Твой медовый месяц.

***

Вода плещется и омывает ноги. Вода тёплая, пригретая солнцем. На вкус солёная, но и пробовать её нельзя. Ею можно только наслаждаться. Зачем пробовать то, что точно не понравится? Незачем. Последние лучи солнца опускаются за горизонт, прячут свои обжигающие лапы подальше. Завтра с утра они появятся вновь, что бы обжечь ещё больше людей. Ветерок дует приятный, ненавязчивый. Проходится по мокрым пяткам и немного холодит. Из-за ветра волосы резвятся, а плечи покрываются лёгкими мурашками. Заметив это, на твои плечи падает лёгкий кардиган, который был взят специально для этого ветра, специально для защиты от холодных языков. Песок под ногами впивается своими маленькими частичками в ноги, но это не больно это приятно. Ты проминаешь песок, оставляешь свои следы. А рядом оставляют свои. Ты смотря на ВАШИ следы понимаешь, что даже они были созданы друг для друга. — Пойдем внутрь, ты уже замёрз? — до тебя доходит его тёплый низкий голос. Он будто доходит до тебя как мелодия, как твоя самая любимая песня, которую ты слушаешь не прекращая. А его ты хочешь слушать ещё больше. А в ответ ты киваешь, усиливая хватку на его руке, пальцами проминаешь его руку, будто пытаясь в себя засунуть, но головой понимаешь, что тот добровольно в тебя залез, а сердце твоё забрала себе. И не только сердце. Вы идёте до своего домика, переговариваясь тихо, что будете делать завтра. Ведь у вас же отдых. Но отдыхом вы и не занимаетесь, ходите по всей крохотной территории, не отдыхаете ни минуты, только в тот момент, когда смотрите друг на друга. Тело будто слабеет. Будто отдыхает. Вы, помнишь, заходите в свой домик и останавливаетесь на пороге, смотря друг на друга. Слова почему то прекращаются, потому что одно заставило впасть в ступор обоих. Помнишь эти слова? Обычно, их говорят все влюблённые, все кто ЛЮБИТ. А у вас же медовый месяц! Слова такие льются в тебя как мед, сладкие и вкусные. И ты, стоя перед ним, в самой прихожей, смотришь в его глаза, тёмные, почти чёрные. Касаешся его лица, осторожно, совсем невесомо. А тот улетает под твоими пальцами, глаза прикрывает, хватаясь за твои запястья, прося больше ласк. Смотри до чего ты довёл человека, который в жизни никогда не был к кому-либо ласков. Смотри как он тает от твоих рук и глаз. Щепча как мантру тебе: — Я люблю тебя, люблю тебя, спасибо, что выбрал меня, люблю тебя. А когда чувствует, что ты прекратил, открывает глаза. Сталкиваясь с твоими голубоватыми. Ты знаешь, что они у тебя красивые, но в них никто ТАК никогда не смотрел. Словно они, единственный его ориентир. Он не разрывая контакт, двигается к тебе, шепча в губы все тоже. Смотрит на твои губы, сладкие, для него ты весь сладкий, для него ты ВСЕ. И ты должен это понимать. А для тебя. Для тебя он самый важный человек, помнишь как он тебя вывел из твоего состояния? Помнишь, как помогал выкарбакаться, как прочистил все твои грязные ненужные мысли? Помнишь как признался в любви, а ты признался в ответ потому что взрывался от всех чувств. Помнишь как по ночам в подушку кричал, голос срывал от всех чувств переполнявших тебя. Помнишь? И сейчас, ты любишь настолько сильно, что горишь под его глазами и руками сильными. — Можно тебя поцеловать? — спрашивает то, что спрашивать совершенно не нужно. Но действует всегда осторожно, спрашивая хочешь ли того ты. А ты хочешь, сам тянешься к его напротив. Целуют тебя со всей любовью, что скопилась в груди. Так будто хотели поцеловать всю жизнь и только сейчас было можно. Он придавливает тебя к стене, опускает руки на твою талию тонкую, а ты цепляешься за его шею. Ведёт Тэхен. Всегда вёл он, ты любишь когда он такой, немного властный, когда присваивает к себе, когда прижимает к себе, когда засовывает в себя. А ты просто расслабляешься в его руках, но так же пылко отвечаешь на каждый поцелуй. Он чувствуя, что ноги тебя не деражат, подхватывает тебя на руки свои сильные, параллельно все так же целует. Проминает каждую губу, языком лезет в рот играясь с твоим, смешивает слюну, в которой на уровне ДНК написана ваша любовь. — Я люблю тебя. — шепчешь прямо в губы, а он не сдерживаясь с рыком прижимается обратно. От таких поцелуев у тебя крышу сносит, из горла стоны непристойные вырываются. А ты не пытаешься их заглушить, ты знаешь, что он их любит. Сцеловывает каждый стон и звук. Ты снова плавишься, как масло течешь в его руках, а хватка становиться крепче, он чувствует, что ты уплываешь. — Пойдем на верх? Ты весь дрожишь. — а ты этого почему-то не чувствуешь, ты чувствуешь только тёплые губы на шее, которые поднимаются обратно к губам. — Пойдем милый. Ты слабо киваешь, сильнее в него цепляешься, руками и ногами, голову прячешь в тёплой шее и целуешь её хаотично, чувствуешь, что он тоже начинает подрагивать, но так же крепко тебя держит и несёт к вашей комнате. А тебе так тепло и хорошо, что ты отрываться от него не хочешь, он подходит к кровати, а ты все так же лишь за него держишься, кровать холодная, а он такой тёплый, будто сладкое кофе утром и такой вкусный, будто самая сладкая конфета в мире. — Ну сладкий, давай я тебя уложу, так я не смогу тебя мягко отпустить. — а ты мотаешь головой, будто непослушный ребёнок, а он соглашается, ни капли возражения. Просто садится сам, устраивает тебя на своих коленях, что бы тебе снова было удобно. А тебе удобно. О ч е н ь. — Ты такой тепленький. Ты же знаешь, что я тебя люблю, очень? — Тэхен хрипло смеётся, зарывается в твои локоны белые. Покрасился недавно, ему понравилось, а главное нравится тебе. — Я тебя люблю тоже. — а ты мурлычишь как котёнок, притираешь к нему, снова оставляешь поцелуи. А когда отрываешься, просишь его лечь и наваливаешься сверху, беря губы его, сладкие, в захват. В плен сладкий, приторный плен. Он тянется к твои бокам, но ты не разрешаешь, перехватываешь его руки и поднимаешь вверх, грозно смотришь ему в глаза. — Пока нельзя меня трогать. — а он принимает покорно условия, кивает. А ты исследуешь его всего, целуешь, проводишь руками по шее, по лицу, опускаешь руки к торсу сильному, без кубиков, как у тебя, но все равно сильному. Тянешь его лёгкую кофту, просишь снять, что бы больше места, больше прикосновений. Но свое не снимаешь, мучаешь его. Он инстинктивно тянет руки к тебе, а ты останавливаешься, смотришь на него, снова грозно, а он взрослый мужчина, который никогда не проявлял ласк, всегда был грозным, сам тянется к тебе, молит о поцелуе. — Пока не трогай хен, я скажу когда можно. — Хорошо милый, но потом ты от меня не отвертишься. — а ты и не будешь. Киваешь и снова поднимаешь его руки, целуя запястья и опускаешься сразу к шее. Игнорируя губы. Проводишь губами по груди, языком проходишь по соскам призывно торчащим. Но твой хен не такой чувствительный тут, как ты, но все равно продолжаешь его мучить, доводить до того, что бы стал чувствительным. И слышишь как сверху дыхание учащается и сам все понимаешь опускаешь бусины из плена спускаясь дальше. — Чонгуки, поднимись выше, пожалуйста. — Он тебя не трогает, просит. А ты не идёшь, знаешь, что затсрянешь там надольше чем надо. Опускаешься дальше, к кромке домашних штанов, проводишь языком, хватаясь пальцами за края опуская их и снимаешь штаны. Смотришь на своего хена, а он смотрит на тебя, приподнялся на локтях, смотрит в твои блестящие глаза, смотрит как ты осторожно прикасаешься к нему своими тёплыми губами не выдерживает этой картины и чувств внутри падает обратно, стонет своим невозможным грубоватым голосом. А ты играешься, двигаешь головой, обводишь каждую венку языком, щеки втягиваешь. Смотри как ты его возбудил, смотри до чего ты доводишь этого мужчину, нравится? Б е з у с л о в н о. Ты не отрываешся от него ни на секунду, слюну глотаешь. Раслабляешь горло, но не разрешаешь самовольничать, сам все делаешь. Завлекаешься процессом и не чувствуешь как в волосы пальцами проворными вцепляются. А когда замечаешь тут же останавливаешься. — Хен руки. — и хочешь снова приступить, даже опускаешься, а тебя останавливают, поднимают верх, укладывают на спину и вгрызаются в губы. Сминают, рычат, чувствуя свой вкус. — Хватит со мной играться, ангел. — а ты в улыбке пьяной расплываешься, потому что довёл своего хена, до этого состояния. Он тянет твою кофту с тела, впивается пальцами в бока горячие и мягкие, все так же целуя губы. — Смотри до чего ты меня довёл, ангел. — хрипит. У него от возбуждения голову сносит, а от тебя, который разлегся призывно раскрыв ноги ещё больше уводит. Он любит тебя, всего тебя. А ты его любишь, всего любишь. Он опускает проворные пальцы к кромке твоих шорт и тянет вниз. Оглаживает ноги, целует коленки и сочные бедра. Оставляет поцелуи во внутренней части твоих бёдер. А ты больше терпеть не можешь. Метаешсья по постели, но он тебя не трогает там где надо, там где хочется. Он оглаживает сочные половинки, смотрит тебе в глаза, а ты просто киваешь. Всегда готов для него. Он для точности, сам проверяет, тянется туда руками, даже успевает языком своим проворным пройти. — Готовился для хена, милый? — а ты стонешь, выгибаешься, чувств слишком много. Его слова и действия вскружили тебе голову. Конечно ты готовился, ты всегда готов для хена. — Тэ, поцелуй, пожалуйста. Он поднимается верх, целует тебя, а ты хватаешся сильно придавливая к себе. — Я хочу тебя. — Тэхён шепчет тебе в губы, а ты снова стонешь прося поцелуй и чувствуешь как в тебя толкаются, ты ведь был готов, поэтому и получаешь только удовольствие. А с Тэхеном по другому нельзя ты же знаешь. Ты с самого первого раза, чувствовал только лишь удовольствие. А он продолжает толкатся, сразу же находя точку, которая тебя подкидывает. Ты цепляешься сильнее, он как спасательный круг для тебя. — Хорошо, хен. Ещё хочу. Ещё. — Тэхен рычит, закидывакт твои ноги себе на поясницу и быстрее начинает двигаться каждый чертов раз попадая по комку нервов. — Вот тут. Ты пытаешься двигаться вместе с ним, доводишь себя сам, а когда чувствуешь поцелуи на шее и руку, которая начинает тебя ласкать. Ты срываешся на крик. Потому что это слишком. — Я хочу тебя сфотографировать что бы ты на себя посмотрел и знал, как ты выглядишь в эти моменты. — выходит почти на всю длину и вкалачиваеься со всей силы обратно, попадая снова туда же. Ты себя чувствуешь милый? Чонгу держись, он доведет тебя. Ты же знаешь, как он любит делать тебе приятно. Стоны превращаются в крики. Кровать под вами кричит вместе с тобой. А Тэхен рычит тебе в шею, начиная вбиваться более хаотично, он тоже на грани. — Люблю тебя. — крик прорывает твою горло, ты весь трясёшся, держишь крепко его ногами и руками, синяки останутся. А тебя всего трясёт и трясёт. От одного признания и стимуляции всего тела. — Люблю тебя. Люблю тебя. Я тебя люблю. Последний толчок. И он валится на тебя, тяжело дышит. А ты прийти в себя ещё не можешь, лишь галактики видишь и глаза своего хена. Он осторожно с тебя встаёт, укладывается рядом и тянет тебя на себя дыша тобой. Втягивает глубоко твой запах, который уже давно смешался с его. Ты пахнешь им, а он тобой. А вместе вы пахнете домом. Куда хотите возвращаться. Ты глаза открыть не можешь, немного клонит в сон и удовольствие ещё по телу разливается. Чувствуешь сладкий поцелуй и как тебя хотят поднять, потому что Тэхен пришёл в себя немного быстрее и хочет отнести тебя помыть, знает, что утром будешь ворчать. Тебя берут на руки и все что ты можешь это закинуть одну руку ему на шею, тебе так хорошо. Чувствуешь? Хорошо когда тебя моют, хорошо когда протирают и снова целует каждую частичку тела останавливаясь на губах. Хорошо когда одевают в мягкую лёгкую пижамку и относят в комнату. Просят постоять немного, что бы поменять постельное. Ведь знают, что ты не любишь спать в испачканном. А ты стоишь покорно, все тело в наслаждение плавает, а сердце плавится, плавится от осознания значимости для своего мужчины. — Пойдем милый. Он за руку тебя несет к кровати, сам ложится и тебя тянет на себя, на свое мягкое, теплое, крепкое плечо. И сразу тебе хорошо становится в крепких руках и сразу глаза слипаются, а в ноздри вбивается запах его, действуя как снотворное. Тело чувствует спокойствие и наслаждение. Ты отпускаешь все, что было за день, освобождаешь мозг от ненужного, чувствуешь лишь его запах и крепкие руки на талии. То как он целует макушку, шепчет ласковые признания и сам чуть ли не проваливается в крепкий сон. Ты же знаешь, что он чувствует прямо сейчас? Ты же все прекрасно знаешь! Он чувствует столько всего к тебе, у него грудка рвёт от чувств к тебе. Чувствуешь как прижимает к себе ближе и сильнее? Это он думает, как ты такой ангел полюбил его, как так получилось, что сейчас лежишь на его плече и позволяешь себя трогать?! Понимаешь? Конено, понимаешь. Он тебя тоже, ведь чувствуете вы все одинаково. У вас бабочки внутри в унисон двигаются, сердечный ритм выстраивается под один. Прислушайся. Стучит одинаково. Друг для друга. Засыпаете вы месте, с лёгкостью в теле и в голове. Напоследок прошептав друг другу, тихое: — Люблю. Ты у него на плече, а он зарывшись в твоих волосах. Из приоткрытого окна льётся тёплый ветер, кусает твои плечи, потому что солнце ещё не встало что бы обжечь. Волны резвятся и смывают ваши следы, хранят в каждой капли вашу историю. Вы готовы завтра снова создать вашу новую историю? Сделать ваше завтра ярче? Помни, что вы всегда есть друг у друга. Как солнце у ветра, которое его немного согревает. Как волны у песка, которые его оглаживают. Вы есть друг у друга. Согреваете и храните. Во сне тебе снится спокойствие и счастье. А может и не сон это был? Потому что в реальности, ты чувствуешь тоже самое. Вы чувствуете тоже самое. А утром проснувшись от лёгких поцелуев, ты все-таки осознаешь, что это был не сон. Что счастья вы достойны оба и оба этому благодарны. Ваш медовый месяц, тот вечер, помнишь? Конечно, помнишь. Ты был так счастлив. Он был так счастлив. Прошло много лет и что ты чувствуешь сейчас? Грудь полную любви все такой же, чистой и нежной. Смотришь на своего мужа, на вашу семью и пищишь внутри, хотя тебе уже далеко за тридцать. Твой муж твоя опора, а ты его сила. Так помнишь ваш медовый месяц? Конечно помнишь, твой каждый день будто медовый. — Помнишь наш медовый месяц Тэ? — Ты ластишься к нему с боку, пока он с очками на кончике носа, листает каналы, что то ищет и не может найти. Он отрывает взгляд с телевизора, смотрит на тебя, ТАК ЖЕ. Будто твои голубые глаза его единственный ориентир. — Конечно, милый. Я помню все, что связано с тобой. — целует тебя, немного колется, ведь он у тебя уже совсем взрослый мужчина. — Хочешь я тебе ещё один такой месяц устрою? А ты отвечаешь лишь правду. — У меня каждый день с тобой будто медовый. — Он расплывается в тёплой улыбке. А сам в голове готовит новый маршрут вашей поездки. Знает, что ты обожаешь летать по разным точкам мира. — Люблю тебя. — шёпотом в губы. — Я тебя люблю тоже. — в ответ так же шёпотом. Ты уже взрослый, но чувства твои растут вместе с тобой. Кто говорит, что любовь живет три года? Чушь! Настоящая любовь живёт всю жизнь