Школа^∞

Она сидела, прижав ноги к груди и положив на них голову. –Ты как? — осторожно спросил я. –Нормально. Я все слышала. Я иду с вами. –Ты уверена? –Да, я уже все решила. У все равно просто нет другого выбора. Либо иди куда-то в неизвестность, либо сидеть здесь в уголке. Я выбираю первое. Я был немного удивлен ее поведением. Больше всего это походило на то, что ей нужно было действовать, чтобы уйти от размышлений. Наш разговор прервал громкий крик где-то в лагере. Мы ломанулись посмотреть, что там такое творится. По лагерю бегал Вано, у него из-за рта шла кровавая пена, а цвет его кожи был ближе к трупному оттенку. На его руках можно было заметить кровь. Не успел я подумать, что это все могло значить, как Вано тут же прижал к земле Пестов. Тут же начали подтягиваться люди. –Что произошло? — спросил Знаменев. Вано пытался вырваться из железной хватки. –Я, мы с Любой просто пошла проверить как он? — у Марины Цветовой дрожали губы. –Я только заглянула, а он просто выпрыгнул на нас и вцепился в горло Любе. –Так, где она? Ей срочно надо перевязать рану! — Юля побежала оказывать первую помощь Любе Быстровой. Но никакие бинты не смогли бы помочь Любе. Вано оставил просто чудовищную рану, он почти откусил половину шеи. Как и с мышей мы не могли ничего сделать, кроме как наблюдать за быстро умирающем человеком. Юля пыталась как-то зажать рану рукой, но все тщетно. Когда Люба перестала двигаться, Пестов подтвердил, что пульса нет. Нас стало на одного меньше. Это была утрата для нас. Поняв, что Любе мы уже не поможем, стали думать, что делать с Вано. Он уже не был похож сам на себя, скорее на живой труп, чем на человека. –Да, может его это, того? — непрозрачно намекнул Парикмахер. –Мы не можем просто так убить его. Он ведь все еще наш одноклассник! — Даша Зайцева даже слышать не хотела про убийство. –Но ведь надо же что-то делать с ним? Можно, конечно, его в клетку посадить, ну а толку? — развел руками Артем Старинщиков. –Вано определенно не в себе. Боюсь, что Вано в этом теле с каждой секундой все меньше и меньше. Его же зацепила та хрень из коридора. Может это зараза какая-то здешняя, — Петя был максимально серьезен. –Все возможно. Надо проголосовать, чтобы решить. Все согласны? — Знаменев обвел всех взглядом. Так и поступили. Тяжело было решать. Ведь речь шла о человеке, которого ты знал много лет. Но как я уже говорил, в такой ситуации, в которой оказались, либо ты, либо тебя. Так уж лучше пусть ты. Все сошлись на том, чтобы быстро свернуть Вано шею. Пестов сделал это почти мгновенно, сразу после всеобщего решения, никто ничего даже не понял. Все просто удивленно посмотрели на то, безвольное тело нашего друга упало ничком. С телами было решено поступить так же, как и в случае с Мишей. Мне с трудом удавалось поверить в то, что случилось. Мы так быстро потеряли двоих из нас. Если ничего сделать, то это место просто изживет нас. И мы погибнем все до единого. Надо было искать выход. Мы выдвинулись в путь спустя пару дней. Все эти дни я просто приходил в себя после всего увиденного. Можно было сказать это были такие дни траура. Настроение у всех было прескверным. А этот запах сжигаемых тел преследовал меня, даже после того, как я простоял под душем больше часа. И хотя я понимаю, что лучше так, чем если бы они лежали и воняли где-нибудь, но от этого не легче. Как странно, я видел, как человек умирает, а все мои мысли были о том, что сверхнагретое зрение Пестов может сделать из человека кучку пепла буквально за минуту с небольшим. В нашей команде были я, Света, Знаменев, Банан, Пузырь и Пестов, само собой. Поехали мы на санях, сделанных Пестовым. Скорость там была такая, что поездка на них, могла лишь сравниться с поездкой на машине. Следуя карте, мы стремительно проносились мимо дверей, сворачивали на перекрестках. Знаменев был нашим штурманом. Путеводными ориентирами служили для нас знаки, выскобленные на стенах. Они присутствовали и на карте. Из провианта у нас было множество сух пайков и бутылок с водой. Время от времени мы делали перерыв. Пестов гнал нашу тележку словно совсем не чувствуя усталости, но все же иногда и он отдыхал. Когда время подходило к ночи, мы находили просторный класс и просто устраивали там ночлег. Главным критерием нашего выбора было отсутствие окон. Мало ли что привидится через стекло. На одном из таких привалом мы разговорились: –А почему у вас такие клички? — спрашивала Света Банана и Пузыря. –А что по нему не видно? Вон какое пузо отрастил, сбоку посмотреть самый настоящий пузырь, — Банан попытался похолопать пузыря по животу. –Банан, иди в баню, овощ ебаный. Этого пидора так Саня назвал, — отбивался от Банана Пузырь. Света посмотрела на Пестова. –А что. Просто как-то прозвал его так, вот и все. А что и почему уже никто не помнит, — ответил тот. –Вы ведь в десятом классе были, когда сюда попали? — Света оглядела нас. –Ну да, — ответил Знаменев. ¬–А ты из какого, из десятого или одиннадцатого? –В смысле? Есть ведь только 10 классов, а дальше либо в колледж, либо в университет, — Света удивленно посмотрела на нас, а мы так же на нее. –Не знаю, как у тебя, но у нас были 10, затем стало 11. А ты из какого года? — поинтересовался я. –Ты это к чему? Допустим 2015, а что? –Может ты в какой-нибудь элитной школе училась? — продолжал я. –Да в самой обычной, в пригороде Новотройска. –Впервые слышу про такой город, — заметил Знаменев. –А вот теперь я не поняла. Новотройск это третий крупнейший город в стране. Вы надо мной прикалываетесь да? –Похоже, что мы из разных измерений. Или как-то так, — не обращаясь ни к кому, заявил Пестов. –Это многое объясняет, — сказала Света, зачерпывая ложкой гречу. Мы еще много чего узнали о жизни друг друга. Оказывается, в мире Светы история пошла чуть по другому пути. Это выражалось в существовании городов, отдельных праздников. Кто бы мог подумать, но в ее мире было не 11 сентября, а 12. Так мы и пробирались по коридорам, пару раз спускались и поднимались. Нельзя сказать, что наше приключение было захватывающим. Менялись типы коридоров, цвет дверей и прочее, но в основном все было одинаково. Но иногда попадались действительно интересные места. Однажды мы переправлялись через коридор, который, как сказал Знаменев: «выполнен в готическом стиле». Он чем-то напоминал мне собор тот собор из Парижа. Так мы и гнали, пока Пестов не сказал: «Вижу что-то новенькое». Новеньким была библиотека. Дверь в нее была чуть выше трех метров и в форме арки. Первое, что я увидел, посмотрев за нее, были высоченные, точно несколько километров в высоту книжные шкафы. Как они держались под собственным весом, мне было неведомо, ведь что по ширине и толщине они были как обычные книжные шкафы в библиотеке. Видеть такое после бесконечных коридоров, было одновременно и захватывающе и немного страшно. Единственная плохая новость заключалась в том, что телега не могла сама протиснуться. А это значит, что нам придется идти пешком.