И тебе это нравится

«Доброй ночи, Ar08, Унхайлиг, Кукуха, Просто Игорь… Анастасия Фель». Всё закончилось. Дима всегда под конец четырех, а то и пятичасового стрима прощался очень поспешно. В этот раз он сам сказал, что идет не работать, а скорее думать. По эту сторону экрана клацнули мышкой, закрывая окошко Ютуба. На сегодня ноутбук уже не понадобиться. Только «здоровый» трехчасовой сон. И больше ничего. Стрим закончился, и Анастасия Фель умерла. Наверное, звучит слишком патетично. Тогда уж стоит применить к этому регулярному явлению слово «исчезла». На время. Коля Лида и сам не мог до конца понять, зачем ему все это нужно. Но, наверное, он слишком редко задавался этим вопросом. И не успел опомниться, как втянулся. Теперь его женское альтер-эго присутствовало на каждом стриме Дмитрия Нюберга, писало смешные, ироничные комментарии, делилось историями из жизни. Выдуманными, разумеется. И просто жило, дышало и было вполне осмысленным существом. Порой Колю даже пугало такое резкое перевоплощение. Конечно, он выпускал Настю «погулять» и порезвиться только на эти самые пять часов и только на стриме. Но сам тот факт, что ему хотелось, ему было нужно выпускать кого-то еще, поселившегося в его лохматой голове, пугало до…просто пугало. Да и друзья вовсе не добавляли оптимизма. Лезли к нему, старались узнать, с какой это телочкой зависает их кореш. Очередная ложь. Лиде никогда не хотелось быть удобным, но на данном этапе он точно не был готов к расспросам. Каминг-аут, наверное, был в его планах. Но в весьма отдаленных. А что он мог сказать? «Понимаете, я кажется это, того, втрескался» «О! И кто же эта очаровательная…леди?» «Джентльмен». Это друзья с горем пополам примут, Коля был уверен. Постебутся вдоволь, уточнят с опаской, не посягает ли их друг на их кольца Всевластия. Но примут. «И кто же он?» С этим было сложнее. «Дмитрий Нюберг. Помнишь, Юг, он еще срал тебя на своем стриме?» «Ты сидишь на его стримах?» Кореш сразу станет холоднее, не под стать своему псевдониму. «Да» «И как только не палишься» «Я под прикрытием» «Да? И под каким же?» «Анастасию Фель», родившуюся от чудовищного инцеста алкогольного угара и нелепой случайной влюбленности показывать никому не хотелось. Девочка была не то чтобы страшненькая (в мыслях очень даже ничего), не то чтобы закомплексованная (грудь показать? Если бы была, то показала бы), но сложная слишком. Так что Лида просто жил с этим, скрывал от друзей, скрывал от Нюберга, от чата, наслаждаясь мимолетными приветствиями и прощаниями, да ответами на вопросы или реакциями на комментарии. Только в Совятник — пусть у Лиды и было несколько шансов туда попасть — он заходить не решался. Это уже была грань между угаром и каким-то ощутимым предательством. Казалось, что вот тогда точно, если Дима узнает, ни за что не станет даже разбираться, просто сразу везде закинет в ЧС да и забудет о существовании такого исполнителя, как Лида. Может, только на стримах будет вынужденно редко упоминать. Один раз чуть ли не спалился абсолютно по-долбоебски. Записал стоны. И даже чуть не отправил Диме на почту. Только в последний момент палец дрогнул, а пьяный мозг, посчитав это за знак, приказал рукам тут же все стереть, закрыть и парочку раз ударить по стене — для профилактики. Довольно старый это метод — кровопускание — и не то чтобы действенный. Но впредь это будет ему уроком. Лида не стал бы говорить, что ни разу не отпускал себя и не дрочил на дивное сочетание голоса и рук. Было пару раз. Пару десятков. Или больше. Может, пол сотни. Все-таки у него здоровый молодой организм, он требует разрядки. И плевать ему абсолютно на то, что у его хозяина больше не стоит на фигуристых девушек. А только на одного конкретного высокого, бородатого и вполне себе мужика. Как же началось это помешательство? Все просто. С нелепой случайности. День, когда случилась «Великая рекурсия» запомнился Коле разрывающей головной болью и уже непривычным одиночеством. Все друзья неожиданно куда-то свалили без него. Это было…странно. Ощущать себя покинутым. И даже такое желанное ранее одиночество уже не казалось благом. Наверное, в нем говорил собственник. Но боль, обида и даже голод — заказать пиццу, что ли? — забылись, как только Дима включил это. Его реакцию на реакцию Димы на клип, совместный с Югом. О, Коля помнил, как неловко пробивало на вечную улыбку от похвалы и как по-человечески хотелось заступиться за братана. Да, Лида и сам понимал, что работа объективно получилась спорной. Но спустить такую критику на тормозах тоже не мог. Как и быть агрессивным. Коля уже знал о существовании такого музыканта-стримера-блогера, как Нюберг, видел его мельком на каких-то подкастах, слышал его имя, пренебрежительно вкинутое в тусовке. Но раньше не сталкивался. До того, как и до него самого не дошла очередь. Что ж, ему понравилось. Это было весело, азартно. И тогда как раз родилась «Анастасия Фель». Анастасия — потому что самое популярное имя, так точно удастся не выделяться. Фель — то ли Мефистофель его надоумил, то ли Фалафель в голову ударил, Лида уже и не помнит. Он сидел на стриме, наслаждаясь бархатистым голосом, мурлыкающе произносящим: «Коля… Лида…» Это чувствовалось гораздо острее, нежели если бы он тем же самым тоном произносил имя Насти. «Смотрите! Заулыбался. Приятно ему». Коля в который раз за вечер вспыхнул. Он и сейчас сидел, улыбаясь во все 32. Так и жил бы себе Коля, ездил бы в туры, писал бы треки, снимал бы группис, а по вторникам, пятницам и воскресеньям закрывался бы в гримерке, номере отеля или собственной квартире. Из капризного желания «остаться одному». Из желания побыть рядом с ним. Хотя бы виртуально. А потом это неожиданное приглашение на подкаст. Кружка с чаем оказалась опрокинута и на несколько суетных минут парню пришлось отвлечься от радости и предвкушения, от мыслей и планов, как бы получше провернуть все и не спалиться. Приходилось спасать ноут от угрозы слишком уж скорой кончины, затем вытирать липкие разводы со стола, вновь надевать наушники, чтобы голос Нюберга тут же уверенно произнес: «Пишите ему, вряд ли он сидит на моих стримах». Тут же пришлось давить ехидную улыбку человека, который смог провернуть тайно какое-то интересное дельце. В школе они с пацанами так улыбались, когда учителя не могли застукать их курящими за спортзалом. Что ж, Лида не сомневался в своей аудитории. Оставалось только подождать, когда кто-нибудь напишет и сообщит о предложении Дмитрия Нюберга. А там он, конечно, помнется немного, скажет, что у него на ближайший месяц расписано все, что он пишет очередной хит, а потом ему и в тур надо. Или не вести себя как сучка? Все таки Настя Фель не всегда должна присутствовать в его жизни. Ладно, не будет врать и притворяться. Этого в его жизни теперь и так полно. Просто скажет, как есть. Тем более, не хотелось бы показаться заносчивым мудаком. Раз уж Дима и так его раскусил. Да и как он мог злиться, потом к нему пришел песик, и все хоть напускное раздражение сошло на нет. *** Все оказалось гораздо прозаичнее и при этом клишированнее. Спустя три недели после перформанса аля реакция на реакцию, они наконец-то списались и договорись о подкасте. Дима тогда ему первым написал, и даже поинтересовался, будет ли удобно Коле приехать к нему. Лето только вступало в свои права, а Лида уже записал альбом и теперь самозабвенно всеми днями гонял в Доту и ВОВ. Но при этом не сорваться с места и не поехать в Питер в гости к Нюбергу не мог. Это казалось чудовищным упущением. Они всегда могли связаться по Скайпу и без проблем записать полтора часа подкаста. Но эй, кто-нибудь что-нибудь слышал о духовном контакте? Лиде всегда больше нравилось встречаться с людьми лично, особенно с теми, кто…ну, нравился ему. А Дима определенно ему нравился. Договорились записаться через две недели, когда Дима выступит на каком-то Московском концерте у своих друзей и вернется в туманность и сырость Петербурга. На этом их переписка закончилась. Ну, Коля так и думал. Чего им, собственно, еще обсуждать, если они даже не знакомы толком? А потом…случилось пять утра. На отсутствие идей или малую продуктивность Коля никогда не жаловался. Бывали, конечно, «творческие затыки», но в этом случае главным было не поддаваться панике. Мантра про то, что «он тоже живой человек» помогала не быть к себе чересчур требовательным. Так что сегодняшние день и ночь Коля самозабвенно ничего не делал. Вместе с Балу они развалились на диване. Ноут слабо гудел и грел живот, а песик сонно копошился сбоку. Друзья разъехались по делам, так что пиликнувший телефон стал неожиданностью. До аппарата, лежащего на столе, пришлось тянуться. Балу тут же поднял голову и недовольно зыркнул бусинками глаз на суетного человека. «Прости, братан». Ему написали в телегу. Написал. Нюберг. Сначала открылась фотография — Дима держал на руках огромного пушистого кота, щурившегося в камеру и дыбившего шерсть на загривке. Нюберг и сам был какой-то взъерошенный, словно только проснулся, так что питомец с хозяином хорошо сочетались. К фото следовала подпись: «Забыл предупредить, что у меня тут еще один член семьи. Знакомься, Альфред Нюберг». Кот был грациозным и…внушительным, судя по тому, как он смотрелся на руках самого Димы. Лида быстро — почти машинально — щелкнул по фотографии и сохранил себе на телефон. Этот кусочек чужой жизни распространял тепло в груди. Перестать улыбаться у Коли не получилось и на самой ответной фотке. — Братан, иди-ка сюда. Балу — умный песик — сразу догадался, чего от него хотят, поэтому подполз к хозяину и мохнатым клубком пристроился между его шеей и плечом. Сделав штук тридцать снимков, Коля удовлетворенно вздохнул, переложил Балу обратно к себе под бок, наложил на фото фильтр и ответил Диме: «Зачетный Кот, буду знать;) Надеюсь, что он не сильно хейтит собак, потому что у меня вся одежда пропахла вот этим существом» И прикрепил фотку. «Зря беспокоишься, Альф точно не будет против, он по отношению к другим животным нейтрален. У меня очень толерантный кот». «Фух, а то я как раз планировал надеть сверху ЛГБТ-флаг». И как так вышло, что они скатились к обсуждению гейства? «Стоит ли мне напоминать, что у котов черно-белое зрение, так что твоих стараний Альф все равно не сможет оценить?» И смеющийся стикер. А потом. «Но я не против, если тебе так хочется. Хоть в платье приходи». «И в парике?» «Да, и в очках. Только ОДИН, пожалуйста». Намек про Славяна немного покоробил, но Коля быстро задвинул эти ощущения на задний план. Сейчас они общались. Как друзья. И это было главным. А потом они списывались еще пару раз, обменивались последними новостями и просто кидали друг другу постироничные мемы. Ладно, это Коля кидал мемы, а Дима реагировал на это сокровищами из своего стикерпака. Только один раз Лиде удалось добиться отметки «Ухуенно», чем он продолжал втайне гордиться.

***

В день, когда они договорились записывать подкаст с Димой, Лида проснулся в половину шестого утра. Сам. И больше уже не мог уснуть. Так что все домашние дела и сборы можно было описать двумя словами: сонно и нервозно. Даже в горячей ванне Коле не удалось полностью расслабиться. Вышел, завернутый в полотенце, выпустил на волю клубы пара, придирчиво рассмотрел себя в большое зеркало в коридоре — да уж, безвылазное сидение дома никому не идет на пользу. Ему бы поменьше углеводов потреблять. Но сейчас уже поздно что-то делать, придется кутаться в оверсайз. До назначенного времени оставалось еще два часа, и парень решил пройтись пешком. С музыкой в наушниках и ветром, весело игравшим с неаккуратно лежащими ярко-желтыми волосами. Встречать его вышли двое. Нюберг держал на руках огромного кота и что-то ласково шептал тому на ухо. Если бы Коля заранее не знал о том, что мужчина является счастливым «котопапой», как он себя величал, то точно подумал бы, что на него напал какой-то гигантский шерстяной монстр. В комнате, где решили писаться, было немного душно, но зато царил уютный полумрак. Дима усадил гостя в поистине гигантское компьютерное кресло, а сам разместился напротив с огромной — такой знакомой — чашкой чая. Наверное, чересчур пристальный взгляд Дима принял за недоумение, поэтому тут же уточнил: «со связками проблемы, если долго говорить, то надо периодически смачивать горло». У Лиды чуть ли не вырывается позорное: «Да я знаю!», а потом еще: «у меня такая же кружка!» А потом ему тоже налили чай и включили запись. — Рад, что ты согласился на подкаст. — Почему бы и нет? Нам, ноунеймам, нужен хайп. — И твоя компания не стала тебя отговаривать? Было заметно, что это вырвалось у Димы против воли. Тот даже смутился, но тут же сделал невозмутимый вид. — Кто же это? — Юг, например. — Юг? — Ну, или Гнойный. — То, что мы сделали со Славой фит, не значит, что он теперь может мной командовать. Прозвучало глупо и по-детски. Было неловко. Разумеется, ему было неловко. И на что он только рассчитывал? Ладони стали потными и в горле пересохло, так что чай был весьма кстати. Дима был тут — живой трехмерный — не «говорящая голова», каким он представал на стримах. Почему он не подумал, что будет так нервничать? Благо, Дима тоже это заметил и тактично принес с кухни запечатанную бутылку какого-то виски и стаканы. Вероятно, к чаю. Однако наполнил он только один. — А ты? — Я обычно не пью. «Как и я», — хотелось сказать, но тогда бы Коля соврал. А Дима бы непременно понял. Вместо этого Лида замялся: «Одному пить как-то…не очень» — Ладно, — Дима вздохнул, и, окей, прозвучало это немного наигранно. Первый стакан у обоих кончился быстро, принеся благословенную легкость. Настенька надежно спала где-то под ребрами, и только сам Коля наслаждался разговором и обществом Димы — смотрел, слушал, впитывал. — Что бы ты не смог простить человеку? — Хм, наверное, зависит… — Коля сам себя перебил. Обещал же не увиливать. — Жестокость. По отношению к любому живому существу. Хоть к собаке, неважно. — Честный ответ, — Дима улыбнулся мягко и посмотрел с уважением. — А я — лицемерие. Знаешь, когда человек натягивает на себя маску и врет, и врет. Без конца. У Коли заледенело что-то внутри. Пришлось глотнуть виски. Настя Фель, которой восемь месяцев недавно стукнуло, недовольно заворочалась. Наверное, Коля сильно побледнел. Хорошо, что в полумраке комнаты нельзя было этого разглядеть. Благо, больше таких тем они не поднимали, полностью переключаясь на музыку и творчество. Так время пролетело незаметно.

***

— Мы уже сидим два часа, ты в курсе? — весело уточнил Дима. Лида с трудом сосредоточил взгляд на лице напротив. И почему оно было так близко? А, это потому что он перегнулся через стол. Так, а зачем он перегнулся… Окей, Лида никогда не был дебилом и уж точно был не настолько пьян, чтобы поступить самым клишированным способом и засосать понравившегося человека. Тоже только слегка поддатого. Но зачем он наклонился? Как же тупо и неловко. Пока непослушное тело откатывалось назад, он локтем зацепил кружку с остатками чая. Звон разбитой посуды отрезвил. — Прости, бля, прости пожалуйста. — Да ничего. — Это не значит, что я всегда все бью. Я никого не бью обычно. И ничего тоже. И плана у меня такого не было. Лида тут же упал на колени и начал собирать осколки. Настенька что ли проснулась? — Куда голыми руками? Дима присел рядом, перехватывая судорожно дрожащие руки. А Коля все не мог остановиться говорить. Только теперь уже шепотом, и намного ближе. — Ты может подумал, что это был мой коварный план. Но это не мой коварный план. Это вообще не план. Хуйня какая-то. — Абсолютно точно. Коля опустил лицо вниз, лишь бы не встречаться взглядом с голубыми глазами напротив. Лучше уж разглядывать переплетенные руки. Но от соблазна ткнуться макушкой в чужое такое горячее плечо он не мог отказаться. Его не оттолкнули. — У тебя кровь, ты все-таки порезался. — Пофиг. — Пластырь и перекись сейчас принесу, сядь пока. Нюберг помог Коле встать — того отчего-то не держали ноги — и сесть обратно в кресло для гостей. — Вискарь твой выпил, кружку разъебал, теперь вот это…надеюсь хоть подкаст выйдет годным и ты срубишь просмотров. — Знаешь, я предпочту меньшее количество просмотров, если для этого тебе не придется калечиться. Коля вздрогнул. И кто бы на его месте не? У Димы получилась эта фраза такой…естественной. А в следующее мгновение его рук коснулись чужие, прижимая ватку с перекисью. — Осталось только перебинтовать. — Да не надо, кровь же остановилась, порез не глубокий. — Сейчас ты в норме? — Да. Вышло что-то хриплое стариковское. — Хорошо. Дима кивнул, одобрительно улыбнулся, сощурившись, вновь становясь похожим на кота. Коля не мог отвести взгляда, как загипнотизированный. А в следующее мгновение его губ коснулись чужие. Никто из них не углубил поцелуй — Коля, потому что растерялся, а Дима — кто его знает. Может, не захотел, может, просто играл. Это было целомудренно, как будто дети в началке. — Твой интерес удовлетворен? — А? — Ты весь вечер смотрел на мои губы, так что я подумал, что ты тоже заинтересован. — Тоже? — Господи, ладно, Лида сломался, несите нового. — Погоди, так ты и сам этого хотел? — Нет, я имею привычку целовать всех своих гостей. Видел бы ты, как страстно у нас получилось в Дипом… Но, увидев ошарашенный взгляд, Дима замолк. — Да, Коля, я этого хотел. С ТОБОЙ хотел. И прости, если неправильно что-то… Лида налетел на него вихрем, заткнул рот. И следующие несколько минут слились в череду страстных поцелуев. Все разрушил телефонный звонок. Юг. Ладно, сейчас Лида был согласен со всеми нелицеприятными эпитетами Димы в адрес друга. Какого черта ему надо?! — Да? — Где тебя носит? — Мы еще подкаст пишем. — А чего так долго? Погоди, только не говори, что вы… Лида сбросил. Но трель раздалась снова. — Да? — Ладно, сори. Я просто хотел сказать, что нам клип снимать надо, все уже в сборе. Блять, а он и забыл. — Бля, а я и забыл. — Ждем кароче. Коля неловко посмотрел на Диму. Вопрос никак не хотел формулироваться. Хорошо, что Нюберг был догадливым. — Если что, это может быть не просто разовой акцией. Но тебе ведь уже надо бежать? — Да, забыл про то, что клип для Юга снимать собрались. И какого черта они вообще поехали за ним в Питер? Как жены декабристов. — Беги. — А… — Я напишу завтра, и мы встретимся. Если тебя ничего не напрягает. — Нет-нет, все ок. — Хорошо. Я рад. Никто из них не произнес слово секс, но оба знали, что речь идет именно о нем. Интересно, а сейчас самое время, чтобы сказать, что у Лиды никогда не было…такого опыта? Или лучше подождать до завтра? — Что-то не так? — Я…нет, все нормально. Просто задумался. Голова еще плывет немного. — Ладно, тебе вызвать такси? — Не, тут рядом. Я пешком. Заодно и проветрюсь. — Пока Коля прижался к губам Нюберга, словно вор, вырывая поцелуй перед уходом. Дима на этот раз позволил ему вести и даже быть немного агрессивным. — Пока. И Коля быстро выскочил за дверь, слетел вниз по лестнице. Будто бы и правда совершил преступление. Лида выбежал из подъезда с шалой улыбкой, и ветер вновь растрепал его волосы. И выдул все мысли, оставляя лишь эйфорию. Он даже не вызвал такси — пошел так. В куртке нараспашку, пружинящей походкой. И прямо по лужам кислотными кроссовками. Внутри у него танцевала Настя Фель. И Коля танцевал вместе с ней.