Люди умирают чёрными цветами

Готам и Адам сурово глядели друг на друга и я совершенно не знала, как разрядить обстановку. —ох... вы знакомы?—чёрт, Амара, конечно они знакомы, иначе Готам не упоминал бы его имя! мысленно я упрекнула себя за свою глупость, пока в это время шатен заговорил: —как поживаешь, мой старый друг?—на его лице не скрывалась самоуверенная ухмылка, что явно злило рядом стоящего парня. —не поверишь, но чудесно. Амара, почему ты с ним?—он сказал это с таким призрением, словно рядом со мной стоял не импозантный и до смерти красивый парень, а какой-то беглец. —он... помог мне.—я немного опустила взгляд, ибо не особо хотела говорить о том, что со мной произошло. —она знает?—интересуется светлоглазый, а я в недоумении смотрю на парней. —нет. но придет время, и она узнает. я говорил ей об этом.—Готам посмотрел на меня, от чего я невольно смутилась. —парни, простите, если отвлекаю вас от беседы, ясной только вам, но мне нужно домой. если хотите, продолжайте ворчать друг на друга, а я пойду. —Амара, кто-то из нас должен сопроводить тебя. одной тебе небезопасно идти.—голос шатена завораживал меня, я замолчала и ждала его дальнейших слов. —выбирай, с кем удосужишься пройтись к дому.—оба юноши смотрели на меня в ожидании, я же некоторое время не могла решиться, с кем идти. но вдруг, словно непроизвольно, мои губы дрогнули. —Готам...—парень удивился, но тут же усмехнулся. лицо Адама не выражало никаких эмоций. —решено, дорогуша. тогда идём.—я попрощалась с Адамом, после чего вместе с кареглазым мы направились ко мне домой. когда мы стояли у двери, он накрыл мою ладонь своей. внезапно я почувствовала что-то необычное. словно кровь в венах начала бурлить. ощущение, приносящее и дискомфорт, и эйфорию. —ты тоже это чувствуешь?...—мой затуманенный взгляд был направлен на Готама, пока его рука касалась моей шеи. —мы связаны, Амара. всегда были связаны. мы были уготованы друг-другу судьбой.—он словно одурманил мой разум. мне совсем не хотелось, чтобы парень отходил от меня. —продолжай...—после моей фразы, Готам, не сдерживаясь, целует меня в губы. нежно, но уверенно. кажется, так умел только он. его руки опустились к моей талии, пока мои маленькие ладони обвивали его шею. мысли в голове перемешались; было невообразимо горячо. его мягкие губы умело сминали мои, останавливать поцелуй совершенно не хотелось. от подобных ощущений мои ноги подкашивались, но Готам придержал меня за бёдра, углубив поцелуй. ночь, беспощадная улица, великая энергия, страсть, безумие. целуя мою шею, парень оставил метку, после чего мягко отстранился. —всё же, мы у твоего дома. да и мама тебя заждалась. иди скорее к ней.—Готам поцеловал меня в лоб, и видя, как моё лицо полыхало красным цветом, улыбнулся. —до встречи, Амара.—мы попрощались, после чего я вошла в дом. мама встретила меня крепкими объятиями. после беседы с ней я направилась в спальню. моё тело всё ещё горело от ранних прикосновений Готама. было невыносимо тяжело. я умылась холодной водой и лягла в кровать. закрыв глаза, я почти сразу уснула, в ожидании, что мой сон вновь будет неспокойным. я находилась в старинном особняке. он выглядел неимоверно дорого и изысканно. я осознала, что нахожусь не в собственном теле, но это меня, почему-то, не встревожило. в спальню ко мне вошёл парень моего возраста. или мне так казалось. я заметила, что моя, что его кожа были необычайно бледные. —Корделия, за измену и утаивания от меня моего ребёнка я приношу тебя в жертву для ритуала.—я не понимала, о чём идёт речь. но глаза сами начали плакать, а губы говорить. мужчина смотрел на меня с отвращением. —ох, Сайлас, не верь же им. не могла я родить от другого!—но он не слушал. он приказал прислугам взять меня под локти и увести. меня привели в сад. верёвками меня привязали к цветущей сакуре. кажется, меня сожгут. почему-то верёвки безумно обжигали кожу, поэтому я не могла шевельнуться. я увидела вблизи от себя горящий факел. спустя секунду я почувствовала ужаснейшую боль. как сгорает моя кожа и плоть. напоследок перед забвением вдалеке я увидела девушку с ребёнком в руках. и тогда я закричала что есть сил, мучаясь в предсмертной агонии. —Амара, очнись!—мама трясла меня за плечи, пока я кричала и плакала во сне. распахнув глаза, я увидела свою комнату, маму. уже не совсем уверена, что биологическую. —я в порядке... дурной сон приснился.—я изобразила кривую улыбку, после чего ушла в ванную и привела себя в порядок. аппетита у меня совсем не было, от одного вида еды меня безумно тошнило. сидя в кресле, я заметила, что на меня стал падать солнечный свет. почему-то я чувствовала, что солнце на меня плохо влияет. внезапно я разозлилась и одним быстрым рывком оказалась возле окна. я не сразу поняла что произошло, но от осознания того, что за одну секунду я переместилась к окну заставили меня паниковать. мама уже была на работе, поэтому я не боялась, что она услышит меня. —ну и дела... я уверена, Готам знал об этом. знает.—я решила, что мне пора к нему наведаться. дождавшись вечера, я, одев удобный чёрный брючный костюм, направилась к выходу. каким-то образом в моей голове очень хорошо отпечаталась дорога до его дома. я уже обрадовалась тому, что вышла на улицу без каких-либо происшествий, как вдруг услышала крик. я побежала на слух, увидев, что какой-то пьяный мужчина домогался до девочки. она плакала и отчаянно отбивалась кулаками. мы находились в бездушном переулке, поэтому нас вряд-ли кто-то услышит. меня охватили злость и потеря рассудка. в один миг я оказалась рядом с мужчиной и рукой вцепилась в его горло. я издала хищный рев, а возле моих глаз начали выступать и пульсировать вены. я совершенно не понимала, что со мной происходит и что я творю. единственное, что мне хотелось—убить мерзавца. потеряв контроль и чувствуя неимоверную жажду, я вцепилась клыками в его шею. я пила его кровь большими глотками, пока он не умер. я тут же глянула на девочку, и тут же смогла внушить ей, что меня и того мужчины здесь не было. с помощью своей скорости я удалилась вместе с телом. находясь у обрыва, под которым бушевали волны, я тут же подумала, что сделать с телом. точнее, не подумала, а инстинктивно разорвала его тело на части, после чего выбросила остатки в реку. минуты через две моё сознание вернулось в норму; лицо обрело человеческий облик, жажда исчезла. вот только я стояла вся в крови с осознанием того, что убила человека. я не нашла решения лучше, чем идти к Готаму домой. на улице была глухая ночь, и меня радовало то, что на улице не было людей. мои ноги кое-как передвигались, и когда я нажала на дверной звонок, тут же упала на колени. дверь открыл Готам. он увидел меня, у которой лицо и одежда были в крови, которая была вся в грязи, пока дошла с пригорода сюда. единственное, что я смогла прошептать, это: «я убила человека...»—после чего начала ещё сильнее дрожать от страха и безысходности. Готам ничего не сказал и поднял меня на руки. он отнёс меня в свою ванную, как я поняла, его дяди не было дома. он набрал горячей воды и осторожно принялся снимать с меня одежду, после чего аккуратно посадил в ванную. из моих глаз перестали тест слёзы и я уже немного успокоилась, пока шатен обмывал меня от крови и грязи. —Амара, прости, я не думал что это произойдет так скоро.—я не понимала о чём он, но прекрасно поняла, что он знает, что со мной. парень укутал меня в мягкое полотенце и унёс в спальню. уложив меня в кровать, он то и делал, что поглаживая мои волосы. я видела его глаза. они боялись, беспокоились. —Готам, расскажи мне... что со мной?—я лежала, глядя прямо на него, надеясь получить хотя бы какой-то ответ. —я расскажу, но не всё сразу. самое важное что ты должна знать это то, что ты больше не человек.—мои глаза округлились, но парень смотрел на меня серьезно. —с того момента, когда у тебя случился приступ, ты перестала быть человеком. Амара, ты умерла. умерла от сердечного приступа и стала вампиром. точнее, не совсем так. ты пережила свою смерть, но не умерла. —что?... я ничего не понимаю...—я была в шоке, всё это казалось безумием. Готам видел, что я требую больших объяснений. —Амара, ты необычная. ты сокрушила смерть и ты обрела способности вампиров. но при этом никто тебя не обращал. этим ты отличаешься от нас. от любого вампира. больше я пока не скажу тебе. —и ты тоже? и твой дядя? даже... Адам?—я удивлённо смотрела на Готама. он лишь кивнул. —но почему ты помогаешь мне? —я же говорил. мы связаны.—он коснулся ладонью моей ключицы. я снова почувствовала, как всё тело начинало гореть. ощутив приток сил, я набралась решимости и потянула Готама к себе в постель. он одаривал поцелуями мою шею, ключицы, плечи. он шептал о том, как я прекрасна, после чего губами коснулся моей груди. я тут же выгнулась от ласки шатена. его поцелуи опускались ниже... ещё ниже. из моих уст доносились стоны, а ноги слегка подрагивали. от подобного моя голова вскружилась. я ещё долго получала удовольствие от ласки парня, после чего он приподнялся и накрыл мои губы своими. один толчок. грубый и уверенный. мои коготки тут же вжались в его спину, оставляя следы. я вскрикнула от такого резкого движения, после чего Готам отстранился от моих губ. ещё один толчок, и ещё. парень двигался в достаточном темпе, но мне было мало. хотелось чувствовать его всего. парень издевался надо мной, специально тянул удовольствие. —Готам... прошу, быстрее...—после сказанных мною слов шатен ухмыльнулся. его ухмылка уже успела стать для меня такой родной. внезапно я почувствовала, как с каждыми толчками парень набирал темп. мои стоны наполняли всю спальню, пока мы всю ночь любили друг друга. ведь бессмертные не устают.