ЗАГОВОР СУДЬБЫ ( Кроссовер по фильму "Опять замуж")

((())) Продолжение Оперлась худенькой спинкой о боковину эксклюзивного стола, вытянула ноги, сбросила с них туфли, вернее взбрыкнула обеими ногами, освобождаясь от неудобных башмаков производства китайских подпольных кооператоров. Одна туфелька осталась лежать рядом с уставшей ножкой, а вторая улетела под президентское кресло. Очевидно, эта туфля была хорошо заметным украшением подкресельного интерьера кабинета, если смотреть со стороны входной двери. Спустя пару минут, радистку Кэт перестала устраивать «катакомбная» жизнь. Пора провести разведку боем, или она не дочь военного финансиста? Подняла туфлю, что лежала рядом и по-пластунски отправилась за второй. Коленки путались в ширине и длине юбки-клеш. Этот предмет одежды тормозил движение, один раз чуть не клюнула носом в пол, но цели уже достигла. Правую ногу всунула в башмак без проблем, а вот левая… Ну никак, не влезала левая ступня в туфельку, по-всякому Катерина шевелила ею, то есть ступней, но однозначно было очень больно. Большую водянистую мозоль натерла неудобным подпяточником туфли на левой пятке позавчера, когда убегала от рыжего преследователя. Но под действием принятой анестезии «Ельцин», не почувствовала этой неприятности. Кожу c мозоли содрала вчера, когда освободилась из квартиры своего то ли спасителя, то ли похитителя. Сегодня, когда выворачивалась из рук огромного лысого охранника, с больной пяточки сбился вбок зелененький бактерицидный кусочек лейкопластыря, а далее, вообще куда-то потерялся. Содранная мозоль давала о себе знать жгучей болью. Еще и папа утром, когда собрался везти ее на своей прошедшей не одну тысячу километров 24-й «Волге», долго спорил, что слово «мозоль» мужского рода. Но ее слова попали Богу в уши и «Волжанка» не завелась. Но из автоаптечки ей была выделена еще одна полосочка бактерицидного пластыря, которую надо достать из сумки, пока никого нет и приклеить ее к больному месту без свидетелей. Ой, ой! Больно ЛЕВОЙ ножке, а слезы почему-то бегут из обоих глаз! Присела, примерилась к президентскому креслу: ничего так, удобно. Крутанулась по часовой стрелке, потом против. Решила однозначно: с ее вестибулярным аппаратом можно хоть в космос отправляться. Есть только одно «но»… В центре подготовки космонавтов еще с ума никто не сошел и ее пока не приглашали, не приглашают, и не пригласят! Надо устраиваться тут, на земле, вот в этом кресле. И опять мешает это вечное «НО» - вот «ходульки» у нее коротковатые, растут-то из нужного места, то есть из ж…, а не от ушей, вот и болтаются на весу. Поболтала ногами и решение пришло простое: чтобы было удобно работать в этом кресле, за этим столом, можно заказать такую невысокую скамеечку-подставку. А в минуты отдыха можно будет относить ее к окну и сидеть на ней вытянув уставшие, отекшие от долгого сидения ноги. В респектабельном кабинете послышалось тихое хихиканье: вот вернется хозяин и еще неизвестно оставит ли он ее хоть на минуту не только в кресле, но и там, где оставил, под столом? Прошлась по кабинету, заглянула в кладовку, чихнула от клуба пыли, моментально поднявшуюся от малейшего движения ее необъятной юбки. Подумала: «Хорошее место, чтобы упрятать невесту Андрюшеньки. Спесь-то сразу слезет. Вот тогда и посмотрим у кого какая кожа, и какая рожа»! Вернулась в кабинет, подошла к высоченной двустворчатой двери, из-за которой слышен непонятный, нестройный гул голосов. С детства девочку Катю папа с мамой учили не подсматривать и не подслушивать. Но любопытство в девочке Кате всегда росло гораздо быстрее, чем росла сама Катерина. В голове только промелькнуло: «Любопытство не порок, а источник знаний», как ее ухо самопроизвольно плотно прижалось к армированному стеклу левой створки. При всей своей природной осторожности она не подумала, что сквозь матовое стекло четко виден ее силуэт с обратной стороны. Прижала ухо плотнее. Вразумительного ничего, кроме беканья-меканья Андрюшеньки не услышала. Смекнула моментально, что разбирается он в бизнес-плане как свинья в апельсинах: той все одно, что марокканские, что абхазские! Решение пришло спонтанное: надо его спасать!