Шайба судьбы.

Черён не нашла Рюджин в тот день. Старшая не отвечала на смски и не брала трубку. К Юне она идти боялась, потому что, вероятно, та бы её убила в ту же секунду, как увидела. Поэтому, решив дать и себе и Рю время, чтобы всё обдумать, она уехала домой. Так прошли сутки-вторые. Черён загрузила себя тренировками, чтобы меньше копаться в себе. И вот она катает по льду уже третий час без перерыва, бездумно закидывая шайбы в ворота. На самом деле, от мыслей о Рюджин это не спасло. Она снова и снова возвращалась к тому, что произошло на льду несколько дней назад. Поразмыслив, Черён пришла к выводу, что в ближайшее время надо будет найти Рюджин, чего бы ей это не стоило, и извиниться. А после извинений было бы неплохо наконец-то признаться, что она без ума от старшей. Забросив очередную шайбу, она выпрямилась и подъехала к борту, чтобы перевести дух. — Ты ещё не ушла? — послышался голос Чонён. Тренер прошла к скамейке и села напротив девушки. — Нет. Не могу, — вздохнула Ли. — Я без понятия, что у тебя случилось, Чер, — сказала Ю. — Но это не дело. Пойдём отсюда, ты скоро без чувств упадешь. Черён отпустила голову и согласилась. Было глупо отрицать наличие усталости и измотанности. — Давай, я отведу тебя к Мине, — Чонён повела спортсменку к выходу. — Зачем? — спросила та, не видя надобности в медицинской помощи. — Затем, — ответила женщина. Кабинет Мины распологался справа от выхода на лёд, буквально в трёх шагах. Зайдя, Черён увидела врача и Чеён, мило обсуждающих что-то. — О, привет, спортмашина, — засмеялась Чеён. — Живая? — Ну, как видишь, — без энтузиазма ответила Черён. — Что я здесь делаю? — Пока ты стоишь, но я предлагаю сесть, — ухмыльнулась Сон, указывая на кушетку. — Как ты себя чувствуешь? — Как будто по мне трактор проехался, — честно сказала Чер. — Болит что-нибудь? — спросила Мина убийственно спокойным голосом, от которого Ли передёрнуло. — Только если душа, — усмехнулась хоккеистка. — Это мы в курсе, но тут я уже тебе не помогу, — Мина легко улыбнулась. — Тут только я сама себе помогу, — ответила Черён. Чонён, стоящая рядом с кушеткой, положила руку на плечо девушки и сказала: — Тебе лучше поторопиться с этим. И я тебе говорю это с позиции тренера и простого человека. С первой: то, что ты не можешь отвлечься от копания в себе, сказывается на команде, и даже не отрицай. Со второй: мне больно видеть тебя такой убитой, — она грустно улыбнулась. — Я надеюсь, что у тебя всё наладится, Ли. — А я-то как на это надеюсь... — прошептала Черён. — Может чай? — спросила Чеён. — Тебе надо успокоиться и расслабиться, хотя бы физически. — Да, чай было бы неплохо, но мне надо идти. — Куда? Ты вообще когда ела в последний раз? — настаивала Сон. — Слушай, это не дело. Ты либо разберись с ней, либо хватит убиваться так, ты всё-таки не убила никого. — Я боюсь к ней идти. Что если она меня выгонит? — Чеён так же думала, — сказала Мина. — Поэтому игнорировала меня почти три недели. Я думала, что с ума сойду. — Ну простите, мисс пингвин, я думала, что ты захочешь закопать меня, как только увидишь, потому что после нашего первого поцелуя ты выглядела именно так, — пробурчала Чеён. — И вообще, не сравнивай, у нас всё по-другому было. — Ладно-ладно, но смысл остаётся. Безмерное ожидание ни к чему не приведёт, — Мина пристально посмотрела на Ли. — Если она тебе нравится, постарайся поговорить с ней, не думаю, что она будет возражать. — Ты так думаешь? — Чер подняла на неё свой взгляд. — Я не могу быть уверена на сто процентов, но... Процентов на семьдесят... Возможно, — легкая улыбка снова тронула губы Мёи. — Вы правы, но мне кажется, я чисто физически не доберусь до общежития... — Я могу подбросить, — сказала Чонён. — Тренер Ю, мне как-то неловко, — тихо сказала Чер. — Не парься, мне не трудно, — ответила она. Черён сделала глубокий вдох. Ей было действительно страшно, но она понимала, что Мина права, и что просто ждать не эффективно. Поэтому она встала, поблагодарила Мёи и Сон и вышла вместе с Чонён. ... Комната в женском общежитии исторического университета, временно принадлежавшая Шин Рюджин и Шин Юне, располагалась в самом конце коридора на втором этаже. Рюджин сидела на полу возле общажной кровати и смотрела в одну точку. Эти дни дались ей действительно тяжело. После побега Черён она приехала к Юне в больницу и проплакала часа полтора. Подруга помогла ей успокоиться и попросила не делать поспешных выводов, разобраться в себе и дать Ли время. Решив послушать свою подругу, Шин вернулась в общагу и всё это время провела в своей комнате. Телефон она игнорировала и полностью погрузилась в учёбу. Точнее, пыталась погрузиться. Мысли всё равно были направлены в сторону хоккеистки. Рю не понимала, почему та убежала. Можно ведь было поговорить или прямо на месте чётко и ясно сказать: "Прости, у меня нет к тебе чувств". В её понимании всё что угодно было бы лучше, чем побег. Поэтому, поняв, что от этих мыслей ей не отделаться, она отбросила книги и села. И сидела так уже второй час. Сзади на кровати зазвонил телефон, но она не обращала на него внимания. "Снова Юна", — подумала Рю. Спустя пару минут телефон снова зазвонил, но звонок снова был проигнорирован. И так ещё три раза, но у Рюджин не было абсолютно никакого желания отвечать или хотя бы посмотреть, кто звонит. Спустя ещё несколько минут, Шин услышала крик с улицы: — Шин, мать твою, Рюджин, возьми эту долбаную трубку, или я за себя не отвечаю! Рю подорвалась к окну и осторожно заглянула за занавеску. Там стояла Черён. Девушка была одета в джинсы, какую-то чёрную огромную футболку и клубную куртку. Рюджин улыбнулась, потому что действительно соскучилась по младшей. Телефон на кровати снова зазвонил. ... Чонён высадила её около ближайшей автобусной остановки. Пожелав младшей удачи, она уехала, а Чер, ещё раз глубоко вздохнув, двинулась в сторону общежития. Она пыталась дозвониться до Рюджин, чтобы та спустилась, и они могли нормально поговорить обо всём, но она не брала трубку. Плюнув на всё, она позвонила Юне: — Какого чёрта ты мне звонишь? — ответила Юна с нескрываемой злостью в голосе. — Мне нужен номер вашей комнаты в общежитии, — сказала Черён. — Не много ли ты хочешь? — съязвила младшая. — Юна, мне нужен номер комнаты. — Двести двадцать семь. Только учти, обидишь её снова, я тебя найду, — уже более спокойно произнесла Шин. — Я постараюсь этого не делать, — с этими словами Черён повесила трубку. Она спросила у выходящих из здания девочек, где находятся окна 227-ой комнаты. После она подошла к краю здания. Сначала Чер решила позвонить ещё раз, но и в этот раз ей никто не ответил, так что она изо всех сил крикнула: — Шин, мать твою, Рюджин, возьми эту долбаную трубку, или я за себя не отвечаю! Перенабрав номер, она наконец получила ответ: — Алло? — Ты знала, что игнорировать звонки невежливо? — спросила Чер, увидев Рюджин в окне. — А ты знала, что названивать без остановки тоже невежливо? — тихо ответила Рюджин. — Что ты здесь делаешь? — Я пришла поговорить с тобой. Может спустишься, чтобы было удобнее? — вздохнула Ли. Рюджин не ответила, сбросила вызов и отошла от окна. Через пару минут она вышла из двери общаги и направилась к Чер. Та не могла избавиться от мысли, что несказанно рада видеть Шин. — Что ты хотела? — устало сказала Рю. — Извиниться, — Черён говорила так, что её было едва слышно. — Извиниться? За что же? — усмехнулась Шин. — За то, что сбежала. Я не должна была этого делать... — Но ты сделала, — перебила её Рюджин. — И это было чертовски больно, прошу заметить. — Я не хотела этого, правда, — девушка сделала глубокий вдох. — Я правда не хотела причинять тебе боль. Я... Я испугалась. Я не знаю почему, я вообще не сообразила почему я убежала. Но... Ты мне нравишься. Я думаю об этом практически с самой первой нашей встречи. Рюджин стояла и не верила своим ушам. Девушка которая ей нравится, говорит о том, что у неё есть чувства к ней. Сердце Шин ускорило свой темп от этих слов. — Ты... Ты мне тоже нравишься, — сказала Рю. — Поэтому я и поцеловала тебя. Но я... Ты ушла, и я думала, что на этом всё... Черён резко подалась вперёд и крепко обняла старшую. Та ответила на объятия. Черён испытывала невероятное облегчение. Во-первых, потому что старшая на неё не злилась. Во-вторых, потому что теперь она получила словесное подтверждение тому, что её чувства взаимны. — Прости меня, прости, пожалуйста, — прошептала Черён, сжимая старшую в объятиях. — Мне очень жаль, что так вышло. — Всё, всё хорошо, не переживай из-за этого, — сказала Рюджин, спрятав свою голову в основании шеи младшей. Черён отстранилась и заглянула Шин в глаза. Слёзы грозили пролиться, но Чер обхватила лицо Рю руками и смахнула их. — Только не плачь, а то я тоже заплачу, — усмехнулась Черён. Рюджин широко улыбнулась и на её щеке снова появилась эта ямочка. Черён не удержалась и поцеловала её в щеку. — Давно хотела это сделать, — прошептала она. Её глаза осмотрели лицо старшей и остановились на губах. Ей очень хотелось сократить расстояние между их лицами. Взгляд вернулся к глазам и она задала вопрос на выдохе: — Можно я...? — Нужно, — прошептала Рюджин и сама подалась вперёд, соединяя их губы. Рюджин целовала требовательно, словно ей нужно было доказательство, что всё, что происходит — реальность. Черён была не против и с охотой отвечала ей. Воздух в их лёгких закончился быстрее, чем им хотелось и они отстранились друг от друга. Они соприкоснулись лбами и остались стоять в объятиях друг друга, шепча какую-то нежную ерунду. ———————————