Вернусь

Конец декабря 2015, Москва       Отмечать Новый год в этот раз Иде пришлось в кругу семьи, хотя сбежать со скучной тусовки к рэперам хотелось больше. Однако, опасаясь лишних вопросов по поводу того, куда это она собиралась улизнуть, да ещё и после месячного отсутствия дома, девушка приняла решение побыть с родителями и сестрой, а под конец уйти незаметно для всех.       Хотя Берзинсы обычно никого не звали к себе, а отмечали все праздники в ресторанах, в этот раз мать семейства уговорила супруга позвать несколько самых близких друзей семьи и пару деловых партнёров, с которыми сделки только планировались, дабы расположить их к себе и заполучить выгодные предложения о сотрудничестве.       Разумеется, все члены семьи для этой цели обязаны были быть дома и мило улыбаться, и, узнав об этом, Ида трижды пожалела, что вообще вернулась домой до нового года. Она ведь спокойно могла пожить ещё некоторое время у ребят, тем более, что особой подготовки к празднованию от неё и Илвы не требовалось — всем занималась мать. — Я вот не пойму, — говорил за ужином Улан Робертович, потягивая вино и параллельно роясь в телефоне, ведя с кем-то активную деловую переписку. — Зачем тебе весь этот шабаш? Конечно, я благодарен тебе за то, что ты решила пригласить моих бизнес-партнёров, чтобы умаслить их и потом заключить договоры с ними, но я не горю желанием заниматься сервировкой стола и украшением дома. Тем более, что потом придётся всё это убирать, а прислуга к тому времени уйдёт домой. Прикажешь Иде и Илве мыть посуду? — А что, по-моему, это отличная мысль, дорогой! — радостно воскликнула Велга Берзинс, мать девушек. — Пусть хоть немного поработают и поймут, что вся эта роскошь нам досталась тяжким трудом. — Сомневаюсь, что твой бизнес был построен мытьём посуды и полов, пап, — хмыкнула Ида, отправляя в рот кусок баранины и опуская глаза в пол. — Ида! — возмутилась мать. — Мам, я не хочу мыть посуду за вашими гостями, у меня маникюр новый! — капризно выпятив нижнюю губу, заявила Илва и состроила обиженное лицо. — Господи, это просто невыносимо! Улан, ну скажи что-нибудь! — воскликнула негодующая мать семейства.       Отец промолчал, лишь криво усмехнувшись, а затем продолжил трапезу, безразлично смотря в тарелку с едой и не обращая никакого внимания на возмущённое ворчание жены.       Илва спорила с матерью по поводу мытья посуды, а её старшая сестра тем временем набирала сообщение Артёму в вк. Ида Берзинс: Прикинь, предки обсуждают, кто будет мыть за гостями посуду на Новый год! Артём Кулик: Значит, мы у Макса не собираемся? Ты решила нас кинуть? Ида Берзинс: Тём, ну я не была дома полтора месяца, не хочу раздражать родителей, они и так постоянно на взводе. Ещё раз прости) Лазину передай, что мы у него можем первого потусоваться. Артём Кулик: Первого мы уже будем в говно, Идочка. Ладно, потом разберёмся. Завтра мы выступаем в Заварке, пойдёшь? Ида Берзинс: Конечно! Я соскучилась! Артём Кулик: Ну ничего, увидимся завтра, не скучай, солнце:) Я тебя люблю. Ида Берзинс: А я люблю тебя, Тём. Ладно, я пойду, до скорого!       Закончив переписку, Ида убрала телефон в карман, чтобы не раздражать родителей, которые терпеть не могли, когда кто-то сидел в телефоне за столом, пусть даже и сами частенько нарушали собственные запреты. Но теперь на лице латышки сияла радостная улыбка от предвкушения встречи со своим парнем, без которого она уже не мыслила жизни. Илва, сидевшая напротив неё и прекрасно знавшая о её компании, надулась как мышь на крупу и не говорила ни слова. Декабрь 2021 года, Москва       Утром Берзинс приехала на студию раньше всех и, пока не было Голубина, начала вместе со своим битмарём доделывать треки, но особо не спешила, ибо знала, что Глеб появится ещё не скоро. Обычно они с Фарой приезжали где-то к двум часам дня и торчали на студии до пяти, а тут Ида планировала записать и отредактировать свою часть треков сама, чтобы потом приехал Глеб и закончил свои парты.       Настроение после вчерашней вечерней переписки с Депо у Иды было не самое лучшее: она находилась в задумчивом состоянии, часто углублялась в себя и не сразу реагировала, когда к ней обращались.       В какой-то момент она даже пожалела о том, что согласилась сотрудничать с Куликом так быстро, пусть даже и позвонила Карине для того, чтобы точно убедить себя в правильности этого решения. Со стороны это напоминало поведение невесты накануне свадьбы, когда она думает, любит ли она того, с кем собирается связать жизнь и спрашивает маму: «Мам, а мне точно это нужно? Я готова? Я точно люблю его?»       Латышка усмехнулась проведённой аналогии и решила вернуться наконец в реальность и продолжать работать над треками, один из которых был уже полностью готов. Совместный альбом с Сименсом планировался на двенадцать песен, каждому артисту по шесть треков, из которых Ида почти закончила свою партию, а осталось ещё две. До двух она не успевала, и, будучи сильно измотанной, девшука поехала домой, пообещав послушать демки, которые скинула ей Костя, её битмарь. — Ид, а че у вас с Глебычем произошло? Вы же порознь никогда не приезжали, — вдруг спросил Костя, когда Берзинс уже открыла дверь. — Мы разошлись, — коротко ответила раздражённая этим вопросом брюнетка и, не дожидаясь дальнейших расспросов от любопытного парня, покинула студию.       Погода испортилась окончательно, начался сильный снегопад, и девушке пришлось ещё добрых десять минут искать своё авто, которое сильно занесло и теперь нельзя было найти среди других покрытых белой шапкой машин. Матерясь как сапожник, Ида ковыряла снег, отчего её руки сделались красными и начали чесаться и болеть. — Помочь? — знакомый голос заставил ее обернуться.       Перед ней стоял Голубин, видимо, только что приехавший. Его лицо не выражало ничего, только холодное безразличие, которое девушка практически никогда не видела. По отношению к ней Фара всегда проявлял внимательность и нежность, но теперь, наткнувшись на ледяной взгляд, Ида не понимала, кто перед ней. И снова чувство вины, которое латышка так пыталась заглушить, захлестнуло её, словно цунами. — Привет, Глеб, — выдавила она, позабыв тут же про замёрзшие руки. — Как дружелюбно, — ухмылка пробежала по лицу молодого человека, а потом тут же пропала. — Ну что, успокоилась? Мы можем поговорить нормально? — Мне кажется, что до выпуска нашего проекта нам стоит беседовать только о деталях альбома, — теперь была очередь Иды становится холодной, и, пока брови Глеба удивлённо ползли верх, она продолжила: — Знаешь, я уже со своими частями разобралась, так что теперь дело за тобой. И мне уже пора ехать, кстати.       Почему-то брюнетка решила, что сейчас Фара схватит её за руку и заставит договорить, однако этого не произошло. Молодой человек, услышав сказанное Идой, молча кивнул, задумчиво посмотрел на небо, а потом пересёк улицу и скрылся внутри здания, где располагалась студия, оставив латышку одну. Но та не расстроилась, а села в наконец-то откопанную машину и уехала к себе в хрущёвку, чтобы начать перевозить оттуда вещи в новую квартиру, которая пустовала уже год.       Когда альбом будет готов, девушка планировала поехать в Питер, чтобы встретится там с Артёмом и обсудить детали совестной работы над треком. Причём, в глубине души Ида боялась этого и оттягивала момент покупки билетов на сапсан, так что она решила для начала переехать и выпустить «Цветник» с Сименсом, а уж потом ехать и встречаться лицом к лицу со своим бывшим и головной болью.       Многие вещи ей помогла собрать приехавшая через час Карина, которая по совпадению ехала домой из торгового центра, находящегося рядом с местом проживания Иды. Так что за три часа девушки умудрились собрать большую часть вещей Берзинс и подготовить всё к переезду Голди в новый террариум, как в шутку Магарян назвала хату на тридцать седьмом этаже Москва-сити. — Ид, а как всё-таки дела с Депо? Ты мне сказала вчера, что он тебе предложил сотрудничество, — напомнила Кара, которую, видимо, весь день так и подмывало спросить у своей подопечной все подробности вчерашней переписки с Куликом. — Мы договорились, что я через три дня поеду в Питер, так как надо закончить альбом, — ответила Берзинс, старательно упаковывая в сумки свои коробки с дорогушей обувью. — Уже так скоро? Мать, я рада, что ты не тянешь с этим. Иначе ты будешь потом сомневаться и думать, правильно ли ты поступаешь, — радостно улыбнулась Карина. — Надеюсь, тебе не придётся пересекаться с Сименсом до отъезда… — Я виделась с ним сегодня, когда уезжала, а он только приехал.       От неожиданности Карина выронила из рук аккуратно сложенные в стопку белых футболок и во все глаза уставилась на подругу, которая продолжала невозмутимо упаковывать обувь. — И что? Вы говорили? О чём? — Мы договорились не разговаривать ни о чём, кроме альбома, и, кажется, Глеб не был против этого, — ответила девушка. — Кроме того, его всё устраивало, как и меня.       Магарян уже было открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но, увидев выражение лица Иды, поспешно отвернулась и сделала вид, что рассматривает комнату на предмет вещей, которые они забыли убрать в коробки. Конечно, любопытно Карины можно было понять, но, тем не менее, она решила не тревожить и так уставшую от всего этого дерьма подругу, которая сейчас пыталась начать новую жизнь и новый проект. Так что менеджер решила спросить все остальное у латышки чуть-чуть попозже, когда та придёт в себя.       Когда все вещи были наконец упакованы, девушки отправились к Магарян, где и провели весёлую ночь за просмотром сериалов и гаданием на женихов. Кара в последнее время увлеклась этим, так что теперь всем гадала и делала расклады на таро. — Так. Судя по всему, у тебя сейчас идёт чёрная полоса в жизни, как же очевидно, — бормотала шатенка, раскладывая колоду. — У тебя скоро будут новые, но приятные хлопоты, а ещё ты наконец поймёшь, что именно тебе нужно для полного принятия себя. Вот! — А про отношения там есть что-нибудь? — полюбопытствовала Ида, нагнувшись над кухонным столом. — Карты не говорят так ясно и чётко, это тебе не формулы по физике! И вообще, ты меня сбила, — фыркнув, Карина стала собирать карты, чтобы их перемешать.       Пока менеджер в чертогах разума пыталась найти ответы на разные вопросы вселенской важности, Ида разглядывала её комнату. Сразу в глаза бросались фотографии, стоявшие на полках в большом количестве, и на всех снимках была запечатлена большая семья Магарян, состоявшая из отца, матери, двух сыновей и трёх дочерей, дружно державшихся за руки. Карина была четвёртым ребёнком в семье, но любовь родителей распространялась не только на старших детей, так что порой Магарян рассказывала о тех днях, когда они все вместе ездили куда-то, как ехали все вместе в одном такси в больницу к отцу, которого хватит инфаркт, как её старший брат ругался с водителем, который не хотел всех их везти….       Ида страшно завидовала ей в этом плане, ибо её небольшая семья никогда не отличалась сплочённостью, а поддержка от родных была столь редка, что Берзинс часто думала о том, что лучше бы её и вовсе не было. Ей хотелось жить вместе с Кариной, иметь дружную семью и родителей, с которыми можно посоветоваться и поговорить в трудную минуту, а не переживать все одной, особенно, когда не хочешь беспокоить друзей своим бредом.       Карина хоть и росла в бедности, тем не менее, она стала человеком, который получил больше, чем мечтала, ибо в детстве за неё дрались старший и младший братья, старшие сёстры красили её и одевали на свидания, а папа с мамой рассказывали разные жизненные истории из своего прошлого.       А что было у Иды? Глупая склочная сестра, которая, возможно, за выгоду продала бы родную мать, отец, который всегда навязывал ей своё мнение и заставлял делать то, что она не хотела, а, если Ида отказывалась, тяжело вздыхал, говоря: «Ты меня разочаровываешь». Мать вообще мало занималась ею, полностью будучи поглощённой своим бизнесом, и сёстры Берзинс вообще не помнили, когда она последний раз укладывала их спать или спрашивала, как дела на личном. Вместо поздравления с днём рождения и объятий, им приходила кругленькая сумма на карточку или же наличкой, а потом водитель вёз их в ресторан к каким-то пижонам, с которыми Иде и Илве предстояло провести всё оставшееся время.       Пробегая взглядом по уютной комнате подруги, Берзинс остановилась на висевшей над кроватью картине, изображавшей саму Карину и двух молодых людей рядом с ней. Судя по всему, это были браться Магарян. — Слева старший, Арам, а справа от меня — Давид, мой малой, — улыбнулась Кара, проследив за взором Иды. — Это Цагик нарисовала, моя старшая сестра. Она родилась после Арама, в один день с мамой, так что у нас в конце июля две именинницы. Цагик пишет такие картины, ты бы видела! Она всегда была очень талантливой, мы с Гаянэ её поддерживали, а она на нас практиковалась… Ах, как же хорошо было! Мне тут четырнадцать, Араму — двадцать три, а мелкому тринадцать. Жаль, что теперь они так далеко.       Ида слушала, а на глазах её появлялись слёзы. То, что она обычно старалась не показывать на людях, теперь выходило наружу. У неё не было от одного счастливого воспоминания, связанного с семьёй! Но одного. Конечно, если не считать покупку квартиры в хрущёвке, на которую отец, скрипя зубами, дал-таки деньги, и которую мать презрительно назвала холостяцкой берлогой. — Ид? Ты чего ревёшь, а? — Кара прервала повествование и, осторожно положив руку на плечо подруги, наклонилась к ней. — Ты такая счастливая, знаешь? У тебя семья такая дружная и крепкая, а у меня… Блин, я не знаю даже, можно ли назвать этих людей моей семьёй… Они кроме фамилии и денег мне ничего не дали. Ах да, я же забыла прекрасное высшее образование! — латышка театрально возвела руки к потолку, взмахнув ими, как будто собиралась взлететь. — Послушай, — Магарян серьёзно посмотрела на неё, не давая возможности отвезти взгляд. — У твоей истории, как сказано в Гарри Поттере, было не самое счастливое начало, но, возможно следующие главы окажутся куда удачнее и ты будешь счастлива. А сейчас вытираем слёзы и немедленно едем тусоваться в клуб! — Может не стоит? — Не смей возражать! Одевайся, делай макияж, и поехали. У меня для тебя сюрприз.       Иде ничего не оставалось, кроме как молча подчиниться, ибо она подумала, что, может быть, подруга права и стоит пойти куда-нибудь и развеяться. Так что через десять минут обе, и рэперша и менеджер, были готовы и отправились в какой-то крутой клуб, который Карина присмотрела ещё неделю назад.