Вернусь

Июнь 2016, Москва       Лето в Москве в этом году выдалось нежаркое, а значит, гулять можно было хоть весь день и при этом не страдать от изнуряющего зноя. Пользуясь этим, Берзинс практически каждый день вытаскивала своего парня на какие-то прогулки, и тот, в общем-то, не отказывал ей в таком удовольствии. Конечно, нужно было ещё находить время на написание музыки и репетиции с парнями, но Кулик умело соединял эти дела и досуг с латышкой, улыбаясь тому, как рьяно она постоянно тянула его куда-либо пойти или залезть.       Жизнерадостность Иды часто удивляла обычно спокойного и невозмутимого Депо, который, видя, как Берзинс радовалась незначительным мелочам, сам начинал улыбаться чаще и видеть в ней своё вдохновение. А как иначе? Эта милая девушка стала для него музой, которая, в отличие от других муз, всегда находилась рядом. Протяни руку — и вот, она с ним, что бы ни случилось! Депо поражался такой преданности со стороны своей избранницы: он, редкостный бабник, не привыкший к тому, что у него будет толко одна женщина, теперь видел, как можно любить всю жизнь кого-то одного. Так было у Иды. И теперь у него.       У Артёма всегда имелось своё мнение относительно любви, о чём он как-то раз поведал изумлённому Глебу, стоя в очереди за пивом. Тогда он сказал приятелю, что его отношения с Берзинс не продлятся всю жизнь и что рано или поздно ему это наскучит и латышка сама уйдёт от него. Помимо этого он с горечью заявил, что ему не хочется бросать Иду, выпив её до дна, так как его переполняла жалость к ней. Но тогда Бульвар Депо очень серьезно ошибся, так как испытывал он далеко не жалость, а самую настоящую любовь, которая просто выражалась у него немного не так, как у других.       Вот и сейчас, гуляя по утренней Москве и держа руку Иды в своей, молодой человек размышлял о том, что вообще из себя представляют их отношения. Он слишком молодой для женитьбы, а сама латышка так вообще сущий ребёнок, не видевший ещё жизни. Какая из них образцовая пара? Сколько ещё Улан Берзинс продолжит терпеть гулянки своей старшей дочки с ним? Все эти вопросы роем гудели в голове Артёма, и он не мог ничего с ними поделать. Может, стоило обговорить этот вопрос с Идой? А что он скажет? — Ты какой-то чересчур задумчивый сегодня, — заметила девушка, когда они сели на свободную лавочку на Патриарших прудах. — Я думаю о любви, — брякнул рэпер и задумчиво посмотрел на небо, скрытое зеленью деревьев, росших в сквере. — О! Как раз об этом, — вдруг сказала Берзинс. — Знаешь, я тут сон видела… Ты уж прости, что я говорю это, но… Ты мне во сне делал предложение руки и сердца, а также прочил счастье и радость в нашем браке. И я согласилась, конечно!       Бульвар поперхнулся, изумлённо смотря на неё. Вот, чего он опасался! Свадьба в его возрасте — слишком глупое и ранее решение, о котором он сто раз может пожалеть, а Ида так прямо ему намекала на такой исход их отношений. Всё-таки он был прав, говоря Глебу о своих планах на эту милую и невинную особу. Он просто не готов. — Мне тоже иногда всякое снится, — стараясь звучать уверенно и не выдавать внутреннюю панику, отшутился молодой человек. — А, это да, — Ида махнула рукой и крепче сжала его в объятиях. — Но давай никогда не расставаться? А там, глядишь, и сон мой сбудется!       Депо оставалось только вымученно улыбнуться и кивнуть. Для него прогулка была испорчена. Июнь 2022, Санкт-Петербург       Как женились её родители, Ида не знала и ни разу на своей памяти не видела их фотографии с торжества, которое, скорее всего, супруги Берзинс куда-то спрятали и не доставали, так как не считали нужным. На новость о том, что их теперь единственная дочь выходит замуж, Улан и Велга отреагировали весьма прохладно, лишь сухо поздравив девушку в личных сообщениях, которые даже не были доставлены из-за низкого уровня интернета в их телефонах в тот день. Впрочем, латышка не особо расстроилась: родителей ей заменяли прекрасные подруги и друзья, которых она позвала на свадьбу, и именно с ними она и планировала провести сей знаменательный день.       Артём весь прямо светился, и его кореша посмеивались над ним, мол, он остепенился и осел, ещё не успев жениться. Депо отшучивался, говоря, что старость уже не за горами, и надо подумать о своей берлоге. На самом же деле он испытывал самые разные чувства, в том числе и нежность к Иде, которая за месяц подготовки к церемонии вела себя так, словно никакого негатива в ней больше не осталось.       Женитьба, наверное, один из самых важных шагов в жизни любого мужчины, особенно, когда ты рэпер, на котором висит стереотип бабника и алкаша. Депо всё это прекрасно понимал, и порой, подойдя к зеркалу, пока Ида не видела, рассматривал себя и усмехался: он, Артём Сергеевич Кулик, человек, несколько лет назад утверждавший, что является волком-одиночкой и ни за что не станет семьянином, теперь готовится соединиться узами брака с женщиной, которой он причинил боль, а теперь собственноручно зашил её рану.       Жены лучше Берзинс молодой человек и представить не мог рядом с собой, ибо латышка чувствовала его, как саму себя, улавливала любой нюанс его взгляда, поведения и жестов, могла знать наперёд, что он чувствует, в-общем, она так хорошо понимала Кулика, что тот мог с уверенностью назвать её своей женской версией, несмотря на то, что в-целом они с Идой были очень разными людьми.       Ему вспомнился день, когда Иде приснилось, как он делал ей предложение, а также вспомнился свой страх перед этим событием. А теперь он совсем скоро станет мужем этой девушки с большими добрыми глазами и будет ей опорой на всю жизнь… На всю жизнь…       Особое удовольствие приносило Иде слово «невеста», которым постоянно называли её Артём и Карина с Соней. Это слово будто делало её лёгкой и воздушной, летящей и неземной, несмотря на то, что девушке шёл двадцать восьмой год. Ида только смеялась и благодарила Карину и Софу за то, что они поспособствовали их с Куликом столь драматичному воссоединению.       А ещё Ида помирилась с Глебом. Да-да, не удивляйтесь, дрогой читатель! Я упоминала, что Сименс ездил в Питер на приватную встречу с бывшим другом и коллегой по сцене, и теперь готова раскрыть тайну, которой изначально покрыла эту встречу. В разговорах с Артёмом о прошлом у латышки иногда всплывала тема Голубина, и Кулик, видя, что его будущую супругу беспокоил этот вопрос, решил сам, по-мужски решить его и дать своей темноволосой девочке спокойно выдохнуть. А потому он, скрипя зубами, позвал блондина в Санкт-Петербург, где они долго беседовали о старой дружбе, былых временах, Иде и отношениях друг с другом в получившемся любовном треугольнике. Фараон рад был узнать, что у латышки всё шло хорошо, а Депо сказал, что собирается на ней жениться, и пригласил Голубина на предстоящую свадьбу. — Надеюсь, тебя это не побеспокоит? — иронично вопросил Кулик, глядя на блондина поверх солнцезащитных очков чёрного цвета. — Ничуть, — Глеб помотал головой и улыбнулся. — Я рад за тебя и Иду. Ей давно пора обрести покой, так что будьте счастливы оба.       И вот, стоя перед зеркалом, одетая в длинное белое платье, с причудливой причёской, в которую ловкие руки парикмахера вплели жемчужные нити, сияющие на солнце, великолепно накрашенная, Берзинс не могла поверить в то, что это она. Сколько слёз она пролила, сколько мыслей гоняла в своей уставшей голове, страдая от бессонницы несколько ночей подряд, ради того, чтобы наконец дожить до этого дня. Сегодня она выйдет замуж за Артёма Кулика, Бульвара Депо, своего соулмейта, не иначе, и будет жить с ним счастливой и любимой.       А кто, кроме друзей вообще любил её? До того дня, когда Ида познакомилась с Глебом, латышка не знала любви и не могла представить, каково это — слышать слово «люблю» и видеть проявления этого великого чувства.       Счастливый конец заслуживает каждый человек, а особенно, если он страдал от несправедливости, бессилия простив обстоятельств и одиночества. Ида тоже заслужила такой финал, ибо то, что она перенесла, можно назвать всеми кругами ада. Говорят же: «будет и на нашей улице праздник!» И правильно говорят, ведь высшие силы рано или поздно узрят страдания тех, кому действительно нужна радость, кто умчался в сомнениях и не знал, что делать дальше. Берзинс тоже оказалась услышана и получила то, о чём в тайне мечтала семь лет. — Ну что, невестушка, как ощущения? — в комнату Иды заглянула Карина, тоже нарядная, в ярко-зелёном платье до колена, которое невероятно шло ей по фигуре. — Если бы ещё в руки взять букет… — мечтательно проговорила брюнетка, прикрыв глаза. — Его сейчас Софа привезёт, — ответила Капа, смеясь и искренне радуясь за подругу.       Ида снова посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась: она не спит и скоро станет самой счастливой женщиной на всём белом свете. И всё так хорошо вышло, что ни одна сказка в подмётки не годится истории Берзинс.       Позже, приехав ко дворцу бракосочетаний на машине вместе с Софьей и Кариной, Ида увидела толпу людей, очевидно, тех, кого они с Артёмом позвали на церемонию, а также самого Депо, что стоял в центре круга с таким важным видом, словно он готовился стать президентом России. Латышка, заметив это, слегка усмехнулась. Она прекрасно понимала, что её будущий муж волновался не на шутку и тщательно это скрывал.       А ещё Берзинс заметила рядом с ним Глеба, которого узнала безошибочно в небольшой, но плотной толпы гостей, ожидавших её приезда. Голубин стоял недалеко от Кулика, иногда о чём-то с ним беседуя, и, судя по всему, в их разговоре не было агрессии и всё казалось мирным и спокойным. Присмотревшись, брюнетка разглядела и спутницу светловолосого рэпера: ею оказалась очень красивая девушка с огненно-рыжими, как у Софы, волосами, собранными на макушке в пучок, из которого струились по идеально прямой спине густые локоны, посмотрев на которые, латышка ревностно подумала, что ей стоит вернуться к родному цвету и отрастить волосы. Незнакомка пришла на свадьбу Иды в небесно-голубом шёлковом платье в пол с разрезом от бедра и таких же голубых туфлях от Mash Mash со стразами, популярных ныне среди модниц всего мира. Макияж у девушки был с акцентом на глаза, которые украшали большие и пышные накладные ресницы, отчего казалось, что у спутницы Фараона было надменное лицо.       Затем Берзинс всё-таки перевела взгляд на жениха, который при виде её, выходящей из такси, расплылся в тёплой радостной улыбке и поспешил к ней с раскинутыми руками. Девушка шагнула навстречу жениху и оказалась в его объятиях. Руки Кулика нежно обвились вокруг талии брюнетки, а его горячее дыхание обожгло ей шею. — Чудесно выглядишь, солнце моё северное, — проговорил рэпер, отстраняясь и оглядывая свою невесту с ног до головы.       Ида смущённо опустила глаза. — Ты тоже. Сразу видно, что мой муж, — пошутила она, а потом редко сделалась серьёзной. — Кстати, это ты позвал Глеба? Я просто не видела его в списке приглашённых. — Да. Он твой друг, и тебе нужно с ним объясниться в конце концов. — Я тебя люблю, Тём, — прошептала латышка срывающимся голосом и направилась к Фараону и его очаровательной спутнице, которой он что-то ему увлечённо рассказывал, улыбаясь ей так, словно больше ничего больше вокруг не замечал.       Когда Берзинс приблизилась к ним, лицо Глеба тут же украсила широкая радостная улыбка, которую тот и не пытался скрыть, несмотря на присутствие рядом его избранницы. Ида остановилась напротив них и улыбнулась в ответ, вежливо и сдержанно. — Привет, Глеб, — тише обычного сказала она, неловко смотря перед собой. — Рада, что ты пришёл на мою свадьбу. — Здравствуй, Ида. Я рад видеть тебя счастливой, — ответил он, а затем, сжав руку рыжей девушки, подвёл её к невесте, чтобы Берзинс смогла её получше рассмотреть. — Ид, познакомься, это моя девушка, Ксюша Лаврова, — проговорил рэпер выжидающе посмотрел на брюнетку. — Рада знакомству, Ксюша, — улыбаясь, Ида протянула руку новой пассии друга, и та с большой охотой пожала её.       Ксения хоть и выглядела немного надменно, но всё же приятной улыбкой и вежливыми словами смогла-таки расположить к себе Иду. Её глаза сияли добром и явным желанием быть понятой, поэтому Голди решила, что не будет строить конфликт с ней. — Какая она у тебя милая, — сказала она Голубину, когда они смогли отделиться от гостей на секунду. — Она скорпион по гороскопу, и она далеко не милая, — вздохнул Фара. — Но, тем не менее, я рад, что встретил её. — Ксюша твоя молодец, — сказала его собеседница, серьезно глядя на друга. — Не превращается в размазню, как я. Так что не теряй её, береги.       Ксения, путь сначала и казалась Иде высокомерной, всё же оказалась с ней вежливой, учитывая то, что она знала о прошлых болезненных отношениях Глеба и латышки. Фара всё ей рассказал, пусть даже изначально Берзинс не одобрила это.       К ним подошёл Артём и сказал, что настала их очередь, и девушка тут же взяла будущего мужа за руку и направилась к регистрационному столу, а за ними последовали и все гости. Пока произносились дежурные слова, Ида чувствовала, как по её спине, обтянутой корсетом платья, струился пот, а во рту пересохло. Артём выглядел не лучше: он с трудом старался сохранить лицо, чтобы глупо не улыбаться, а затем, когда к нему обратились с обычным вопросом, взял свою избранницу за руку и, смотря ей прямо в глаза, серьезно сказал: — Да.       Затем длинный и ужасно занудный, как казалось обоим, вопрос задали уже Иде, и на секунду та обернулась на гостей, окидывая их чуть испуганным взглядом. Карина и Соня закивали головами, как болванчики, лыбясь так, что готовы были треснуть щёки. Затем Берзинс повернулась к Депо и тоже сказала: — Да.       А потом Артём поцеловал её, но не так страстно, как прежде, а нежно, словно спрашивая разрешения, хотя эта тонкая грань между ними стёрлась уже давно. Ида ответила на поцелуй, наплевав на то, что рядом с ними стояла ещё куча народу. Пусть видят и знают, что только самых упорных ждёт долгожданное счастье. Кулик знала: теперь для неё начинается другая жизнь, более серьёзная и наполненная бытовухой, но не менее счастливая и насыщенная разными событиями.       На выходе из ЗАГСА Ида бросила букет в воздух, и он полетел, о удивление, прямо в руки Ксении, которая, заливисто хохоча, потрясла им перед лицами всех собравшихся и в особенности Глеба, который тут же поцеловал её в губы.       А затем вся шумная компания поехала в ресторан, где продолжала веселье. Но в какой-то момент Кулик надоел весь этот шум, и она решила побыть немного одна, выйдя на небольшую веранду, выходившую на Неву, что катила свои воды куда-то очень далеко, её шелест успокаивал, а солнце играло бликами на глади реки. Ида опёрлась руками о балкон и задумчиво уставилась за горизонт, окрашенный в розовые и жёлтые тона. Всё, теперь она — замужняя женщина, уставшая от всего, что преподнесла ей судьба, но всё-таки счастливая. Глядя на обручальное кольцо на своём пальце, девушка вспоминала, как пять лет назад в тайне призналась Давиду, что хотела бы выйти за Артёма. А теперь её мечта стала реальностью. Депо любил её, и большего ей не нужно было. — Я очень рада за вас с Артёмом, — Ксения возникла у неё за спиной так неожиданно, что девушка подпрыгнула, чуть не запутавшись в складках свадебного платья. — Спасибо. Мы с ним прошли очень долгий путь, чтобы стать наконец одним целым, — вздохнула Кулик с уставшей улыбкой. — Вы с Глебом отлично смотритесь вместе. Прада.       Рыжая смутилась и опустила голову. Ида заметила это и вопросительно посмотрела на неё. Конечно, она понимала состояние Ксении: нелегко говорить с той, кто ещё несколько месяцев назад встречался с твоим молодым человеком. Но, судя по тому, что Лаврова сама к ней подошла, она не держала зла на Иду, которая в глубине души боялась быть осуждённой практически чужим человеком. — Только не думай, что я ревную, — вдруг сказала Ксюша и в порыве эмоций схватила Кулик за руку. — Просто это так странно… Когда Фара поведал мне историю ваших отношений, я подумала, что он всё ещё тебя в глубине души любит. Но нет, он переболел этим и больше не относится к тебе так, как прежде. Прости, если я говорю такие глупости, просто… — Тебе не за что извиняться, — тут же прервала её Ида, качая головой. — Я и сама вижу, что он от тебя без ума, так что можешь не беспокоиться по этому поводу. Да и к тому же, я вышла замуж сегодня, и у меня свои дела и свой любимый человек.       Лаврова искренне улыбнулась: они с Идой, несомненно, друг друга поняли. — Я рада, что все недомолвки теперь остались в прошлом, — сказала она, и кивнув Кулик, скрылась за стеклянными дверями ресторана.       Но постоять в одиночестве и поразмышлять о своей жизни девушка не успела: на балконе появился её новоиспечённый муж. Улыбаясь так, словно он завоевал весь мир, хотя, отчасти, так и было, рэпер подошёл к Голди и обнял её за худые плечи. — Давай сбежим отсюда? — заговорщически поинтересовалась Ида, устало глядя на Бульвара. — Я очень устала и хочу спать. Завтра у нас первое утро в качестве мужа и жены, мне хочется встретить его бодрой и счастливой. — Я тоже хотел это предложить, — Кулик поцеловал латышку в лоб, а она положила ему на плечо голову.       Депо сказал: — Мне это напомнило тот концерт в Воронеже, когда мы сбежали на крыши.       В ответ Ида рассмеялась, и смех её, бывший до этого момента тяжёлым и грубым, снова стал тем же заливистым и звенящим, каким был пять лет назад. — Мне тоже. Ну так что, мы идём?       Артём снова улыбнулся одной стороной рта, взял свою жену за руку и, хитро улыбаясь, прошептал ей на ухо: — Идём. Машина у чёрного хода.