Наедине.

Ночь. Ледяная осенняя ночь, заставляющая все тело дрожать от холода, которым пропитались эти стены всего лишь за последние пару минут. Стоило только хозяину дома переступить порог, как его встречает беспокойный Эрих, заваливающий его всякими разными вопросами. Но его бесконечный говор быстро умолкает, когда следом за русским в дом заходит Цайлинь, на чьих губах появляется самодовольная улыбка. -- что всё это значит? – нервно спросил немец, прижимая руки к груди и смотря то на коммуниста, то на его дружка. -- всё кончено, Эрих. – как гром среди ясного неба, эти слова прилетели стрелой в сердце парня. -- ч-что? – он и сам не заметил, что его голос дрожит. – почему… что я сделал не так…? Вместо ответа Иван хлопнул дверью, холодным взглядом пробуравив в голове алоглазого сквозную дыру. И после этого взгляда все встало на места. Точно… как Эрих мог забыть… они же совсем не родные друг другу. Они враги. Злейшие враги, за сражением которых следил весь мир и теперь… этот взгляд вернул его в воспоминания. Именно в тот роковой день, когда их пути пересеклись ярым огнем. На глазах появились слезы. Хотелось закричать, сказать что любит, но все слова застряли комком в горле. -- тебе здесь не рады. – хмуро подметил Цайлинь, скрещивая руки на груди. -- убирайся отсюда. – дверь за спиной коммуниста открылась сама по себе. Вот так, без верхней одежки, босиком, на грани истерики, алоглазого выставили на улицу, захлопнув за ним дверь с такой силой, что, кажется, сотрясся весь домик. Стоя на пороге, немец ронял хрустальные слезы на коврик с большой надписью «дом». Стукнувшись головой с железной дверью, парнишка не выдержал и в голос заревел. И плевать что его услышат или увидят в таком виде. Он просто хотел исчезнуть. Раствориться… -- Эри… Эрих! Солнышко, проснись… -- из забвения его вывел давно знакомый голос. Открыв глаза, парень обнаружил себя сидящем на диване, укутанным в теплый плед. Он был в доме Ивана. Сам мужчина сидел рядом и нежно его обнимал, поглаживая по голове. -- тебе снился кошмар… -- не спрашивая, а утверждая, сказал Иван. Лишь кивнув в ответ, брюнет утер слезившиеся глаза и шмыгнул носиком. Да. Это просто очередной кошмар, не больше. -- сиди здесь… сейчас я схожу тебе за йогуртом. Шоколадный, как ты любишь. Оставив краткий поцелуй на лбу своего возлюбленного, Иван встал и покинув комнату, направился в сторону кухни. Он вернулся довольно быстро, с бутылочкой шоколадного йогурта для своего любимого чуда. Эрих слабо улыбнулся при виде Ивана. Конечно… он любит его больше собственной жизни. Как такому жалкому кошмару вышло так сильно его испугать. Всё хорошо. Всё хорошо, ведь он дома. Рядом с любимым человеком…