Большой мир глазами маленькой девочки

Рядом с Леви лежало письмо из кадетского корпуса — не трудно было догадаться о том, кто его отправитель. Солдат доставил ему этот конверт ещё утром, но до самого чтения руки капитана добрались только поздним вечером. Снова ощутив болезненную тоску по подопечной, Леви, прежде чем сесть и прочитать письмо, сперва заварил чай — и вопреки самому себе, весь этот месяц он пил только зеленый, хотя и брал раньше этот напиток лишь ради Микасы. Но таким образом мужчина мог почувствовать себя лучше — зеленый чай, от которого девушка была просто без ума, вызывал приятные воспоминания и действительно дарил успокаивающий эффект. Наконец сев на свое кресло, на котором он предпочитал не только работать, но и спать, Леви не спеша раскрыл конверт, с самым настоящим трепетом держа в своих руках письмо, написанное человеком, считавшего его семьей. Семья… Для капитана это чувство было в новинку, и он смутно представлял себе то, какой она должна была быть. Прочитывая аккуратные буквы, Леви старался воспроизводить в своих мыслях её голос, размышляя, с какой бы интонацией произнесла она ту или иную фразу. «Я вас очень люблю. Ваша М.А». — последняя фраза всколыхнула в груди Леви давно забытое чувство смущения. Он, видимо, действительно что-то упустил, раз позволил себе так привязаться к кому-то. Когда ему в последний раз говорили такие слова? Нет, он и без этих слов прекрасно видит кто им дорожит, а кто нет, но где-то в глубине души простое письмо Микасы пробило ещё одну брешь в ледяной стене внутри капитана. Леви глубоко вздохнул и отложил письмо в ящик, решив сохранить его, чтобы перечитывать время от времени. Поняв, что он совсем забыл про свой чай, Леви пододвинул к себе чашку, сделав первый глоток — и как раньше он мог не любить зеленый сорт чая? «Надо бы написать Микасе ответ», — думалось ему в темноте. Снова поставив перед собой чашку, мужчина потянулся к светильнику, чтобы зажечь его. Мягкий свет от огня осветил комнату, приводя мысли Леви в порядок. «А что если не писать ответ, а приехать самому? Надо будет уточнить у Эрвина этот момент утром», — решил он про себя и принялся за работу над документами, чтобы завтра явиться к командору с немного самовольной просьбой не с пустыми руками.

***

— Доброе утро, Леви, — поприветствовал друга Эрвин, смерив его слегка удивленным взглядом. — Не думал, что так быстро увижу эти документы, обычно ты не торопишься с бумажной работой. — Всему есть свои причины, — хмыкнул Леви, складывая аккуратную стопку бумаг на стол. — И это — не исключение. — Я тебя слушаю. — Могу ли я съездить на один день в город? — капитан решил по возможности не говорить о цели своей поездки, однако Эрвина Смита не звали бы надеждой человечества, если бы он не догадался самостоятельно. — Ты хочешь навестить Микасу? — сказал он скорее утверждающее, после чего выжидающе посмотрел на Леви. — Да. — Что же… — мужчина задумчиво перевел взгляд с брюнета на вид за окном. — В принципе, почему бы и нет. Свою работу ты выполнил, а новое задание я пока придумать тебе не могу, — он улыбнулся. — Но Леви, ты же знаешь, не смотря на то, что я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, я не смогу отпускать тебя к ней так часто, как ты бы этого хотел? — Я и не собирался навещать её часто, — тут же взвился Леви, исподлобья сверля Эрвина тяжелым взглядом. — С её отъезда прошел всего месяц. Мы с Ханджи прекрасно видим, как ты себе места не находишь. Думаешь, почему я так загрузил тебя работой сверх меры? — То есть я заполнял эти чертовы бумажки по ночам, потому что ты вдруг решил проявить дружескую инициативу?! Черт тебя побери, Эрвин, да я за этот месяц себе всю руку стер! Командор рассмеялся, глядя на то, как бушует его друг. — Теперь я тебя узнаю. Непривычно без твоих ворчаний, — сказал он с таким невозмутимым видом, что Леви снова зашелся в приступе праведного гнева — только руками замахать не хватало. — Поезжай к Микасе, всё равно в ближайшие месяца разведкорпус не планирует принимать активные действия, так что пару дней мы без тебя управимся. — Я приеду завтра вечером, — кивнул головой капитан. — В городе ничего сделать не нужно? Что-нибудь передать? Эрвин покачал головой и Леви поспешил выйти из кабинета командующего. Он еле сдерживался, чтобы не побежать к лошадям — всё-таки он уже не мальчишка, надо уметь держать себя в руках. По дороге он встретил Ханджи, которая несла в своих руках коробки с неизвестным содержимым (Леви предпочел не узнавать, что у неё там. Если это что-то, связанное с титанами даже косвенно, то он нарвется на часовую беседу, а ему не хотелось тратить своего времени). — Смотрите-ка, кто у нас вышел из спячки! — насмешливо пропела ученая, одной рукой поправляя очки. — Я уж думала, ты в своем кабинете зимовать остался. — Кто бы говорил, очкастая. Когда ты резко запираешься у себя в кабинете, ссылаясь на исследования, то даже пролом стены тебя оттуда не вытащит. — Но то есть наука! — вдохновенно ответила Ханджи. — А у тебя самая обыкновенная хандра. — Нет. Просто Эрвин нагрузил меня работой на несколько лет вперед, а сроку на всё это давал неделю. — Да на тебе лица не было! — Ваш способ с Эрвином поднять мне настроение провалился, потому что в последние дни я еле сдерживался, чтобы не вывалить всю это стопку бумаг Эрвину на голову, прежде чем отдать. — Я бы хотела на это посмотреть, — хмыкнула Ханджи. — И чего передумал? — Потому что Микаса написала мне письмо и я решил её навестить, — честно признался Леви. — Не хотел бы, чтобы мой командор вынашивал план мести, пока я отсутствую. — Ты к Микасе?! — вдруг вскрикнула женщина, едва не выронив свои коробки. — Можно я с тобой?! — Нет. — Почему ты так жесток со мной?! — Ханджи положила коробки на землю и драматично вскинула руки к потолку. — Я готова с себя рубашку сорвать, чтобы тебе чем-нибудь подсобить, а ты… — Не находить странным то, что сразу два командующих одновременно посетят кадетский корпус? — Да какая разница, если там… — К тому же я не хочу терпеть твою болтовню в дороге, — перебил он. — … Леви! — Ханджи грозно посмотрела на него, но всё же сдалась. –Кажется, я поняла, почему ты не хочешь взять меня с собой. Ты же ревнуешь меня к Микасе! — её лицо просияло от неожиданной догадки. — Ладно, как скажешь, если что, я как-нибудь сама сделаю отдельный визит к кадетам, мне давно пора взять не большой отпуск, может поживу там, вспомню молодые годы… — Тебя уже понесло.  — Да-да, в общем удачи и передавай Микасе мой пламенный привет! — хихикнула ученая, ловко схватив коробки и напоследок махнув ему рукой, Зое вприпрыжку начала удаляться от места встречи с Леви. Мужчина наконец продолжил свой путь, про себя удивляясь, до чего же странный у них получился диалог. Дойдя до стойла, он подошел к своему жеребцу и ласково потрепал его по морде. — Ну что же, сегодня нам предстоит долгий путь, дружище, — улыбнулся он, прежде чем вывести лошадь из конюшни. — Доедем до города, напомни купить тебе сахара, хорошо?

***

Леви доехал до кадетского корпуса ближе к вечеру, однако, на улице по-прежнему было много кадетов. По расслабленным позам и повседневной одежде он понял, что у ребят сейчас время отдыха — и возможно, Микаса со своими друзьями где-то рядом. Он посильнее натянул на себя капюшон — не хотел наделать шума раньше времени, после чего подошел к какому-то юноше, стоявшему с совсем юным блондином: — Эй, ты, как тебя зовут? Парень смерил его подозрительным взглядом, но всё же ответил: — Эрен Йегер, сэр. Вы из военной полиции? — взгляд юноши переместился на плащ с эмблемой разведкорпуса, после чего его глаза расширились. Леви разделял чувства парня — он тоже не ожидал, что из всевозможных людей, стоящих сейчас на крыльце общежития, он подойдет именно к старому другу Микасы. — Я ищу Микасу Аккерман, — коротко объяснил он, не спеша выдавать свою личность. — Где она? Эрен, всё ещё не говоря ни слова, махнул рукой куда-то в сторону. И наконец-то Леви действительно мог услышать родной сердцу голос: — Саша, ешь, пожалуйста, молча, — серьезным тоном говорила девушка, а затем послышалось приглушенное мычание её собеседницы — кажется, Микаса запихнула ей хлеб в рот. Но её, по всей видимости, подругу, было сложно смутить такими трюками — прожевав то, что ей всунули, она принялась говорить с не меньшим энтузиазмом, что и до этого: — Вы только подумайте, Жан снова вызвал меня на кулинарный бой! Он сказал, что я не умею готовить! Но ведь он даже ни разу не пробовал моей еды — откуда ему знать?! Я прекрасно готовлю, так, что пальчики оближешь, — горячо доказывала она. — Помогите мне выбрать, каким блюдом я могу поставить этого мистера зазнайку на место! Микаса не на шутку задумалась — Леви даже усмехнулся: он никогда не видел её настолько задумчивой и сосредоточенной, как в этот момент. — Насколько я знаю, этой осенью у нас выдался грибной урожай и на нашей кухне можно найти много разных грибов. Может, что-нибудь из этого? Честно говоря, я даже не знаю, какие блюда бывают. Мой самый большой прорыв в кулинарии — это яблочный пирог. — Точно, Микаса, вы гений! Приготовим грибной пирог!.. Пора бы уже выходить из тени — и Леви медленно начал приближаться к девушкам. Сначала Микаса подозрительно посмотрела на приближающегося к ним человека, но узнав знакомый силуэт, её лицо сначала было очень удивленным, но потом она так ярко улыбнулась, что мужчина поспешил снять капюшон. И даже разрешил себя обнять, когда подошел вплотную. — Что вы здесь делаете? — спросила Микаса, всё ещё не веря своему счастью. — Приехал лично ответить на твое письмо, — признался он, слегка похлопав девушку по спине, прежде чем отстраниться. Тем временем Саша потеряла дар речи — смотря на то, как «по-свойски» обращается подруга с сильнейшим бойцом человечества (даже в её деревне доходили слухе о загадочном капитане Леви, который обладал нечеловеческой силой), она хотела закричать от восторга — отец будет в восторге, если узнает!.. Микаса слегка смутилась: — Вам не стоило… — она прикусила нижнюю губу, прежде чем закончить мысль. — Так беспокоиться обо мне. Вы, наверное, очень устали? — Микаса, я приехал сюда только потому, что сам этого захотел. Не накручивай себя, как обычно. Девушка кивнула и решила представить свою подругу: — Это Саша Браус, мы подруги, живём в одной комнате. Как только её представили, Саша сразу же встала «по струнке», из самым важным видом отдала честь вышестоящему лицу. — А вон там, — Микаса указала на двух юношей, стоящих на крыльце. — Мои друзья — Эрен и Армин. — Да, я уже успел с ними не много поговорить, не раскрывая свою личность, — усмехнулся Леви. — Можешь нас познакомить, а то мне кажется, что твои друзья скоро дыру во мне просверлят. Микаса кивнула и позвала юношей — те, словно только ждали сигнала, сразу же подбежали к ним по первому зову. — Не может быть, — изумленно вздохнул блондин, во все глаза рассматривая капитана разведкорпуса. — Капитан Леви! — закричал Эрен и мужчина слегка поморщился. — Ну чего ты разорался? Нам ни к чему лишнее внимание, — почувствовав легкий удар вбок, Леви вопросительно посмотрел на Микасу. — Будьте помягче с ними! — горячо зашептала она. Мужчина усмехнулся и снова обернулся к ребятам: — Эрен Йегер и Армин Арлерт, верно? Юноши горячо закивали головами, не сводя «влюбленного» взгляда с кумира своего детства — особенно Эрен: тот, казалось, от счастья сейчас треснет.  — Приятно вживую увидеть тех, о ком так часто говорила Микаса, — Леви постарался быть вежливым и тщательно подбирал слова, хотя по обыкновению он не задумывался о тактичности своих слов, предпочитая прямо говорить всё, что думает, слегка в грубоватой манере. Но теперь у него была веская причина вытащить из себя всю любезность, которая только накопилась в нем за долгие годы — он знал, как для Микасы важны эти юнцы, вот и решил побыть по возможности миролюбивым, хотя бы сегодня. Конечно, они не дождутся от него поблажек, когда поступят под его командование. Но сейчас он не является их капитаном — значит, и пинков его пока что не заслужили. — Чем мы обязаны вашему приезду? — задал Армин волнующий всех вопрос. — Захотел навестить Микасу. Возможно, проведу у вас какую-нибудь тренировку, если инструктор будет не против, — речь мужчины была слегка медлительная и он даже смог выдавить из себя полуулыбку, которую все обычно принимали за ухмылку, не предвещающую ничего хорошего. — Я здесь только на один день, после чего мне нужно будет вернуться в разведкорпус. Ну, чего встали, молодые? — сказал мужчина, когда заметил, что друзья Аккерман смотрят на него с раскрытым ртом, даже, кажется, забыв о том, чтобы дышать. — Может, доведете меня до вашего инструктора? Надо сообщить ему о моем приезде. Я останусь на ночь. Ребята сразу закивали и кинулись на помощь капитану, уверяя, что они покажут ему дорогу и при этом не переставая о чем-то болтали: Эрен что-то говорил про титанов и о разведкорпусе, Армин робко пытался вставить своё слово, Саша кричала совсем невпопад общей беседе– от этих совсем ещё детских голосов у капитана голова шла кругом. Он явно не привык к такому шуму — одна Микаса шла молча, время от времени загадочно улыбаясь своим мыслям. Леви тоже ограничился односложными ответами, стараясь придать лицу заинтересованный вид. Видимо, у него это не слишком получалось, так как вскоре их главный заводила Эрен Йегер оказался довольно смущенным: — Простите, вы наверное, подумали, что я только трепаться умею… — поник он. — Я ничего не подумаю, пока не увижу тебя в деле, — неумело ободрил его Леви, из-за чего Микаса не сдержалась и тихо хихикнула, прикрывая рот ладошкой. — Эй, я сказал что-то смешное, отродье? — с деланным возмущением сказал он. Его наигранность почувствовала только Микаса — остальные, услышав сердитость в голосе Леви, с ужасом посмотрели на девушку, словно она сказала что-то из ряда вон выходящее и сейчас по всем законам логики капитан должен придумать ей наказание. М-да, видимо он никогда не умел быть веселым. — Ничего, вы просто выглядите таким забавным в нашей компании, — улыбалась Микаса, из-за чего её друзья, казалось, сейчас потеряют сознание от переполнявшего их шока. — Тц, отродье, не подрывай мой авторитет, — всё также серьезно сказал он и только его глаза выдавали шутливый тон беседы. — Слушаюсь, сэр, — непринужденно ответила девушка и Леви едва не удержался, чтобы потрепать подопечную по голове. Смотря в спину Микасы мужчина слабо представлял, как будет ею командовать, когда она вступит в разведкорпус в качестве солдата. Пусть и сейчас ему удалось перекинуться с ней всего пару фразами, так как от него требовали внимания её друзья и он впервые не мог отказать этим жалостливым глазам, поэтому старался не игнорировать то, что ему так ярко рассказывают и даже изредка пытался отвечать на рассудительные вопросы Армина. — Ну, а с инструктором я сам поговорю, ждите меня здесь, — Леви кивнул юнцам головой, прежде чем постучаться в кабинет Шардиса. Дождавшись сухого «войдите» капитан с привычной ему солдатской сноровкой вошел в кабинет. — Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя, — встретило капитана угрюмое ворчание. — Мне нужен ночлег на одну ночь, — Леви сразу же перешел к делу, не тратя времени на обмен любезностями. — Не беспокойся, Леви, уж для тебя то место найдется, — хмыкнул мужчина, поднимая глаза на капитана разведкорпуса. — Что-то ты к нам зачастил. Не поведаешь причину оказанной чести? — Хотел провести урок ближнего боя с кадетами. Шардис медленно кивнул: — Сделаю вид, что я тебе поверил, — проговорил он, вернувшись к чтению какой-то книги. — Можешь идти. Хотя постой, у меня есть к тебе вопрос. Эта девчонка… Аккерман. Ты её воспитал? — Откуда такая уверенность? — переспросил мужчина, недовольно хмурясь. — У неё твой стиль боя, — пожал плечами инструктор. — Да и в манере поведения у вас есть что-то общее. Леви, обдумав слова Киса Шардиса, предпочел ответить честно: — Да, вы действительно правы, инструктор. Она жила в разведкорпусе несколько лет. — Так значит вот в чем истинная причина твоего визита, — казалось, впервые в голосе этого сурового мужчины звучало что-то теплое. — Ладно, Леви, иди, можешь не отвечать. Оставайся столько, сколько захочешь. Леви едва сдержал себя, чтобы не начать спорить (когда ему прямо или косвенно указывали на то, что он чувствует в действительности, мужчина постоянно пытался отпираться, говоря, что они сами надумали невесть знает что, а его выставили крайним) и сказав краткое пожелание доброй ночи, вышел к ребятам, которые его уже заждались. Микаса встретила его теплой улыбкой, которую она часто дарила тем, кого сильно любила (он уже заметил, что точно также она улыбалась Эрену и укол ревности не мог не уколоть его сердце) — Пойдемте теперь до казарм, отродья, — обратился он к кадетам. — Но капитан, ещё же так рано, — хором заныли Эрен и Саша, а Армин предпочел молча кивнуть в качестве согласия. — Думаю, капитан устал с дороги, — сказала Микаса и отвесила двум вопящим друзьям легкие подзатыльники. — Хватит так кричать! — К сожалению, я вынужден согласиться с Микасой, — Леви кинул благодарный взгляд на девушку и получил ещё одну улыбку в ответ. — Завтра я буду с вами целый день, на этот счет можете не беспокоиться. Не решаясь спорить (всё-таки от ауры мужчины веяло какой-то капитанской строгостью, не смотря на то, что он был с ними добр), друзья Микасы пожелали доброй ночи и вдруг проявили неожиданную тактичность: кажется, Армин понял, что Леви был бы не прочь пообщаться с Аккерман наедине, потому что он вдруг начал подгонять своих друзей вперед, давая возможность слегка отдалиться от них. — Я сейчас доберусь до комнаты особых гостей и может, погуляем вокруг общежития? Только оденься, пожалуйста, потеплее, ночью стало холодать, — Леви привычно вошёл в роль надзирателя, из-за чего Микаса сразу же закатила глаза: — Я вообще-то будущий солдат! Но к доводам разума прислушаюсь. Буду ждать вас у входа, — сказала она, прежде чем пошла до своего корпуса. Леви остановился — ему нравилось слушать размеренный топот её ног, он словно… Шел в такт с его сердцем? Одернув себя, мужчина вернулся к поиску гостевой комнаты — ему хотелось вновь увидеть свою подопечную, и как можно скорее.

***

Микаса ждала его, укрыв лицо шарфом таким образом, словно эта вещь действительно могла полностью согреть её. Смотря на её внешний вид, Леви подавил желание фыркнуть — кроме шарфа ничего другого она не надела, в то время как он сам утеплился как следует. — Отродье, я же сказал одеться тепло, — закатил глаза мужчина, начиная снимать с себя серое пальто. — Вам не стоит… — запротестовала Микаса, но Леви умело игнорировал её просьбы, накинув на плечи верхнюю одежду. — Так то лучше, — сказал он и едва заметно улыбнулся. — А как же… — Я взрослый человек, ничего со мной не случится. Да и здоровье у меня крепкое, — отрезал Леви, видя попытки Аккерман вернуть пальто обратно. — Я заметил, что ты подстриглась. Тебе идёт. Девушка кивнула: — Эрен попросил, — машинально сказала она, из-за чего Леви тут же нахмурился, но решил промолчать. — Надеюсь, он не настаивал? — осторожно спросил мужчина, вглядываясь в лицо Микасы. — Что вы, Эрен хотел как лучше! — тут же кинулась защищать друга девушка, заставляя Леви непроизвольно сморщить лицо в недовольной гримасе. — Знаю-знаю, Эрен Йегер плохого не посоветует, — он постарался вложить в свою речь как можно больше сарказма. — И всё же, я помню, как ты гордилась своими волосами. Значит, подстричься это было не твоё желание, верно? — Какая разница, — обиженно буркнула Аккерман, натягивая свой шарф до самого носа. — Микаса, посмотри на меня, — первый раз Леви говорил с девушкой приказным тоном — она неохотно взглянула в его глаза. — Я хочу, чтобы решения ты принимала осознанно. И дело не в прическе, это просто пример. Ведь ты и сюда не по своей воле пошла, а потому что это желание Эрена, ведь так? — Кажется, мы обсуждали это раньше. Вы что, приехали чтобы поругать меня? С этой задачей прекрасно справляется инструктор Шардис, так что…. — она недоговорила, потому что Леви слегка накрыл её рот рукой, заставляя оборвать свою речь. — Ты прекрасно знаешь, что это не так. Я просто пытаюсь о тебе заботиться, отродье. Возможно, получается дерьмово, но я редко это делаю, понятно? — спокойно ответил он, убирая руку. Микаса всё ещё выглядела недовольной, но её взгляд смягчился. — Простите меня, — неловко сказала она. — Вообще-то, я очень рада, что вы приехали. — Я тоже рад тебя видеть, дуреха. Глупо ехать столько миль, чтобы ссориться. — В этом все мы, — рассмеялась Микаса, как вдруг её взгляд упал на цепочку, которую он с гордостью носил уже больше месяца. — Неужели? Это же мой подарок! — обрадовалась она. — Здорово, что вы его носите. — Ага. Эрвин когда увидел эмблему разведкорпуса, хвалил меня за проявленную любовь к нашему делу, правда, пришлось спустить его с небес на землю. Микаса снова рассмеялась — ещё более свободно и непринужденно. — Кстати о разведкорпусе. Вы же сказали, что приехали ответить на письмо лично? — У нас всё в порядке, лучше, чем обычно. Мои ребята живы — здоровы, Ханджи по-прежнему сходит с ума по титанам и просила передать тебе пару книжек, они у меня в комнате, завтра отдам. Эрвин всё также решает проблемы человечества, — перечислял он, словно составляя рапорт. — А вообще, сейчас наступает самая мирная пора для разведки, ведь начиная с поздней зимы и практически до лета все экспедиции за стены отменяются. Так что ещё полгода всё будет хорошо. — Я рада это слышать, — ободряюще улыбнулась Микаса. — Вы все заслужили не много отдыха. Леви кивнул и они замолчали, наслаждаясь вечерней тишиной. Молчание их не напрягало, а наоборот — успокаивало. Вслушиваясь в треск шуршавшей под ногами листвы, двое людей, шагающих вокруг общежития кадетского корпуса, чувствовали себя удивительно спокойно. Рядом с друг-другом, казалось, у них отступала дневная суета, страхи и сомнения, уступая место какому-то новому, прекрасному чувству. Леви даже не много удивился тому, что весь его мир в один момент может сосредоточиться на одном единственном человеке, хотя он долгое время считал, что любые привязанности ему чужды. Однако, сердце сказало ему иначе. Мужчина посмотрел на свою спутницу пристальным взглядом, словно раздумывая о чём-то. Хитро улыбнувшись, он положил руку на голову девушки, желая просто потрепать волосы, но непроизвольно задержав её дольше, чем ему бы хотелось. Мужчине было необходимо почувствовать, что с ней точно всё в порядке, что это не сон и не бредни его воспаленного разума, привыкшему к тому, что все, кем он дорожил, рано или поздно умирали. Было время, когда Аккерман сама брала его за руку как ни в чем не бывало, но сейчас, когда она стала девушкой, Леви с сожалением заметил, что подобные знаки внимания начали её смущать. Поэтому он поспешил убрать руку с совершенно невозмутимым лицом. — Вы меня растрепали, — добродушно проворчала Микаса. — И нравится же вам делать из меня взъерошенного воробья! — Нравится, — подтвердил он. — Это успокаивает. Микаса шутливо сделала обиженное лицо, однако, её выдавали глаза, светящиеся озорным огоньком. Леви удивлялся, как она может совмещать в себе несколько прямо противоположных личностей — мужчина уже заметил, что большую часть времени она отстранялась от людей, старалась не заводить особых отношений с другими и часто проводила досуг в одиночестве, будучи в разведкорпусе. Но находясь рядом с людьми, которым она доверяла, Микаса тут же становилась чуткой, нежной и ласковой, а иногда могла позволить себе подурачиться, если видела, что человек не против. Леви был рад, что она позволила ему прикоснуться к этой стороне её души — казалось, этот огонёк светил и грел только его одного. — Думаю, тебе следует пойти спать, — сказал мужчина, когда уже совсем стемнело. — Да разве я теперь усну? — уголками губ улыбнулась девушка. — Зная, что вы где-то рядом. — Рядовая Аккерман, не разлагать дисциплину! — шутливо спародировал Леви свой приказной тон. Микаса забавно нахмурилась и тихо фыркнула: — Вы такой зануда, сэр! — Как ты можешь говорить такое старшему по званию? Микаса закатила глаза: — Если капитану угодно, то я пойду спать. — Давай. Я тебя провожу, — кивнул головой Леви, после чего они с девушкой неторопливо пошли в сторону казарм, по пути желая друг-другу спокойной ночи.

***

Всё утро Микаса слушала восторженные шепоты её однокурсников про то, что их корпус посетил сам капитан Леви. Каждый строил свои догадки — причем, самые невероятные. Кто-то успел ещё за вчерашний вечер заметить особую благосклонность разведчика к Аккерман, так что некоторые не стесняясь подходили к девушке с вопросами, однако не получали ничего, кроме сухих однозначных ответов. Во время завтрака Микаса натянула на себя привычное суровое лицо и подсела к Эрену и Армину. За соседним столом, вместе с педагогами кадетского корпуса, сидел Леви. Мужчина явно чувствовал себя не в своей тарелке и по всей видимости, он отказался от основного блюда, так как рядом с ним стояла лишь одна кружка чая, из которой он изредка делал глотки, не забывая при этом брезгливо морщиться. Микаса усмехнулась — да, здешний чай не чета тому, что капитан готовил для себя и закупал в разведкорпус мешками. Словно прочитав её мысли, мужчина, уже не в силах пить сей напиток, встал из-за стола и выдавив скупую благодарность, сдал кружку работникам кухни, после чего быстрым шагом вышел из столовой. — Ты чего так странно улыбаешься? — спросил Эрен, заметив, что его подруга словно витает в облаках. — Ничего, всё в порядке, — смутилась Микаса, приступая к овсяной каше. — Ты вообще слушала, что я говорил? — слегка обиженно пробубнил Эрен. — Что-то про капитана Леви… — Мне интересно, удастся ли нам ещё сегодня с ним поговорить? Микаса пожала плечами — она сама смутно представляла, как пройдёт её сегодняшний день. Если отталкиваться от обычного расписания — то учеба у них завершится ближе к пяти вечера. А затем очередной «кулинарный поединок» Саши и Жана, на который она обещалась прийти… Сам Леви говорил, что не собирается задерживаться надолго и собирается уехать уже вечером. Но вечер… Понятие растяжимое. Может, стоит всё же извиниться перед Сашей и отказаться от роли болельщика, вместо этого провести время с капитаном? Выходя из столовой, Микаса подошла к подруге с виноватым видом: — Извини, я сегодня не смогу тебе помочь… — Но Микаса-а-а, — протянула Браус, жалостливо взглянув на девушку. — Что случилось? Ты же так хотела подружиться с остальными ребятами, это отличная возможность! — Просто… Капитан Леви… — А-а-а, — понимающе кивнула головой девушка, хотя её подруга ещё не договорила. — Тогда ясно. Но если что, вы можете прийти вместе! — вдруг просияла она. — Не думаю, что его это интересует, — скептически отозвалась Микаса. — Но я предложу. — Если он согласится, это будет легендарный бой, — мечтательно улыбнулась Саша. — Ты только представь, сам капитан Леви сможет по достоинству оценить мою готовку! — Представляю, — едва заметно улыбнулась Микаса, прежде чем они зашли в свою комнату и начали собираться к утренним теоретическим занятиям.

***

Как и обещал, Леви провел для кадетов дневную тренировку — и если сначала эта новость была воспринята с восторгом, то уже через полчаса будущие солдаты молили о пощаде. Более-менее переносили его методы обучения — Эрен (в силу своей несгибаемой воли), Райнер, Энни, Бертольд и сама Микаса, что было неудивительно, ибо под его крылом она тренировалась полтора года. Правда под конец даже ей стало тяжело восстанавливать дыхание, не говоря уже и о других. — Кто из вас собирается поступить в разведкорпус? — лениво протянул Леви — он то, видимо, совсем не устал, ибо его голос звучал довольно ровно и без придыхания. В толпе неуверенно поднялись несколько пар рук — едва ли здесь наберется хотя бы два десятка желающих посвятить свои сердца на благо человечества. — В таком случае вам следует хорошо поработать над выносливостью за эти годы обучения, — под строгим голосом мужчины многие кадеты совсем сжались, боясь поднять взгляд на капитана. — Если, конечно, не хотите сгинуть в пасти титана. Такая себе перспектива, если честно, так что, пока не поздно, рвите свои задницы для поступления в Военную Полицию, ну или если совсем ни на что не годны, то ваше место в Гарнизоне, — слова Леви звучали грубо, но Микаса прекрасно понимала, что таким образом капитан разведкорпуса пытается максимально отгородить кадетов от любой мысли поступления к ним. Правда, Эрен всё равно сделает по-своему, чтобы ему не говорили. — Спрошу ещё раз, кто желает поступить в разведкорпус? Многие кадеты опустили свои руки — уверенно держали только Эрен, Армин (хотя он, всё же, колебался и был очень нерешителен) и Микаса. Также Райнера и Бертольда, казалось, не запугала речь капитана — они все ещё держали руку, прямо глядя перед собой. Еще некоторые кадеты стояли с поднятыми руками, но от них веяло страхом и неуверенностью, так что, вполне возможно, в будущем они передумают. Тем временем Леви закончил тренировку одной фразой: — Буду иметь ввиду. Свободны, — словно по команде всех кадетов как ветром сдуло, одна только Микаса решилась подойти к капитану, который, казалось, только её и ждал. — Не ожидал, что у вас здесь столько энтузиастов. Девушка пожала плечами: — Мы все здесь ради чего-то. — Что верно, то верно, — хмыкнул мужчина, поправляя свои волосы, которые слегка растрепались во время демонстрации некоторых приемов различных техник. — Что у вас дальше по расписанию? — Кстати о нём, — Микаса набрала в свои легкие побольше воздуха и начала тараторить. — У нас сегодня Саша и Жан будут соревноваться в том, кто лучше готовит, я обещала Саше помочь ей, и не хотели бы вы со мной? Говорят, это весело: во время такого «боя», кадеты разделяются на две команды и каждый что-то делает, и… — Так, не говори так быстро, я ничего не понял, но… — он выдержал паузу, давая время девушке прийти в себя. — В любом случае я согласен, можешь не продолжать. — Правда? — Микаса настолько удивилась, что даже забыла, о чем говорила только что. — Ну я же тоже сюда приехал ради чего-то, — спародировал Леви свою подопечную. — В первую очередь, провести время с тобой. Тем более я рад, что ты, наконец, принимаешь участие в каких-то мероприятиях с ровесниками, а не ходишь, как обычно, вечно одна и в своем мире. — А вам… Это будет интересно? — Я просто хочу быть рядом с тобой, отродье, — мужчина снова позволил себе улыбнуться (он стал слишком часто это делать!) — А всё остальное второстепенно, да и думаю, я вольюсь в вашу компанию. Мне кажется, я им понравился. — Ага. То-то же они все наперегонки побежали, как только вы объявили об окончании тренировки. — Что поделать? Я суровый учитель, но зато довольно славный малый в обычной жизни. — В повседневной жизни вы сердитый и разговаривать не любите, — Микаса шутливо пихнула в бок Леви, пока никто не видел. — Эй, да я очень разговорчивый, хватит выдумывать! — Леви не выдержал и рассмеялся, слегка приобняв свою подопечную. Сейчас он чувствовал себя по-настоящему счастливым.

***

Как только Леви с Микасой перешли порог кухни, кадеты встретили их удивленным вздохом. — Я только пришел посмотреть, — заверил их он, пытаясь сделать свой голос как можно более дружелюбным. — Не обращайте на меня внимания. Ситуацию в свои руки взяла Саша: — Это же отлично! Сам капитан сегодня выберет настоящего победителя, — торжественно сказала она, заранее предвкушая свою победу. — Микаса, идите сюда! Поможете мне нарезать грибы! Эрен и Армин… — девушка начала давать поручения своим друзьям, после чего кадет Жан Кирштайн поспешил последовать её примеру. Вскоре каждый был чем-то занят, однако, на кухне стало ещё громче, чем было: спорившие между собой Жан и Саша наполняли помещение громкими криками, иногда переходившими в разъяренное рычание. Леви только диву давался, как из простого приготовления пищи можно было устроить настоящую дуэль. Тем временем Микаса старалась аккуратно нарезать грибы, хотя получалось скверно. Она и так не особо умела готовить, а вперемешку с волнением — тем более. Куски получались то чересчур большие, то наоборот, очень маленькие. Украдкой она посмотрела на своих друзей: Армин пытался замесить тесто и кое-как доставал свои руки из получившегося месива, а Эрен, скептически посмотрев на друга, предложил свою помощь и сделал только хуже — теперь оба оказались в плену собственного кулинарного творения. Сдержав смех, она перевела взгляд на других кадетов — Райнер старательно нарезал морковь и делал это с такой сосредоточенностью и усердием, словно корпел над анатомией титана, а Энни была настолько увлечена жарким спором между Сашей и Жаном, что напрочь забыла о луке, который она держала в своих руках и даже её лицо не было таким мрачным, как обычно. — Да заткнитесь вы уже! — не выдержал Конни, когда в него прилетел кухонный прибор, который в порыве гнева бросила Саша, целясь в Жана, но тот успел уклониться. Кухню наполнил всеобщий смех — даже Леви сдавленно рассмеялся, глядя на создавшеюся комичную ситуацию. Скоро по столовой начало летать всё, что только можно — еда, приборы, тарелки. Как ответственный взрослый, мужчина должен бы был остановить это сумасшедшее зрелище, но он этого не сделал, даже когда и на его голову прилетело несколько снарядов не чищенной картошки. Ему редко удавалось увидеть что-то столь беззаботное и радостное, что он предпочел проигнорировать такое безответственное отношение к казенному имуществу. Тем более и Микаса повеселела — она, пусть и не принимала участие в общей забаве (если кидание всем, что под руку попало, можно так назвать) и продолжала увлеченно нарезать грибы в разных пропорциях, тоже не сдерживала улыбку. К тому же её настроение выдавали горящие глаза — она, наконец, позволила себе не сдерживать эмоции и быть искренней. Вскоре кадеты успокоились и уже спокойно принялись за готовку: в кухне слышался только размеренный стук ножа о деревянную доску, да причитания Эрена, который снова влип, пытаясь сделать тесто более «воздушным». Сжалившись над названным братом, Микаса решила подойти к нему, чтобы помочь, тем более, свою часть работы она уже сделала. — Эрен, ты добавил очень мало муки, — констатировала Микаса, отлепляя юношу от своей работы. — Вот поэтому оно такое липкое, — сказала она, после чего взяла баночку с мукой. Как только девушка открыла банку, небольшой клубок пыли сразу же осел на её лицо и черные волосы. Микаса чихнула — она выглядела так мило, что Леви едва сдержал порыв подойти к ней и стереть с её лица муку, в которой она теперь была по уши заляпана. После того, как мука была добавлена в тесто, работа пошла лучше — она показала Эрену, как следует мять его и дождавшись понимающего кивка, отошла, предоставив другу дальше разбираться в премудростях кулинарии. — Не думал, что готовить может быть так весело, — сказал ей Леви, когда Микаса подошла к нему, снимая свой заляпанный фартук. Девушка кивнула: — Мне тоже очень понравилось, — она устало провела рукой по лбу. На ладони осталась мука: Микаса удивленно посмотрела на неё, слегка нахмурившись. — Подождите, я что, вся в муке? Леви кивнул — этот её образ вдруг стал для него таким домашним, что у него болезненно сжалось сердце. И надо же ей стать именно солдатом разведкорпуса. Если бы она только захотела — он сразу же забрал бы её отсюда, обеспечив спокойной жизнью в безопасности. Леви смог бы сделать её счастливой — он знал это. Но, к сожалению, Микаса сама выбрала свой путь. А путь разведчика редко когда шагает в ногу со счастьем. — Вы слушаете меня? — Да-да, конечно, — рассеяно сказал Леви, вмиг став серьёзным. Эта перемена насторожила девушку — капитан словно отстранился от их компании, надев маску отчужденности. — Давайте присядем, — робко предложила она, с надеждой посмотрев на мужчину. — Вы, наверное, устали стоять. Леви пристально посмотрел на неё — у Микасы пошли мурашки по спине. — Да, давай, — всё же сказал он, после чего они вместе сели за стол. — Скоро уже приготовится, — сказала девушка, почувствовав приятный запах почти готовой еды. — Это хорошо. — У вас всё в порядке? Услышав этот вопрос, мужчина вздохнул: — Всё нормально, — он посмотрел на свою подопечную, слегка улыбнувшись. После чего, Леви провел руками по её волосам, стирая осевшую на них муку. — Просто задумался. — Хорошо, — спокойно сказала Аккерман, ободряюще пожав его руку, которую он положил на стол. — Просто вы резко стали очень серьёзным. — У меня такое часто бывает, — пожал плечами мужчина. — Привычка быть постоянно угрюмым выработалась с годами. — Понятно, — кивнула головой Микаса. Какое-то время они молчали, погрузившись в свои мысли. Правда, скоро Саша объявила о том, что блюда готовы и скоро они подадут их ко столу. Все засуетились — начиналась самая интересная часть программы. Мало кого интересовало, кто победит, большинство хотело наконец попробовать фирменный пирог Саши и любимую запеканку Жана. Словно читая мысли присутствующих, Браус громко проговорила: — А чтобы победитель был выбран честно, первый, кто попробует наши творения, будет капитан Леви! Выбора не было — мужчина кивнул головой и пододвинул к себе тарелки с ароматными яствами, не переставая удивляться, как с таким погромом можно было приготовить что-то действительно стоящее. Даже внешний вид еды был приятен — Леви, как подобает культурному человеку, отрезал себе маленький кусочек грибного пирога под взволнованный взгляд Саши, которая, казалось, сейчас упадет в обморок. — Неплохо, — вынес вердикт он. Ему правда очень понравилось. Затем он приступил к запеканке Жана — юноша старался выглядеть невозмутимо и держаться с достоинством, однако, капельки пота катившееся по лбу выдавали его с головой. — Тоже недурно, — одобряюще сказал Леви. — Сложно выбрать победителя, учитывая то, что я не гурман и просто люблю вкусную еду. Но ничья ведь вас не устроит? Оба соперника яро закивали головами. — Тогда грибной пирог мне не много больше понравился. По столовой раздался победный крик Браус, такой громкий, что у некоторых заложило уши. Однако, Жан настолько поник, что Микаса прониклась к нему жалостью и сочувствием, не смотря на то, что тот постоянно задирал Эрена и был довольно назойливым ухажером. Демонстративно положив в свою тарелку кусок запеканки, она, мысленно подбодрив себя и собрав волю в кулак, подошла к парню, пытаясь быть не много более дружелюбной. — Не расстраивайся, — обратилась она к нему, отчего у Жана чуть глаза на лоб не полезли. — Ты тоже здорово приготовил, мне очень понравилось. Просто капитан всегда питал слабость к грибам, — улыбнулась девушка. — Правда? — смущенно пролепетал юноша. И куда делась его привычная бравада? — Знаешь, для меня настоящая победа знать, что понравилось именно тебе, — сказав это, он еще более смутился. Девушку и саму начал напрягать этот диалог — она поспешила его завершить: — Хорошего тебе вечера, — и не успел Жан и слова сказать, как она снова вернулась к своему месту рядом с капитаном Леви. — На самом деле Жан приготовил замечательную запеканку, но я не сделал его победителем только потому, что за весь день заметил его излишнюю заносчивость. Кто-то должен быть не много поубавить с него спесь, — прошептал ей на ухо мужчина— Расскажешь ему это в ночь перед выпуском, хорошо? — дождавшись кивка, Леви продолжил. — Правда общаясь с тобой, он был жутко чем-то смущен. Мне кажется, ты ему нравишься. — Глупости, — тут же раздраженно вспыхнула Микаса. — Никому я не нравлюсь. В глазах Леви заиграли смешинки: — Как скажешь. Когда трапеза подошла к концу и кто-то вдруг вспомнил о том, что хорошо бы ещё и чаю попить, Леви встрепенулся: — Вы собрались пить эту ослиную мочу? Кадеты потупились: — Сэр, мы… Мужчина не дал им договорить: — Хорошо, я понял. Ждите меня здесь. Поставьте пока чайник, — после чего он вышел из кухни, оставив ребят в молчаливом удивлении.

***

Вернувшись, он молча прошествовал к чайнику и сосчитав количество людей, находившихся на кухне, принялся колдовать над своими травами. Микаса всё это время улыбалась — в моменты, когда капитан уединялся с чаем, он выглядел очень милым в своем увлеченном состоянии, хотя вслух этого, она, конечно, никогда не скажет. Дождавшись, когда до нее дойдет очередь и мужчина протянет ей ароматный напиток, девушка подсела к Эрену и Армину, которые, в свою очередь, удивленно рассматривали кружку с неизвестным для них содержимым. — Я пытаюсь понять, из чего состоит этот чай, — объяснил ей Армин. Микаса принюхалась к напитку: — Пахнет чайной розой, — задумчиво произнесла она. — Скорее всего это классический Габа-улун. Попробуйте, — она отпила глоток, наслаждаясь прекрасным вкусом этого изумительного чая, который умел готовить только капитан Леви. — Действительно, очень вкусно, — одобрил Эрен. — Я бы такое каждый день пил… — Наверное, есть ещё много интересных видов чая… — мечтательно вздохнул Армин. В ту же минуту из соседнего края стола снова раздался крик Саши: — Капитан, вы завариваете просто божественный чай! Прошу, скажите, как вы это делаете?! — Мастер не выдает своих секретов, — загадочно улыбнулся мужчина, держа в руках кружку своим оригинальным способом. — В основном методом проб и тренировок я добился такого успеха. Дождавшись, пока все закончат с чаем, Леви произнес уже командирским тоном: — Будь вы моими подчиненными, я бы заставил вас передраить всю эту кухню, которую вы так загадили, прежде чем отправить спать. Но сейчас я дарю вам еще час свободного времени — можете идти, я сам здесь приберусь. Считайте это своим призом за старание во время готовки, — почти все кадеты с криками благодарности сразу же покинули столовую. Однако, остались и самые совестливые — Микаса (в чем он не сомневался), Армин, Эрен, Жан и Саша любезно предложили капитану свою помощь, от которой он не стал отказываться. В такой компании они довольно быстро управились — буквально за час была вымыта вся посуда, подняты вещи с пола, протерлась пыль и выброшен мусор. Скоро кухня засияла — Леви, довольный своей работой, положил веник на место. — Я пойду собираться обратно. Можете быть свободны. Микаса, зайди ко мне, хорошо? И игнорируя дальнейшие мольбы остаться на подольше, мужчина покинул помещение и направился в сторону комнаты для особых гостей.

***

Микаса зашла в его комнату практически следом за ним — аккуратно прикрыв за собой дверь, она присела на край кровати, выжидающе посмотрев на капитана Леви. — Ханджи тут передала тебе пару книжек, — он бросил на кровать несколько томов какой-то художественной литературы. — А я привез тебе новый сорт чая. Сам едва успел его купить, говорят, он очень редкий. Мне бы хотелось, чтобы ты попробовала, — Микаса приняла из его рук небольшой пакетик, доверху наполненный чайными листьями и улыбнулась. — Спасибо за то, что навестили меня. — Не благодари, ведь я сам этого хотел, — мягко оборвал её Леви. — Если зима будет не слишком сурова, я постараюсь приехать ещё. Его взгляд задержался на шарфе девушки, после чего он посмотрел ей в глаза. — Я провожу вас, — сказала Микаса, когда мужчина быстро собрал свои небольшие пожитки. — Только до выхода, — он моментально пересек возмущения подопечной следующей фразой, произнесенной со всей строгостью. — На улице с каждым днем холодает, а ты легко одета. Прости, но я не хочу ставить под удар твое здоровье. Поняв, что спорить бессмысленно, Микаса согласилась на эти условия, не забыв при этом раздраженно закатить глаза. Когда они дошли до выхода из общежития, Леви остановился. — До конюшен я пойду сам, — подытожил он, украдкой посматривая на девушку. Та, пусть и была немного сердита, но всё же не показывала свое недовольство, понимая, что они еще не скоро увидятся, и глупо было бы сейчас ссориться. Пожав плечами, мол, делай как хочешь, она обняла капитана, даже не спросив его разрешения. Впрочем, он был не против. — Хотя бы не плачешь и то хорошо, — неловко попытался пошутить он. — Я могу быть спокойна, зная, что хотя бы полгода вам не угрожает смертельная опасность, — серьезно ответила она, в который раз поражая Леви своей взрослостью. — Можешь, — выдохнул он в её волосы, после чего отстранился. Чем дольше мужчина здесь стоял, тем больше ему хотелось уговорить Микасу бросить кадетский корпус и вернуться к нему. Но Леви прекрасно знал, что бессмысленно было ей что-то говорить, поэтому мужчина предпочел быстро поцеловать девушку в макушку и ретироваться с места, пока он в очередной раз не поддался желанию силой вернуть её в разведкорпус для мирного сожительства. Интересно, ему что-то будет за похищение одного кадета? Леви усмехнулся своим мыслям — обернувшись, он ещё раз помахал Микасе рукой, прежде чем скрыться в стороне конюшен.

***

До разведкорпуса мужчина доехал ближе к утру. Было ещё темно, так как теперь начинало светать намного позже, поэтому Леви сумел дойти до своего кабинета незамеченным. После того, как он явился к командору с подробным отчетом о своей поездке, капитан хотел урвать для себя несколько законных часов сна. Эти два дня он в основном бодрствовал, так что сейчас даже его организм, которому хватало трех-четырех часов сна для нормального функционирования, валился с ног. Но Леви не мог лечь спать сразу с дороги — пересилив себя и свою усталость, мужчина поплелся в душевую для главнокомандующих. Переодевшись в чистую, свежую одежду капитан чувствовал себя более, чем удовлетворенно. Не забыв аккуратно сложить грязные вещи, он вышел из кабинки и направился прямиком в свою комнату. Очутившись в кровати, Леви не сдержал смешок — давно он не спал, как нормальные люди. Убедившись, что в кадетском корпусе Микаса себя чувствует как минимум комфортно и рядом с ней есть люди, на которых она может положиться, мужчина чувствовал себя не много более спокойно, однако, осознание этого не уменьшало его тоски по ней. Он начал скучать по ней сразу же, как выехал за пределы кадетского училища — ему бы хотелось остаться ещё на подольше, и пусть он получил неформальное согласие от Эрвина (командор говорил, что не ограничивает его во времени), но повышенная ответственность всё же заставила вернуться в разведкорпус как можно скорее. Леви был капитаном — он не мог поддаваться своим чувствам, оставляя своих подчиненных надолго. Да и работу никто не отменял. Впервые совладать со своей привязанностью мужчине было крайне сложно — ему приходилось приводить себе тысячу доводов, по которым он был должен умерить свой пыл по отношению к Микасе. Леви всё время хотелось быть рядом с ней — это пугало его, ведь в последний раз, когда он выделял кого-то из солдат, был очень давно. После потери своих близких друзей из Подземного города, мужчина максимально закрылся от посторонних и взойдя на пост капитана, сразу же поставил себе установку — относиться ко всем одинаково, в меру заботиться о каждом и по возможности не дать никому погибнуть во время экспедиций. Он боялся снова ощутить ту боль, которую ощутил в тот день. Леви тяжело переживал гибель каждого своего солдата, но когда умирал кто-то из близких для него людей, ему казалось, что где-то внутри умирало что-то в нем. Это сложно описать словами, но чувство — гораздо сильнее, чем физическая боль. Кое-как отогнав из своей головы мрачные картинки, Леви вздохнул — с такими темпами он точно никогда не уснет. В конце концов сейчас с Аккерман всё хорошо. Пока этого достаточно — знать, что как минимум ещё четыре года всё будет в порядке. А дальше… он будет думать, как ему поступать дальше. Уже засыпая, Леви вдруг вспомнилась Микаса, с ног до головы заляпанная в муке — этот образ вызвал у него слабую улыбку и чувство умиротворения. На какой-то миг все проблемы словно отступили, и мужчина наконец-то уснул, не тревожа себя тяжелыми размышлениями.