твоему новому парню

В твоих глазах вселенская печаль — Это видно. И я сердцем чую, Что тебе явно не хватает

крепкого плеча И кого-нибудь с огромным…

И твоему новому парню

(кстати, кто он там?)

Anacondaz — Твоему новому парню

Первое знакомство Ланги и Рэки было очень знаменательным. Впервые Рэки обратил внимание на кого-то, кто не стоит на скейте или не является им. Голубоглазый высокий и красивый парень с синими как небо глазами, одетый с иголочки стоял перед их классом и пытался представиться, понятия не имея, что нужно говорить. — Меня зовут Ланга Хасэгава. — И всё? — Этого недостаточно? — Ну, можно было бы ещё что-то добавить, — учитель пытался хоть как-то вытащить из него больше информации. — Я из Канады, — сказал Ланга и обернулся на учителя, который всё ещё был в ожидании продолжения, поэтому Хасэгава с полной уверенностью сказал, — 21 сантиметр. Учитель раскраснелся, девочки в классе нервно перешептывались, мальчики сидели тихо, всматриваясь в канадца, и только Рэки засмеялся во весь голос, не понимая, шутка это или правда. Ланга сразу приметил красивого рыжего парня, который, похоже, не особо умел смущаться, и сел рядом с ним, засматриваясь на его черты лица, широкую улыбку и красивые веснушки на щеках. А потом всё как-то само собой завертелось: встреча возле магазина, где Ланга впервые пытается стать на скейт и падает, а потом Кян прыгает прям над его головой, и Ланга думает, что, возможно, хотел бы его поцеловать; первая гонка на S, где канадец скотчем приматывает ноги к доске, а Рэки паникует и целует в щеку, прибавляя уверенности в себе; Ланга падает со скейта уже в тысячный раз, а Кян всё так же бережно обматывает каждую ссадину пластырем и обрабатывает антисептиком; и, наконец, немного пьяные парни, найдя у Ланги дома бутылку маминого вина, всю ночь целуются. После той ночи, встретившись в парке через неделю, Ланга не стал разговаривать, прижав Рэки к бетонной стене и целуя совсем не нежно, а Кян отвечает так же, оставляя засосы на бледной коже и изворачиваясь от прикосновения холодных рук к своей плоти. И вот их первый секс, когда Ланга постарался максимально всё спланировать, чтобы любимому было комфортно — закуски, кола, свечи и отсутствие мамы дома. Нежно и трепетно, совсем как в фильмах, и Рэки убеждается, что, когда Ланга говорил про 21 сантиметр, — он совсем не врал, а возможно даже недоговаривал. Девять месяцев романтических отношений, полные любви, нежных поцелуев, страстных стонов по ночам и засосов, которые обновлялись с завидной регулярностью и на завтрак, и на обед, и на ужин. А потом Ланга как-то сильно привык, что Рэки рядом — он ведь уже здесь, под боком и точно никуда не денется (наверное). И Хасэгава всё больше пропадает в скейтпарке самостоятельно, регулярно участвует в гонках S, а, набивая новые ссадины и царапая руки, он уже научился сам себе обрабатывать ранки и обматывать их бинтом или пластырем. Ланга не замечает, что Рэки тяжело. Рэки чувствует, будто нужен Ланге только для секса. Чувствует себя одиноко и разбито, и со временем вовсе перестаёт уже кататься на скейте, потому что каждый раз он напоминает ему о том, какой раньше был нежный и заботливый его канадец. И когда Рэки уже не в силах терпеть, он бросает Лангу прям перед очередной его гонкой и, кажется, тому всё равно. Но Ланге не всё равно, но сказать что-то или остановить его он не может. А что предложить ему взамен? И неважно, что Рэки взамен нужна только любовь, тепло и ласка, ведь Хасэгава, холодный как лёд, кажется, истратил всё своё тепло ещё пару месяцев назад. И вот теперь, спустя четыре месяца после разрыва, Ланга завистливым взглядом наблюдает, как Рэки постоянно ходит с каким-то парнем из параллельного класса. Нет, они, конечно, не показывают своих отношений на публику, но Ланга слишком долго знает Рэки, его повадки, взгляды, румянец, его перешёптывания и смущённые движения, потому что ещё четыре месяца назад это всё, черт возьми, было адресовано и принадлежало ему. А сейчас Рэки закусывает губу и заправляет за ухо прядь волос перед каким-то парнем, имя которого Ланга не помнит и помнить не хочет, а внутри всё вскипает. Хочется подойти и ударить по роже от каждого прикосновения чужих рук к телу Кяна, хочется взять этого левого парня за шею и пару раз приложить головой о стену, чтоб больше не смел руки распускать. Хочется скрутить ему ноги, чтоб он из дома больше ни разу не вышел и не смел даже на километр к Рэки подойти. Но Ланга просто смотрит, потому что не имеет права вмешиваться в личную жизнь Рэки. Он сам виноват. Это надо исправлять.

***

Придя домой, Ланга садится за письменный стол и долго-долго сидит перед пустым листком бумаги. Вроде как нужно составить план, по которому он снова будет добиваться Рэки, но в голову ничего не лезет. Открытки? Конфеты? Сочинить ему стих? Прислать фото члена? «Хрен его знает» — думает Ланга и ещё пару часов сидит, перебирая варианты и советы гугла. Глубокий вдох, выдох… 1. Присылать или передавать маленькие подарочки во вкусе Рэки. А какие подарочки вообще во вкусе Рэки? 1.1. Цветные карандаши, краски и кисточки. 1.2. Огромный букет цветов повязок на лоб. 1.3. Разноцветные пластыри с красивыми рисунками. 1.4. … Оставшийся листок так и остаётся пустым. Может, и этого хватит? Хоть бы с этим справиться, а там и дальше видно будет. Скоро День святого Валентина, все дарят друг другу милые подарки и тайные открытки. Ланга вроде тоже не пальцем деланный, может и романтичное что-то устроить, поэтому за день до праздника идёт в магазин и тратит половину карманных денег на какие-то очень крутые цветные карандаши, по крайней мере, продавщица убеждала его, что они самые лучшие. А продавщицам надо доверять. Найдя какую-то девочку в школе, что раздаёт посылки, Ланга настойчиво просит ее передать Рэки Кяну его подарок — красиво упакованную коробочку, — но только ни в коем случае не говорить от кого она. Промах, Ланга. Ведь сидя за партой совсем рядом с Кяном, он видит его горящие глаза и дрожащие руки, которые открывают заветную упаковку карандашей. Видит огромную улыбку до ушей с проступающими ямочками, и тепло становится на душе от того, что это ОН наконец-то стал причиной такой улыбки. Это ОН такой крутой, умный и романтичный, а после такого Рэки точно не может не вернуться к нему. — Вау, подарок пришёл? — с наигранным интересом спрашивает Ланга, любуясь на коробку в руках рыжего. — Не твоё дело, — гордо отвечает Кян, но внутри всё равно что-то ломается. — Рейден прислал через девочку-посыльную. Стоп, Рейден? Ланга, дыши. Ещё и имя такое, будто он средневековый самурай. Пф, Рейден. «Ланга Хасэгава» звучит намного круче. — Что? — Хасэгава не на шутку взбесился. — Почему он? — А кто ещё? Ты что ли? — Рэки похлопал ресницами и рассмеялся. — Рейден романтик, так что не удивительно, что сам мне в руки не отдал, а решил устроить сюрприз. Ланга только выпускает саркастический смешок и отворачивается на доску, пока ещё окончательно не сорвался, чтоб не перерезать глотку какому-то там неизвестному японцу, что осмеливается целовать его Кяна. Держись, Рейден, Ланга скоро придёт к тебе и разорвёт на британский флаг.

***

Когда нежные праздники проходят, а романтичные парочки перестают засасывать друга в каждом углу, Ланга внутри все ещё надеется как-то вернуть своего любимого. Подарок не прокатил, значит, пора переходить в атаку. Снова садясь за письменный стол, Хасэгава достаёт листок и несколько раз переписывает письмо. И письмо вовсе не возлюбленному, а тому самому Рейдену. «Привет, японец с маленьким членом» «Привет, козлина. Как ты смеешь лапать моего Рэки? Если ещё хоть раз к нему дотронешься, я натяну тебе глаз на жопу, а руки вырву и вставлю туда же. Думаю, ты меня понял.» Ещё пару глубоких вдохов и кое-как Ланга пишет своё письмо снабжая его пассивной агрессией. «Привет. Мы не знакомы, и я, если честно, этому рад. Но ты знаком с моим Рэки и я видел, как ты слюнявил его. И хочу, чтоб ты знал, что просто так я тебе его не отдам. Хочешь разобраться — приходи на задний двор школы сегодня в 15:00. С отсутствующей любовью и искренним отвращением, Ланга Хасэгава» Грубовато, но по-другому никак. Потому что от досады уже скулы сводит, а слёзы так и рвутся из глаз. Так что ещё полчаса Ланга просто лежит лицом в подушку и рыдает как девчонка. Ладно, мужчины тоже могут плакать, так что плачет как настоящий мужик. На следующий день он оставляет записку на его парте и уходит по коридорам в свой класс, молясь о том, лишь бы Рэки эту записку не увидел. Когда звонит последний звонок, а на часах 15:00, Ланга проходится рукой по карману, в котором лежит кастет, и с довольной улыбкой идёт на задний двор, где, по всей логике, его должен ждать Рейден. Но он, как оказалось, полный ссыкун, и рядом с ним, вздыбленный от ярости, стоит Рэки. Вроде как и приятно его видеть, но он своей аурой сейчас подожжет воздух вокруг, а когда он откроет рот, то, кажется, пламенем снесет всё в радиусе километра. — Привёл с собой мамочку? — Ланга вскидывает бровь и упорно игнорирует наличие рядом Кяна. Рейден ниже на голову, черноволосый и на вид совсем скучный. И что только Рэки нашёл в нем после такого красавца канадца? — Ланга, твою мать, — Кян не даёт новоиспеченному парню вставить и слова и со злостью подходит к Хасэгаве впритык. — Мы расстались четыре месяца назад и ты не имеешь никакого права лезть в мою личную жизнь, понял? Рэки близко, слишком близко, и, несмотря на расставание, агрессия только увеличивает страсть. Кян метает молнии глазами, вот только в глазах заметно, насколько сильно он хочет прямо сейчас одновременно Лангу ударить, а потом повалить на пол и зацеловать, чтоб до крови и стонов. Хасэгава видит это, потому что тоже хочет, и минуту они стоят и злобно смотрят друг другу в глаза, тяжело дыша. Сбоку раздаётся сильный кашель от нежелательного объекта в попытке привлечь внимание, и оба парня переводят взгляд на него уже и позабыв о его присутствии. — Иди к врачу проверься. У тебя, похоже, туберкулёз, — с насмешкой говорит Ланга и впритык смотрит на этого щуплого Рейдена. — У меня нет туберкулёза. — Тогда просто отвали от сюда нахрен, — агрессивно отвечает Ланга и резко сменяет тон на сладко-дружелюбный. — По-братски. И заодно свали из жизни Рэки. Тоже по-братски. — Ланга переводит снова взгляд на Рэки и расплывается в нежной улыбке, потому что видит, как что-то у Кяна упирается в ширинку джинс, и это что-то явно не конфета, и явно не на Рейдена. Наклоняясь к его уху, Ланга шепчет ангельским голосом, — если устанешь от маленького тоненького члена японца, я с радостью прокачу тебя на своём. Кян все ещё стоит перед Лангой в опасной близости и, кажется, только сильнее возбуждается от его слов, хотя пытается всеми фибрами не выдавать себя. Хасэгава наклоняется и целует рыжего сразу страстно, проникая языком ему в рот. Почти по-французски, только по-канадски. Растерявшись, а может и специально, Рэки начинает отвечать на поцелуй, а потом резко отталкивает, хватает Рейдена за руку и уходит. Всё произошло очень быстро, но Ланга ведь знает, что Рэки ответил на поцелуй и ещё хочет его, а значит не всё потеряно. Шестеренки в мозгу крутятся и обдумывают новый план.

***

Рэки тоже страдает, правда. Потому что ещё любит Лангу, потому что Ланга нереально горяч, а его 21 сантиметр и приличная ширина не сравнятся ни с каким японцем. Да и Рейден, хоть и хороший, но медленный и тупой как пробка, даже лапать не пытается. А быть без секса после таких крутых отношений с Хасэгавой уже 4 месяца как-то совсем не в кайф. Поэтому при виде такого грубого и страстного Ланги просто невозможно не возбудиться, а сердце сдавливает грудь, потому что всё ещё рвётся куда-то в глубокие льды канадской души. А Ланга тяжело вздыхает, потому что план остался только один. Главные пункты — соблазнить Рэки и снова влюбить в себя. Правда, как именно это сделать он ещё не знает. Где они с Рэки бывают вместе? Школа. Скейтпарк. Работа в магазине. Гонки. Гонки! Хасэгава договаривается с Джо и Черри, чтоб они обязательно заманили Рэки на S в нужный вечер, даже если того придётся связать по рукам и ногам и вставить в рот кляп. Параллельно ведёт переговоры с Адамом, потому что знает, что тот давно смирился с тем, что Сноу всем сердцем, телом и душой принадлежит Рэки. И готовится с такой тщательностью, будто будет делать предложение, хотя от части волнение то же самое, он ведь будет просить Кяна вернуться к нему и забыть о нелепом недоразумении в виде Рейдена. Всё готово: Рэки стоит перед огромным экраном на площади рядом с остальными скейтерами, и его даже не пришлось связывать по рукам и ногам. Стоит и ожидает вроде как заезда Ланги с Чинэн, хотя и не хочет этого видеть. Но Джо и Черри были так убедительны в том, что ему точно надо это увидеть, что он сдаётся и внимательно смотрит на тёмный экран, пока в колонках не раздаётся дребезжание, а на огромном экране не загорается Ланга. Красивый до невозможного, одетый с иголочки как в первый день их встречи, и с такой нежной улыбкой, что ноги подкашиваются. — Рэки, я знаю, что ты тут и слышишь меня. И, зная тебя, прошу не убегать, — Ланга волновался, но хорошо составленная речь помогала держать себя в руках. — Нас сейчас видят и слышат все и мне не стыдно сказать, что я люблю тебя. Люблю так, как не любил никого и никого больше не смогу полюбить. Ты — мое солнце и тепло, моя радость и мой свет. Я обожаю, как ты смеёшься, когда я падаю со скейта. Люблю смотреть, как ты творишь новые доски в мастерской. Именно творишь, потому что всё, что ты делаешь — это невероятно красиво, Рэки. — Кян еле стоит на ногах, сдерживая предательские слёзы, но убегать совсем не хочется. — Я был идиотом и не самым большим романтиком, но если захочешь, я им стану. Только вернись ко мне, пожалуйста. Рейден — полный лох, и ты знаешь это. И он никогда не сделает тебя счастливым. И я на всю гребаную гонку и при всех заявляю, что я мир переверну с ног на голову, лишь бы видеть твою улыбку каждый день. Я хочу целовать тебя везде, оставлять засосы на твоей нежной шее, хочу заниматься с тобой сексом в любом месте и в любой позе… — на этом звук резко выключился. — Ребят, простите, но я не хочу слушать о потрахушках подростков, — радостно произнёс Джо и почесал затылок с кабелем в руках. Но Рэки больше ничего и не нужно. Видя Лангу, который идёт к нему с реальным букетом разноцветных повязок на волосы и упаковкой милых пластырей, он бросается к нему в объятиях. Ланга валится с ног, тянет Рэки за собой и целует его до умопомрачения, пачкаясь в пыли. — Только не здесь, ребята, — цокая языком, произносит Черри и закатывает глаза. — Давайте мы вас отвезём куда скажете, лишь бы не тут. — Не волнуйся, вишенка, у меня всё схвачено, — Ланга поднимается и идёт с Рэки к чёрному мерседесу, что стоит у въезда в ворота. — Адам одолжил нам лучший номер в своём любовном отеле. Ланга смеётся, обнимает Рэки за талию и вдыхает наконец-то сладкий запах его волос. Такой родной запах, что скулы сводит, а эти золотистые глаза смотрят прямо в душу. — А если бы я не согласился и не пришёл? — спрашивает Рэки, серьезно смотря в глаза Ланге. — На этот случай в багажнике у Джо были верёвки и кляп. Но, если хочешь, мы можем воспользоваться ими с другой целью, — Хасэгава подмигивает Рэки, который, кажется, уже дрожит в его руках, и снова целует перед тем, как сесть в машину и уехать в долгую бессонную ночь.