не должно.

Сегодня Тарталья встал довольно рано, направившись сразу же в ритуальное бюро. Он стучится в дверь и входит в помещение, где снова вместо Чжун Ли увидел Ху Тао за стойкой. — Ух ты, Тарталья, что ты здесь забыл? — глаза хозяйки бюро резко загораются. — Доброе утро, Ху Тао, Чжун Ли здесь? — Он рано ушёл, сказал, что ему нужно к Цисин, а что, есть важное дело? — Расскажи мне о Чжун Ли, пожалуйста, — он опирается локтями на дубовую столешницу, кладя на руки свою голову. — Ох, ну это уже совсем долгая история, — она улыбается, — Чжун Ли выглядит очень молодо, но иногда он ведёт себя чересчур серьёзно, прям как мой дедушка когда-то, — она вздыхает, — а иногда у него бывают гормональные всплески и его всё раздражает, он буквально ведёт себя, как истеричная дама, — она вплёскивает руками, — но такое случается редко, я понимаю его. Хм, истеричная дама? Тарталья хотел бы посмотреть, как Чжун Ли психует и выходит из себя. Он уже понял, что на подобные эмоции его довольно трудно вывести. — Он очень умён, он буквально ходячий учебник истории, он знает сколько всего про Ли Юэ, да и не только! Господин Чжун Ли педант, но рядом с близкими друзьями он готов закрыть на это глаза. Он самый уважаемый лектор среди всех, я ему иногда доверяю больше, чем себе, он очень ответсвенный. А ещё у него очень красивый смех и пение! И танцует он великолепно, всё-таки пытаясь казаться серьёзным человеком с головой на плечах, его всё равно выдаёт омежий характер и телосложение у него довольно женственное и феминное, думаю, ты заметил это. — А что ему нравится? Например какие блюда? — задаёт вопрос Тарталья. — Блюда? Ни в коем случае не давай ему морепродукты, никогда! — девушка замахала руками. — Почему? — Его буквально вымораживает от вида и запаха морепродуктов, это касается всего подряд: креветок, раков, а особенно рыбы, один раз нас, как уважаемых гостей, пригласили на банкет, на котором было очень много рыбных блюд, в портовом городе это неудивительно, правда? Ну, так вот, Чжун Ли буквально сидел весь бледный, потом его жутко затошнило, и мы были вынуждены уйти. Он может есть только Тофу с морепродуктами, т.к. там креветки очень мелко порезаны и их не видно. Эх, как-то грустно, пельмени с креветками восхитительны на вкус… Ему очень нравится Свиной суп с бамбуком, у него даже есть особенный рецепт. Из сладостей он предпочитает больше печенье, чем конфеты, например. Тут Тарталья вспомнил, что при первом походе в Глазурный Павильон, когда он заказал Кристальные баоцзы, Чжун Ли сидел сам не свой, ведь там были креветки. Неужели он решил потерпеть, чтобы не выставить себя в плохом свете ради кого-то? Ему немного неловко. — А… — он прокашлявается, — какие цветы ему нравятся? — Цветы? Ух ты, ух ты, — она засветилась и захихикала, — как ты видел, его дверь украшена Глазурными лилиями, но это не его любимый цветок, он говорил мне, что такие цветы когда-то любила его близкая подруга, которой сейчас уже нет в живых и это как память о ней. Ему нравятся цветы Цинсинь, но больше всего он любит Сесилии, которые произрастают только в Мондштадте, он хотел бы съездить туда, чтобы полюбоваться ими, я даже сама туда его толкаю, но он всё время отнекивается. Интересно, почему? — Спасибо тебе большое, только прошу, ничего не говори о нашем разговоре Чжун Ли, ладно? — он складывает руки перед лицом, будто молясь какому-то божеству. — Конечно-конечно! Мой рот на замке! — она показывает рукой, будто закрыла рот застёжкой-молнией, — пока-пока! — Пока…

***

— Чун Тянь, я вернусь в ближайшие дни, только никому не сдавайте мой номер! — говорит Тарталья администратору, вешая сумку на плечо. — Да, я Вас поняла.

***

— Хм, — прошла уже половина дня и альфа обошёл постоялый двор Ваншу, — если я пройду по тропе, которая находится под двумя утёсами, то за 20 минут приду к Винокурне, а затем уже и к Утёсу Звездолова. Идя в Мондштадт, он начал восстанавливать в голове прошлые события. Он помнил великолепный вкус тех самых баоцзев и… помнил неважное лицо Чжун Ли во время той трапезы. — Чёрт, ведь он даже ничего не сказал мне, чтобы я не чувствовал себя неловко? Нужно будет как-то загладить вину. Он шёл вдоль берега, иногда собирая чашечки лотоса и складывая их к себе в сумку. Погода стояла великолепная, тихие ласковые ветра, дующие со стороны Мондштадта мягко колышили волосы Тартальи, заставляя того слегка жмурится. Быстро дойдя до винокурни, альфа направился в сторону статуи Анемо Архонта, которая тихо стояла на пригорке, присматривая за лугами. Тарталья хорошо подготовился, он даже прихватил с собой палатку, на случай, если он не успеет добраться до Ли Юэ к ночи. На винокурне меж лозы винограда летало множество кристальных бабочек, они и вправду разные, интересно, каково их свечение в темноте, ведь днём они не всегда особо из себя что-то представляют. — Что ж, тут весьма неплохо, думаю чуть позже я соберу пару бабочек и подарю их. эм, — он вспотел, — ох, нехорошо отвлекаться, нужно как можно быстрее дойти до Утёса Звездолова. Он уверенно направился к Утёсу, к цветам, которые там произрастают, любящие только сильные и холодные ветра, сгибаясь под их дуновением, он дойдёт лишь к ночи.

***

Время уже вечер, Чжун Ли весь на нервах в связи с ситуацией, он пол дня решал вопросы по поводу тела Архонта, бегая туда-сюда. Кажется, он устал. Да и странно довольно, к нему ни разу не приходил Тарталья. Хотя… — Господин Чжун Ли, наконец-то! — Ху Тао выбегает в холл, подходя к консультанту, — как всё прошло? — Ох, я довольно сильно устал, мне нужно отдохнуть, эти «переговоры» вымотали меня полностью, — он прикладывает пальцы к вискам, — кстати, а где Чайльд? Я с утра его не видел. — А? Господин Чайльд Тарталья? — она вспомнила утренний разговор, — да, он заходил ко мне сегодня, спрашивал Вас, а потом он ушёл и я больше не видела его. — Ох, печально… — Не волнуйтесь! Он ведь не навсегда ушёл, Вы проделали великолепную работу, господин Чжун Ли! — девушка слегка захлопала в ладоши. — Благодарю, прошу прощения, мне нужно идти.

***

В комнате царит полумрак, но с окна пробивается лунный свет, падая на кровать и лицо Чжун Ли, который никак не может уснуть, выбирая различные позы для сна. Он пытался лечь на спину, на живот, на левый бок, на правый бок, но всё без толку. Его мучал вопрос, куда же ушёл Тарталья? Вдруг ему наскучило общество консультанта и он решил по-тихому уйти, никому ничего не сказав? Какой ужас, он даже не поинтересовался, на каком постоялом дворе остановился альфа. Мужчина громко вздыхает, снова ложась на спину и смотря на часы, которые тихо тикают: 5 утра, а он до сих пор не ложился. — Где он? Почему он не сказал мне? — он зачёсывает волосы рукой назад, вставая с кровати и выходя из комнаты. Мрак окутывает коридор, заставляя омегу быстрее идти до кухни. Там было уже светло, рассвет был близко, видимо, Ху Тао или другие работники бюро решили проветрить помещение, засчёт чего там было прохладно и очень свежо. Чжун Ли не стал включать свет, он просто набрал воды в чайник и поставил его на огонь. — Хм, какой бы заварить? — мужчина открывает шкафчик, в котором было видимо-невидимо различных видов и сортов чая, в изысканно выполненных коробочках были такие надписи, как: Циньсинь, Персик Зайтун, Закатник, Яблоко, Глазурная лилия, Цвет сакуры, Трава наку, Лилия калла, Ветряная астра, Стеклянные колокольчики и ещё много чего. Все эти чаи принадлежали Чжун Ли, он был настоящим ценителем и это правда, у каждого цветка или фрукта есть свой неповторимый вкус, напитки, которые заваривает консультант любят все работники ритуального бюро, да и не только. — Думаю, можно смешать Лилию калла с Яблоком, сладковатость фрукта дополнит бархатную горечь цветка, — разговаривает сам с собой, кладя яблочные дольки и лепестки цветка в чашку, заливает их кипятком, — прекрасный аромат. Чай был слегка розоватого оттенка из-за лепестков каллы, но он выглядел ещё более маняще. Мужчина прикрывает глаза и немного отпивает с чашки, смотря в окно, где дует ветер. Он так и просидит на кухне до 8 утра, оставаясь в раздумьях.

***

Тарталья слегка жмурится, открывая глаза и протирая их. Он буквально выскакивает из палатки, щупая руками мокрую траву. — Хм, видимо, ночью шёл дождь, — он встаёт, начиная быстро складывать палатку, попутно зевая и складывая всё в сумку, — что ж, теперь остаётся найти цветы. Аякс поднимается по утёсу, видя как некоторые цветы склонились к земле из-за воды, что лежала в бутонах. Цветы были невероятно красивы, неудивительно, что они нравятся Чжун Ли, белые стреловидные лепестки слегка подрагивали под дуновением ветра. Он склонился к цветам, аккуратно вырывая их. Цветов было достаточно много он собрал букет, положив их в отдельный контейнер с водой, чтобы они не высохли до того, как он прибудет в Ли Юэ. Решая пойти дальше, он дошёл до высокого края утёса, где дул довольно сильный и резкий холодный ветер. — Нужно будет привести Чжун Ли сюда, — говорит он сам себе. Ему нужно было как можно скорее двинуться обратно в Ли Юэ, чтобы он вовремя пришёл. Погода была пасмурная и было довольно прохладно, что заставляло альфу иногда ёжится от ветра.

***

— Господин Чжун Ли, — мужчина поднимает голову, на вход, откуда вылезает взъерошенная голова владелицы бюро, — Вы уже проснулись? — А? — он смотрит на часы, которые показывают половину восьмого утра, — ах да, решил сегодня встать пораньше, — говорит, он зевая, — как спалось тебе? Давай я налью тебе чаю, — консультант подрывается, наливая в пиалу немного чая, — присаживайся. — Ой, спалось очень даже хорошо, спасибо! — Ху Тао принюхивается к горячему напитку, облизываясь, — это смесь яблока и каллы, да? — Хм, да, так и есть, — мужчина достаёт конфеты, ставя их на стол. — Кстати, сегодня придут молодые лектора и другие работники бюро, — он кладёт конфету в рот, запивая чаем, — ждут Ваших лекций! — Ох, точно. Лекции, я совершенно забыл. Что ж, придётся убрать лишние мысли из головы, — он как раз таки говорит о Тарталье, — я пока пойду прогуляюсь. В Ли Юэ было довольно тепло, он решил не надевать плащ, а просто выйти в рубашке. На улицах хоть и были люди, но в такую рань их не особо много, поэтому было тихо. Он быстро вышел за пределы города, направляясь к подножию горы Тяньхэн, где просто присел на траву, слушая шум листвы. Чжун Ли прикрыл глаза, зевая. Он не спал всю ночь, усталость выдаёт его с потрохами, мужчина всегда выглядит элегантно, опрятно и изысканно, но сейчас ему необходим сон, его лицо было немного бледнее, а под глазами виднелись синяки. — Нельзя сейчас спать, скоро начнётся рабочий день. Вечером придут лектора, я должен хорошо подготовиться, — он вертит головой, чтобы сон не взял над ним верх. Место, в котором он сидел было довольно тихим, уютным и скрытым от людских глаз. Он давно нашёл его и понял, что тут можно просто отдохнуть от людей. Омега расслабляет тело, немного откидывая голову, прикрывая глаза.

***

— Итак, через полчаса бюро открывается, но я нигде не вижу Чжун Ли, — девушка поправляет свою шляпу, — ну, он пунктуален, думаю, он вовремя придёт!

***

Мужчина резко открывает глаза, начиная паниковать. Всё-таки он уснул, какой ужас! Интересно сколько сейчас время? Чжун Ли пытается сфокусировать сонный взгляд на своих наручных часах, которые показывают, что рабочий день ещё не наступил, но был близко. — Какой ужас, я чуть не проспал, — он сглатывает слюну и встаёт, встряхивая одежду, — нужно идти обратно в бюро. Он молниеносно ускоренным шагом дошёл до бюро, открывая дверь и видя там Ху Тао. — Господин Чжун Ли, вот Вы где! — она подбегает к консультанту, после чего недоверчиво вглядывается в его лицо, — что с Вами такон случилось? Вы выглядите каким-то «помятым». Вы дрались с кем-то? А может быть Вы спали? — она закидывает мужчину вопросами, — хех, ну ладно! Главное, что Вы целы и живы! — Мне немного нехорошо, я отойду к себе буквально на 10 минут, — он быстро удаляется с фойе, идя к себе в комнату. Консультант сразу вглядывается в своё отражение в зеркале, попав в комнату. Ху Тао права, видимо он каким-то образом отлежал левую щёку, о чём говорят следы на ней, а вот синяки никуда не делись. Из-за того, что омега проспал всего лишь час, стало намного хуже, в сон тянуло всё сильнее и сильнее. Консультант решает пойти на кухню, по-быстрому заварить себе кофе, чтобы хоть немного приободриться, его очень любила пить Ху Тао, Чжун Ли же не был особым фанатом этого напитка. Хм, и вправду, после выпитого сладкая сонная нега немного отошла, это ему на руку. Спустившись вниз обратно, он садится за стойку, начиная читать очередную толстую книжку. — На этот раз Вы читаете об экономике. Снежной? — говорит Ху Тао, подходя к Чжун Ли, смотря на обложку книги, — и как? Интересно? — Да, вполне, всегда нужно обогощать свою голову и словарный запас новыми знаниями, — он смотрит на хозяйку бюро через книгу своими янтарными глазами, — как продвигается изготовление гробов? Надеюсь, поставщики наконец-то одумались не присылать песчаное дерево, а кедр, который легче поддаётся обработке и хорошо проседает в земле. — Да-да, насчёт этого, я пригрозила им, что предупрежу их начальство на небрежное отношение к усопшим, ведь это очень важно, мы несём ответственность как перед живыми, так и перед мёртвыми. — Ты как всегда права, — он видит, как к нему подбегает другая работница бюро, ставя перед ним небольшую стопку документов, — Господин Чжун Ли, это отчёты по поводу прибыли и убавок за прошлый месяц. Тут указаны расходы пока что только за кремацию тел, отчёты расходов традиционных похорон пока что не готовы. Необходимо расчитать прибыль и расходы за прошлы месяц, поставить печать на титульных листах и подпись, как главного лектора и консультанта о том, что Вы осведомлены, нужна подпись Госпожи, как представителя бюро. Простите, пожалуйста, за то, что взваливаем на Вас ещё не совсем готовую документацию, — она поворачивается к Ху Тао, которая стоит в задумчивой позе. — Ох, конечно-конечно! Но впредь, готовьте документацию сразу, иначе мне придётся сделать выговор всем. Вам повезло, что у нас в ординале есть Чжун Ли, он быстро со всем разберётся, — она улыбается, — можешь идти. — Хм, — мужчина начал быстро разбирать бумаги, попутно считая цифры, указанные на них, — с каждым годом люди всё чаще кремируют тела, нежели закапывают в земле, хоть это стоит намного дороже. — Да, именно так, но хранить пепел в колумбариях довольно удобно и занимает меньше места, поэтому расходы на гробы уменьшаются, а на стеклянные урны увеличиваются, хе-хе. — На некоторых листах указываются скидочные цены, — он быстро записывает цифры на бумаге, закончив сортировать документы, — прибыль за прошлый месяц составила 10 миллионов моры и расходы 3,7 миллиона, итого, 6,3 миллиона моры ушли в бюро, как прибыль, которая далее распределяется на заработную плату и другое, — он ставит подпись и оставляет стопки в стороне, — подсчёты сделаны. — Ух ты, и вправду, быстро! — Это стоило всего лишь небольших усилий, — он снова берёт книгу в руки, начиная вчитываться в страницы. — Эх, скучно с Вами, пойду, отдам листы, — она хватает стопку бумаг, заворачивая за угол.

***

Пройдя Мондштадт, Тарталья решил наведаться, чтобы узнать различные рецепты. Ох, за небольшую оплату, он узнал про тот самый Свиной суп с бамбуком, про который говорила Ху Тао, про Миндальный Тофу, который можно подавать в качестве десерта. И, о боже, это блюдо восхитительно на запах, Куриный тофу. До Гавани он добежал буквально галопом, ему очень сильно хотелось сделать Чжун Ли приятный сюрприз. — Ох, нельзя, чтобы он меня увидел, иначе будет неинтересно, — альфа по-тихому проскальзывает мимо администратора, который развернулся спиной к стойке, идя по коридору в свой номер. — Итак, — Тарталья опускает сумку на пол и быстро разувается, идя на кухню, открывая створки шкафчиков, — вот это ваза, — он достаёт красивую рельефную вазу, наливая туда воду, — отлично, теперь цветам здесь будет хорошо, — он достаёт из сумки целый букет цветов, который еле-еле получается обхватить в 2 ладони, ставя их в вазу. — Теперь нужно в Глазурный павильон, — у него снова, почему-то получается проскользнуть мимо администратора незамеченным.

***

— Я бы хотел оформить помещение на 4 часа, включая подачу еды, — отчеканивает альфа, словно выученный наизусть стихотворение. — А… Ох, целое помещение? — глаза заведующей девушки расширяются, — включая второй этаж со спальными местами? — Хм, у Вас есть второй этаж? — он на секунду задумывается, — тогда давайте полностью, включая второй этаж, у меня встреча с деловым партнёром, мне необходимо, чтобы нас никто не беспокоил. В случае чего, я продлю времяпребывание в павильоне, внеся дополнительную оплату. — Х-хорошо, но это обойдётся в очень дорогую цену, тем более с заказами блюд и напитков, — она складывает руки, — как Вас называть? — Чайльд Тарталья. — Хорошо, Господин Чайльд, пройдёмте в помещение, обсудим меню. Они проходят в помещение, садясь за стол, девушка с планшетом для бумаг в руках надевает очки, начиная что-то писать ручкой. — Как я уже говорила, снятие помещения на продолжительный срок достаточно дорогостоящее, включая блюда и напитки. Вы уверены? — Не волнуйтесь, меня устроит любая цена, — хитро улыбается Чайльд. — Хорошо, какие блюда Вы предпочли бы видеть за столом? — Хм, 2 порции бамбукового супа, чашу куриного тофу, миндальный тофу и печенье лотоса на десерт, — он задумывается, — ещё у Вас есть какое-нибудь элитное, шикарное блюдо? Только без морепродуктов. Извините, в кухне Ли Юэ я не так хорошо разбираюсь. — Могу предложить Вам искушение адепта, там есть креветки, но я могу попросить шеф-повара очень мелко накрошить их, дабы их не было видно. Вспоминаются слова Ху Тао о том, что Чжун Ли может есть блюдо, если креветки там мелко нарезаны. — Хорошо, можно их, — кивает головой рыжеволосый. — И нефритовые мешочки, это нежное мясо с ветчиной, аккуратно обёрнутые в капустные листья. Тарталья чуть не подавился воздухом, почему какие-то обыкновенные голубцы, которые часто ему готовил отец здесь считают элитным блюдом? — У нас это обычные голубцы… — мысли вслух. — Что? — Кхм-кхм, ничего, можно ещё, пожалуйста бутылку османтусового вина и бутылку сухого полусладкого. — Хорошо, к скольки часам Вы придёте? — Мы придём к 9 часам, чтобы всё уже было накрыто и было горячим, пожалуйста. — Хорошо. — Стойте! — он её перебивает, — оформите помещение до 4 часов дня. — А. К-конечно, — он делает подсчёты, — с Вас 800000 моры. У Тартальи ни один мускул на лице не дрогнул, может, для кого-то эта сумма покажется космической, но у него на счету нулей больше, чем звёзд на небе Тейвата. — Прошу, — он ставит на столешницу тяжёлый мешочек, набитый битком морой. — Ох, — она вздрагивает, — конечно, спасибо за заказ. *** — Так, осталось 2 часа, — сам себе говорит Предвестник, — что ж, начнём готовку. Альфу всё-таки заметил администратор постоялого двора, но он так ничего и не сказал, просто поздоровался. Он уже предварительно приготовил бульон, начиная на разных дощечках разрезать бамбук и ветчину. Рыжеволосый настолько тщательно готовил это блюдо, что Чжун Ли, как ему казалось, должен был остаться в полном восхищении. Он аккуратно кладёт нежный творожный сыр в чан, не забывая о бамбуке и ветчине. — Та-а-ак, аккуратенько, аккуратненько, — он построил небольшую башенку сверху на супе из ветчины, посыпав её укропом, — идеально, думаю, постоишь так. Такие супы не скисают без холода, хе-хе. Тарталья смотрит на время, видя там отчётливое 20:30, чуть не встал в панику. — Ого, как я долго, нужно срочно идти за Чжун Ли!

***

Тарталья заходит в фойе бюро, сразу встречаясь с недовольным взглядом Ху Тао. — А вот и ты!!! — всплескивает она, быстро подбегая к альфе, — Чжун Ли почти не выходит из своей комнаты, он съел себе все нервы, думая о тебе, — она топает ногой, — я очень за него волнуюсь, ты понимаешь, что ты натворил! Почему тебя не было так долго? — Ху Тао, ты знала, что когда злишься, похожа на ёжика? — смеётся рыжеволосый, — ох, ладно, извини, я хотел сделать Чжун Ли сюрприз и спешу сказать, что завтра у него выходной. — Ну, если сюрприз, — она засветилась, — тогда ладно, но приведи его ко мне в ценности и сохранности! — Обещаю, мадемуазель. Он идет по коридору, видя знакомую дверь с глазурными лилиями, стучась. — Входите, — слышат он из-за двери. Альфа аккуратно закрывает за собой дверь, видя Чжун Ли в рубашке, брюках и носках, который просто лежит и чертит какие-то узоры на обоях пальцами. Его плащ небрежно лежал на кресле, а туфли смотрели в разные стороны носками друг от друга. В помещении витал горький феромон. Это совершенно не похоже на Чжун Ли. — Если у Вас есть проблемы или вопросы, то, прошу, подойдите к хозяйке ритуального бюро. — Чжуни, это я, — тихо произносит Тарталья, подходя ближе. — Чайльд? — альфа этого не видит, но омега расширяет зрачки в несколько раз, резко поворачиваясь к нему и вставая на локти, — Чайльд! Чжун Ли кидается Тарталье на шею, крепко обнимая его, и получает тоже самое в ответ. — Я думал, что с тобой что-то случилось! — обеспокоенно говорит омега, чувствуя мягкое поглаживание по волосам, — пожалуйста, больше не делай так. — Обещаю, — говорит Предвестник, зарываясь носом в плечо Чжун Ли и обнимая его ещё крепче, — Так, собирайся, у меня для тебя кое-что есть. — Что там? — омега быстро натягивает одежду и обувь, хватая Тарталью за руку. — Увидишь, это сюрприз.

***

Они подходят ко входу Глазурного Павильона, входя в помещение, где всё было освещено лишь свечами. «Чёрт, а они не глупые» — думает Чайльд. — Чайльд? Что мы… — он не успевает договорить, как его перебивают. — Это небольшой ужин для тебя, Чжун Ли, — альфа мягко улыбается, провожая лектора до стола. — Ох, правда? — он пытается не выдавать свои эмоции, но всё же густо краснеет, — не стоило, Чайльд. — Пожалуйста, давай просто насладимся предстоящей ночью. — Это. Ох, — он видит множество блюд и одно из своих любимых, — Чайльд, это. Это же стоит огромных денег, — он сказал это впервые даже для себя, ведь обычно не додумывается о цене вещи. — Чжун Ли, я арендовал целый павильон до завтрашнего дня, — выдаёт альфа, видя смешное удивление сидящего на против. — А.. Ох. — он пододвигает тарелку с супом очень неловко, хватая палочки и ложку, начиная трапезу. — Не стесняйся, Чжун Ли, всё в порядке, — он достаёт ещё один «презент», видя как глаза омеги загораются. — Это... Османтусовое вино? — Именно так, я слышал, что ты говорил про него сам себе и я подумал, что тебе оно очень нравится, — он разливает вино по бокалам, вдыхая аромат. — Это самое дорогое вино, которое производится в Ли Юэ, конечно, нам не сравнится со столицей виноделия Мондштадтом, но это вино тоже высоко ценится сомелье, — говорит Чжун Ли, смотря на бокал, — спасибо тебе, Чайльд… — Я рад, что тебе нравится, — искренне улыбается альфа, чокаясь с омегой.

***

Они прекрасно проводят время, не замечая, как доверие пылает между ними. Феромоны обоих представителей вторичных полов очень сильно заполнили комнату, вновь и вновь перемешиваясь. Советую включить: Максим — Отпускай (WitchHouseRemix) Просьба не осуждать автора за музыкальный вкус, он слушает даже Фредерика Шопена — Чжун Ли, я хотел подарить тебе кое-что, — неловко прокашливается альфа, вся его бойкая натура Предвестника куда-то уходит, стоит Чжун Ли оказаться рядом, — кхм-кхм, это тебе, — он протягивает омеге огромный букет свежих сесилий, видя, как слёзы прыскают из глаз Чжун Ли. — Сесилии, это... — слова застревают комом в горле, он шмыгает, — они же. растут только в Мондштадте на утёсе Звездолова, ты что, ходил туда один? Ради меня? — Ради тебя и только ради тебя, Чжуни, — ласково говорит Тарталья, видя искреннюю улыбку на лице омеги. — Тарталья, я, — он бросается к альфе в объятия, начиная шмыгать носом ему в плечо, — это такой прекрасный жест, это цветы я излюбил больше глазурных лилий, они восхитительны. Альфа сажает консультанта к себе на колени, поворачивая его лицо к своему, видя янтарные заплаканные глаза. Он не может видеть это душераздирающее зрелище, он никогда бы не подумал, что такой серьёзный человек, как Чжун Ли на деле окажется очень нежным и ранимым. Он несколько секунд смотрит на лицо бывшего Архонта и... целует его в губы. Альфа ожидает отказа, но ему наоборот отвечают, он углубляет поцелуй, поняв, что им обоим это нравится. Отстранившись друг от друга они смотрят в раскрасневшиеся лица и губы. — Тарталья, что мы делаем?.. — произносит омега, вздыхая каждый раз. — Мы... выражаем свои чувства через поцелуи, разве не так? — он целует Чжун Ли в ухо, слыша приглушённый стон. В штанах моментально теснеет, а запах малины заполняет всю комнату наспех. Цветы летят куда-то на стул, рыжеволосый подхватывает омегу на руки, поднимаясь на второй этаж, попутно целуясь. Поднявшись, он аккуратно кладёт омегу на кровать, начиная быстро снимать с себя и с него одежду. Ему предстал прекрасный вид, руки Чжун Ли буквально светились золотом, переливаясь в темноте. — Чёрт, ты идеален во всём, Чжун Ли, — пониженным от возбуждения голосом выпаливает Тарталья, слыша очередной стон. Он вставляет сразу два пальца в омегу, начиная его расстягивать. — Ах!.. Ох.. — омега извивается под телом альфы, прикрывая своё заплаканное от возбуждения лицо ладонью. — Не делай так, ты прекрасен, — произносит рыжеволосый, убирая руку. Он вытаскивает пальцы, доставая масло шелковицы, размазывая его на всю длину. — Милый, я вхожу, — он аккуратно вставляет член в омегу, слыша, как тот стонет в ладонь очень громко. — Чёрт, какой же ты узкий, в тебе так приятно, Чжуни, — произносит Тарталья, расцеловывая шею консультанта, — мне так нравятся твои стоны, стони только для меня, милый, они, как музыка бардов для моих ушей. — Ах! Тарталья, сильн... сильнее! Пожалуйста, — омега жалобно просит, смотря на лицо Предвестника. — Как пожелаешь, — он ласково произносит это, начиная вдалбливаться в тело омеги ещё сильнее и жёстче, целуя его в губы. Французский поцелуй такой тёплый и нравится им обоим. — Как же ты прекрасён, чёрт… — говорит Тарталья, целуя ореолы сосков омеги. — Ах! Я сейчас… Альфа и омега одновременно достигают разрядки кончая на животы друг друга. Альфа резко заводит голову омеге за шею, показывая свои клыки, надкусывает феромонную железу Чжун Ли. Он чувствует, как омега начинает брыкаться, вдобавок закричав. Тарталья прокусывает кожу на шее всё сильнее, впуская альфа-феромоны, успокаивая и гладя омегу. — Чжун Ли, Чжун Ли! — обеспокоенно произносит Тарталья, смотря на сильно заплаканное лицо омеги, — всё хорошо, всё закончилось, Чжун Ли, не плачь, прошу. — Ты... пометил меня? — спрашивает лектор, смотря в глаза Предвестнику, — но зачем, Чайльд? — Аякс. — Ч-что? — омега в недоумках. — Чайльд Тарталья — это имя, дарованное мне, как Предсвестнику Фатуи. Аякс — это имя, которым нарёк меня отец при рождении. — Аякс… Оно очень красивое, — проговаривает брюнет, обнимая рыжеволосого. — Твои руки восхитительны, ты прекрасен Чжун Ли, не скрывай от меня такую красоту. Мне нравится в тебе всё. — Не буду, ты... подарил мне незабываемые ощущения, но зачем ты пометил меня? — Теперь ты мой, милый, — он целует лектора в губы, — я люблю тебя. — Аякс, я тоже люблю тебя, — произносит омега, целуя альфу в ответ. — Называй меня так постоянно, мне безумно нравится, когда именно ты произносишь моё настоящее имя, — хитро улыбается альфа, — мы похожи на подростков, которым пубертат ударил в голову, но мои слова и чувства искренни, за небольшой срок ты ворвался в мою жизнь, как снег на голову. Они снова целуются, заваливаясь в крепкие объятия. Кто знает, что из этого выйдет? Однако они оба знают, что их чувства взаимны.