ограбление свободы

***

Я живу, чтобы наслаждаться красотами жизни? Или, чтобы испытать множество невиданных ранее чувств? Чтобы проголодаться, чтобы уснуть и проснуться, чтобы пробежаться по влажной траве… или смотреть на небо до посинения, достигать своих целей и мечт, получать похвалу или ругань, получать силы, чтобы устать. Ведь после белого идёт чёрный. После хорошего плохое. Это как пешеходный переход. Ты делаешь шаг на чёрную полосу, а затем на белую и так далее. Просто эта полоса внезапно обрывается. Это все существует, чтобы любить и ненавидеть, радоваться и плакать, чувствовать то легкий трепет бабочек внутри, то пронзающий нож. Но что, если я не чувствовала любви и радости, не поняла всю суть шутки, а просто существую? Куда меня принесут все странствия? Зачем я существую, если не меняю мир, если не оставлю после себя след? А если и оставлю его, то далеко не в лучшую сторону. Я ухудшаю мир, чтобы другие люди могли его улучшить? То есть, я в какой то степени помогаю окружающим создавать своё предназначение? Или этого предназначения вовсе и нет? Мы просто мелкие паразиты с глубоким разумом, да настолько глубоким, что решили придумать себе смысл или причину жизни. Но один человек сказал мне, что причину жизни мы познаем перед смертью, когда поймём, что перешли этот пешеходный переход. И в дни ограбления этот человек стоял передо мной. Я вспомню кто. Я знаю. Я клянусь.

***

— Вы поможете нам копать тунель! — провозгласил Бернардо, разводя руки в стороны, словно ожидая бурных оваций со стороны заложников. Ха-ха-ха… эти недоумевающие рожи нужно было видеть! — Да-да, вы не ослышались. Видите ли, в миле от этого банка существует один интересный музей, что таит в себе множество богатств. Мы не можем покинуть этот город, не посетив музей. Лео и Луи раздавали лопаты всем тем, кто находился в здании. Первое время некоторые из нашей банды помогали остальным, как настоящие труженики, что работали согласно закону.

***

Первые три часа шли как по маслу. Элис следила за всем «сверху». Она опубликовала в популярных новостных каналах видео послание, что мы записали ранее, а также, разослала его всем гниющим работникам, которые были втянуты в эту грязную работку. В первую очередь, видео прилетело нашему «излюбленному фанату» — Сандре Конте. Именно ей доверили расследовать наше дело и истреблять нас. Ох, поверьте, Сандра — роковая женщина. Ее суровая ухмылка, ее острые, столь выпирающие скулы, такая статная, но уже довольно дряхлая фигура, а также густые темные волосы, что не касались и плеч — заставляли уйму мурашек пробежаться по телу каждого, кто посмотрит на неё. С первого взгляда и не поймёшь, кто из нас злодей. Но злодеев не бывает, бывают только сломанные люди, порой, больные люди, ведь так?.. — Элис, отличная работа, — донёсся голос Бернардо из рации. Комната Элис таилась в укромном местечке, о котором никто никогда не узнает. Старая потрепанная мебель, небольшие скопления пыли, которую девушка планировала убрать, длинные доски извилисто склонялись перед серой дверью. Никаким уютом здесь и не пахло, так что, Элис планировала взять все под свои руки. Встав со скрипучего стола, девушка направилась к кухонному столу. Поставив чайник для лапши быстрого приготовления, девушка принялась слушать разные фразы ребят, что доносились из рации. В конце фраз их голоса обрубало характерное шуршание прибора, а затем этот шорох переходил в тишину, пока кто то из команды не начнет говорить. Они занимались всей рутиной, которой не занимается обычный житель земли. Щелчок чайника. Заварив еду, девушка стала посматривать на дверь все чаще, словно пребывая в ожидании. Элис, что ты скрываешь? И вот, с особым ритмом раздались постукивания в дверь, а уже через секунду выглянул мужской силуэт. Незнакомец для всей команды, но родной для Элис. — Ну каконец-то, я уж думала ты не придёшь! — Облегченно выдохнув, Элис чмокнула парня в щечку, — Не хочешь кушать? Они сели кушать, не отрывая взгляд от монитора с камерами. — Как все продвигается? — сухо спросил он, слегка похмыкивая носом. — Как видишь, прекрасно, они уже роют тунель в соседний музей! — ее радости не было предела. Заправив рыжий локон за уши, она продолжила — Не терпится посмотреть на их лица, когда они поймут во что вляпались, — усмехнулась девушка. В комнате повисла тишина. — Эй, что-то случилось? — Нет, — оборвал парень. Заметив вопросительный взгляд, который заставил его слегка замялся, тот продолжил, — ты же обещаешь, что всегда поддержишь мои решения и всегда будешь со мной? — Да, милый. Конечно. Тяжко вздохнув, он начал: — Появились некоторые изменения в нашем плане.

***

Спустя три часа первая группа заложников отправилась отдыхать, пока вторая группа ещё только направлялась на свои мучения. Люди были жутко вымотаны, их пот стекал шлейфом, будто ручьём, а ноги сами валились на землю. Я отвела их в душ. Через полчаса они сидели в главном зале. Кто то собирался спать, а кто то не мог даже прикрыть веки от страха. Порой близняшки проходили мимо заложников и спрашивали кому плохо, но, как и ожидалось, мало кто отвечал. Возможно… боялись неизвестности? — Я хочу в туалет, — выкрикнул Шаламе, приподнимаясь на колени, дабы увидеть грабителей средь макушек опечаленных, порой мечтающих о свободе, людей. — Что, опять? — я была единственным грабителем поблизости. — У меня… — актёр махнул рукой, намекая на то, чтобы я приблизилась к нему, — у меня понос, — прошептал Тимоти. Кинув на парня не доверительный взгляд, я повела его в туалет. Как только Шаламе коснулся кромки унитаза, он принялся доставать свой любимый пакетик из ботинка.

***

Наркотики помогали снимать стресс парню, чего нельзя было сказать о Грейс. Если бы она знала, что происходит в кабине Шаламе, если бы она знала, что в этом здании есть наркотики…

***

— Хэй, ты чего вздыхаешь так тяжко, коньки отбросить решил? — Ха-ха-ха-ха, к сожалению, нет, — усмехаясь произнёс он, — знаешь ли, понос дело такое, тяжкое… Прождав парня ещё минут пять, я снова услышала вздох… наслаждения? Пригнувшись, мой взор направился в щель между полом и дверкой. Брови нахмурились, как только я заметила, что актёр лежит на полу. Коснувшись ствола, что немного отсвечивал свет из окна, я толкнула дверь кабины. Стоп. Что?! Актёр судорожно сдул все свои дорожки и нажал на смыв, делая вид, что совершал подобающие дела, хотя… кого он обманывает? — Что это? — мои глаза достигли размера луны. — Э-э… — парень развернул голову, словно убеждаясь в том, что следов не осталось. — где? Ты про что? — Решил меня за дуру держать?! А ну, давай сюда. — я уверенно протянула руку, но мои глаза перебегали с одного края на другой. Парень долго отнекивался, но наконец, пакетик оказался в моих руках. Содержимое я сразу распознала. Это кетамин. Шаламе растеряно бегал глазами, словно не представляя, что с ним произойдёт, когда я настучу Бернардо о случившимся. Но не тут то было. С радостными глазами, я принялась выкладывать дорожку. — Что ты делаешь? — парень свёл брови к переносице, совсем не ожидая от меня такого. — Я затянусь, ты не против? — его глаза округлились. — И давно ты?.. — Сколько себя помню. Но я не регулярно принимаю. Обычно в стрессовых ситуациях, а сейчас, ты знаешь, нервозность зашкаливает. Ближайшие десять минут, что мы сидели в туалетной кабине, были самыми лучшими минутами за последние недели. Вскоре, нам пришлось вернуться к остальным. Я вновь перешла полосу дозволенного. Мало того, что запрещено сближаться с заложниками, так я ещё и наркотой закинулась… От бушующих эмоций, что словно волной бьют о скалы, я и Шаламе переглядывались незамысловатыми взглядами. А может и замысловатыми. Взгляды были и со стороны Финна, который точно что то заподозрил. Он словно заноза в пальце, которую никак не убрать. Блять.