Драмиона во всех её проявлениях

- Ну же, Грейнджер! Почему ты такая скучная? - Я вовсе не скучная! Просто я считаю, что после отбоя можно позаниматься более важными вещами, такими как чтение, домашнее задание или, в конце концов, сон, - сказала Гермиона нравоучительным тоном. - Ты просто зануда, Грейнджер. Неужели тебе слабо? Или ты боишься? - Драко специально выводил её, ухмыляясь и качая головой в наигранном осуждении. Он знал, что она поведётся на его провокации. Всегда велась. - Что за глупости? Я же сказала, что это иррационально, почему ты решил, что я чего-то боюсь? - Гермиона видела, что Малфой ее выводил, и стойко держалась. - Да ладно тебе, если хочешь, чтобы я отстал, просто признай, что ты струсила. Прямо в цель. Он знал куда бить. Она снова повелась на его уловку. - Я не струсила, Малфой. Если ты так хочешь, то пошли, но если нас поймают, виноват во всем ты, - самообладание подвело Гермиону в самый последний момент. Она знала, что снова попалась, как рыбка на крючок, но ничего не могла с этим сделать. Она всегда поддавалась ему и его напору. А Драко всегда этим пользовался. Он знал на какие точки надавить, чтобы Грейнджер сделала так, как он хочет. Он не использовал её, нет. Ему нравилось выводить ее на эмоции и заставлять делать то, о чем она даже подумать не могла. Драко нравилось видеть как Гермиона смущается или злится в начале, но становится счастлива в конце. Ее улыбка сводила его с ума. Они вышли из башни старост. Весь путь до Квиддичного поля был для нее как в тумане. Грейнджер не хотела этого делать, но и говорить об этом было бы признанием собственной слабости, а для неё это непростительно, поэтому она продолжала молча идти за ним. Драко ловко запрыгнул на метлу, как только они оказались возле трибун. Он обернулся и выжидающе уставился на гриффиндорку. Она же таращилась на него так, как будто у слизеринца выросла вторая голова, и явно не спешила забираться к нему. - Грейнджер, я жду. Малфой видел ее сомнения, видел, что она боится, но все никак не мог разгадать причину ее страха. Она не могла бояться его или того, что они после отбоя находятся не в башне. Нет, она привыкла к этому уже давно, а значит причина была в другом. Он вопросительно выгнул бровь и ухмыльнулся, как бы бросая ей вызов. Гермиона всё так же продолжала смотреть на него, не решаясь подходить ближе. Она понимала, что не хочет, чтобы Драко знал о ее страхе, но также понимала, что не может заставить себя залезть на эту чëртову метлу. В конце концов, она сдалась. Грейнджер опустила взгляд и призналась ему. - Я боюсь высоты. Она сказала это так тихо, что не была уверена услышал ли он ее вообще. Но судя по тому, что Драко встал и направился к ней, он явно расслышал всё. Она боялась высоты. Такого он точно не ожидал. Но Малфой готов поставить на то, что основная причина была далеко не в ее фобии. Он был уверен, что Гермиона боится услышать насмешку с его стороны. Слизеринец знал, что она придает большое значение ему и его мнению, но даже не догадывался, что настолько. Драко взял девушку за подбородок и поднял ее голову вверх. Она всё ещё отказывалась смотреть ему в глаза. - Грейнджер. Гриффиндорка упорно сопротивлялась желанию поднять взгляд, боясь найти в его глазах снисходительность. - Посмотри на меня. И Гермиона сломалась. Снова. Она не могла сопротивляться его бархатистому голосу. Она подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. Не смотря на все ее сомнения, во взгляде Малфоя читались только решительность и спокойствие. И ещё что-то теплое, в чем она не была уверена. Что-то похожее на нежность, но этого же быть не может, верно? - Страхам нужно смотреть в лицо. Это все, что произнес Драко, и, взяв Гермиону за руку, повёл к метле. Малфой залез на свой Нимбус и показал Грейнджер на место позади него. Она, мысленно досчитав до десяти, медленно подошла к нему и, перекинув ногу, забралась к слизеринцу. Он начал взлетать, и она инстинктивно прижалась к нему всем телом, обхватив его торс руками. - Ты решила сломать мне рёбра? Боюсь тебя расстроить, но тогда мы точно упадём. Расслабься, Грейнджер. - Расслабиться? Ты совсем спятил? - Нет, я полностью в своем уме. Просто доверься мне. И она доверилась. Не сразу, но чем выше они становились от земли, тем больше Гермиона расслаблялась. Неожиданно для самой себя она осознала, что готова доверить ему свою жизнь. Грейнджер прижималась к нему уже не так сильно, но все ещё ощутимо. Однако, она наслаждалась моментом. Наслаждалась теплом, исходящим от тела Драко, резко контрастирующим с температурой воздуха. Наслаждалась его приятным запахом. Слизеринец пах сигаретами, свежестью и спокойствием с нотками чего-то цитрусового. Она сделала глубокий вдох, чтобы запомнить его аромат и перевела взгляд вниз. Больше всего, ей нравился вид, открывавшийся с высоты. Квиддичное поле, Хогвартс и Запретный Лес казались такими небольшими отсюда, что гриффиндорка невольно залюбовалась этим пейзажем. Небо было звёздным и безоблачным, как она любила. Всё было так прекрасно, что Гермиона не могла поверить, что не видела этого раньше. - Нравится? - Очень, - выдохнула Грейнджер. Они летали ещё долгое время, пока ее не начало трясти от холода. Малфой спустил их на землю, и сразу отдал ей свою теплую мантию. Гермиона благодарно кивнула и пошла по дороге к замку, отчётливо слыша его шаги за своей спиной. Пара возвращалась в Башню Старост в полной тишине, но это была не та звенящая тишина, от которой хочется кричать. Это была та комфортная тишина, от которой шли мурашки по коже и все тело и мозг расслаблялись. Драко зашёл за ней и, прежде чем Грейнджер ушла, заключил ее в свои объятия. Он прижал девушку к себе за талию, зарывшись носом в ее спутанные кудри, а она уткнулась носом парню в грудь, запустив свои пальцы в его волосы. Они простояли так какое-то время, после чего, не глядя друг на друга, пошли в свои спальни. И только поднявшись, Гермиона поняла, что так и не отдала Малфою мантию.