Как и ожидалось, тайные желания отвергнуты

When the truth is found to be lies And all the joy within you dies Don't you want somebody to love Don't you need somebody to love Wouldn't you love somebody to love You better find somebody to love

© «Somebody to love» by Jefferson Airplane

«Счастья всем, бесплатно и пусть

никто не уйдёт обиженным»

Стругацкие «Пикник на обочине»

«Я долго искала своё счастье. Думала, оно не может быть близко. Уехала из Японии, была во многих странах, чем только не занималась. Я многого достигла к своим почти двадцати пяти годам, но не была счастлива. А сердце мое все это время рвалось, туда в мою утраченную юность. Я оставила там все что мне было дорого, и не прощу себя за это. Там был мой дом, моя душа и моя любовь. Теперь, спустя сколько лет это было очевидно: просто возьми и не отпускай. Тогда я боялась каких-то абстрактных красных линий. Сейчас меня уже ничто не остановит. Общество, семья, социальное положение — пустой звук. Отныне существуют только они. Только с ними я наконец счастлива. И теперь в моем сердце живёт обещание: больше никогда не убегать».

***

«Я так долго ждала. Так долго, что казалось — сил скоро не останется. Мама все говорила, мне стоит найти себе хорошего мужа, и тогда все наладится. Я даже ходила на свидания, но никто не отзывался в моей душе той самой искрой. Перспектива остаться старой девой не пугала меня: я с головой погрузилась в работу, стала дизайнером, причем довольно успешным, и казалось у меня было все, но на самом деле- не было ничего. Я имела много денег, но чувствовала себя нищей, мечтая вернутся в те времена, когда мне хватало пары сотен йен на банку зелёного чая и проезд до дома, иногда вместе с НИМ. И кажется, судьба награждает упорных: с того самого дня, когда прозвенел звонок и взволнованный голос подруги сказал мне приезжать, все изменилось. Мы пообещали: больше никогда не страдать».

***

«Я так сильно боялась. Снова остаться одной, снова испытать муки одиночества. Потерять для себя что-то важное. Когда они пришли, я очень испугалась. Я не соперница им, я всего лишь первогодка. Когда они меня позвали в клубную комнату, я собиралась сражаться за него- так, будто это был мой последний бой. И не важно, есть у меня шансы или нет. Но никто и не думал меня бросать. Их неловкие слова, ее самые теплые в мире объятья, все это осталось в моей памяти. Как и обещание: больше никогда не быть одним».

***

«Я так долго сомневался. Думал: настоящее может быть только одно. Я был уверен в том, что оставил его позади, потерял безвозвратно, но оно лишь терпеливо ждало, когда я вернусь за ним. И я сделал это. Вернулся, и забрал то, что принадлежало мне всегда. Когда — то она хотела получить ВСЕ, но сомневалась, думая что это нечестно. Но если каждый из нас получит все, значит что мы в равных долях, и это означало, что лишь мои сомнения помешали нашему счастью. И именно поэтому мое обещание звучало так: больше никогда не сомневаться».

***

Семь месяцев спустя В последних числах мая в Чибе наступило раннее, но самое настоящее лето. Буквально за день установилась жаркая безветренная погода и, на радость мужчинам, девушки начали спешно переходить на летнюю одежду, открывающую то, что почти полгода было спрятано от любопытных взглядов. Парки и скверы по вечерам начали наполняться толпами весёлых людей, иногда красиво подсвечиваемых вспышками фейерверков. Именно такой вечер был сегодня — тёплый и почти безветренный. В городском парке Чибы на площадке весь вечер играла музыка и это ещё больше способствовало прекрасному настроению отдыхающих. Хорошая погода во все времена была отличным поводом для свидания. То тут, то там мелькали парочки школьников, студентов, и прочих молодых людей, наслаждающихся лучшими годами своей розовой поры. Свидание же Хачимана Хикигаи учителя японского языка старшей школы Собу было с точки зрения обывателя довольно не обычным, если не сказать — странным. Хотя бы потому, что девушка, с которой он сегодня встречался, была далеко не одна. Впрочем, его это совершенно не смущало. Хачиман расслабленно пил МАХкофе из банки, одновременно поддерживая неспешную беседу. — Как школа, Руми — тян? — поинтересовалась рыжая девушка, с волосами до плеч и проницательными живыми глазами. На ней было надето лёгкое летнее платье цвета персика, и светло-бежевые туфли на низком каблуке. Ей было уже хорошо за двадцать, но природная красота и не покидающая лицо улыбка делали ее сильно моложе и казалось, будто она почти одного возраста с собеседницей. — Как всегда… никаких изменений, — пожала плечами Руми. — А что с японским? — А++ по итогам. Девушка хитро прищурилась, а затем дёрнула идущего впереди парня за рукав. — Хикки, зачем ты ее балуешь? Такие оценки это незаконно, ведь правда? Хачиман покосился на Руми и почти на автомате заправив ей за ухо выбившуюся прядь волос, ответил: — Нет, я беспристрастно отношусь ко всем своим ученикам. Что заработали — то получили. Её хорошие оценки — это исключительно её заслуги. Руми кивнула. — Раз уж на то пошло, мои оценки по музыке все ещё ужасны, — отметила девушка. — Руми, ты не любишь музыку? — не поняла Юигахама. Руми и Хачиман многозначительно переглянулись. — Эй, вы что-то скрываете от меня, — насела Юи. — Так нельзя! Мы же почти как семья! — Нет, ничего… — вздохнула школьница, — просто иногда негативное отношение к преподавателю накладывает отпечаток и на его предмет. — Верно, верно… — послышался голос третьей девушки, до сего момента молчавшей — брюнетки с голубыми глазами. — Мы ведь даже и предположить не можем, какой отпечаток накладывают на Руми уроки японского, учитывая адскую личность нашего Хентайгая-куна… — Да ну… — вздохнул Хикигая, вот это точно не про меня, вы же знаете.Верно, Руми? Однако вместо того, чтобы поддержать его, девушка явно собиралась подыграть Снежной. Картинно опустив взгляд, Руми горестно вздохнула, и жалобно произнесла: — Я не хочу даже вспоминать об этом, Юкиношита — сан… — Эх… У кого что на уме. Каждый судит в меру своей… — лишь махнул рукой Хачиман. Юкино шла по правую руку от него и Хачиман не мог удержаться от того, чтобы не бросать на нее восхищённые взгляды. Несмотря на то, что она выбрала темные брюки и тёмную майку с короткими рукавами, что было значительно проще того, что выбрала в этот раз ее лучшая подруга, выглядела она потрясающе. Хачиман был абсолютно уверен — даже если Юкиношиту нарядить в мешок из-под картошки, она и в таком наряде сумеет не потерять своей привлекательности. Конечно, она не могла этого не заметить и сделала пару едва заметных знаков Юигахаме, после чего та утащила Руми к киоску к данго, предоставив им несколько минут для разговора. Та кажется была не очень довольна, поскольку сразу все поняла, но противиться не стала. — Онээ — сан… — тихо поинтересовалась девушка, — они всегда такими были? — Нет, никогда… — ответила Юигахама — сколько я себя помню, они тщательно скрывали свои чувства… и именно поэтому, Руми-тян мы должны дать им немного больше пространства. Та едва заметно кивнула. Несмотря на то, что Руми до сих пор побаивалась Юкиношиту, она ее прекрасно понимала. Они были почти зеркальным отражением друг друга. Хикигая иногда говорил, что они напоминают двух сестёр. Хотя ни одной из девушек и не нравилось такое сравнение, обе признавали, что определенный смысл в этом есть. Но ещё удивительнее было то, что в их маленькой компании была та, кому гораздо больше была для Руми СЕСТРОЙ. Всегда готовая помочь, вечно позитивная и не унывающая Юи ставила себя на один со школьницей уровень, помогала ей вовремя расслабиться, почувствовать себя важной и нужной и за это Руми была ей очень благодарна. Юи оберегала ее как хорошая мать, и вскоре заслужила доверие и любовь младшей участницы этого странного союза: вместе они были как огонь и вода, но отчего-то притягивались друг другу, к удивлению Хачимана и Юкино. Бывшие одноклубники наблюдали за ними не без доли улыбки. — Они действительно хорошо ладят, — заметил Хачиман, глядя на девушек издалека. — Удивлен? — Признаться… да. Я знал, что Юи может поладить с кем угодно, но они выглядят прямо как мать и дочь. — В каком — то смысле так и есть, — задумчиво ответила Юкиношита. — Юи ведь всегда мечтала иметь детей, ты не знал? — О вот оно значит как… — промычал Хикигая. — Кстати… Хачиман… не откажешься ли ты сегодня зайти ко мне на чай после прогулки? — мягко улыбнулась Королева. — С каких это пор ты стала насколько прямолинейна, Снежная? — А разве не ТЫ сам этого хотел? –ответила Юкиношита. — Слишком странно смотреть на свою девушку ВОТ ТАК, и при этом не предпринимать никаких дальнейших шагов, не находишь? — Несмотря на то, что мы договорились, я до сих пор не могу привыкнуть к подобному. Будто бы все, что мы делаем, не совсем правильно, — попытался оправдаться Хачиман. — Кажется, мне потребуется еще немало времени, чтобы к этому привыкнуть. — Это не проблема, — ответила девушка, — у нас впереди много времени, гораздо больше чем ты думаешь. Мы пообещали друг другу, не забывай. — Да, помню. Больше никогда… — произнес он. — Верно. Больше никогда, — подтвердила она. Затем она приподнялась на цыпочки и быстро поцеловала его, стараясь развеять сомнения любимого. Вскоре вернулись Юи и Руми, прихватив с собой целых восемь палочек данго, по две на каждого. Компания продолжила свой путь. Разговор заходил обо всем подряд. Юи похвасталась, что с подачи Норики она теперь будет шить костюмы для школы, а значит — иметь в старшую Собу беспрепятственный доступ в любое время, на что Юкиношита заметила, что эта девочка становится в школе серьёзной фигурой, на равне с новой главой студсовета Цукасой, с чем все согласились. Смеркалось. Все уже были готовы повернуть к выходу, как вдруг заметили, что навстречу им кто-то идёт. Хикигая вначале принял встречного человека за мираж, обман зрения. Мало ли что почудится в сумерках. Но он вовремя глянул на Руми и понял, что она видит то, же, что и он. — Она-то что здесь делает? — спросила у него Руми. — Сейчас узнаем, — лаконично ответил Хачиман. Освещаемая только что включившимися уличными фонарями из глубины парка к ним быстро приближалась бывшая учительница музыки старшей школы Собу Аканэ Минагава. Несмотря на теплую погоду, она была одета в серое осеннее пальто. Ее красивое лицо со времён работы в школе осунулось и прибавило морщин, а брови были угрожающе сдвинуты. — Надо же… — произнесла она, поравнявшись с компанией, — вот так встреча… воистину говорят, мир тесен. Хикигая не ответил ничего. Девушки с интересом смотрели то на него, то на незнакомку. — Кто она такая? — шепнула Юи на ухо Руми, — ты ее знаешь? — Ещё как знаю, — мрачно ответила она. Аканэ же с интересом разглядывала спутниц Хачимана. — Как их много… Хикигая — сан… вы бы вполне могли соперничать со мной, если захотели, — усмехнулась она горько. — Так за что же вы боролись, Хикигая? Чем вы отличаетесь от меня? Или, может… правильно будет спросить — чем вы лучше меня? — Ваши методы действительно хороши. Но лишь тогда, когда касаются любви, а не интриг и манипуляций, — глядя ей в глаза ответил Хачиман. — Вот и вся разница. Аканэ продолжала поедать девушек глазами. — Тогда, может быть, подскажете мне, кто же он для вас? — спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно. — Я понимаю, что вопрос бестактный, но мне всё же хотелось бы знать ответ. Юигахама, по всей видимости собиралась что-то ответить, но ладонь подруги вовремя опустилась на ее плечо. Юкино сделала три шага вперёд, так чтобы между ней и собеседницей оставалось чуть более полуметра. — Аааа… Так значит это ты подбираешь за малолетками? — провокационно вспылила Минагава. Юкиношита улыбнулась и произнесла: — Руми-тян отличная девушка, но вынуждена признаться, я не могла отдать такое золото как Хикигая, ей одной. Это было бы просто нечестно. Хорошего понемногу, — ответила Снежная Королева вежливо, но так едко как могла только она. — И что же в нем такого замечательного, что вы его делите на троих? — зло спросила бывшая учительница музыки. — Он умеет любить, — тихо ответила Юи. — Он? Любить? Да что он вообще может знать о любви! Тихий смех Руми прервал ее. Затем к ней присоединился Хикигая. Юкино от неожиданности выронила палочку и прикрыв рот рукой тоже залилась смехом. Смеялись все, кроме Юи Юигахамы. Лишь она одна успела заметить, как по щеках встреченной ими девушки начали скатываться слёзы. — Прости меня…прости за всё…я не смогла тебя сберечь… не смогла удержать, — повторяла она про себя, словно маленькая девочка, не замечая никого вокруг, и не будучи в состоянии что-либо ответить. У неё перед глазами всё ещё стоял тот самый блондин, который из-за её поступков так и не захотел её принять. Осознание того, что она по собственной вине потеряла единственного человека, которому не было на нее наплевать — резало её душу хуже острого ножа. Эти четверо были счастливы вместе. Пусть это было странно и ненормально, но Аканэ глядя на них впервые было так тяжело дышать. Притупились все чувства, и все, что ей хотелось — это исчезнуть, не видеть никого и ничего. Развернувшись, она быстрым шагом пошла прочь, но вдруг услышала вдогонку недоумевающий женский крик. — Постойте! Куда же Вы! Да постойте же! Быстрые лёгкие шаги догнали её и кто-то обнял её со спины. Она инстинктивно дернулась пытаясь вырваться, но неизвестный преследователь, лишь крепче сцепил свои руки. — Отцепись… катись к чёрту…– шипела Минагава из последних сил, но чувствовала как слезы катятся по её щекам, а комок в горле мешает говорить и дышать. И она сдалась. Позволила себе плакать, перестала сопротивляться, и только повторяла тихо: — Дура… какая же я дура… Юи усадила ее на скамейку, и что-то говорила, пытаясь успокоить. — Ее сердце слишком большое для этого мира, — задумчиво произнесла Руми. Хачиман лишь молча кивнул. Никакой мести. Никакой расплаты. Никакого унижения. Она не могла этого понять, ведь всю жизнь только и делала, что наслаждалась тем, что воровала чужую любовь и разрушала отношения близких людей. Минагава почувствовала себя беспомощно. Все ее провокации и желчь, которая она собиралась выплеснуть сейчас оказались бессильны против этих четверых. Будто бы они нашли для себя в жизни вещи, испортить которые было не под силу. Ни ей, ни кому-то другому. Впервые она задумалась над тем, что ей, возможно, тоже стоит поискать себя. Может быть, тогда и жертва Муги не будет для неё лишена смысла. Ведь если что — то происходит, значит все это — не просто так. И чем больше учительница музыки думала об этом, тем более безысходно она себя чувствовала. — Не понимаю… Я НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮ!!! Зачем я жила все эти грёбаные 27 лет? Слёзы продолжали градом катиться по её бледному лицу. Она не знала тогда, что через боль иногда приходит понимание и тогда всё в твоей жизни может измениться всего за один день. …Четверо счастливых вскоре совсем растаяли в сумерках. Со стороны площадки аттракционов слабый июньский ветер доносил звуки древней, как мир, но всё такой же актуальной песни.

THE END.