Там, где его место

Торонто раскинулся там, внизу, под брюхом гигантской алюминиевой птицы, из недр которой Джаред жадно впитывал изумительный вид. Торонто расползся по северо-западному побережью Онтарио, расползся ввысь, в ширину многомерным, удивительно красивым организмом — единой структурой. Торонто распростерся внизу, приветливо мигая отблесками яркого весеннего солнца, отражающегося от сотен миль стали, хрома, стекла и воды. Пускающего озорных солнечных зайцев в глаза. Наполняющего какой-то немыслимой радостью — сердце. Как будто он полной грудью вдохнул сейчас странный газ или глотнул веселящей шипучки. "Рад снова тебя видеть, Торонто", — печатает он, публикуя шикарный вид в Instagram. И тут же — сигнал входящего уведомления: "Игра началась " Это Дженсен. Должно быть, Эклс сидел там, внизу, пару часов поглядывая на экран телефона, и ждал. Ждал, когда самолет пойдет на посадку. Когда Падалеки выложит фотку, наберет ему сообщение или просто его наберет. Они же списались вчера — поздним вечером, а потом — на рассвете. Дженсен ждал — очень долго — звонка. Но Падалеки отчего-то отчаянно трусил. Хотя... понятно же, отчего. Так долго, Дженсен... Самолет плавно скользит, приземляясь. Выныривает из облаков, раздвигая крыльями небо. Разворачивается, очень сильно кренясь. Так, что долгих две с чем-то минуты кажется, — у пилотов пошло что-то не так. Но детишки за три ряда впереди щебечут весело, их наседки-мамаши не верещат испуганно, не зовут стюардесс, не требуют парашют и не звонят в службу спасения. Поэтому Джей выдыхает. Все хорошо. Все нормально. В его жизни были тысячи взлетов, трансконтинентальных перелетов, посадок. Его мгновенный, такой странный испуг сейчас, — это нонсенс. "Я скоро, Дженсен..." В руках дрожит телефон. Скользит, подпрыгивает даже во вспотевших ладонях, и он трет их о джинсы, ворча про себя. Уже ведь даже не сорок, а все как ребенок. Шкодный мальчишка, расколотивший семейный сервиз и страшащийся неминуемой взбучки. "Так долго, Дженсен. Но я уже здесь..." Шасси касаются твердой земли, и пассажиры вовсю веселятся. Джей морщится. Это плохая примета. Восторги лучше бы придержать до полной, безоговорочной остановки. Что угодно еще может случиться. — Все в порядке? Могу я чем-нибудь вам помочь? Вам не плохо? — тревожится миниатюрная стюардесса. Должно быть, у него что-то с лицом. — Не беспокойтесь, я в норме. Спасибо, — деревянно откликается он. В конце концов, дело же не в самолете, не в пассажирах, и точно уж — не в команде. В конце концов — это он идиот. "Я так соскучился, Дженсен". Экипаж приветствует пассажиров в Торонто и приглашает на выход. Джей забирает с багажной полки легкую куртку и сумку, потом спускается по трапу, ждет в гудящем переполненном зале багаж. От аэропорта его забирает машина. Совершенно незнакомый водитель — не Клиф. И Дженсена нету. Один коммент в Instagram, а потом — тишина. На самом деле, что бы стоило Падалеки набрать его номер? Палец выводит на экране телефона круги, но он никак не решится... — Мистер Эклс? — переспрашивает водитель. Надо же, оказывается, Джаред у него что-то спросил. — Он в студии, что-то по съемкам. Важная встреча. Мистер Костерман с ним. Прикажете — на студию тоже? Или — в отель? Для вас забронирован номер. Номер в одном из лучших отелей Торонто. Конечно. — Спасибо, лучше в отель, — пытается скрыть досаду и огорчение. Тут съемок-то совсем ничего. Не снимать же для этого дом — на неделю-другую. Здесь — не Ванкувер. И не родной СПН. Он нервничает. У отеля, наверное, фанатки. А сил улыбаться всем, что-то отвечать говорить — не осталось. Их не осталось совсем. Джей закрывает глаза. В висках колотится боль, впивается мозг, расползаясь отравой. Водитель подъезжает к отелю с черного хода, сочувственно поглядывая на пассажира в зеркало заднего вида. — Вам лучше здесь, а то с другой стороны — целый митинг. — Спасибо, приятель. — Багаж принесут сразу в номер. Вас встретят, я отправил сообщение в отель. Из неприметной двери действительно к нему спешат сразу трое. Щебечут что-то про лифт, который привезет сразу в номер. Уверяют, что скоро принесут чемодан, а потом доставят обед. — Вы, наверное, очень устали? С чего бы ему уставать? Но чувство, что несет на плечах небосвод. И вот-вот надорвется. — Я бы освежился с дороги, спасибо. До лифта его доводят едва не под руки. Он выглядит немощным стариком? Наплевать. Сейчас только — душ, час-другой сна, и все будет в порядке. И радость, которая заполнила его до краев, когда он увидел в иллюминатор Торонто, непременно вернется. И Дженсен... Кабина взмывает ввысь за секунды, и вот уже двери разъезжаются плавно. Заходит в номер — просторный, красивый. Огромные окна закрывают полупрозрачные шторы, через которые робко проникает солнечный свет. Джаред шагает вперед, и лифт закрывается, отрезая его от внешнего мира. Прохлада, покой. В номере мягко гудят незаметные кондиционеры, создавая именно тот климат, к которому он привык, в котором ему комфортно. Как... дома. Он стягивает шапку с макушки и куртки. Опускает, не глядя. Тревога уходит, и дышится — невероятно легко. Почти... почти идеально. — Добро пожаловать, Джей. Я заждался, — от окна к нему шагает фигура. Высокая, но ниже его на полголовы. В привычных джинсах и распахнутой до середины груди белой рубахе. Отставляет на столик бокал, который, должно быть, крутил молча в пальцах, пока смотрел на него, пока ждал — невидимый из-за теней в полумраке. Добро пожаловать, Джей. Бархатисто и хрипло, тягуче. Добро пожаловать, Джей. Как когда-то давно, в первый раз. Добро пожаловать, Джей. Самым искренним, теплым признанием. Добро пожаловать, Джей. "Я всегда тебя буду ждать". Падалеки неловко шагает навстречу, чуть покачнувшись. Роняет сумку на пол с плеча. Руками ловит широкие плечи громко втягивает его запах — родной. Чуть-чуть лимона и имбиря, немного корицы, терпкие нотки Lacoste... Ресницы дрожат. — Дженсен. Ты здесь? — Где же мне быть, если ты приезжаешь? — шепчет Эклс с насмешкой и привлекает к себе. Как же долго. Как нелепо и глупо. Как правильно, — только сейчас, — наконец. — Мне сказали, у тебя важная встреча. — А ты можешь придумать что-то важней? — улыбается Эклс и наконец-то целует. Добро пожаловать, Джаред. С возвращением домой.