Что случилось в Чикаго?

Александру Аникину Приближается Рождество. Рождество - это подарки, тёща, и дети. Мне не особенно хочется напрягать себя настолько, и каждое Рождество я мечтаю о том, чтобы вляпаться в какое-нибудь громкое дело. Чикаго - город контрастов. С одной стороны, это город мечты, в который стремятся начинающие артисты, мечтающие о славе, с другой это город преступников и злодеев, и преступлений, которые я, адвокат Билли Флинн должен раскрыть. Но когда пристают тёща и дети с подарками - преступления, в которые я окунаюсь с головой - это единственный способ спасения. Мой мир, как мир Бориса Савинкова, насыщен кровью и злодеяниями. И когда в воздухе витает Рождество нет ничего лучше, чем новое дело. Мне кажется, что только на этом деле моя душа успокоится и я не буду видеть лицо улыбающегося Санты, который лезет ко мне сейчас с поздравлениями... - Хэлло, Билли! - Это мой приятель актёр Александр из Чикаго-сити-холл шалит в образе Санты, поздравляя меня с Рождеством. - Как Майкл и Моника? Майкл и Моника - это мои чада. Майклу уже исполнилось - 12 лет, а Монике - всего лишь скоро исполнится пять. Моника родилась 31 декабря 1921 года, под Новый год, и, кроме того что им надо покупать подарки на Рождество, Моника разоряет меня ещё и на День Рождение. - Требуют подарки на Рождество. - Ответил я Алексу как всегда улыбчиво. Мимо нас проплыла подруга Алекса Хельга, и улыбнулась Алексу, которого узнала даже в гриме. - L'amore! - Пропел я, заставив Александра смутиться, и мы разошлись в разные стороны: артист ушёл поздравлять детей, а я ушёл к себе в контору в надежде, что мне пришлют кого-нибудь с каким-нибудь громким делом. Так и вышло. Моя секретарша Британи Майлз улыбнувшись мне голливудской улыбкой, пригласила ко мне Эймоса Харта, некоего подрядчика с соседней улицы, в доме которого произошла трагедия. Эймос был человеком небольшого роста, неопределённого возраста с пронзительными голубыми глазами. Он вошёл как-то неловко, как будто боялся меня обидеть в чём-то и вроде бы не желал войти. Я обрадовался Эймосу как родному: неужели что-то спасёт меня от подарков и тёщи на Рождество? - Садитесь. - Предложил я вошедшему ко мне мужчине, который сжал свою шляпу в руках, и который, посмотрел на меня с искреннем беспокойством, замешательством, но и интересом. Мой роскошный кабинет, в котором стоял мой привычный стол кирпично-красного цвета из тисового дерева, шкаф, в котором стояли книги, картина, изображающая светлый морской пейзаж - корабль (парусник века эдак XVIII), плывущий по волнам - отблески старины, и книги, лежавшие на моём столе... Эймос, видимо смущаясь от своей неловкости, сел. - Садитесь. - Улыбнулся я. - В тюрьме все сидят... простите. Это я безумно рад Вас видеть. Что случилось? Прежде, чем Эймос открыл рот, вошла Британи и протянула мне конверт. Это была хорошо запечатанная дорогая бумага. - Вэлма Кэлли. - Улыбнулась Британи. - Звезда чикагских баров. - Да, да, - оживился вдруг Эймос, - моя Рокси так любила ходить на концерты этой Вэлмы Кэлли и тут такая трагедия... Я в душе аплодировал Британи: вот что значит секретарь, много лет работающий с тобой в одной упряжке - почти и дело разгадала. С другой стороны... эх... мне бы это дело подольше затянулось... а то тёща... - Британи, молодец какая, письмо Вэлмы Кэлли давай сюда, а если позвонит миссис Глория Стюарт, то скажи ей что я буду занят всю неделю... Британи снова сверкнула голливудской улыбкой, и кивнув, мне головой, ответила: - Да, да, конечно. Ох, бедная же Ваша тёща ... вы так её ненавидите... - Британи, пошла вон. - Это я ласково обратился к Британи. - И не сметь всё дело расследовать за меня. Если ты расследуешь всё дело за меня, я вычту из твоего гонорара... Эймос мне тоже протянул конвертик, но из менее дорогой бумаги. - Возьмите, тут не очень много, но только вытащите мою жену из тюрьмы. - Начал Эймос свою трагичную и грустную историю. Напуганный предстоящими звонками миссис Глории Стюарт, я даже денег с него брать не хотел. Но Эймос настоял на своём: - Возьмите, скоро Рождество, это на подарки Вашим детям... Ох какие у меня поклонники! Даже знают запросы этих негодёнышей! - Конечно, Люсьен я передам, но я бы с Вас не брал, спасибо большое. Знаете почему? Потому что Майкл и Моника ничем не заслужили подарков. - Не говорите так. Вашу жену никто не обижал... это такое счастье... - вздохнул Эймос, - конечно, Майкл и Моника заслужили подарки, просто у меня в семье произошла беда... у нас с Рокси пока нет детей... ...я приготовился слушать со вниманием. По крайней мере, это меня избавит хоть на время от миссис Глории Стюарт, свирепой матери Люсьен. Неожиданно вошла Британи. - Звонит миссис Глория Стюарт! - Громко сказала Британи. Я психонул окончательно. - Британи, будь другом, передай миссис Глории Стюарт, что я заведу любовницу, если она будет отвлекать меня от дел. Или ты хочешь расследовать это дело за меня? Британи поняла, что у неё вычтут из зарплаты, и быстро скрылась придумывать вместо расследования дела оправдун перед миссис Глорией Стюарт.