Ты стал моим океаном.

— Проснулся? — утро начинается не с рома. Так подумал Реджин, когда услышал этот содержательный вопрос. Разлепив глаза, посмотрел на предмет его пробуждения. Около него, на кровати сидел Сидней, с расплетёнными, немного растрепанными волосами, держа в руках книгу. И он был лишь в одной ночной рубашке! — Т-ты! Ты чего здесь в таком виде делаешь!? — в этот раз смущался разбойник, Сидней ещё не видел его таким, но вид возмущённого Реджина, что закрыл глаза руками, лишь бы не смотреть на Сиднея, был довольно смешным, — И сколько ты в таком виде здесь сидишь!? — Мою одежду решили постирать, за что я, конечно, благодарен. Но то, что мне предложили надеть мало того, что мне не нравится по внешнему виду, так ещё и не подходит по размеру. Вот я и решил, что вполне мог бы позаимствовать одежду у тебя, но раз ты спал, я решил не мешать, — безмятежно объяснил Сидней. Его невозмутимость в такой ситуации просто поражала на повал, — Сижу где-то утра с шести. Вчера, когда они только приехали, а это было около обеда, Реджин тут же отправил капитана спать, ничего ему не рассказав и не объяснив. Сначала Сидней правда пытался заснуть, честно слово. Но что-то пошло не так и у него ничего не получилось, и только после одной прочитанной книги, тогда, когда все нормальные люди-жаворонки ужинают, Сидней заснул. И, наверное, он впервые за долгое время проспал все двенадцать часов. — Тысячу чертей, ты серьёзно!? — на уверенный кивок Сиднея, он лишь вздохнул, пытаясь успокоиться и продолжил, — Ладно, отвернись, пожалуйста. — Реджин встал и подошёл своему шкафу, выбирая одежду для него и его гостя, — Мне, конечно, приятно смотреть на такого красавчика как ты, но было бы предпочтительно, чтобы ты больше в таком виде не ходил ко мне в комнату, — парень переоделся и кинул одежду своему собеседнику, — люди могут не так понять. — Спасибо, — капитан начал переодеваться, не обращая внимания на возмущённого Реджина. — Тебе заплести косу? — хоть Реджин пытался не смотреть на Сиднея, взгляд его всё же иногда проскакивал по телу того. — Да, было бы не плохо, — быстро одевшись, Сидней подошёл к Реджину и протянул ленту, которой, он ещё утром пытался сделать косу сам, но вышло что-то очень странное. — Кстати, почему мы живём в таком большом поместье? Это неожиданно. — Так этот особняк достался мне от бабушки. Сначала здесь жили родители с братьями и сестрой, а недавно они переехали в другой наш особняк. Это поместье мы решили не продавать, а оставить на всякий случай, при этом не увольняя прислугу, чтобы поддерживать в чистоте. Вот и понадобилось местечко, — Реджин уже завязывал ленту на конце причёски. — То есть, мы бы могли случайно встретить твоих родителей? А ещё, вы довольно богаты. — Готово, золотце. — Спасибо. — А мы и встретим их. Я собирался навестить их и взять тебя с собой, — на это Сидней испуганно посмотрел на него, — не бойся, они не кусаются. И не так уж мы и богаты, просто имели добрую бабушку, и достаточный заработок, чтобы содержать семью. Пошли уже, поесть надо.

***

— Куда ты меня ведёшь? — поинтересовался Сидней, когда уже на протяжении минут пять его за руку куда-то вёл Реджин. — Тут есть одно симпатичное местечко. Когда был маленьким, часто ходил туда. Ещё через пару минут, они наконец-то дошли до того загадочного места. — Вот, смотри какой вид, — вид и вправду был красивый. Было видно весь город, каждый домик и каждый закоулок. Заметив пристань с кораблями, капитан поспешил отогнать назревающие мысли, что так упорно хотели остаться у него в голове. — Да тут и не только вид красивый, — отметил Сидней, увидев поле цветов. От него исходил лёгкий аромат, что так и навевало давно забытые воспоминания, — хочешь, венок тебе сплету? — он посмотрел в глаза Реджина, в которых с бешеной скоростью разгоралось любопытство. — Венок? Это вроде сплетённые цветы, да? Я слышал об этом от служанок, и немного от знакомых пираток. В моём детстве мы такое не делали, — весело произнёс Реджин, выдвигая шею вперёд в знак интереса и смотря в глаза Сиднею прямо как ребёнок, что только начал познавать мир. — Значит, сейчас сделаем. Собирай цветы, что кажутся посимпатичней. Собрав как можно больше цветов, Сидней начал учить Реджина плести венок. Подходил он к обучению очень ответственно, всё-таки первый раз Реджина в этом деле.

***

— Хорошие венки получились, — упал спиной на траву Реджин. — Да, — повторяя действие собеседника, Сидней тоже лёг, но уже более осторожно и посмотрел на облачное небо. — Кстати, — повернулся головою к Сиднею разбойник, — что-то давно я тебя не целовал, — на это капитан в шоке посмотрел на его друга. В глазах Реджина чертей было больше чем обычно, а улыбка ярко сверкала на лице, — в последний раз это было неделю назад, когда мы встретились в море, — не успев даже что-то сказать или сделать, капитан увидел нависающего над ним разбойника, — надо исправлять. Сидней даже не стал сопротивляться, мало того, что все пути для отхода были закрыты, так и сама идея что-то предпринять могла закончиться хуже, чем ему бы хотелось. Поэтому он просто смирился, стараясь подумать о чём-то другом. Сначала Реджин поцеловал Сиднея в щёку, потом ещё раз. Стиснул его в объятьях и почувствовал себя увереннее, смотря на краснеющие уши Сиднея, который, в свою очередь, старался не показывать своего смущения. И вот он поцеловал его в кончик уха, который ярко окрасился в малиновый, потом кончик другого уха. Став более решительным, он чмокнул мужчину в шею, на что увидел уже не такое спокойное лицо как раньше, и теперь не только его уши были алыми как цветы в венке Реджина, но и лицо немного порозовело. А всем своим видом, Сидней выражал явное ошеломление. Довольный такой реакцией, Реджин решил, что на этом хватит, и перекатился на то место, где изначально лежал. На удивление, капитан подумал о том, что ему это понравилось. Но потом решил, что он всё это себе надумывает, и вообще, как ему может такое понравится!? — И часто вот такое будет? — Думаю, каждый день. Сидней закрыл лицо руками. И если он этим хотел скрыть своё чувство неловкости, то ему это не удалось. — Ты обещал ничего такого не делать, — своевременно напомнил Сидней Реджину. — Это и есть ничего, — совершенно невозмутимо ответил тот, — или ты хочешь, чтобы я показал то, что имел в виду? — бархатистым голосом прошептал на ухо Сиднею он. — Идиот. — Зато какой! Пролежав некоторое время в молчании, Реджин в вполголоса начал: — В моём детстве, мы не уходили далеко от дома. Просто так нам не разрешали, а даже если и уходили, то в сопровождении слуг, или всей семьёй, — начинал погружаться в прошлое парень, — но это не значит, что нас держали на цепи. Скорее очень опекали. Не смотря ни на что, я благодарен своим родителям за детство. Нашёл я это место уже в подростковом возрасте, тогда свободы действий было больше, но и ответственности тоже. Где-то здесь должен быть шалаш, это был мой укромный уголок. Детей нас уже было четверо: я, мой старший брат и двое мелких. Спрятаться больше было не куда, — с бессознательной улыбкой на лице закончил Реджин. — Ты так тепло отзываешься об этом и легко делишься со мной этим, — Сидней, мягко говоря, был удивлён данной ситуацией. Он не мог представить, что можно так просто рассказать о чём-то таком. Таким с ним делились только матросы, пьяные матросы. — Ну, это же всё-таки моё детство, оно было хорошим. Про «легко делишься», ну а зачем скрывать-то? Не вижу смысла, компромата нет, да и думаю, что тебе можно спокойно доверять, даже если бы там было что-то прямо такое. — Я думал, что детство это что-то личное, каким бы оно не было. Ты пошатнул мою позицию. Тем не менее, я не думаю, что я настолько близок тебе, чтобы ты рассказывал мне о своём детстве. — Сладкий, после того, что между нами было, я всё тебе в подробностях могу описать, — какой раз по счёту за этот день смутился Сидней? — Ты меня смущаешь, хватит. — Я знаю, и мне это нравится, — ехидно улыбнулся Реджин, — теперь твоя очередь рассказывать о детстве, если ты, конечно, готов. Сидней задумался. В его детстве тоже нет ничего необычного, да и в подробности вдаваться не обязательно. — Ладно, слушай, — Реджин повернул голову к капитану, показывая, что он в полной готовности внимательно слушать его, — Меня воспитывали не родители. Насколько я знал, это был их друг или знакомый. Не знаю, что их связывало, но он взялся приглядывать за мной. Я называл его дядей. Дядя научил меня многому. Он хотел, чтобы я ни в чём не нуждался и не жил в нищете, присущей сиротам, коих я не раз встречал за свою жизнь, — Сидней легонько улыбнулся, но в этой улыбке выражалась вся благодарность его опекуну. — Дядя был очень хорошим, хоть и редко бывал дома, так как работал то ли старшим помощником капитана, то ли вторым его помощником. Они перевозили товары, как раз благодаря ему у меня возник интерес к мореплаванию. С лет десяти я пытался попасть на корабль, и только в шестнадцать у меня это получилось. Это незабываемое ощущение, — улыбка на его лице стала шире, и Сидней прикрыл глаза, погружаясь в далёкие времена, — когда брызги освежают твоё лицо, а ветер развивает волосы. Как летают чайки, и как под водой плавают рыбы. Как матросы слаженно работают и напевают песни, тогда я вдвойне начал увлекаться всем этим, ну и пошло поехало. — Ты мне тут не детство, а всю историю своей жизни рассказал прямо, — хихикнул Реджин, — Но спасибо, что поделился. И прости за нескромный вопрос, но ты поэтому Крию приютил? Потому что знал, каково это? — Наверное, да. Скорее сочувствовал ей больше чем остальные и лучше мог её понять. Сложно объяснить. Немного погодя, с грустной усмешкой он добавил: — В юношестве я был свободный, не то, что сейчас. — Удивительно, что свободным я стал только сейчас, а ты наоборот перестал быть. — Но сейчас, пока мы отдыхаем, мы оба свободны как никогда. — И то верно, —не мог не согласится Реджин, — пошли есть, — парень встал с травы и протянул руку капитану, чтобы помочь тому встать. — Почему все наши диалоги заканчиваются тем, что ты говоришь «пошли есть»? — обхватив протянутую руку, мужчина поднялся и на всякий случай отряхнулся, — и я не настолько стар. — Потому что еда — это святое, — гордо объяснил Реджин, — ну конечно, ты молодой, красивый и просто золотце, — смотря прямо в глаза, и опёршись свободной рукой о свою талию, сказал Реджин, — правда если подсчитать, сколько примерно тебе лет, то кругленькая сумма получается. — Ладно, всё, пойдём, — не отпуская руки собеседника, резко ушёл от темы Сидней, отворачивая голову в сторону, — веди. Идя с мужчиной до дома, Реджин был рад тому, что его не оттолкнули и даже, можно сказать, приняли. А вид того, как Сидней крепко держит его руку до самой двери особняка, приятно согревал где-то внутри.

***

— У вас есть библиотека? — погрузившись в свои мысли, поинтересовался Сидней. Ему нравилось читать, и когда у него оставалось свободное время, он коротал его за очередной книгой. Но чем старше он становился, тем меньше свободного времени было, и это время уходило на то, чтобы спокойно полежать в тишине. А так как они сегодня больше никуда не идут, он наконец мог насладиться чтением. — Да, идём, — повёл его Реджин, — Читать любишь, да? — Есть такое. Но последние годы, я никак не мог сесть за книгу, даже самую тоненькую. Читал лишь документы. — Понятно. А я не фанат, но, наверное, почитаю с тобой за компанию. Войдя в небольшую библиотеку, Сидней тут же засиял, и поспешил выбрать пару книг на сегодняшний вечер. — Прихвати и мне книженцию на свой вкус. Поставив стопку из книг на стол, что так удобно стоял у окна, он гордо посмотрел на Реджина: — Вот, я немножко взял книг, выбирай из этих, — Сидней взял книгу, которую приметил ещё тогда, когда создавал пирамидку из рукописей, и сел на небольшой мягкий диванчик. — Да-да, «немножко». — А вот Реджин особо не выбирал книгу, взяв первую попавшуюся ему, он подсел к Сиднею. Тот уже вовсю начал погружаться в сказочный мир, судя по обложке этой писанины. — Тебе правда так нравится? — разбойник положил свою голову на плечо соседа, и посмотрел в книгу, что так заинтересовано, читал Сидней. — Очень. Судя по всему, ближайшие несколько часов Сидней не отвлечётся от книги ни на секунду. Покидать такого очаровательного капитана, Реджину не хотелось, поэтому он лишь вздохнул и открыл фантастический роман, который он по воле фортуны взял.