклонился к дереву. Они оба снова погрузились в молчание и медленно переваривали полученную информацию. Кэйя мог легко оббежать вокруг и раскрыть истинную личность Венти; Венти мог призвать тысячу ветров, чтобы пронзить тело Кэйи в знак его предательства. Но они оба знали, что слишком хорошо знакомы друг с другом, гораздо лучше, чем это. — Так что же заставило тебя рассказать мне? Кэйя посмотрел на горизонт, где едва виднелась тень Мондштадта. — …Мондштадт — мой дом. Я не думаю, что что-то может это изменить. Кроме того, жизнь с тобой —путешествие с тобой — заставляло меня чувствовать себя виноватым. Ты не заслуживал предателя, разгуливающего в твоем окружении. Даже если бы тебе пришлось отправить меня в изгнание, теперь, когда я знаю, что ты Бог, я бы все равно сделал это. Я… не хотел бы причинять боль этому месту, которое называю домом… даже если это означало, что я никогда больше его не увижу. Венти издал тихий смешок. — Это мой маленький ветерок. Глаза Кэйи расширились, и Венти увидел, как всё тело Кэйи было покрыто небесно-голубыми потоками. Кэйя, казалось, светился все ярче и ярче, пока не перестал, и вместо этого он встал на четвереньки. — Ты… я… — заикаясь, пробормотал Кэйя, поднося пальцы к лицу. Порыв ветра прошелестел по всему его телу, и он, казалось, был чрезвычайно поражен. — Что… ты дал мне Глаз Бога? Венти рассмеялся. — Я уже давно хотел это сделать. — Значит… значит, Боги просто раздают Глаза Бога, как конфеты? Как ты это сделал? Неужели все так просто? — Ох, клянусь Семью Архонтами! Я даю экстраординарную силу, от которой никто не отказался бы, и первое, что ты делаешь, это задаёшь вопросы? Давай же! Давай проверим его! Кэйя протестовал всю дорогу, но Венти был настроен решительно. Возможно, он мог бы получить лучший Глаз Бога, конечно, но если другие Архонты решат не дарить этому прекрасному молодому человеку Глаз Бога, то он сделает это сам. Где-то в голубом небе птица с опаленными отметинами на кончиках крыльев кружила вокруг них двоих, издавая красивые, счастливые щебетания.

Бонус

Поскольку никто из персонала не был достаточно храбр, чтобы взобраться на крышу и залатать ее гигантскую дыру, Дилюк сделал это сам. В любом случае, было хорошо время от времени проверять его навыки. Он добавил несколько последних штрихов, когда крик орла заставил его поскользнуться, к ужасным крикам его служанок. Он обнял себя за мучительную судьбу, но вместо этого был встречен легким ветерком, когда мягко приземлился на землю. Когда он моргнул, открыв глаза, его первой мыслью было: Я что, в загробной жизни? и, черт возьми, это ангел. Темнокожий мужчина с голубыми волосами и самыми красивыми глазами, которые он когда-либо видел, протянул руку Дилюку. Он кричал на себя, чтобы двигаться дальше, и, Боги, он такой милый, какого черта. — Ах, вы мастер Дилюк! Наконец-то мы встретились, — сказал мужчина, широко улыбаясь. — Я просто парил вокруг, чтобы узнать, что человек делал на крыше. Хорошо, что я тебя поймал, а? Дилюк что-то промычал и кивнул, потому что действительно не доверял своему голосу. — Мастер Дилюк, вы владелец винокурни «Рассвет», не так ли? Я бы хотел, чтобы вы порекомендовали какие-нибудь напитки. В конце концов, я любитель вина. Считай это благодарностью. — Конечно, — пробормотал Дилюк. — Винокурня в той стороне. Я могу подать один из наших самых популярных напитков. — Спасибо! О, и, кстати, мне нравится твой конский хвост. И если некий владелец винокурни «Рассвет» влюбился в любимого капитана кавалерии Мондштадта, который теперь часто играет на его сцене, что ж, никому не нужно об этом знать.