Там, где его место

На самом деле, Клиф Костерман собирался в отпуск еще месяц назад. Даже надумал было пропустить пару конов. В итоге ничего, конечно же, не срослось. Решил дождаться, пока наступит затишье — мальчики осядут в Торонто на какое-то время и смогут чудить только на съемочной площадке, да по дороге в отель. Там с ними как раз легко справятся парни из охраны Эрика Крипке. Почти уехал, уже представлял себя на белом пляже на побережье... Но перед самым коном в Нью-Джерси он набирает-таки номер агента. Они знакомы тысячу лет, поэтому проблем не возникнет. К тому же, Клиф всегда без вопросов выплачивает гигантские неустойки. К сожалению, намного чаще, чем ему бы хотелось. — Хэй, это я. Некоторые изменения в планах. Возможно, приеду в следующий уик-энд или в первых числах июня. Никак не вырвусь с работы. Прислушивается пару-тройку минут к тираде с другой стороны, отставляет трубку от уха, скривившись, потом возвращает назад. — Мужик, ты не прав. Какое, к псу вшивому, рабство? Эти парни мне, как сыновья. Ты типа не знаешь. Перестань. Никто никем даже близко не крутит. И сам ты мамочка. Эй... Чет, осторожней... Окей. В другой раз трижды подумаю перед тем, как набрать твой телефон. Адиос... Зло сбрасывает звонок и, кажется, борется с порывом разбить телефон о тротуарную плитку, швырнув через открытое до упора окно. Впрочем, долго злиться все равно не выходит, потому что в машину запрыгивает Падалеки — шпала, лыбящаяся от уха до уха. Неплохая, кстати, примета. По крайней мере, в этот раз парень не будет часами молчать, разглядывая капли дождя, текущие по стеклу. В такие моменты в прошлом Клиф часто боялся, что этот гигантский ребенок задумывает что-то... Его опыта, к счастью, хватило, чтобы это непоправимое "что-то" заменить на другое — будь то крики, злые упреки, разбитые кулаки и стекла машины... Все можно починить, исправить, вернуть, пока речь не идет о чьей-нибудь жизни. — Клиф, привет. Ты готов? Чего такая серьезная мина? Мы же собираемся повеселиться, — во все тридцать два лыбится Джаред. Конечно, для него это всегда, каждый раз, веселая шутка, развлечение, приключение. Как будто он не понимал тогда и не понимает сейчас, что каждую секунду они ходят по грани и любое неверное слово, неосторожный жест — приведут к катастрофе. Разрушат все, что строилось двадцать лет. Впрочем, Джаред, наверное, выдохнул бы с облегчением. Но прямо сейчас он — счастливей щенка, резвящегося на лужайке у дома. — Да, будет здорово увидеть парней и девчат, — соглашается Костерман с кислой улыбкой. Он правда любит встречаться с актерами каста. Вот только не надо было бы еще скрывать кое-что. Гигантский пласт их личной жизни. Их самую суть, их основу. То, без чего парни давно бы перестали быть самими собой. Они — это главные герои шоу, только двое, конечно. Всего лишь два человека — сердце и средоточие всего. Клиф грузит сумки в машину, Джаред устраивается на заднем сидении, задрав колени до подбородка. Моментально "проваливается" в свой телефон. Строчит смс-ки, отвечает на сообщения, умудряется параллельно скроллить ленту в Твиттере, печатать быстро ответы. Пару раз пытается кому-то звонить, но, кажется, безуспешно. Постепенно мрачнеет. — Мы забираем Эклса или он приезжает в аэропорт? — решает спросить Падалеки через пятнадцать минут их пути. И, черт, сейчас Клиф почти верит, что эти двое последний раз виделись в Миннеаполисе в апреле. И да, про их совместный номер в Торонто и поездки на площадку в одной машине с поднятой между водителем и пассажирами перегородкой — он как бы тоже не слышал. — Джей, ты серьезно хочешь это узнать у меня? Я Эклса две недели не видел. Маршрут-то вы между собой могли обсудить? Или утром сил на разговоры совсем не хватило? — он выворачивает с боковой дороги на основную и отвлекается, следя за оживленным движением. Падалеки в зеркале заднего вида кажется немного смущенным. — Я думал, может быть, вы созвонились. Его с утра унесло хрен знает куда, он умудрился смыться, пока я был в душе... — испуганно замолкает, но сразу же вспоминает, что шифроваться при Клифе не нужно. Клиф — тот человек, кто знает их, как облупленных все двадцать лет. Не просто знает, но поддерживает, помогает. — Оставил записку, чтобы я не волновался, и отключил телефон. Ну не засранец ли? Клиф пожимает плечами. Риторический на самом деле вопрос. — Ну, это же Эклс... Объявится. Поди — не невеста, задумавшая смыться с собственной свадьбы, — ржет своей шутке, прихлопывая ладонями по рулю. А Падалеки в ответ на это почему-то хмурится еще больше. В аэропорту их сразу провожают в VIP-зал. Здесь у парней есть своя комната с удобными диванами и потрясающим баром с холодным пивом, газировкой и целой горой вкуснейших сэндвичей с ветчиной, копченым мясом, сыром и огурцами. Пакетиками с мармеладными мишками. Эклс, паршивец, ждет их уже прямо там. Восседает царственно в глубоком кресле, как монаршая особа — на троне, закинув ногу на ногу и листая журнал. Какую-то глянцевую похабщину с полуголыми тетками и мужиками. — И где же ты был? — гневно вскидывается Падалеки после минутного облегчения, которое явно считалось с лица, но он поспешил его спрятать за деланным возмущением. — Спасал этот мир? — улыбается бесхитростно Эклс и поворачивается к телохранителю. С невиннейшим видом. — Клиф, вы же прихватили мой чемодан? — Все три. И маленькую кожаную сумку — тоже, — язвительно цедит злой, как черт, Джаред. Видимо, он ждал объяснений и только что понял, что зря. — Если вы сейчас подеретесь, вас просто не пустят на борт и, наверное, даже вызовут копов. У нас сегодня не чартер, летим общественными авиалиниями, — напоминает Клиф быстро. Эклс благодарно моргает. Джаред яростно кивает в ответ и, хлопнув ладонью по кожаной спинке дивана, удаляется в бар, отодвинув Эклса плечом. До вылета успевает неплохо загрузиться текилой. В самолет его Дженсен ведет, приобняв. Весь полет Джаред дремлет у него на плече и даже не думает спорить, ссориться или буянить. Вечером, уже по прилету, они пропускают открытие кона и общий ужин. Отсыпаются в номере до позднего утра следующего дня. — Выспался, пьяница? — улыбается Дженсен, когда Падалеки продирает глаза, разбуженный ярким солнцем, заглянувшим в их номер. Пытается спрятаться под подушку, но Эклс не дает. — Яичницу с беконом? Кофе и апельсиновый сок? Все это — в постель? Даже на душ времени хватит. — Кто ты и что сделал с Эклсом? Или тут какой-то подвох? — подозрительно косится на него Джаред и даже пытается заглянуть под кровать. Немедленно оказывается завален на гору подушек. Завтрак, конечно же, остывает, но Джаред все равно все сметает до крошки. На Золотую панель они опаздывают, но всего на 15 минут. Бывало и хуже. Полчаса на сцене пролетают за миг. У Падалеки все еще пузырьки с бабочками порхают и лопаются в животе, в груди бурлит какое-то иррациональное ощущение продолжающегося полета над стратосферой. До основной панели еще пять часов с лишним, и их разводят по разным углам на автограф-сессии и фотосъемку. Большую часть операций вчера Дженсен, конечно же, отменил. Поэтому надо наверстывать. ... Лица поклонников и поклонниц уже спустя четверть часа сливаются в размытое бесформенное пятно. В голове начинает стучать. Джаред подписывает альбомы, фанатские арты и фотографии, книги, футболки. Каждому, каждой он улыбается и говорит пару слов — "Милая, я очень рад", "Ты потрясающая", "Так здорово тебя увидеть, спасибо!" Улыбка становится все натянутей, а слова — тяжелей. Пока кучерявая девчушка с брекетами и заразительным смехом не опускает на стол перед ним их фото с Эклсом: — Привет? Вы такие клевые вместе. Подпишешь? Дженсен, кстати, тебе привет передал. Я только что с сессии с ним. Он, вроде, устал. Ты, кажется, тоже. Надеюсь, этот кон не выпьет из вас последние силы? Вы нам живыми нужны, — выдает она бойко. — Кстати, я — Лэни. Джаред даже рот от удивление открывает. — Привет передал? — все, что умудряется выдать в ответ. — Ну да, он же понял, что от него я — сразу к тебе. Это же очевидно. Он еще ерзал все время и у Клифа спрашивал, как ты держишься тут. Беспокоится. Это так мило. Тяжелая ночка? — вроде бы, само сочувствие и понимание, но сколько же чертей спряталось в этих хитрых глазах. — Да... мгм... все эти часовые пояса и перелеты. Никогда не даются легко. Мы не молодеем к тому же. Она фыркает, давая понять все, что думает по поводу его заявления. — Так и подумала. Но хорошо, когда рядом есть тот, кто всегда о тебе позаботится, правда? — Конечно. Это главное, — соглашается он, и не думая отговариваться двусмысленным ответом. В конце концов, что он такого сказал? В конце концов, это — чистая правда. Девчонка ошарашенно замирает — ожидала очередную отговорку, наверное. А потом порывисто обнимает, чмокает в щеку. Клиф, как раз заявившийся проверить обстановку, делает стойку и порывается помешать. Джаред вскидывает ладонь, мол, — не надо, нормально. Похлопывает ее по спине. — Спасибо, Лэни. Я тронут. — Ты его береги, — шепчет тихо она. Так, чтобы больше никто не услышал. — Он-то тоже будет беречь. Бережет. Я это по глазам прочитала. Совсем, как будто, без тебя не умеет. Цени это. — Поверь, я ценю, — бормочет Джаред в ответ. У него от волнения забивается горло. Поднявшись на цыпочки, она быстро гладит его по щеке, а потом торопливо уходит. За дверью — еще очередь из десятков поклонниц, и у каждой билет. Время все быстрее уходит. Но Клиф, взглянув в лицо подопечного, делает девушкам из организаторов знак — настала пора перерыва. — Не понял. Клиф? Вроде, рано еще? Мы только начали, — устало удивляется Падалеки. — Ага. Короткий тайм-аут. Пошли-ка в грин-рум. Там кое-кто вообще не может работать. — Что с ним? — Джей даже вскакивает, но Клиф успевает ухватить дурня за руку. — Все нормально. Просто кофе выпить решил и подумал, что тебе нужна пауза. Он не напутал? Джаред успокаивается тут же и прикрывает глаза. С облегчением переводит дыхание. — Ты же знаешь, что Дженсен не путает ничего никогда. Скажи остальным, что я скоро вернусь. — Разумеется. Клиф фыркает. "Скоро", — понятие относительное. Мальчики, конечно же, отдохнут. Не возбраняется, они заслужили. Вот только все остальные операции и панели придется начать с опозданием. Для начала стоит заложить штрафных полчаса, а потом... А-а-а-а-ай, да плевать. Как получится по итогу, так все и будет. Он подумает об этом потом. Пока что и самому можно выпить чашечку кофе...