Я обещаю тебе.

Утро встречает Антона громким смехом справа, почти под ухом. Он открывает глаза, чуть приподнимаясь на локтях и жмурясь от солнца, которое отражается от зеркала в купе. Хмурится, садясь на кровати. -О, вот и сосед проснулся.—Весёлый женский голос обращается видимо к нему, из-за чего приходится таки разлепить глаза и взглянуть на собеседницу. Она только отложила телефон, и видимо смех был вызван кем-то на том конце провода.—Меня зовут Ира.—Снова улыбка, такая очаровательная и мягкая, что невольно и настроение приподнимается. Правда, только на одну единицу, но уже что-то. -Антон.—Произнося это в ладони, парень протирает лицо, пытаясь добавить ещё одну единицу энергии. -Что ж, Антон, тебе бы поторопиться. Мы прибудем через час.—Она отворачивается, залезая рукой в косметичку и доставая тушь. Шастун замечает на столе большой набор какой-то косметики. Пробегает глазами, выхватывая из знакомого только помаду, палетку теней, пудру и румяна. Мама часто пользовалась этим утром, когда собиралась на работу, и это он точно мог различить. Вставая с места, он нелепо ударяется головой о верхнюю полку, шипя и поглаживая место ушиба. -Ебучие купе для карликов…—Заливистый девичий смех тут же окутывает пространство, от чего парень сверху недовольно кашляет. Туалет в поезде, честно сказать, был отстойным. Грязное зеркало, тусклый свет из окна, которое к тому же открыто, отвратительно-непрезентабельные бортики. Что уж говорить об унитазе. Но, жаловаться Антон не привык, по этому проглатывает все свои претензии и умывается ледяной водой. Руки мгновенно мёрзнут, а почистить зубы не представляется возможным. Зашибись, хорошее начало. Кое-как закончив с умыванием, смотрит в зеркало на своё отражение, укладывая волосы расчёской. В эту сторону. Нет. Лучше в эту. Или же?.. Цокнув языком, убирает расчёску и пальцами зачёсывает волосы назад, но они всё равно спадают на лоб. Поезд шатает, и еле выйдя из туалета подросток направляется в своё купе. Ира уже закончила с макияжем, теперь стоя посреди прохода и убирая постельное бельё. -Подожди пожалуйста, я скоро закончу.—Аккуратно складывает простынь, иногда придерживаясь рукой за стол, дабы не упасть. Выдохнув, Антон отворачивается к окну, кладя руки на перила и выхватывает взглядом деревья, быстро мелькающие за окном. Не сказать, что ему особо нравилось ездить на поездах. Разумеется, виды природы, утренние стоянки по 10 минут, горячий, в основном крепкий чай и книга было прекрасным времяпрепровождением, но кричащие дети, вечно шатающийся поезд, нудные бабульки или наглые мужчины относительно портили представление о поездке. Ему никогда не нравились жёсткие кровати, едва ли чистое постельное бельё и низкие верхние полки. Но всё же он не отказывался, когда представлялась возможность съездить куда-то. Он вообще любил и хотел путешествовать. Правда, пока это были только несколько городов России, но в дальнейшем планы были на страны. А в приоритете Шотландия и Швейцария. По-своему красивые и захватывающие места манили парня с 12 лет, когда он увидел какую-то передачу по телевизору. Мимолётно, переключая каналы в поисках "Черепашек ниндзя", и переключив обратно смотрел на большие луга, леса, озёра и реки. Это было захватывающе. Из мыслей выдирает рука, опустившаяся на плечо. Обернувшись, Шастун смотрит на девушку, которая кивает ему в сторону купе, а сама уходит в соседнее к своим подружкам. Войдя внутрь, он наспех собирает вещи. Наушники, книгу, бутылку с водой и контейнер куриных котлет, которые мама впихнула ему в сумку. После убирает кровать, снова матерясь и проклиная маленькие параметры купе, и согнувшись в три погибели наконец расправляется с несчастным комплектом. Голос Оксаны проходит по коридору, оповещая о прибытии через 5 минут, и просит всех взять свои вещи и выйти в зону её видения. Шум постепенно наполняет пространство, и все толкаются, ругаются, матерятся, но упорно стоят в проходе, ожидая полной остановки поезда. На перроне удивительно много людей, выходящих и спешащих на другие платформы. Оксана снова просит всех собраться, и объявляет о подходе ещё одного вожатого, который должен был их встретить. -Блять, еле глаза разлепил. —Уже знакомый голос раздаётся рядом. Повернув голову, Антон смотрит на Диму сверху вниз, чуть улыбнувшись. -Тебе бы с утра о полку долбанутся, проснулся бы сразу—Получает насмешливый взгляд в ответ и шутку "Ну, у жирафов свои проблемы". Это явно будет хорошая дружба. Переводит взгляд обратно на вожатую, и едва ли успевает что-то сказать ей, когда подлетает мужчина и закрывает глаза, наклоняясь и громко дыша. Пытается извиняться за опоздание, но дыхание то и дело сбивается. -Чёрт, на входе какая-то старушка упорно не хотела давать свой чемодан на осмотр, из-за чего знатно задерживала очередь. Знал бы, не придержал бы ей дверь.—Смеётся, слегка касаясь руки девушки, а после выпрямляется, обводя всех взглядом.—Всем доброе утро! Меня зовут Арсений Сергеевич, и я второй вожатый в лагере. Именно я в этом году буду брать ваш отряд. Голубые глаза наполнены такой искренней радостью и нежностью, что к настроение невольно добавляется ещё одна единица. -Что ж, не будем терять времени, все за нами.—Оба направляются в сторону входа в вокзал, попутно переговариваясь о чём-то и то и дело смеясь. Антон говорит с Димой на протяжении всего пути до лагеря. Они рассказывают по несколько фактов о себе, расспрашивают подробнее, шутят и даже находят общие интересы в музыке, обсуждением которой и занимаются оставшееся время. Дима кажется Антону приятным, и они явно подружатся. Честно, у парня не было особо много друзей. Конечно, пацаны с класса и одна девчушка, дочь маминой подруги, вполне устраивали его, но с ними нельзя было поговорить о чём-то личном. А поговорить хотелось. Поэтому он вёл свой тик ток, анонимно рассказывая о прошедшем дне, смотря какие-то смешно-нелепые мемы по поводу каких-либо произведений. Вскользь видел политику и обычные танцы, но особо интересным он это не находил. Книги, вот другое дело Всё объясняется, переживается, с ясным концом и ни одной мутной линии. Всё так, как считается нужным. Как задумывал автор. И хотелось однажды написать свою книгу, и Шастун даже пробовал. Но, к сожаление, вдохновение покинуло его так же быстро, как и посетило. Поэтому он довольствовался готовыми вариантами. * * * Автобус плавно останавливается во дворе большого комплекса, и водитель разрешает встать с мест. Подростки вываливаются на улицу, выдыхая свежий воздух. Некоторые, кто здесь уже был, спокойно отходят в сторону и говорят с Оксаной, а некоторые, кто приехал первый раз, осматривают беглым взглядом здания, двор, плакаты и какую-то веранду. Видимо, это вместо столовой. Антон отходит чуть дальше, откуда можно увидеть места за зданиями, и чуть замирает, выхватывая зелёные горы и деревья на них. С губ слетает тихий выдох, и поудобнее перехватив сумку он наклоняет голову вбок. -Нравится?—Голос раздаётся чуть позади, отчего парню приходится развернуться и слегка опустить голову, чтобы взглянуть в глаза напротив. Он тут же сталкивается с живой синевой, которая буквально заставляет его замереть на пару секунд. -Ээ…Да, здесь…Там красиво. В смысле, и здесь тоже, но и там тоже.—Он закрывает рот, понимая, что больше ничего нормального сказать не сможет. В ответ получает лишь улыбку. -Я, когда устроился сюда, тоже часто наблюдал за этими пейзажами.—Он подходит к парню, становясь рядом и глядя в ту же сторону, где разливается жизнь, а потом чуть наклоняется в его сторону и тихо говорит.—Мы пойдём туда. Правда, не на самую вершину, но насладится природой будет возможно.—Он снова смотрит на подростка.—Как тебя зовут? -Антон. Антон Шастун.—Он протягивает руку, и тёплая ладонь тут же касается его, отвечая на рукопожатие. -Меня ты уже знаешь. Что ж, Антон, пора идти.—Мужчина отворачивается, и кинув взгляд на парня через плечо, движется к Оксане, сразу вливаясь в работу. Шастун плетётся следом, останавливаясь рядом с Димой и Слушая краткий пересказ того, что им говорила вожатая. А мыслями он возвращается туда, где листья переливаются зелёным, свежий ветер обдувает пространство, солнце слепит, и уменьшенная синева смотрит прямо на тебя. Возвращается к тем глазам.