Шайба судьбы.

— Ну, как тебе лёд? — спросила Черён, когда они вышли на улицу. Она была довольна собой, потому что всего за вечер смогла научить девушку стоять на коньках. Пока не очень уверенно, но это был всего лишь вопрос времени. — Знаешь... Я не думала, что у меня что-то получится. Но ты доказала мне обратное. Спасибо тебе, правда, — сказала Рюджин. Черён кивнула и повисла пауза. Они смотрели куда угодно, только не друг на друга. Вдруг Чер предложила: — Эм... Какие у тебя планы на вечер? Может тебя проводить? — Я хотела заехать к Юне, — ответила старшая. — Если есть желание, я не против, чтобы ты пошла со мной. — С удовольствием. Заодно загляну к Джису, а то она от скуки там помирает, — улыбнулась Черён. Они шли в тишине. "До чего же забавно", — подумала Чер. "Вроде молчим, а вроде не напрягает." Она сделала в свой голове ещё одну пометку в списке «Причины, по которым мне, возможно, нравится Шин Рюджин». — Как вообще началась твоя любовь к хоккею? — спросила Рюджин, прервав молчание. — Охо-хо, это довольно забавная история, — улыбнулась Черён. — Расскажешь? Только если это нормально для тебя, конечно же. — Да, конечно, в этом нет ничего такого. Значит, началось всё когда мне было пять, а Йеджи и Чеён шесть. Нас оставили с нашим папой на выходные. Он был большим фанатом всего, что связано с хоккеем. Два дня подряд, с утра и до вечера, он рассказывал нам про хоккей, показывал нам хоккей. Была зима, так что он отвёз нас на каток и попытался научить кататься, — улыбнулась Черён своим воспоминаниям. — Не то, чтобы у него что-то получилось. Нас было трое, а он один, так что он был обречён на провал. — И после этого вы трое так увлеклись этим? — догадалась Рю. — Да, после этого мы всегда смотрели матчи с ним, буквально молили отвезти на каток, выпросили настольный хоккей на Рождество. А на следующий год родители решили отправить нас заниматься профессионально. Родители Йеджи были против, но у неё был свой детский шарм. В итоге и она стала заниматься с нами. И вот где мы сейчас. — А Лиа? Как вы познакомились с ней? — поинтересовалась Рюджин. — Мне было девять, если я всё правильно помню. Она переехала, и мы были первым знакомством, которое она завела тут, — ответила Чер. — На самом деле, она человек-катастрофа. С ней всегда что-то случается. Она лежит в больнице с растяжением колена, и ладно, если бы она получила его на льду — это довольно частая травма у хоккеистов. Она упала со стула, когда пыталась поменять лампочку. — Серьезно? — засмеялась Рюджин. — Лампочку? — Да, — начала смеяться Черён. — Но было не так смешно, когда тренер Ю узнала, что она не сможет играть и пропускает две недели тренировок. Если бы не тренер Им, она бы переломала все клюшки, которые были в запасе. А так успела только треть. — Она жёсткий тренер? — Нет. На самом деле, она очень хороший человек и классный тренер. Я очень благодарна ей за то, где я сейчас. И тренеру Им. Они вдвоём дотащили нас до места, где мы сейчас. — Это здорово, что есть те, кто поддерживают тебя и понимают, — грустно улыбнулась Рю. — Эй, у тебя, судя по всему, есть своя история, причём драматичная. Можешь поделиться, если хочешь. — Да там рассказывать практически нечего. С детства я очень любила танцевать. Уговорила родителей отвести меня в студию. Но когда пришло время экзаменов, меня заставили бросить. — Что?! Почему? — возмутилась Черён. — Они обосновали это тем, что мне следует сосредоточиться на поступлении. Но факультет и специальность тоже выбирала не я. Единственное хорошее во всём этом — Юна. Она очень поддерживала меня, потому что знала, что танцы — это для меня всё. А потом поступила в тот же институт, только специальность другая. Она художница. Изучает историю искусств. — На кого ты учишься? — спросила Чер. — Тоже на историка. Только специализируюсь на двадцатом веке, — скривилась старшая. — Никогда не любила историю, но выбора у меня было не особо. А ты? Учишься где-нибудь? — Нет. Сейчас нет. Я закончила школу два года назад и решила взять год отдыха, чтобы сосредоточиться на хоккее. Как понимаешь, отдых слегка затянулся. Но пока я не знаю, какое образование хочу получить. Пока есть хоккей, нет финансовых проблем. — А если случится так, что не будет хоккея? — спросила Рюджин. — Не знаю, — ответила Черён. После небольшой паузы она прошептала: — Я бы хотела увидеть, как ты танцуешь. Дальше они шли молча. ... Юна не понимала, как она оказалась в палате девушки, чей плакат висит у неё на стене. Днём она вышла из палаты. Прошлась по больнице, потом решила пойти в сквер. Она ходила кругами по территории больницы, пока не решила присесть. На лавочке уже сидела какая-то девушка, на которую Юна сначала не обратила внимание, но когда она повернулась и сказала ей "Привет, я Джису", у неё отвисла челюсть. Они разговорились и оказалось, что у них много общего. Например, страстная любовь к хоккею, интерес к литературе, похожий вкус в музыке. И вот Юна сидела в её палате и слушала очередной рассказ про хоккейный матч. Она рассказывала про то, как они с Черён вытащили команду из разгромного счёта 0:3 после первого периода. Юна слушала её с большим удовольствием. Потом рассказывала ей о своём увлечение искусством, о том, что много работ посвятила хоккею и около хоккейной тематике. — И что, ты прям можешь нарисовать всё, что угодно? — спросила Лиа, которая была далека от живописи. — Ну да. Я сейчас совершенствуюсь в портрете. У меня большой прогресс за семь месяцев, — гордо заявила она. — А если я попрошу тебя нарисовать меня? Сможешь? — спросила Джису. — О... Эм... Да, я думаю. Я уже вроде как рисовала тебя раньше, — смущённо сказала Юна. — Оу-у... Ладно, я могла догадаться, — у Лии покраснели щёки и она опустила глаза. — Но я без проблем сделаю это ещё раз, — быстро сказала Юна, — Только дай мне сбегать к себе в палату, у меня там инструменты. — Тебе нельзя бегать, забыла? — подметила Лиа. — Ну я же образно, ну... — протянула Шин. — Постараюсь как можно скорее. С этими словами, младшая вышла из палаты. Джису сидела и думала о ней. Ей показалось удивительным то, насколько легко она с ней общалась, учитывая, что познакомились они всего несколько часов назад. Юна была самым милым человеком, которого она когда либо встречала. И то, как много общего у них было — удивительно. Лиа редко заводила новые знакомства. Ей хватало её круга общения: Йеджи, Черён и Чеён. Конечно, она контактировала с остальной частью команды, но не так близко. Когда Юна села рядом с ней на скамейку, она сама не поняла, почему начала с ней диалог. Просто так вышло. После этого дня у Джису появилось чувство, что они с младшей знакомы чуть ли не всю жизнь. В дверь постучали: — Тук-тук, вы Чхве Джису? Можно? — в проёме появилась Черён. — Чер? Что ты тут делаешь? — удивилась Лиа. — Я провожала кое-кого до больницы и решила заскочить к тебе, — ответила Черён. — "Кое-кого"? Этот "кое-кто" случайно не та супер красивая подруга Юны? — прищурилась Чхве. — Да-да-да, она самая. Стоп... Ты что, познакомилась с Юной? — спросила Чер. — Ну, вроде того. Когда я с ней знакомилась, я не знала, что это та девушка, которую ты чуть не укокошила, — поддразнила Лиа. — Ну понеслось... — пробормотала Черён. — Хах, ну ладно, не дуйся. Лучше расскажи как прошёл твой вечер с... Рюджин? Простите, я не уверена, что запомнила её имя правильно. — Да, её зовут Рюджин. Джису... Она... Я не знаю как сказать, — выдохнула Чер. — Я думала у меня сердце остановится, пока я пытаюсь поставить её на коньки. — Ну-ну-ну, это становится всё интереснее и интереснее. Расскажи мне все подробности, — потребовала старшая. — Я не выдержу говорить это дважды, а трижды тем более... Давай мы с Чеён и Йеджи заедем завтра, и я всё расскажу за раз, — сказала Черён и закрыла лицо руками. — У-у-у... Всё с тобой ясно. — Ну Джису, — протянула Чер. — Ну всё всё, садись, расскажи как там команда. Черён села на стул, стоящий рядом с кроватью, и начала свой рассказ. ———————————————