Копилка

      Питер скулит, поджимает пальцы и тяжело дышит, его острые зубы с силой вонзаются в шарик кляпа, с краешка рта стекает капелька слюны. Парень сидит на кровати, а на полу, перед его разведенными ногами, устроилась его возлюбленная, на ее лице играет хищная улыбка, а взгляд скользит от эрегированного пениса к длинной металлической палочке в девичьих руках.       Голубоглазый неловко ерзает на месте, его руки прочно связаны за спиной, он физически не может коснуться девушки, хотя и желает этого всей своей душой. Т/И тихо посмеивается, наблюдая за беспомощностью парня перед ней, она наклоняется ближе и проводит языком по члену, от основания до головки. И еще раз, и еще. Питер наблюдает за этим действом, не моргая, возбуждение полностью выбивает из его головы все мысли, оставляя приятную пустоту. Ощущение такое желанное, такое правильное, что парень просто не представляет, как раньше он без этого жил.        Т/И любит экспериментировать, любит пробовать новое, именно она показала Питеру, как узки были его границы наслаждения, сколько удовольствия можно получить, если выйти за пределы привычного. Голубоглазому казалось, что он будет счастлив просто быть рядом с Т/И, просто любить ее, пусть нелепо и неумело, но тогда ему казалось и это высшей целью. Но Т/И не такая, как другие, она грубая, язвительная и чрезвычайно самодостаточная, ей не нужны были цветы, ухаживания, по край не мере от того, кто слабее ее по духу. А Питер был слабее, он не смог притворяться сильным, прогнулся и, на удивление, оказался в выигрыше.       Девушка чуть прикусывает нежную кожу мошонки, слегка оттягивает ее, и парень глухо, из-за кляпа, стонет. -Как мало тебе нужно…-тянет она, обхватывая возбужденную плоть ладонью, плотно сжимает, фиксируя на месте. - Постарайся не дергаться, малыш. -мурлычет девушка и приставляет начало бужа ко входу в уретру. -Иначе будет больно. -нажатие, и металлический стержень, состоящий из маленьких шариков, погружается внутрь. Мышцы голубоглазого напрягаются, он содрогается всем телом, от новых ощущений, и сильнее стискивает зубы на кляпе. Его словно током прошибает, когда буж погружается все глубже. На глазах выступают слезы и, только чудом, парню удается не сжать ноги вместе. -Совсем чуть-чуть осталось, малыш. - девушка с нажимом поглаживает член своего парня большим пальцем. - Ты же знаешь, тебе понравится. - она тихо смеется, своим неповторимым глубоким смехом.       Питер знает, а потому, держится изо всех сил, чтобы не дёрнуться, не выгнуться дугой на кровати, не начать толкаться в руку, что так крепко сжимает его член. Он тихо хнычет, желает большего, когда девушка выпускает из рук плоть и отстраняется, чтобы полюбоваться видом. -Снова плачешь? Прямо как в прошлый раз. -она поднимается на ноги, легко щекочет его шею ногтями. -Помнишь, что было потом?       Он кивает, неотрывно смотря ей в глаза, до сих пор помня ощущения от рукоятки плетки в заднице, и то как саднила кожа ягодиц и бедер после порки. Незабываемые ощущения, что тут еще, можно сказать. В тот раз Питер, почти, перестал ревновать Т/И к Дону, и понял, почему же девушка так громко и пошло стонала от шлепков арендодателя.       Возлюбленная наклоняется к нему, оглаживает его шею, затем кусает, сильно, больно одновременно с этим руками стимулируя его эрогенные зоны. У Т/И настоящий талант находить слабые места человека, даже те, о которых он сам не подозревает, а затем использовать эти знания в своих целях. Когда зубки девушки прокалывают кожу на ключицах, Питер протяжно стонет в кляп, тянется навстречу к любимой, ластиться к ней точно зверек. Ему так хочется схватить девушку, сжать своими руками и, как можно скорее, овладеть ею. Но Т/И лишь смеется над его потугами, смеётся и снова кусает, целует, царапает до тех пор, пока разум голубоглазого не затмевает пелена, а тело напрягается, желая разрядки, но не имея возможности ее получить. -Малыш, не торопись. -она улыбается, потягивается, демонстрируя свое обнаженное тело в самом лучшем ракурсе. Пирсинг, в ее пупке и сосках поблескивает, отражая свет ламп, и это выглядит так естественно, что становится понятно, отчего девушка более не носит никаких украшений. Ей они и не нужны. –О, чуть не забыла! -она подхватывает с кровати алую ленту с закрепленным на ней маленьким колокольчиком, и повязывает ее Питеру на член, завязывая неаккуратным бантиком. Парень следит за ее действиями с недоумением, и трепетом от ожидания. Ему хочется большего, много большего, и Т/И это знает.       Девушка, на некоторое время, оставляет парня одного в комнате, позволяя ему немного пофантазировать, и самое главное, привыкнуть к ощущению бужа в уретре, ведь теперь он не приносил дискомфорта, но добавлял новый, до этого неизвестный, вид стимуляции. Питер снова ерзает на кровати, его руки затекли, а плоть требует ласки, но он не смеет звать свою возлюбленную. Она ненавидит, когда ее не слушают, когда ее отвлекают или торопят, и вполне может наказать его. Мыслей о наказании от Т/И хватило, чтобы яички поджались, а возбуждение в паху стало отдавать болью. Она хитра на разные выдумки, а если ее разозлить, то ее идеям позавидует сам Калигула. Впрочем, Питер быстро учится, ему хватило всего одного раза, чтобы не рисковать лишний раз злить свою возлюбленную. Т/И вернулась в комнату с тюбиком смазки в руках и надетым страпоном, ремешки, удерживающие последний выгодно подчеркивали упругие ягодицы. Парень с трудом сглотнул слюну, не отрывая взгляда от секс-игрушки. Одно дело рукоять плетки и совсем другое вот это вот. Впрочем, Питер не стал бы врать ни себе, ни ей, он действительно хочет, чтобы она довела дело до конца. -Не волнуйся, малыш, я буду очень нежной. – девушка улыбается, и по спине Питера пробегают мурашки. Он никак не может понять, как в такой красивой голове помещается столько пошлых и развратных идей. И самое главное, что ей, Т/И, все это нравится настолько сильно, что она может испытать оргазм просто наблюдая. –Давай, на колени!       Парень безропотно выполняет команду, сползая с кровати на пол и становясь на колени, теперь он грудью лежит на матрасе, старательно отклячив тощую задницу. Девушка звонко шлепает его, отмечая, что в прошлый раз немного перестаралась: на бледной коже осталось парочка заметных синяков. Совесть ее не гложет нисколько, тогда они оба получили удовольствие, а кое кто даже дважды. Т/И собирает свои цветные волосы в небрежный пучок, чтобы не мешались, выдавливает на пальцы немного смазки. Она оглаживает скользкими пальцами анус парня, отчего тот снова ёрзает в нетерпении, и вводит внутрь сначала один, а затем и второй пальчики.       Питер поскуливает, но не от боли, а от желания большего, а когда женские пальцы касаются простаты, парень выгибается дугой, словно его ударило током. Низ его живота болит и тянет, тело сводит судорогой от наслаждения, а осознание, что все это делает его любимая, сносит крышу. Впрочем, не его одного уносит эйфория, судя по тому, как подрагивают руки Т/И, каким частым и шумным стало ее дыхание, девушка и сама кайфует не меньше. Она «мучает» Питера совсем не долго, и он даже недовольно сопит, когда ощущение чужих пальцев пропадает. -Ты же не думал, что все будет так просто? - девушка помогает голубоглазому подняться на подкашивающиеся ноги. Сама она ложиться на кровать, притянув подушку под плечи, и приглашающе кивает на поблескивающий от смазки страпон. «Она хочет, чтобы я сам?» Кажется, мысли отражаются на лице парня, поскольку девушка пошло хихикает. –Да, малыш, как зайчик!       И «Малыш» слушается, он сам насаживается на игрушку, медленно, сосредоточенно, силясь расслабиться и принять инородный предмет без боли. Выходит, не очень, ведь помимо всего, связанные за спиной руки и общее состояние мешают удерживать равновесие и не заваливаться. Т/И не торопит своего любовника, лишь поглаживает его бедра, бока, иногда легко касаясь пальцами стоящего колом члена с торчащей из уретры колечком-рукоятью бужа. Колокольчик на ленточке, «украшающий» плоть, молчит, слишком медленное движение. Наконец парню удается полностью насадиться на игрушку и не сойти с ума от ощущения наполненности. -А теперь двигайся, зайчик. -девушка смотрит на Питера снизу-вверх, ее саму прошибает ток только от представшего перед ней зрелища. -Я должна слышать колокольчик. -она улыбается так ядовито, что, кажется, сама ощущает горечь своей улыбки во рту. – Иначе я не стану вытаскивать его. -она легко поддевает колечко бужа и извлекает его на пару шариков, от этого действия парень вздрагивает всем телом и закатывает глаза.       Питер послушно начинает движение, сначала медленные и слабые, поэтому колокольчик не звенит, но парень очень старается, и вот, помимо его глухих стонов, ее бессвязных грязных комментариев, в комнате раздается звон. Парень выгибался и дрожал при каждом движении. Он не сорвал голос, только благодаря кляпу, по подбородку стекала слюна, она же капала на живот и грудь девушки под голубоглазым. В судорогах он поджимал пальцы ног. Питер давно бы уже кончил, если бы этому не препятствовал буж, отчего возбуждение приносило боль, а тело стало столь чувствительным, что казалось, вся его кожа стала сплошной эрогенной зоной. Каждое касание вызывало стоны, хотя сил на них уже не оставалось.       Т/И, когда движения Питера стали медленнее, обхватила ладонью его член, подцепила пальцем колечко бужа и потянула наверх, после чего, почти сразу вогнала его снова. Пару таких движений и парень выгибается дугой, его накрывает такой оргазм, какого он еще никогда не испытывал, его словно вытряхнули из собственного тела, погрузив в водоворот ощущений и чувств. Он впадает в прострацию, совсем не замечая ничего вокруг себя, ни того, как выгибается от наслаждения его возлюбленная, ни того, что она все-таки извлекает буж и позволяет парню кончить.       Разум возвращается к Питеру только когда девушка развязывает его руки и снимает кляп, из открытого рта тут же вываливается длинный язык. Т/И увлекает своего любовника улечься вместе с ней на кровати, даже позволяет ему обнять себя, чего ранее не делала. -Л-л-люблю…-голубоглазый с трудом шевелит языком, кажется все мышцы его тела слишком расслаблены чтобы хоть как-то функционировать. -Л-люблю тебя…       Девушка расслабленно выдыхает, утыкаясь носом в шею Питера и скрывая тем самым румянец смущения на щеках. Вся эта милота и романтика совсем не в ее духе, но почему бы раз в жизни и не признать, что ей приятно. Пальцы парня проходятся по ее ребрам, там, где на коже расположены сухие ветви ее тату, но на удивление прикосновение не вызывает неприятных ощущений, напряжения, а потому девушка «разрешает» ее ласкать. -Замолчи, не зуди над ухом. -она говорит это с наигранным недовольством, даже сама не верит своим же словам. Питер замолкает, пусть их отношения и «странные», но он искренне счастлив.